Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Студенческие акции протеста в России


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие - Евгений Сильчук, председатель правления Ассоциации профсоюзных объединений вузов Свердловской области, Дмитрий Карх, председатель профкома студентов Уральского государственного экономического университета, Александра Мартынова, заместитель председателя профкома Уральской государственной медицинской академии.

Олег Вахрушев: По России прокатилась волна студенческих акций протеста. В Екатеринбурге студенты провели митинг против снижения стоимости студенческих проездных билетов на общественный транспорт. В Воронеже, Новосибирске и в других городах прошли акции протеста против отмены отсрочек от призыва на военную службу.

О целях и эффективности акций протеста сегодня мы будем говорить с лидерами профсоюзных организаций студентов Екатеринбурга.

Сегодня рядом со мной в Екатеринбургской студии Радио Свобода - заместитель председателя профкома Уральской государственной медицинской академии Александра Мартынова, председатель профкома студентов Уральского государственного экономического университета Дмитрий Карх, председатель правления Ассоциации профсоюзных объединений вузов Свердловской области Евгений Сильчук.

Студенческие акции протеста, какие цели они преследуют, насколько они эффективны – об этом и многом другом мы будем говорить сегодня в нашей программе.

Итак, минувшая неделя ознаменовалась несколькими студенческими акциями протеста. В выходные дни в Новосибирске, в Воронеже и других городах прошли акции протеста студентов против отмены отсрочек от армии. Ну а в Екатеринбурге 17 марта на митинг вышли студенты, и причиной послужило 80-процентное повышение стоимости месячного студенческого проездного на один вид транспорта. Если в большинстве городов России цена проездного колеблется от 110 до 180 рублей, то екатеринбургские власти решили, что 270 рублей за проездной для студента – это не проблема.

Рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: В последний раз масштабная акция протеста студентов в Екатеринбурге прошла 7 лет назад. Тогда шествие было разогнано ОМОНовцами, несколько участников митинга с обеих сторон были вынуждены обратиться в больницу. Помня о печальном опыте, ректоры 19 вузов Екатеринбурга беспокоились за своих учащихся, но нынешняя акция прошла спокойно. Глава Лесотехнической академии Валентин Стражинский действия студентов одобряет, хотя и не до конца.

Валентин Стражинский: Мы поддерживаем ребят, их требования, но в то же время они не посоветовались со старшими товарищами. Пятачок этот, на котором сейчас будет проходить митинг, не гарантирует безопасности. Там наледь на ступеньках – могут свалиться.

Ирина Мурашова: Вместо заявленной тысячи человек, в митинге участвовало около 500 студентов. Охраняли их сто милиционеров.

Как минимум один результат у акции уже есть – при мэрии Екатеринбурга появится отдельный координационный совет – чиновники, ректоры и студенты будут обсуждать проблемы вузов. Пока же экстренно создана согласительная комиссия, которая будет решать, можно ли сделать студенческий проездной дешевле. Примеры некоторых рассмотренных ею предложений приводит вице-мэр Екатеринбурга Виталий Смирнов.

Виталий Смирнов: Первое предложение – провести дифференциацию выплат или адресную компенсацию. Потому что доход у студентов разный. Второе. Например, в некоторых городах, допустим, в Челябинске, были выдана от главы города вообще тысяча бесплатных проездных. Очень интересное предложение. Надо его рассмотреть.

Ирина Мурашова: Транспортники Екатеринбурга нужды студентов понимают, но только в прошлом году они недополучили в качестве компенсации за проезд льготников 55 миллионов рублей, которые нужны для того, чтобы городской общественный транспорт мог нормально работать.

Студенты Екатеринбурга готовы платить за месячный проездной на один вид транспорта прежнюю цену – 180 рублей. Они утверждают, что повышение сильно ударило по их карману.

Студент: «Зайцем» ездить не культурно, но на самом деле очень дорого покупать проездные. Приходится питаться меньше, что весной особенно плохо – авитаминоз и все такое. Приходится отказывать себе в том, чтобы сходить в кино, даже раз в месяц. Домой реже ездить стал.

Студентка: Тому, кто получает стипендию и живет без помощи и поддержки родителей, это очень сложно. Бывает так, что просто нет денег вообще купить проездной. А очень далеко находятся общежития от университетов.

Ирина Мурашова: Далеко не все студенты считают, что митинг завершится удачей, но у них есть поводы для новых акций протеста – холод в аудиториях, необустроенные общежития, сокращение числа бюджетных мест и так далее.

Олег Вахрушев: Итак, если студенты Воронежа, Новосибирска, Самары, Москвы и других городов решают, скажем так, все-таки некую далекую проблему – отмену отсрочек от армии, то в Екатеринбурге студенты решают насущную проблему – это повышение стоимости проездных билетов.

Что получилось, Евгений, приехали студенты с каникул, - случилось это в середине февраля, насколько я понимаю, - и увидели в местах, где продают проездные, что там проездной стоит не 180 рублей, а уже 270?

Евгений Сильчук: Абсолютно верно. Не секрет, что проездные билеты продаются у нас в вузах, в том числе и в профсоюзных организациях, и мы столкнулись с тем, что ребята просто разворачивались и уходили. Кто-то говорил о том, почему профсоюзные организации ничего не делают. Начали поступать звонки обиженных родителей, которые говорили: «Что это такое? Как можно так «заботиться» о студентах нашего города?».

Ну и, конечно, мы обратились в первую очередь с заявлением к главе города для того, чтобы он принял какие-либо меры. Рассчитывали на то, что с нами выйдут на переговоры и мы сможем в рабочем порядке обсудить, почему такая ситуация произошла и почему студенческий проездной подорожал сразу на 80 процентов.

Олег Вахрушев: Давайте все-таки уточним, с чьей подачи цена проездного установилась в 270 рублей?

Евгений Сильчук: С 1 февраля у нас был увеличен единый максимальный тариф на проезд в городе до 6 рублей, и в связи с этим была пересмотрена и стоимость проездных билетов. Но в случае, если для граждан эта стоимость увеличилась на 20 процентов, то для студентов она увеличилась на 80 процентов.

Олег Вахрушев: То есть это решение городских властей?

Евгений Сильчук: Абсолютно верно.

Олег Вахрушев: Понятно. 270 рублей и 180 рублей – разница в 90 рублей. Стипендии, насколько я понимаю, в среднем составляют 460 рублей. Более половины этой суммы студент должен отдать на то, чтобы проехать. Насколько часто студент в Екатеринбурге пользуется общественным транспортом?

Александра, пожалуйста. Вы на митинге достаточно хорошо об этом говорили, и, пожалуйста, озвучьте свою позицию.

Александра Мартынова: Да, действительно, наиболее актуальна проблема цены проездного билета в тех вузах, студенты которых просто по долгу учебы обязаны передвигаться на общественном транспорте. Это и Экономический университет, и Юридическая академия, и многие другие вузы. В нашей Медицинской академии эта проблема стоит наиболее остро. Мы перемещаемся до 8, даже 10 раз в сутки, то есть нам приходится, мы вынуждены переезжать из больниц в больницы. И, соответственно, для нас эта проблема наиболее актуальна, я еще раз подчеркиваю.

Олег Вахрушев: Ну, около 10 раз, то есть это 60 рублей в день.

Александра Мартынова: Ну, это по максимуму, если посещать все научные общества, библиотеки и кружки, которые предлагает нам Медицинская академия.

Олег Вахрушев: Вот опять-таки встает вопрос: на что живет студент в 2005 году, если он тратит такие деньги только на переезд?

Александра Мартынова: Мы вынуждены работать. Как бы это ни звучало печально, но мы работаем.

Олег Вахрушев: Ну, это хорошо. Студенты-медики работают, как правило, по профилю, насколько я полагаю.

Александра Мартынова: По профилю мы, соответственно, и получаем мало. Поэтому приходится, допустим, подрабатывать на двух работах даже. То есть такие варианты тоже возможны.

Олег Вахрушев: Соответственно, в связи с этим снижается уровень образования человека?

Александра Мартынова: Конечно. А для нас, врачей, это очень важно. У нас уровень знаний достаточно высокий, и чтобы его поддерживать, надо обладать достаточно большим количеством информации. Если ты теряешь эту информацию, а это постоянный поток – появляются новые препараты, медикаменты, надо постоянно заниматься самообучением, - и если ты упустил этот момент, соответственно, потом мы получаем в дальнейшем врачей...

Олег Вахрушев: Нужно заметить, что это, наверное, важно не только для самих студентов-медиков, но и вообще для людей, которые будут впоследствии к вам приходить.

Александра Мартынова: Да, лечиться у нас.

Олег Вахрушев: Дмитрий, давайте подведем некую экономическую что ли составляющую, во-первых, этого повышения стоимости до 270 рублей, если посмотреть с точки зрения администрации города. И то же самое сделаем со стороны студенчества. Скажем, если в среднем брать, что студентов около 100 тысяч или около 200 тысяч в Екатеринбурге, насколько я понимаю...

Евгений Сильчук: Можно говорить, что около 100 тысяч студентов.

Олег Вахрушев: Около 100 тысяч студентов в Екатеринбурге. Естественно, не все покупают проездные билеты. Насколько прибыльно что ли такое повышение для транспортных предприятий?

Дмитрий Карх: Наверное, я так думаю, что для транспортных предприятий это повышение цен на проездные билеты не решит такую проблему. Потому что, на самом деле, их убытки вообще трудно как-то расшифровать. То есть мы не можем до сих пор получить четкого постатейного расчета всех издержек обращения, которые имеют транспортные предприятия. И удивляет сам процесс подхода администрации к решению данного вопроса – именно решить его за счет студентов.

Олег Вахрушев: Да, за всех льготников должны платить студенты.

Дмитрий Карх: То есть получается, что, с одной стороны, мы как бы заботимся о пенсионерах – понятно, что это, так скажем, наше прошлое, те, кто создавал нашу страну, кто стоял у истоков, - мы о них заботимся. А то, что о нашем будущем, о тех, кто в дальнейшем будет создавать имидж нашего города, рабочие места, заботиться о благосостоянии нашего города, мы о них не заботимся абсолютно. И поэтому такой подход, он несколько неоднозначный, я бы сказал.

Что касается продажи проездных билетов, то, что администрация заявляет, что «мы продаем 100 тысяч билетов». Ну, во-первых, не все студенты пользуются этими льготами. Во-вторых, я могу сказать, что через нашу профсоюзную организацию... если у нас в вузе порядка 5 тысяч человек студентов, то проездных мы где-то продаем в среднем до повышения цен максимум 1 тысячу, наверное, по всем точкам. То есть получается всего пятая часть. Я думаю, что в разрезе города это то же самое, аналогичная ситуация. Скорее всего, здесь есть некоторое злоупотребление либо отклонение. То есть продают проездные билеты заочникам, обучающимся на очно-заочной форме обучения, людям, которые просто не имеют никакого отношения к студенчеству вообще. То есть, таким образом, получается, что за счет студенчества пытаются решить всю проблему городского транспорта. Он ведь убыточный не только в Екатеринбурге. Он убыточный и в Москве. Хотя можно говорить, что в Москве другие статьи доходов, что бюджет города Москвы больше. Но там и студентов больше. Говорят: по доходу – и расход. То есть чем больше доходов, тем больше расходов. Но там сочли возможным как-то эту проблему решить.

По крайней мере, мы столкнулись с такой проблемой на согласительной комиссии, где зафиксировано соотношение 50 процентов. Да, получилось так, что фактически оно нигде не зафиксировано. И здесь больше упирается вопрос не в материальный, а в моральный аспект. То есть там, в тех городах решили вопрос сохранить 50 процентов, хотя это не зафиксировано законодательством. Но у нас в мэрии сочли, что «давайте сделаем 80 процентов, и, таким образом, покроем убытки». Убытки они не покрыли, и я четко в этом уверен, абсолютно, исходя из разговоров с теми, кто занимается реализацией билетной продукции. Убытки, наоборот, еще увеличились. Они не будут покрыты никогда.

И следующий шаг, я так думаю, который сделает мэрия, если вопрос не будет решен, - она просто отнимет вообще проездной для студенчества, и студенты будут покупать проездные билеты, как рядовые граждане. Может быть, тогда они решат эту проблему.

Олег Вахрушев: Ну, эта проблема, действительно, уже более остро встанет, насколько я полагаю, потому что студент, он все-таки, учась в учебном заведении, тоже трудится и получает за свой труд хоть и гроши, но какие-то деньги.

Дмитрий Карх: Но мы надеемся на конструктивное решение этого вопроса, тем не менее.

Олег Вахрушев: Да, это естественно, все надеются на лучшее.

Господа, лидеры профсоюзных организаций вузов Екатеринбурга. Все-таки ведь, смотрите, все, что ни делается, мне кажется, все к лучшему. С 1 апреля на целых 100 рублей указом президента Путина будет увеличена стипендия, и она, соответственно, достигнет суммы в 560 рублей. С этой точки зрения, нормальная же цена 270 рублей за проездной билет. Вот ведь добавили стипендию – и тут, естественно, тоже добавили. А как пенсионеры живут? Им дают какую-то добавку к пенсии, а инфляция тоже ведь добегает... И все так живут. Все нормально.

Евгений Сильчук: Ну, стипендию нужно повышать, конечно, в разы. Потому что увеличение на 100 рублей, оно примерно и приравнивается к инфляции. То есть если годовая инфляция у нас порядка 13-15 процентов (мы это знаем из курсов валют, мы это представляем, глядя на все время растущие цены, тарифы на жилье и так далее), то увеличение на 100 рублей раз в полтора-два года, оно не решает, собственно, проблему. Нужен концептуально новый подход. И если студент должен жить на стипендию, то он должен получать ее, как мы считаем, на уровне прожиточного минимума, чтобы он мог обеспечить себе нормальное существование.

Олег Вахрушев: Есть представитель студенчества в Государственной Думе России, есть такой человек. Чем мотивирует власть такой низкий уровень стипендии студента?

Евгений Сильчук: Сложно сказать, есть ли такие расчеты. Опять же все упирается в подход. То есть подход здесь, наверное, все-таки не столько материальный, потому что денег, как всегда, в бюджете России не хватает, а здесь подход именно к самому понятию студенчества. С другой стороны, вот сейчас президент задал общий курс на повышение стипендии, и мы будем надеяться, что в ближайший учебный год стипендии увеличатся на 200 рублей, то есть с 1 апреля на 100 рублей и с сентября на 100 рублей.

Олег Вахрушев: Вот вы говорите, Евгений, о цифрах, которые, в принципе, погоды не делают ни для кого. 200 рублей – это половина похода в магазин, извините, на трое суток, чтобы купить себе продукты.

Евгений Сильчук: О чем я и говорю, что увеличение должно быть постоянным. То есть если мы сейчас зададим этот курс, то, возможно, через год-полтора все-таки стипендия от нынешнего уровня увеличится в два раза.

Олег Вахрушев: Дмитрий, ваше мнение по этому поводу?

Дмитрий Карх: Дело в том, что мое мнение, в принципе, совпадает, естественно. То есть тенденция хорошая заложена. Но мне кажется, тут могут произойти другие изменения. И, по крайней мере, те шаги, которые сейчас происходят, их уже видно. То есть заявление о сокращении количества бюджетных мест – это как раз одно из направлений деятельности. То есть количество студентов, обучающихся на бюджетной основе, будет сокращаться. И, таким образом, как мне кажется, будут вот эти «дыры» понемногу лататься.

Олег Вахрушев: То есть все просто: деньги те же, но людей меньше, и стипендия получится больше.

Дмитрий Карх: Абсолютно правильно.

Олег Вахрушев: Это же гениальный шаг со стороны правительства!

Дмитрий Карх: Ну, абсолютно гениальный. Но мне кажется, что это опасная тенденция, на самом деле, – сокращение бюджетных мест. И кроме того, понимаете, у нас же еще другие проблемы есть. На сегодняшний день мы до сих пор не можем воспользоваться деньгами, которые выделяет правительство на оздоровление, которые как бы уже выделены с 1 января, а воспользоваться мы ими не можем. То есть мы ждем указаний сверху. Вот мы тут и думаем, что, может быть, из этих средств тоже начнут покрывать дотацию даже в 100 рублей на повышение стипендии. Такой вариант тоже может быть.

Олег Вахрушев: Сложная ситуация. Мне кажется, что, естественно, настанет та пора, когда студенты просто уже скажут: «А зачем мне это высшее образование за такие деньги?». Хотя, с другой стороны, очень многие люди сами платят за свое обучение. И при этом они не получают никакой стипендии. Но, тем не менее...

Дмитрий Карх: Дело в том, что, во-первых, у нас не все дети сами платят за обучение. Конечно, есть категория граждан, которые могут себе позволить оплачивать обучение ребенка в университете. Но есть ведь и другая сторона вопроса. Часть оплачивает предприятие, на котором работают родители. И получается, что, проплатив часть за обучение, в дальнейшем предприятие может прекратить финансирование образования такого студента, и он встает перед выбором: либо переводиться на заочное отделение, либо отчисляться, либо идти куда-то работать, потому что средств к оплате из своего бюджета у таких студентов нет. Тут еще есть скрытый процесс.

Олег Вахрушев: Понято.

Александра, скажите, пожалуйста, в Медицинской академии, которую вы представляете сегодня в нашей студии, насколько велик процент тех студентов, которые обучаются на платной основе?

Александра Мартынова: Процент достаточно высокий, я считаю, около 20 процентов. И это в основном те студенты, которых представляет область и регион. То есть больницы специально готовят специалистов, поставляют в академию студентов, которые обучаются, больницы за них платят деньги. То есть это вполне естественный процесс в нашей академии. И все эти студенты являются малобюджетными, так скажем.

Олег Вахрушев: И, в таком случае, на что они живут? Ну, я понимаю, больница оплатила им обучение. Но ведь для того, чтобы получать это образование, нужно здесь присутствовать и жить на что-то.

Александра Мартынова: Соответственно, живут в общежитиях и работают – только такой вариант.

Олег Вахрушев: Да, печальная тенденция, если честно.

А сейчас хочется вспомнить о событиях апреля 1998 года, когда бурно обсуждалась реформа высшего образования, и студенчество Екатеринбурга резко воспротивилось этому. И сейчас Павел Константиновский напомнит об этом.

Павел Константиновский: 14 апреля 1998 года в Екатеринбурге прошла акция протеста студентов против реформы образования, в которой приняли участие около четырех тысяч человек. Учащиеся были уверены, что реформа окончательно похоронит систему высшего образования в России. Они требовали смены курса реформ и придания им социальной направленности, а также финансирования образовательных учреждений в полном объеме и в соответствии с федеральными законами.

Студенты собрались днем у около Уральского политехнического института, который в свое время заканчивал президент Борис Ельцин, и двинулись к Дворцу молодежи. Там они развернули лозунги «Нет реформам высшей школы за счет студентов и преподавателей» и «Защитим конституционное право на бесплатное образование». Акция была санкционирована властями Екатеринбурга, прошла организованно и собравшаяся молодежь вела себя вполне мирно.

После окончания митинга половина его участников двинулась к мэрии Екатеринбурга, а затем - к зданию свердловской областной администрации.

Перемещение по центру города неуправляемой, по мнению силовиков, толпы вынудило последних принять решение о разгоне демонстрантов и применении спецсредств. Что и было реализовано.

Итог - в травматологические пункты и больницы обратились 4 студента, у одного ОМОНовца тяжелое сотрясение мозга, еще у четырех - ушибы.

Кроме того, по мнению политологов, в моральном плане проиграли как органы государственной власти Свердловской области, так и Екатеринбурга: подали в отставку и отстранены от должностей ряд чиновников высокого ранга, в том числе заместитель председателя правительства области и председатель Комитета по делам молодежи.

После инцидента губернатор Эдуард Россель провел несколько встреч со студентами. Это событие также привлекло внимание других губернаторов - Амана Тулеева и Дмитрия Аяцкова, которые выступили с резкой критикой в адрес российского правительства. Менее чем через месяц комиссия Государственной Думы постановила следующее: поддержать законные требования студентов России об обеспечении конституционных прав граждан на бесплатное получение высшего профессионального образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и обратиться к президенту Российской Федерации с предложением публично гарантировать гражданам возможность бесплатного получения высшего профессионального образования. Президент Борис Ельцин взял это дело под личный контроль.

Олег Вахрушев: Господа, нет ли желания обратиться к власти не с просьбой, естественно, а с требованием довести уровень стипендий хотя бы до минимального прожиточного уровня в России?

Евгений Сильчук: Вообще такие заявления делаются постоянно. И на российском уровне мероприятий мы всегда в резолюции упоминаем о стипендии. Потому что это все-таки и есть истинный источник дохода большинства студентов. Другой вопрос, что эти заявления должны быть направлены, скажем так, в определенный адрес. И когда мы делаем заявления и президенту России, и в правительство России, мы всегда акцентируем внимание на том, что у нас проблема со стипендией, у нас проблема с общежитием, у нас проблема с оказанием медицинской помощи студентам и так далее. То есть первым, естественно, вопросом всегда ставится стипендия.

Олег Вахрушев: Вот если честно, скажите, пожалуйста, сколько студентов живет на одну стипендию?

Евгений Сильчук: Хороший вопрос. На одну стипендию в основном живут малообеспеченные студенты, вот студенты, получающие социальную стипендию, имеют справку с места жительства родителей о том, что доход на члена семьи меньше, чем прожиточный минимум.

Олег Вахрушев: Социальная стипендия это сколько?

Евгений Сильчук: Социальная стипендия – это 690 рублей. Соответственно, они могут получать только социальную стипендию и жить на 690 рублей, могут получать социальную академическую стипендию – это плюс еще 430 рублей. Ну, общий доход составляет где-то 1 тысячу рублей. И таких студентов по разным вузам разное количество, но вот у нас, в ГТУ УПИ, это порядка 25 процентов. Есть вузы, в которых этот уровень достигает 80-100 процентов – это такие, как Педагогический университет и Сельскохозяйственная академия, когда люди приезжают в основном с периферии, и родители, естественно, получая порядка 1-1,5 тысяч в месяц, не могут себе позволить обеспечивать свое чадо в городе Екатеринбурге.

Олег Вахрушев: Что в Экономическом университете?

Дмитрий Карх: Мне трудно вообще назвать какие-то цифры. Но я думаю, что большинство студентов работают - и работают не от хорошей, что называется, жизни, и в ущерб получаемым знаниям. Ну, это связано с тем, что, во-первых, либо ему необходимо себя обеспечить материально, для того чтобы хоть как-то проживать, либо для того, чтобы иметь какие-то карманные расходы – это тоже немаловажный факт, ну и третье, наверное, - это профессиональная подготовка. Большинство студентов, начиная, по крайней мере, с третьего курса, ну, наверное, 90 процентов студентов уже работают. Они определяются по специальности и пытаются как-то устроиться в будущей жизни. То есть не от хорошей жизни, на самом деле.

Олег Вахрушев: У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. София, Москва. Господа, мне кажется, что мы обсуждаем... Это важная очень проблема, но не самая главная. Дело в том, что та реформа высшего образования, которая предложена правительством за спиной у всех, у всей общественности, она грозит тем, что скоро студентам придется... уже сегодня, может быть, надо бороться за свои права, а не за стипендии.

Кстати, во все времена студенты деньги подрабатывали, те, которых не может поддержать семья. Потому что это еще дети 16-17 лет. А тем, которых семья поддержать не может, они всегда подрабатывали, не работали, а именно подрабатывали. И, кстати, по сегодняшним временам рыночной экономики, если студенты старших курсов и работают, и учатся (просто надо создать условия), то это даже очень хорошо. Потому что все смоделировать в аудитории невозможно, когда речь идет о собственно профессиональном образовании.

Ну вы посмотрите, вчера во «Временах» министр Фурсенко обманывает открыто всех. «Мы будем обсуждать, мы обсуждаем проблемы». Ничего подобного. Скоро от 600 государственных вузов останется 200, ну, 220. Остальные будут приватизированы. Более того, уже сейчас сокращено количество мест на следующий учебный год на дневное по бюджетному образованию. Вы почитайте, эти цифры опубликованы.

Олег Вахрушев: Спасибо, София.

Ну, действительно, все-таки идут обсуждения, и представители ректоратов вузов Екатеринбурга принимают в этом активное участие. И я полагаю, что они все-таки отстоят свою точку зрения, поскольку они достаточно скептически относятся ко всем нововведениям нынешнего Департамента образования, я имею в виду российского.

Но вернемся все-таки к тем студентам, которые живут именно на стипендию. Александра, пожалуйста, Медицинская академия.

Александра Мартынова: Я считаю, что в Медицинской академии, по крайней мере, студентам первых двух-трех курсов работать категорически запрещено. А таких людей очень много. Соответственно, не только снижается уровень, о чем мы уже говорили, но, в принципе, и здоровье самих студентов. Вы посмотрите, в каком состоянии наши сегодняшние студенты. Хронические патологии, гастриты, остеохондрозы и многие-многие другие.

Олег Вахрушев: Ну, гастрит – это святое для студентов.

Александра Мартынова: Святое?! А почему наша страна позволяет себе иметь таких нездоровых студентов сейчас? Какое потом мы создадим новое, следующее поколение после нас? Я считаю, что администрация в целом страны роет яму исключительно под себя. То есть чтобы добиться здоровья страны и здоровой нации, надо начинать уже изначально, а мы губим молодое поколение. Что будет дальше, непонятно.

Олег Вахрушев: Давайте вернемся к проездным билетам. Насколько я полагаю, на митинге было подписано обращение с требованием до 180 рублей понизить стоимость проездного билета с 1 апреля, а с 1 сентября ввести единый проездной билет на все виды транспорта. Насколько благоприятно было принято ваше обращение в администрации города?

Евгений Сильчук: Ну, на согласительной комиссии мы рассматривали различные варианты понижения стоимости проездного билета. И мы все-таки надеемся, что эта стоимость будет понижена до 50 процентов, несмотря ни на что. Вообще четкого заявления пока о том, что это будет сделано, мы не услышали. Мы услышали только то, что с нами согласны работать. Это первое, что было сделано. И сейчас мы готовим, со своей стороны, определенные цифры – это общее количество студентов очной формы обучения, в том числе и аспирантов очной формы обучения, количество социально малозащищенных студентов. А администрация, со своей стороны, готовит варианты, какими средствами они располагают и как мы можем понизить стоимость проездного билета. Но мы все-таки будем добиваться, чтобы эта стоимость была понижена до 50 процентов от полной стоимости.

Олег Вахрушев: Дмитрий, вы представляете экономический вуз. Вы, как экономист, находите взаимопонимание с теми чиновниками, которые вместе с вами входят в эту согласительную комиссию?

Дмитрий Карх: Ну, дело в том, что как бы конструктивный разговор уже начался. То есть это уже на самом деле позитивная тенденция. Однако тут необходимо... мне кажется, силами мэрии этого все не решить. Необходимо подключать и областные власти, необходимо подключать, наверное, может быть, и федеральные власти, потому что такие проблемы все равно возникнут. И мы не сможем решить эту проблему только своими силами. К сожалению, я не могу на сегодняшний день сказать, что какие-то конструктивные решения мы получили от мэрии. Мы высказали свои предложения, то, чего мы хотим. Они нас выслушали, создали комиссию, в четверг мы встречаемся. Надеюсь, что будут встречные шаги позитивные. Но пока встречных шагов нет.

Олег Вахрушев: В противном случае, что, вкратце? Евгений, пожалуйста.

Евгений Сильчук: В противном случае, как минимум мы будем работать, естественно, конструктивно, потому что мы всегда готовы к этому, мы готовы и помогать, и предлагать какие-то варианты, цифры, расчеты и так далее. Но если у нас ничего не будет получаться, значит, мы будем приходить опять же к общим каким-то акциям для того, чтобы все-таки мнение студенчества было услышано и отношение к студенчеству на всех уровнях администрации и города, в том числе, и области изменилось.

Олег Вахрушев: Благодарю вас.

XS
SM
MD
LG