Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экологический контроль в российских городах


Программу ведет Эдуард Коридоров. В программе принимает участие Александр Еремин, директор Свердловского областного государственного центра экологического мониторинга и контроля.

Эдуард Коридоров: С гостем нашей студии - Александром Ереминым, директором Свердловского областного государственного центра экологического мониторинга и контроля, мы говорим сегодня об экологическом контроле в российских городах, о том, как его организовать, о том, как он сегодня организован.

А нашим слушателям мы задаем вопрос: какие меры экологического контроля вы считаете наиболее эффективными – экономические или административные?

Доброе утро, Александр Юрьевич.

Александр Еремин: Доброе утро.

Эдуард Коридоров: Каково ваше мнение, как сейчас организован экологический контроль, чего ему не хватает?

Александр Еремин: Я прежде всего бы начал свой рассказ с того, кого я представляю, что представляет наша организация...

Эдуард Коридоров: Государство, наверное, вы представляете?

Александр Еремин: Ну, не совсем так. Дело в том, что наше учреждение – Центр экологического мониторинга и контроля – было создано по указу губернатора Свердловской области в 2001 году. Необходимость создания нашего учреждения возникла после реорганизации федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих государственное регулирование природопользования. Как вы знаете, в 2000 году была ликвидирована Госкомэкология Свердловской области. Это была весьма солидная и уважаемая структура.

Эдуард Коридоров: Очевидно, это в рамках общероссийской реформы?

Александр Еремин: Да, в рамках федеральной реформы. На тот момент практически в каждом городе и районе Свердловской области были люди, имеющие государственные полномочия, имеющие права государственных инспекторов в области охраны окружающей среды. И вот такая структура была ликвидирована. Взамен создавалась структура федеральная – Департамент природных ресурсов по Уральскому федеральному округу, которая и по своей численности, и по полномочиям не имела возможности осуществлять государственный экологический контроль в городах и районах Свердловской области.

И вот губернатором была поставлена задача перед правительством Свердловской области прежде всего сохранить людей, специалистов высокопрофессиональных...

Эдуард Коридоров: То есть, я так понимаю, минусы федеральной реорганизации пришлось преодолевать на региональном уровне?

Александр Еремин: Я не буду давать оценок этому событию. Я констатирую факт, что был указ губернатора, было постановление правительства. И в помощь областному Министерству природных ресурсов Свердловской области, которое весьма немногочисленно, было создано Свердловское областное государственное учреждение – Центр экологического мониторинга и контроля, куда мы приняли на работу наиболее квалифицированных специалистов, позволили не растащить материальную базу, которая была к тому времени уже наработана. И я считаю, что предпринятые правительством Свердловской области и губернатором меры позволили не потерять управляемость природопользованием Свердловской области.

Эдуард Коридоров: И сейчас, насколько я понимаю, идет очередная реорганизация?

Александр Еремин: Да, к сожалению. Я хочу сказать, что я не буду оценивать целесообразность проводимой реорганизации, но я хочу сказать, что за время моей работы в должности директора практически ежегодно проходила реорганизация на федеральном уровне органов, осуществляющих государственное регулирование природопользования. Естественно, стабильности в работе это не добавило. Потому что, как вы понимаете, мы работаем прежде всего в правовом поле, на основании юридических документов. И когда функции государственных органов и их полномочия постоянно меняются... ведь у нас с каждым из них практически было подписано соглашение о взаимодействии, были определенные планы...

Эдуард Коридоров: Ну а в чем состоит сейчас эта реорганизация, которая идет? Что закрывается? Что открывается? Что, собственно говоря, реорганизуется?

Александр Еремин: Это тема отдельного разговора. Но я хочу сказать, что опять же происходит изменение полномочий федеральных органов, и уже произошло. Созданы новые структуры, такие как Ростехнадзор, это когда к государственному надзору – Госгортехнадзору – присоединены были и экологические службы, и он сейчас стал называться Государственным экологическим, технологическим и атомным надзором, то есть произошло значительное укрупнение этой структуры в целом. Но тот блок, который занимается экологическими вопросами, он всего порядка 35 человек.

Эдуард Коридоров: На всю область?

Александр Еремин: На всю Свердловскую область. А функций на него возложено огромное количество. И у меня пока на сегодняшний день есть определенные сомнения, сможет ли он выполнить в полном объеме те функции, которые на него возложены.

Организована новая структура – Росприроднадзор, в которой тоже произошло перераспределение полномочий. То есть происходит изменение и перераспределение полномочий в области лесной охраны, охраны рыбных запасов, охраны охотничьих животных. То есть у нас в области действовали подразделения рыбнадзора, охотнадзора, они сейчас сливаются в новую структуру. Естественно, это затрагивает большой круг людей. Все мы люди, и понимаем, что стабильности в работе это тоже не добавляет. И, естественно, это требует изменения большого количества нормативно-правовых документов, касающихся... Они же выполняют государственные полномочия.

Эдуард Коридоров: Ну и как с этим дело обстоит? Насколько я знаю, пакет экологических законопроектов, он давно лежит в Государственной Думе. Еще прежний состав Госдумы подступался к этим вопросам, но, насколько я знаю, не совсем успешно.

Александр Еремин: Вы знаете, вот я считаю, что основная на сегодняшний день проблема экологическая лежит в области правового регулирования. Мое личное мнение, что порядка в экологических вопросах можно прежде всего добиться путем экономического регулирования вопросов природопользования. Мы должны сделать так, наши законодатели, чтобы охранять природу и сокращать выбросы загрязняющих веществ в окружающую среду было бы выгодно.

Эдуард Коридоров: А сейчас не выгодно?

Александр Еремин: К сожалению, вопрос о плате за негативное воздействие на окружающую среду рассматривается давным-давно. Вот с 2001 года, я знаю, постоянно обсуждаются, идут парламентские слушания, готовятся различные варианты этого закона. Последний раз к закону о плате за негативное воздействие на окружающую среду возвращались на заседании правительства Российской Федерации 3 марта этого года. И опять назначены новые сроки, когда будет представлена новая концепция, когда он будет рассматриваться.

Эдуард Коридоров: А в чем загвоздка?

Александр Еремин: Вы знаете, это большие деньги, по всей видимости.

Я просто хочу сказать, что на сегодняшний день плата за негативное воздействие на окружающую среду взимается в соответствии еще с постановлением правительства номер 632, по-моему, 1996 года. Ну и были изменения 344-ым постановлением, по-моему, полтора года тому назад. Но, к сожалению, платежи за негативное воздействие несоизмеримы с тем вредом, который наносится окружающей среде.

И я считаю, что цель вот этого закона должна быть такова, еще раз повторю, что строительство очистных сооружений было бы предприятиям выгодно, чтобы они окупались за два-три года.

Эдуард Коридоров: В принципе, это возможно?

Александр Еремин: Я считаю, да. Все зависит от того, какие будут суммы платежей за выброс.

Эдуард Коридоров: Получается, что выгода выгоде рознь. Если сейчас предприятия имеют возможность не строить или не модернизировать очистные сооружения, если они сейчас имеют возможность мало платить за наносимый экологический ущерб, так где же, собственно говоря, стимул для того, чтобы включать рыночные механизмы в деле экологии и природопользования?

Александр Еремин: Я вам даже больше скажу, что в последние годы был юридический спор между Верховным судом, Конституционным судом о законности этих платежей. Платежи были признаны в окончательном виде неналоговым платежом, вышли из-под контроля налоговых служб. А практический раньше в каждой налоговой инспекции были специалисты, отдел, который занимался именно платежами за негативное воздействие. Имелись лицевые счета на каждом предприятии, отслеживалась постоянно...

Эдуард Коридоров: Финансовая деятельность на уровне предприятий.

Александр Еремин: Да, на уровне предприятий.

Эдуард Коридоров: И, соответственно, у налогового инспектора есть с чем спросить и с кого спросить.

Александр Еремин: Имел право санкций.

В 2005 году в данной системе произошли большие изменения. Федеральным законом о бюджете Российской Федерации введен термин «администратор платежей». Функции администратора платежей за негативное воздействие на окружающую среду возложены на территориальные подразделения Ростехнадзора. Но, как я вам сказал, эти подразделения у нас в Свердловской области на сегодняшний день малочисленны и в стадии организации.

Я для примера могу сказать, что в «застойное» время, когда я работал на производстве, а я достаточно долго работал на производстве, по моим подсчетам, платежами занимались в области порядка 600 человек. Потому что прежде всего необходимо проверить правильность начисления предприятиям...

Эдуард Коридоров: А 600 – это много или мало?

Александр Еремин: Я считаю, что это было оптимально для Свердловской области.

Эдуард Коридоров: А сейчас?

Александр Еремин: Сейчас, вот на сегодняшний момент этого мало. То есть на сегодняшний момент идет процесс организации этой работы. Насколько он затянется... Правительство Свердловской области готово в лице нашего учреждения, Министерства природных ресурсов оказать посильную помощь федеральным органам исполнительной власти, но опять же нужны нормативные документы. То есть самостоятельно я не могу прийти и сказать: «Давайте я вам помогать буду».

Эдуард Коридоров: А чем в их отсутствие занимается региональная власть в той сфере, о которой мы беседуем, в сфере экологии?

Александр Еремин: Вообще я хочу сказать, что правительство Свердловской области постоянно вопросы экологии держит на контроле. У нас работает достаточно большое количество как бы консультативных органов. Только вчера состоялось заседание Совета по экологии при правительстве Свердловской области, в который входит достаточное число компетентных как и федеральных специалистов, так и представителей общественных организаций, научных учреждений, которые рассматривают различные вопросы экологической направленности. Вот на вчерашний день рассматриваемые вопросы были таковы, что наш Центр санэпиднадзора рассказывал о выполнении целевой областной программы реабилитации населения, проживающего на экологически неблагополучных территориях.

Эдуард Коридоров: Между прочим, Центр санэпиднадзора – это одна из организаций, которая тоже реорганизуется.

Александр Еремин: Тоже реорганизуется. И я вам скажу, что это была наиболее стабильная в течение многих лет, обладающая реальными правами, полномочиями, организация. И которая, я считаю, свою работу выполняла достаточно ответственно и компетентно.

И вернусь ко вчерашнему вопросу. На заседании комиссии по экологии рассматривался вопрос о внесении изменений в областной закон об отходах производства и потребления.

Эдуард Коридоров: Это очень острый и очень больной вопрос не только для Урала, но и для многих других промышленно развитых территорий. Утилизация отходов – это действительно большая головная боль для правительства области и для жителей Свердловской области.

Власти Свердловской области призвали граждан выйти на экологический субботник. С подробностями екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Олег Вахрушев.

Олег Вахрушев: Министерство природных ресурсов Свердловской области составило список из 13-ти самых экологически неблагополучных городов. Это наиболее развитые в промышленном отношении города – Екатеринбург, Нижний Тагил, Асбест, Каменск-Уральский и другие. Свердловчане считают единственным виновником экологического неблагополучия промышленные предприятия. Однако это не так. Говорит заместитель министра природных ресурсов Свердловской области Галина Пахальчак.

Галина Пахальчак: Конечно, промышленные предприятия вносят серьезное загрязнение в окружающую среду. Но все в большей и большей степени виновниками некомфортной жизни нашей становятся сами граждане. Бытовые отходы – ну кто, как не граждане являются виновниками этого. Да и на промышленных предприятиях работа природоохранных объектов зависит в первую очередь от людей, которые на своем месте должны правильно осуществлять свою деятельность.

Олег Вахрушев: Если в отношении промышленных предприятий власть может применить право наказания виновных в экологических преступлениях, в том числе и через природоохранную прокуратуру, то с рядовыми гражданами, загрязняющими экологическую среду, работать некому. Именно поэтому возникала острая необходимость в создании экологической милиции. О том, чем смогут заняться милиционеры-экологи, говорит председатель Комитета по экологии и природопользованию Екатеринбурга Людмила Васильева.

Людмила Васильева: Для экологической милиции достаточно было бы работы – это контроль выбросов автотранспорта, санитарное содержание контейнерных площадок. Конечно, здесь отвечают жилищно-коммунальные хозяйства. Но вот те нарушения, например, сжигание мусора... И очень много у нас, особенно в летнее время, моют машины в наших водоемах, и в водоохранных зонах, и на колонках. И здесь тоже может остановить экологическая милиция.

Олег Вахрушев: Провести эксперимент по созданию экологической милиции областные власти предложили руководству Свердловского управления внутренних дел. Однако милицейские чиновники ответили отказом – экологическая деятельность не входит в полномочия сотрудников ГУВД. Пока региональная власть пытается согласовать свои действия с милицией для создания экологического контроля над гражданами, самим гражданам предложено выйти на экологический субботник, чтобы почистить загрязненные ими же лесопарки и водоемы.

Эдуард Коридоров: И у нас есть звонок. Доброе утро.

Слушатель: Добрый день. Это Владислав из Екатеринбурга. Ни те, ни другие. Экология – это наука глубокая, которая сейчас совершенно в полнейшем загоне. И вообще не слышно ни одного эколога. Это взаимодействие в природе. Это не борьба с загаживанием. Борьба с загаживанием – это самая последняя, самая крайняя мера влияния на экологическое состояние окружающей природы. Хотелось бы узнать, остались где-нибудь экологи, как ученые? И у меня такой еще вопрос. Видел ли участник передачи стрекоз за последние три года? Спасибо.

Александр Еремин: Владислав, я с вами полностью согласен. Но я в студии нахожусь как директор областного государственного учреждения...

Эдуард Коридоров: Как чиновник.

Александр Еремин: Да, как чиновник. Поэтому я с вами полностью согласен, что экология – это очень объемная область естественных наук.

А стрекоз я видел, потому что я очень люблю природу, постоянно выезжаю на природу, каждый год...

Эдуард Коридоров: У этого вопроса о стрекозах есть какая-то подоплека?

Александр Еремин: Я не знаю. Стрекоз я видел. И отвечаю на вопрос. Я каждый год выезжаю и на Север, и достаточно часто бываю в наших лесах, поэтому экологическую обстановку я знаю не по Октябрьской площади, а по тому, что творится у нас на территории.

Эдуард Коридоров: Александр Юрьевич, но все-таки отвечая на первый вопрос нашего радиослушателя, взаимодействие с научными учреждениями, с экологами, как учеными...

Александр Еремин: Конечно, оно есть.

Эдуард Коридоров: Ну, если коротко, в чем оно состоит?

Александр Еремин: Еще раз вернусь к Совету по экологии при правительстве Свердловской области. Еще раз хочу сказать, что это достаточно компетентный консультативный орган. В него входят представители как общественных организаций - Общество охраны природы у нас, в общем-то, достаточно занимает активную жизненную позицию, так и наши ведущие экономические институты Уральского научного центра. В том числе вчера и директор Большаков выступал. Вопросы на этих консультативных совещаниях затрагиваются достаточно живо...

Эдуард Коридоров: А академические разработки в экологической сфере ведутся?

Александр Еремин: Конечно, ведутся. Но это не моя компетенция.

Эдуард Коридоров: Я просто слышал о том, что уральские ученые очень плотно и давно занимались, кстати, темой, которую вы затронули, - переработкой вредных отходов, и предлагали оригинальные технологии, которые признаны во всем мире.

Александр Еремин: Да я вам скажу больше, что в Свердловской области реализуется программно-целевой подход к реализации экологических проблем. В области действует достаточное число программ целевых, в том числе и «Экология и природные ресурсы», целевая программа «Переработка техногенных образований» в том числе. И в рамках этих программ выделяются определенные средства из бюджета Свердловской области. Эти вопросы постоянно рассматриваются, их реализация, итоги.

Еще раз повторю, что вчера рассматривали целевую программу «Реабилитация населения, проживающего на неблагополучных территориях». Я хочу отметить, что это конкретная программа, где осуществляются конкретные действия лечебными учреждениями, научными учреждениями по выявлению, во-первых, причин, а во-вторых, по лечению детей, проживающих на неблагополучных экологических территориях. То есть они находятся под наблюдением врача. Им даются лекарства, им разработаны специальные рационы питания, проводится их наблюдение, различные лечебные процедуры. То есть конкретная программа для конкретных людей.

И вернемся к программе «Переработка техногенных образований». У нас есть Дирекция, у нас есть целая программа...

Эдуард Коридоров: Позвольте, я задам вам вопрос. Вот смотрите, мы с вами, да, уже несколько раз затрагивали тему отходов, промышленных отвалов. Правительство Свердловской области занимается этой проблемой и работает, выделяет деньги – это деньги налогоплательщиков. Но виновниками, в прямом или переносном смысле, вот этого явления – появления промышленных отходов – являются промышленные предприятия. Получается, что налогоплательщики Свердловской области, уральцы платят за то, что конкретные хозяева конкретных промышленных предприятий не делают свое дело. Я правильно понимаю?

Александр Еремин: Абсолютно правильно.

Эдуард Коридоров: Почему эта ситуация существует?

Александр Еремин: Опять же эта проблема относится к правовому регулированию. У нас на сегодняшний день нет достаточно четкого процесса регулирования: что делать с природоохранными объектами при банкротстве предприятий, при закрытии этих предприятий.

Эдуард Коридоров: А приведите примеры, что остается после банкротства предприятия.

Александр Еремин: Пожалуйста. Вот сейчас проблема Свердловской области, она особенно актуальной становится в период паводка, - это проблема шламонакопителей, которые остались после деятельности рудников. Это Ломовский рудник, Карпушинский – это район Кировограда, источники питьевого водоснабжения Нижнего Тагила, это Дегтярский рудник, и это напрямую связано с Волчихинским водохранилищем и, в конечном счете, с питьевым водоснабжением города Екатеринбурга. Предприятия прекратили свое существование, а существующие шламонакопители, в которых находится, поверьте, вся таблица Менделеева, кислые воды, истекающие из шахт, они требуют же нейтрализации, отстоя, постоянного наблюдения. «Хромпик» накопил за свою деятельность огромнейшие шламонакопители.

Эдуард Коридоров: И это десятки и сотни миллионов...

Александр Еремин: И таких примеров можно привести много.

Эдуард Коридоров: Я бы хотел, чтобы мы с вами затронули тему организации экологической милиции или одноименных, однокоренных служб.

Александр Юрьевич, жители городов и весей России могут подсказать целый спектр, целый набор проблем, которые напрямую связаны с экологией. Ну, мы с вами знаем, что, например, в Екатеринбурге, как, наверное, и в других крупных городах России, очень остро стоит проблема выхлопных газов, выхлопов от автотранспорта. Насколько я знаю, более 80 процентов от общего объема факторов, загрязняющих окружающую среду, - это именно...

Александр Еремин: Даже больше.

Эдуард Коридоров: И даже больше. Наверное, около 90 процентов, да. Свалки, извиняюсь за выражение, помойки возле домов, состояние улиц, тротуаров и так далее – все это требует контроля, все это требует работы, и со всем этим не справляются, очевидно, не справляются существующие сегодня структуры. Может быть, действительно требуется какая-то особая экологическая милиция, полиция или что-то в этом роде?

Александр Еремин: Я с вами полностью соглашусь. Потому что в порядке эксперимента в Москве и в ряде других субъектов Российской Федерации экологическая милиция была, по-моему, создана даже в 1996 году. И опять же возвращусь к правовому полю. Существует закон о милиции, в котором расписаны полномочия органов внутренних дел. И, к сожалению, там таких полномочий у органов внутренних дел нет. В Москве данная деятельность осуществлялась на основании приказа министра внутренних дел в порядке эксперимента. Насколько мне известно, в 2000 году деятельность милиции была в Москве прекращена. Затем, опять же на основе приказа министра о продолжении этого эксперимента, в Москве эта работа была продолжена.

Эдуард Коридоров: Вы изучали московский опыт?

Александр Еремин: Я изучал его по публикациям в печати. Потому что не далее как 2 марта Московская городская Дума на своем заседании рассматривала вопрос о деятельности московской экологической милиции. В результате этого рассмотрения принято решение о целесообразности продолжения прежде всего этого эксперимента. Хотя был отмечен и ряд недостатков. Справочно скажу, что по данным газеты «Природно-ресурсные ведомости» - это орган Министерства природных ресурсов Российской Федерации – численность на сегодняшний день экологической милиции – 1100 человек.

Эдуард Коридоров: Это именно московской?

Александр Еремин: Московской, да. Но приведем тоже очень интересный пример, что из всего числа возбужденных милицией и уголовных, по-моему, и административных правонарушений в области экологии была всего лишь одна десятая часть. Это говорит, скорее всего, о том, что наше экологическое законодательство весьма несовершенно.

Я могу даже сказать, почему оно несовершенно. Прежде всего Административный кодекс. Там четко прописано: кто и за какие правонарушения может составлять протокол, наказывать и так далее. Шаг вправо, шаг влево – это нарушение нашего опять же действующего законодательства.

Эдуард Коридоров: Но ведь хорошо, что четко указано?

Александр Еремин: Но, к сожалению, очень многие правонарушения, они не прописаны там.

Эдуард Коридоров: Например?

Александр Еремин: Например, стоянка машины на газоне.

Эдуард Коридоров: Это больной вопрос.

Александр Еремин: Сжигание мусора.

Эдуард Коридоров: Так городская власть на это имеется.

Александр Еремин: Дело в том, что опять же должен быть принят нормативно-правовой документ в лице Административного кодекса субъекта Федерации, где те экологические правонарушения, которые не вошли в федеральный закон, должны быть прописаны. Опять же это вопрос к законодателям. Мы всего лишь исполнительный орган. То есть исполняем то, что прописано законами.

Эдуард Коридоров: Мне эта ситуация напоминает все-таки отчасти замкнутый круг. Потому что есть полномочия – нет исполнителей, есть исполнители – нет полномочий. Как бы это все объединить?

Александр Еремин: Поэтому я и повторяю, что прежде всего должно быть четко определено правовое поле работы.

Речь о создании и введении на территории субъекта Федерации Административного кодекса стоит давно. Насколько я знаю, опять же с 2001 года вот эти разговоры об Административном кодексе... Точно так же, как и о законе Свердловской области об охране окружающей среды.

Я вернусь к федеральному законодательству. Дело в том, что многие законы федеральные, в том числе об охране окружающей природной среды, об отходах производства и потребления, являются законами не прямого действия. То есть каждая статья требует разработки дополнительных постановлений. Предположим, что экологический контроль осуществляется в порядке, определяемом правительством Российской Федерации. То есть должен выйти документ, который определяет порядок экологического контроля.

Эдуард Коридоров: А сейчас нет такого документа?

Александр Еремин: Многих документов не хватает. Потому что сразу после выхода закона об охране окружающей среды в него планировалось внести достаточно большое количество поправок. Но, к сожалению, здесь имеют место быть юридические как бы недоработки, скажем так.

Опять же вернусь к заседанию Совета по экологии правительства Свердловской области, которое состоялось вчера. Рассматривался вопрос о внесении изменений в областной закон об отходах производства и потребления. У нас в области председателем правительства Алексеем Петровичем Воробьевым, правительством Свердловской области вопросам обращения с отходами уделяется огромное внимание. Принято постановление правительства Свердловской области о деятельности по совершенствованию...

Эдуард Коридоров: Мы уже немного говорили об этом.

Александр Еремин: Так вот, мы готовили изменения в областной закон об отходах производства и потребления. Почему мы это делали? Потому что опять же в соответствии с действующим федеральным законодательством – это 122-ой федеральный закон – полномочия субъектов Федерации в области обращения с отходами существенно уменьшились. Поэтому опять же по требованию юристов приводили и приводим региональное законодательство в соответствие с федеральным. Полномочия изымают...

Эдуард Коридоров: Если сказать по-русски, это получается, что рубим сук, на котором сидим.

Александр Еремин: Я оценок давать здесь никаких не буду.

Эдуард Коридоров: А будьте добры, выскажите, пожалуйста, свое мнение, все-таки возвращаясь к вопросу об экологической милиции, все-таки эффективнее, когда это муниципальный орган, когда это общественный орган или когда эти вопросы находятся в ведении традиционной милиции – Министерства внутренних дел?

Александр Еремин: Я бы честно сказал так, что все равно, как будет называться эта служба – милиция, полиция, служба государственного контроля, лишь бы она имела полномочия, имела физические возможности понуждать граждан исполнять наше действующее законодательство. А как она будет называться... Если будут созданы муниципальные экологические инспекции, наделенные определенными полномочиями, тогда, может быть, этот вопрос отпадет. Но на сегодняшний день это опять же находится все в правовой плоскости. Должна быть какая-то организация, которая могла бы людей призвать к порядку.

А в завершение я все-таки хочу сказать, такую мысль провести, что вопросы экологии, продолжительность жизни населения во многом зависят... и факторы, влияющие на продолжительность жизни, относящиеся к экологическим факторам, они стоят далеко не на самом первом месте. Прежде всего у нас в причинах смертности населения – это социальный фактор – это здоровый образ жизни, высокий уровень травматизма...

Эдуард Коридоров: Не будем заканчивать за упокой.

Александр Еремин: Поэтому многие вопросы сгущаются. Я не знаю, кому это интересно, тем не менее, вопросы экологии в продолжительности жизни, они...

Эдуард Коридоров: Предоставим нашим радиослушателям самим решать, что для них наиболее важно – экология или социальные вопросы.

Напомню, что наш гость выступает за экономические меры экологического контроля прежде всего.

XS
SM
MD
LG