Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Петербурге прошел "круглый стол" по проблемам помощи брошенным детям


Программу ведет Ольга Писпанен. Гость в студии - Даниил Василевский, исполнительный директор фонда Святого Димитрия Солунского. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Ольга Писпанен: Что мешает бизнесу повернуться лицом к проблемам брошенных детей? Что препятствует деятельности общественных и религиозных организаций в решении проблем в сфере защиты детей, оставшихся без попечения родителей? Эти вопросы обсуждали представители бизнеса, власти и культуры на "круглом столе", прошедшем в Петербурге. На нем побывала и корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Вопросы ставились участниками разговора жестко. Если российское законодательство на словах заявляет о приоритетном праве каждого ребенка жить в семье, то почему только в Петербурге более 7 тысяч детей обречены на жизнь в специализированных учреждениях, Что мешает российскому бизнесу помочь брошенным детям. Может ли искусство работать во благо социальной гармонии? Что препятствует общественным и религиозным организациям более энергично защищать детей, оставшихся без попечения родителей?

Представителей общественных организаций за "круглым столом" было много, а вот представителей бизнеса всего двое, один из них - директор по маркетингу Центра строительных технологий "Урса" Максим Малофеевский.

Максим Малофеевский: С недавних пор мы пытались сотрудничать с Домом милосердия. Концепция, которую приняла наша компания, направлена на семью, понимая, что ребенок, семья являются непосредственным элементом и развития общества, и тех целей, которые ставит государство. Участие - это каркасные домики для летнего проживания для детей. Дома были выполнены по каркасной технологии, и мы участвовали в строительстве, в частности в поставке материалов теплоизоляционных. Также сейчас в самом Доме милосердия мы участвуем в утеплении фасада.

Татьяна Вольтская: Многие участники обсуждения замечали, что в других городах дела обстоят лучше, чем в Петербурге. В Москве, например, развивается такая форма заботы о брошенных детях, как патронатная семья. Семьям, готовым брать детей из детдомов хотя бы на выходные и праздники, дается материальная помощь.

И все же положение детей-сирот остается плачевным. Говорит главный специалист отдела социальной работы муниципального совета "Гражданка" Наталья Петрова.

Наталья Петрова: Наши опекаемые дети стали не подданными государства, а подданными субъекта Федерации. То есть государство отказалось от них в соответствии со 122-м законом о монетизации.

Татьяна Вольтская: В этой ситуации особенно важно, чтобы представители не только западного, но и отечественного бизнеса обратились, наконец, лицом к детям, оставшимся без семьи.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас в студии исполнительный директор Фонда Святого Димитрия Солунского Даниил Василевский. Доброе утро.

Даниил, корреспондент в своем репортаже сказала, что было только два представителя бизнеса, второй представитель - это вы. Как вы считаете, почему так мало людей, заинтересованных в помощи детям?

Даниил Василевский: Помощь кому-либо - это всегда личный выбор человека. Поэтому чтобы оказать настоящую помощь, человек должен какое-то время какую-то часть своей души этому посвятить. Если есть этот выбор, тогда человек может помочь. Говорить о каких-то препятствиях, я думаю, здесь неуместно, все зависит от людей.

Ольга Писпанен: Очень многие бизнесмены говорят о том, что не то, чтобы невыгодно оказывать помощь, благотворительность в России. Просто, например, за рубежом есть какие-то льготы, снижение налогов тем, кто занимается благотворительностью. В России это не действует, поэтому нет смысла. Как вы считаете, если бы ввели такие льготы, было бы больше бизнесменов, желающих помочь?

Даниил Василевский: Возможно, да. Даже не возможно, а, скорее всего, да. Но, знаете, в помощи всегда должно участвовать сердце человека. То есть нужно чувствовать боль, видеть проблему и на нее отвечать. Потому что часто деньги расходуются, может быть и на конкретные цели, но они не достигают того результата, который бы хотелось. То есть нужно доставить какую-то помощь человеку, помочь ему. И здесь нужно какое-то личное участие.

Ольга Писпанен: Почему ваш фонд занялся именно благотворительностью?

Даниил Василевский: Наш фонд и создан для того, чтобы заниматься благотворительностью. Проблемы, которые мы встречаем, я думаю, их не надо перечислять, их много. Хочется как-то помочь людям решить эти проблемы, поэтому мы этим и занимаемся.

Ольга Писпанен: У нас есть звонок. Говорите, пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Лидия Ивановна из Москвы. Не считаете ли вы, что бизнес - это инструмент капитала, который, грабя народ, загнал его в нищету и наплодил, по разным оценкам, от 2 до 5 миллионов беспризорных детей в России. В этих условиях представители бизнеса, то есть буржуазии, остро нуждаются в иллюзорных, мизерных мероприятиях по заботе ими же глобально обездоленных беспризорных детях.

Даниил Василевский: Спасибо. Вопрос понятный. Как раз я говорил о том же самом, что когда помогаешь, нужно видеть конкретного человека. Могу вкратце сказать, чтобы на этот вопрос ответить, что мы делаем. Мы выбрали несколько многодетных семей, ежемесячно выплачиваем им пособие. Об этом никто не знает. Деньги даже часто даются неофициально, прямо наличными средствами, поэтому мы никакой рекламы здесь не делаем. Помогаем нескольким маленьким частным детским домам, которые находятся даже не в Северо-западном округе, а где-то на периферии, и тоже об этом никто не знает. У нас цель другая стоит. Мы не хотим никакой рекламы, не хотим себя никак оправдывать, а просто сердце наше болит за то, что происходит, мы хотим помочь людям.

Ольга Писпанен: Что значит частные дома детские?

Даниил Василевский: Они не совсем частные, это общественные организации. Например, Дом милосердия Общества Немины митрополита Петроградского в Псковской области. Замечательное место, мы туда ездили, нам понравилось, как там работают с детьми, мы решили им оказывать помощь.

Ольга Писпанен: То есть вы сами находите места, которым бы хотели помочь? Как-то договариваетесь без участия местных властей.

Даниил Василевский: Да. Мы пытаемся найти живых людей, живые проекты, которым можно помогать и видеть, что это перспективно.

Ольга Писпанен: А почему частным, а не государственным? Боитесь, что разворуют?

Даниил Василевский: Нет, мы не боимся, что разворуют, государственным тоже помогаем и детским домам, и больницам.

Ольга Писпанен: У нас есть еще звонок. Говорите, пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Роман Владимирович. Я хочу сказать большое спасибо человеку, который у вас в студии, потому что он занимается очень правильной и хорошей деятельностью. Вы очень правильно обратили внимание на то, что в первую очередь все-таки следует помогать именно тем детским домам частным, потому что детские дома государственные, особенно для детей с задержкой психического развития, они часто выступают как нарушители прав детей. Это, в общем, общеизвестно, та же "Хьюман Райтс Уотч" очень много об этом писала, а сейчас Московская Хельсинская группа.

В связи с этим вопрос. Как вы считаете, насколько вообще реально поддерживать вот именно приемные семьи, патронатные семьи, частные детские дома? Потому что ведь это тоже не секрет, что эта система детских домов, система психоневрологических интернатов абсолютно не заинтересована в какой-то альтернативе себе, потому что тогда они просто рухнули бы, потому что там такие нарушения. Как вы считаете, может быть, общественные организации что-то должны делать, чтобы государство обратило больше внимания как раз на такие альтернативные учреждения, типа семейных детских домов, и все-таки постепенно отказывалось бы от таких больших монстров, которые являются наследием советской системы? И как бизнес должен более активно, на ваш взгляд, участвовать в этом?

Даниил Василевский: Вопросов прозвучало много, постараюсь ответить кратко по всем направлениям.

Что касается детских домов, мне бы не хотелось говорить ничего плохого. Мы лично общаемся со многими директорами, например, детский дом в Петербурге на улице Ивана Черных. Мы видим, как они работают, как много у них сложностей, как они заботятся о детях. Хотя, может быть, в системе есть какие-то недочеты, но всегда, чтобы что-то хорошее сделать, надо не все разрушать, а, наоборот, исправлять то, что есть.

Что касается частных приютов, безусловно, им нужна государственная поддержка. Как мы смотрим, если есть человек, который что-то может сделать, он делает, независимо от государства, и находит помощь всегда. Может и у государства найти, потому что это тоже как-то поддерживается, может найти каких-то спонсоров.

Что касается общественных организаций, я тоже не знаю. Мы не любители бороться за что-то, мы пытаемся просто что-то делать.

Ольга Писпанен: То есть, в принципе, вы считаете, что ваша, скажем, миссия, ваша цель - вы даете живые деньги и таким образом помогаете. Или у вас какие-то другие есть программы еще?

Даниил Василевский: Просто давать деньги - это не всегда помогает.

Ольга Писпанен: Потому что, опять же, это чревато, могут просто сесть, успокоиться, деньги потекли, ну и спасибо.

Даниил Василевский: Да. Например, мы замечали, мы помогаем какой-то семье, сначала они даже смущаются, они даже не ожидали никакой помощи, но мы стараемся всегда делать это тактично, не вызывающе. Через какое-то время в семье какие-то изменения происходят, то есть у них меняется настроение. У них появляется какой-то оптимизм, часто муж находит хорошую работу и говорит, "все, спасибо, нам помощь больше не нужна". В таком случае мы считаем, что в какой-то степени наша цель достигнута, и нам это доставляет большую радость.

Ольга Писпанен: Простите, Даниил, а может быть другая ситуация, когда вы начинаете давать деньги, семья спокойно расслабляется и считает, что так должно и быть - вот мы такие молодцы, такие хорошие, поэтому нам так все помогают - и наоборот, садятся, свешивают ноги и требуют все больших и больших поступлений.

Даниил Василевский: Такая ситуация теоретически возможна, но практически мы с этим не сталкивались.

Ольга Писпанен: Очень хорошо. У нас есть звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Беспокоит коренная москвичка Наталья Эдуардовна. Мой вопрос как раз о новых лишенцах, которых ехидно называют социальными сиротами. Это, так сказать, политический подход к новому мобилизаторству. В свое время моего отца еще маленьким украли энкэвэдэшники и поместили к уголовникам с целью давления, террора на бабушку, нэпманшу. И вот эти уголовники вернули бабушке. Вот это и была благотворительность реальная. А когда его украли - это был как раз террор. И отец всю жизнь заступался за уголовников и всю жизнь бил морды энкэвэдэшникам как раз за заботу. Вы за своих детей не боитесь, как бизнесмен, НЭПман, новая социальная сирота или, как эвфемизм не придумай, все сгодится в дело. Тем более что Конституция сутенерская и навязанная силой и террором.

Ольга Писпанен: Очень агрессивное высказывание.

Даниил Василевский: По поводу уголовников хочу тоже сказать. Мы заключенным тоже помогаем. Мы помогаем заключенным женщинам.

Ольга Писпанен: У нас есть звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Дмитрий. Вы не думали, что обращаетесь часто не по адресу? Ведь бизнес, как и люди, свободны, у них нет обязательств, в отличие от чиновников, издающих законы. Может к Думе лучше обращаться, туда, где складывается закон, источник бед. Ведь семью надо прежде укреплять законом и законом не насильственным, а добровольным, чтобы у граждан появилось желание им пользоваться. А сейчас, когда законы бегут, мы вынуждены идти в ложном направлении, по следам следствий, а вовсе не причин.

Даниил Василевский: Спасибо большое. Конечно, то, о чем вы говорите, дело нужное. Но должно быть какое-то разделение труда. Кто-то занимается законами, правозащитные организации, например, могут этим заниматься. У нас свой фонд независимый, он основан нашим холдингом, поэтому мы имеем возможность помогать кому-то, оказывать помощь.

Ольга Писпанен: Не консультируясь с законами, с Госдумой, с властями.

Даниил Василевский: Нет, почему? Всегда полезно взаимодействовать с органам власти, потому что почти всегда они готовы идти навстречу. Недавно мы открыли новый проект, в одной из женских консультаций и родильных домов мы посадили нашего психолога, который отговаривает женщину от аборта. Вот она идет на аборт, ее встречает психолог и предлагает ей нашу помощь. Этот проект стал возможным только благодаря нам.

Ольга Писпанен: Извините, если это не тайна... Вот психолог поговорила с женщиной, отговорила ее делать аборт, сохранить ребенка. Вы предлагаете какое-то денежное вспомоществование этой женщине, которая согласилась. Как государство, выплачиваете до 18 лет?

Даниил Василевский: Мы работаем не так давно. Надеемся, что помощь будет стабильной, достаточной и долговременной.

Ольга Писпанен: То есть это какая-то ежемесячная.

Даниил Василевский: Да.

Ольга Писпанен: Очень интересно.

Даниил Василевский: Надеемся со временем, как-то продумаем вопрос с жильем, потому что кто-то ссылается на жилье. Но часто, когда женщина отказывается от аборта, то у нее меняется как-то ситуация вокруг, появляются какие-то родственники. В двух случаях наша помощь оказалась ненужной.

Ольга Писпанен: То есть все равно приносите радость.

Вы начали рассказывать о том, что у вас еще есть программа помощи заключенным.

Даниил Василевский: Во-первых, программа программой, но за каждым делом стоит конкретный человек. Мы стараемся привлекать людей, которые способны что-то сделать, и они полностью уже себя этому посвящают. С заключенными дело сложное, потому что помощь им нужна самая разнообразная. Например, люди, которые отправляются по этапу в летнее время, этап может затронуть и зимнее время, а у человека нет теплой одежды. Здесь, конечно, необходима помощь.

Есть определенные разграничения по тюрьмам нашего региона и тюрьмам, находящимся далеко от города. В городе кто-то как-то помогает. А тем, кто находится далеко, помощь нужна намного больше.

Говорить о том, что мы делаем, я думаю, не стоит, времени не так много. Я хочу просто призвать тех, кто имеет такую возможность, а возможность есть у всякого человека, как-то тоже в этом поучаствовать.

Ольга Писпанен: Вы как-то выбираете, простите, тех заключенных, которые сидят за какие преступления или вам все равно, кто попадется,

Даниил Василевский: Нет, мы не выбираем. Вообще, это такой принцип, это не наше дело. То есть, есть определенные какие-то нравственные законы, мы их придерживаемся, помогать надо всем нуждающимся.

Ольга Писпанен: Даже если это, простите, педофил?

Даниил Василевский: А как узнаешь?

Ольга Писпанен: Узнать-то можно, за что осужден человек.

Даниил Василевский: Например, Сабленская колония, там содержится до тысячи женщин. Очень сложные условия даже не материальные, а психические, много различных преступлений. Разбираться в этом очень сложно, а помогать надо всем.

Ольга Писпанен: У нас есть еще звонок. Давайте послушаем.

Слушатель: Здравствуйте. Даниил, скажите, пожалуйста, у вас есть такие предприниматели, которые отказывались участвовать в вашем фонде? И еще хотелось бы параллельно сказать, что в то время как наш президент носит часы за 60 тысяч долларов, просто большое вам спасибо, что вы оказались более нравственными, чем наше руководство, которое подает такой отрицательный пример. Такое впечатление, что не понимают, что на эти деньги можно было бы просто осчастливить какую-то семью, купить ей квартиру. Это просто безнравственно. Мне кажется, пока есть хоть один несчастный ребенок в стране по вине властей, нельзя такие вещи допускать.

Даниил Василевский: Вы знаете, уклоняются, я не могу на этот вопрос ответить. Конечно, кто-то хочет участвовать, кто-то не хочет. Вокруг нас собрались люди, которые хотят участвовать в работе фонда Святого Димитрия Солунского. Можно отметить другое. Когда мы обсуждаем, какие проекты финансировать, а какие нет, наши предприниматели всегда стараются поддержать то, что, по их мнению, достигнет цели. Скажем, провести какой-то семинар, который потом не будет иметь какого-то действия. Такое не поддерживается. То есть всегда мы хотим оказать конкретную помощь.

Ольга Писпанен: Именно материальную помощь?

Даниил Василевский: Нет. Мы тесно сотрудничаем с подворьем Валаамского монастыря, с другими храмами и, в общем-то, цель работы фонда - это духовное и нравственное возрождение России. Человек не только материальное существо, он состоит из души и тела. Поэтому нельзя помогать только в одном, поддержка нужна всяческая.

Ольга Писпанен: То есть, все-таки вы проводите комплексную помощь, не только денежную, но и психологическую, социальную.

Даниил Василевский: Да. Сами по себе деньги ничего не решают. А по поводу часов президента, это просто, мне кажется, норма этикета.

Ольга Писпанен: В принципе, да. У нас есть звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу поблагодарить Даниила за его милосердие, за его доброе отношение, поэтому хочу, чтобы все наше население поддержало и не завидовало, не клевало бизнес, а требовала или спрашивала у чиновников, получающих не меньше, чем бизнес. Они – наши Госдума, Совет Федерации – они лично пожертвования какие-нибудь делают, вплоть до президента? Меня этот вопрос очень интересует. Они даже законов не принимают, которые могут помочь этим добрым людям, помочь нашим детям. У нас 5 миллионов детей сидит в тюрьмах, и господин Путин абсолютно об этом не думает, вместе со своей, извините, не буду называть… Я сама бабушка и мать и мне очень стыдно, что у нас такое отношение к детям в детских домах. Дети в тюрьмах сидят, дети по улице ходят, а наша власть строит торговые центры, не желая обратить внимание на будущее, а в этом будущем будут жить их дети и наши дети. А потому еще раз вам низкое материнское спасибо.

Даниил Василевский: Спасибо большое.

Ольга Писпанен: С другой стороны, торговые центры тоже нужны. Тот же самый бизнес, который занимается благотворительностью, существует в тех же самых торговых центрах. В принципе, это все взаимосвязано. Мы, конечно, хотели бы задать вопрос нашим политикам, делают ли они личные пожертвования на благотворительность, но, к сожалению, пока не имеем этой возможности.

У нас есть еще звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать, благослови господь этого человека. Я чувствую, что он человек, конечно, верующий.

Даниил Василевский: Да, верующий, конечно.

На предыдущий звонок хотелось бы ответить. Просто переставьте акценты. Конечно, каждый должен делать свое дело, президент, законодательная власть, в общем-то, они делают это как-то. Может быть хорошо, может быть плохо, как могут. А мы должны посмотреть на себя, что мы можем сделать, потому что есть соседи, есть близкие родственники, всегда кто-то нуждается в помощи. Работы очень много всегда.

Ольга Писпанен: У нас есть звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Спасибо за доброту, которую Даниил делает. Такой вопрос. Недавно в гостях на «Эхо Москвы» был Юрий Николаевич Афанасьев. Он сказал, что за такой короткий промежуток времени практически уничтожена вся промышленность, разграблена, осталась одна игла, основная масса людей на грани нищеты живет. В итоге, как же выходить из этого положения, ведь все равно все сосредоточено в руках капитала. Люди, возглавляющие наше правительство и так далее, тащат страну в полный тупик. И, по-видимому, это фрагмент, то, что вы делаете. Будьте добры, оцените, что делается в стране, потому что мы в тупике полном.

Даниил Василевский: Я воздержусь от каких-либо оценок, потому что это не является целью нашей беседы. В общем-то, я пришел в студию с той целью, чтобы привлечь внимание к этим проблемам, показать, что каждый человек может что-то сделать. Я на нашем примере это вижу, что можно что-то сделать. Конечно, мы работаем недавно, опыта мало и работы очень много. Поэтому каждый человек должен по возможности здесь принять участие.

Ольга Писпанен: К вам приходят, предлагают помощь только верующие?

Даниил Василевский: Нет, не обязательно верующие. Но всегда видно сердечное расположение человека.

Ольга Писпанен: В принципе, не обязательно принадлежать какой-либо конфессии для того, чтобы придти в ваш фонд и предложить помощь.

Даниил Василевский: Конечно, не обязательно.

Ольга Писпанен: У нас есть звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Георгий, Санкт-Петербург. Это, конечно, замечательно, вы сразу под несколько статьей попадаете: «блаженны милостивы, ибо помилованы будут», «был наг – одели меня, был голоден – накормили меня, был в тюрьме – посетили меня». Мне хочется сказать о другом. Такие люди, как вы, часто попадали в историю. Например, если бы не было Мамонтова, не было бы Шаляпина, не было бы издателя Беляева, не было Скрябина с его «Прометеем» и поэмой «Экстазы». Мир стал бы беднее. Не было бы баронессы фон Мег, не было бы Чайковского.

Даниил Василевский: Спасибо. Вы совершенно правильно сказали, что всегда это выбор человека, то есть за любым делом стоит личность. Я говорю не про себя, потому что я, в общем-то, исполняю больше административные функции. В каждом нашем деле конкретный человек, который, я позволю себе сказать, уверовал в бога и изменил свою жизнь и уже действует в каком-то новом для себя направлении.

Ольга Писпанен: Мне кажется, что в России еще рано говорить о возрождении меценатства, благотворительности. Это единичный случаи, как мне кажется, может, я просто не знаю. Вы же сказали, еще перед эфиром, что это достаточно обширная история и людей все больше и больше занимается благотворительностью.

Даниил Василевский: Какие-то статистические данные я привести не могу. Но у этого дела есть традиция. В общем-то, все купцы (я говорю про Россию, потому что больше известно данных), которые всегда помогали. Если взять карту Москвы дореволюционную и посмотреть, сколько там было благотворительных учреждений, все они создавались, как правило, не государством. Сейчас ситуация другая. Но от того, что ситуация сложная, мы не должны отказываться что-то делать. Говорить, после меня хоть потоп, непозволительно.

Ольга Писпанен: Давайте еще послушаем звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я полностью согласна с мужчиной, который говорил о разрухе и прочее, что в нашей стране неблагополучно: нищета, дети бездомные. Я пенсионерка, живу на грани нищеты. Не хочется это слово говорить, но это так. Благотворительность – это, конечно, хорошо, но очень мало сейчас людей, которые понимают, что нужно помогать бедным людям.

Даниил Василевский: К сожалению, это так. По поводу нищеты. Например, плохое положение пенсионеров. Я думаю, какое сейчас положение, лет через 50 будет намного хуже, потому что рождаемость снижается и через 10 лет соотношение работающего населения от 20 до 30 лет, наиболее активного, а пенсионеров будет 1 к 5.

Ольга Писпанен: Нация стареет.

Даниил Василевский: Она и стареет и вымирает ежегодно на 1 миллион, как известно. При этом количество абортов от 4 до 9 миллионов, разные цифры приводятся. Это ужасно, мне кажется, когда столько преступлений совершается, убивают нерожденных детей беззащитных, за права которых почти никто не борется.

Ольга Писпанен: Поэтому вы занимаетесь в основном детскими программами, детской помощью.

Даниил Василевский: Дети всегда наиболее беззащитны, их всегда жалко.

Ольга Писпанен: Если это не секрет, как много людей помогает в фонде Димитрия Солунского?

Даниил Василевский: Порядка 10 человек. Их, конечно, не очень много.

Ольга Писпанен: Это по Петербургу.

Даниил Василевский: Да. Но нам пока хватает того, что есть, чтобы организовать свою деятельность. У нас нет сил пока расширяться. Я думаю, если мы захотим, то найдутся желающие и дальше помогать.

Ольга Писпанен: Но, в принципе, появляются новые люди, приходят и предлагают свою помощь?

Даниил Василевский: Да.

Ольга Писпанен: Спасибо вам огромное. Удачи вам в вашем благом деле.

XS
SM
MD
LG