Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как российское общество понимает социальную ответственность бизнеса


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимают участие - Олег Охотников, заведующий кафедрой социальной антропологии и психологии Уральского государственного технического университета, и Тимур Горяев, генеральный директор концерна "Калина".

Евгения Назарец: Сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода - заведующий кафедрой социальной антропологии и психологии Уральского государственного технического университета Олег Охотников.

Доброе утро, Олег Валентинович.

Олег Охотников: Здравствуйте.

Евгения Назарец: Небольшое предисловие к нашей беседе. Большинство екатеринбуржцев понятия не имеют, что такое социальная ответственность бизнеса - такой результат показал проведенный опрос. И вот об этом, в первую очередь об этом опросе - первый вопрос. Чем было обусловлено проведение этого исследования? Кому нужна была такая информация?

Олег Охотников: Ну, во-первых, наша кафедра - кафедра социальной антропологии и психологии - как раз и занимается исследованиями в области социальной психологии. И на самом деле это, во-первых, любопытство ученого, как всегда. А во-вторых, это заказ, который нам был сделан на основании нашей грантовой заявки в Фонд гуманитарных исследований.

Евгения Назарец: Вас удивили результаты, которые вы получили, или они были все-таки ожидаемыми?

Олег Охотников: Нет, во многом они были ожидаемыми. Потому что само понятие "социальная ответственность" только-только сейчас входит в нашу жизнь и как реальность, и как понятие. И на самом деле эти результаты, в общем, были предсказуемы. Хотя я лично не ожидал масштабов этой предсказуемости. Я не ожидал масштабов того, насколько люди не понимают самого понятия "социальная ответственность".

Евгения Назарец: Мы об этом обязательно поговорим. Собственно, об этом сегодня наша беседа. А мы также хотим продолжить это исследование, своеобразно продолжить прямо сейчас, в прямом эфире. Нашим слушателям мы задаем вопрос: что такое социально ответственный бизнес? И, например, считаете ли вы, что бизнесмены, о которых сейчас пойдет речь, проявляют социальную ответственность?

Вновь избранную Думу Екатеринбурга называют "торговой". Екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова рассказывает о депутатских планах екатеринбургского "торгового лобби".

Ирина Мурашова: Если вы приехали в Екатеринбург, то уже на вокзале можете воспользоваться такси компании, принадлежащей депутату Городской Думы Валерию Алексееву. Далее, по пути в гостиницу вы проедете мимо супермаркета, вице-президент которого городской депутат Лев Ковпак, сын областного депутата Игоря Ковпака. Затем наверняка увидите рекламный щит магазина Торговой сети - ею владеет депутат Рафаэль Шихов. После, вероятно, проследуете мимо витрин Торгового центра, работающего под началом депутата Олега Хабибуллина. И без своих мандатов многие депутаты четвертого созыва Городской Думы Екатеринбурга играли заметную роль в жизни города.

В кулуарах Думы конкуренция как будто забыта. Лев Ковпак и Рафаэль Шихов вспоминают, что обошли пешком свои округа, и делятся планами на будущее, правда, пока только в общих чертах.

Лев Ковпак: У нас возраст - 35-40 лет - это самый энергичный, самый такой деловой. Я считаю, что нормальная позиция людей, когда им небезразлична судьба своего города, пытаться не только на своем предприятии, но и в масштабах всего города сделать что-то для простых избирателей, а не в угоду своим личным, корыстным интересам.

Рафаэль Шихов: Раз у нас столько магазинов, соответственно, мы умеем считать деньги. И это просто безобразие, как сейчас мэрией тратятся, расходуются деньги. Наша задача - контроль и правильное использование этих средств.

Ирина Мурашова: Готовиться к выборам бизнесмены начали около года назад. На регулярных пресс-конференциях рассказывали как их бизнесу и кошельку горожан вредят неправильные решения властей, например, 5-процентный налог с продаж. Налог отменили - цены остались прежними.

Придя в Думу, первым делом депутаты-новички сменили спикера. Политолог Андрей Франц в искренность намерений бизнесменов не верит, но допускает, что польза для горожан все-таки будет.

Андрей Франц: В Германии, в США, в Великобритании идут, скажем, процессы демонтажа социального государства. Те социальные блага и услуги, которые могут получить люди в корпорациях, увеличиваются. А вот те социальные блага и услуги, которые могут люди получить от государства, они радикальным образом сокращаются. Одно из выражений процесса перетекания власти из территориальных структур в корпоративные.

Ирина Мурашова: Новая Дума Екатеринбурга четвертая по счету. Первая в начале 90-х запомнилась как самая шумная. Вторую называли "Думой врачей". Третью - "Думой околокриминальной". Один из депутатов скончался в СИЗО, двое находятся в федеральном розыске. Ну а нынешняя Дума - коммерческая. Будет ли "торговое лобби" работать как фракция, предприниматели пока не решили. С одной стороны, бизнес - это всегда война, с другой - интересы у них все-таки общие - уж если не с избирателями, то между собой точно.

Евгения Назарец: Итак, Олег Валентинович, сначала о прозвучавшем рассказе. То, что происходит с екатеринбургской Городской Думой, имеет хоть какое-то касательство к предмету нашего сегодняшнего разговора?

Олег Охотников: Безусловно. Вот та тенденция, о которой сейчас говорилось в репортаже, и о которой говорил профессор Франц, это общемировая тенденция, это действительно так. Сращение бизнеса и государственной власти, с одной стороны, на пользу и государству, и бизнесу, и мне кажется, все-таки это на пользу гражданскому обществу. Так будет легче государству снимать социальную напряженность, так будет легче бизнесу проводить свои программы, пусть они не будут касаться даже напрямую социальной ответственности.

Евгения Назарец: Хочу заметить, что и депутаты вновь избранные очень много говорили о деньгах в своем интервью нашему корреспонденту, и, насколько я знаю о результатах исследования, люди, которых спрашивали о том, что такое социальная ответственность бизнеса, тоже говорили о перетекании денег из одних карманов в другие. Так что ж такое все-таки социальная ответственность?

Олег Охотников: В самом общем смысле слова, социальная ответственность - это ответственность тех, кто контролирует финансовые ресурсы за такое их распределение, которое не привело бы к социальной напряженности. Вот эта способность контролировать и распределять ресурсы и при этом избегать социальной напряженности - вот это и есть социальная ответственность.

Евгения Назарец: У нас уже есть мнение радиослушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Социальный бизнес - это бизнес, который работает в правовом поле, который не выдает зарплаты в конвертах, который не уходит от налогов, который создает свои рабочие места и на рабочих местах платит европейскую зарплату, а не ту, которую они нам сейчас платят в богатой стране - России. Не уворовывают и не вывозят капитал, и, самое главное, не нагоняют сюда рабочую силу из всех стран и весей для того, чтобы как можно больше эксплуатировать людей и держать их в рабах.

Евгения Назарец: Спасибо большое за ваше мнение.

Олег Валентинович, этот ответ был похож на те, которые давали люди на улицах в Екатеринбурге?

Олег Охотников: Да, в общем и целом, это действительно та же самая формулировка. У людей есть представление о том, что кто-то аккумулировал у себя значительную часть капитала и не хочет делиться. Вот такое представление, оно, мягко скажем, прямолинейное представление. И я говорил уже о том, что эта способность распределять всяческие ресурсы так, чтобы избежать социальной напряженности. И в данном случае бизнес самим фактом своего появления уже социально ответственен.

То же самое создание новых рабочих мест. Вы посмотрите, как за последнее время изменился рынок труда. Это, конечно, по большому счету, даже имидж страны. Российская экономика сегодня признана рыночной экономикой, соответственно, это уже серьезный положительный результат хотя бы, по крайней мере, как лицо страны в мире.

Ну а что касается примеров конкретных предприятий, то ведь речь идет о следующем. Особенно это заметно в крупном бизнесе, особенно это заметно в городах нашей области и на градообразующих предприятиях. Например, в городе Красноуральске много таких предприятий, которые берут на себя фактически социальную ответственность за город. Это и строительство различных социальных объектов, это и программы по обеспечению того, что должен, по идее, делать муниципалитет, но у него на это не хватает ни сил, ни способностей, ни возможностей.

Евгения Назарец: И все-таки когда анализировали ученые данные, полученные исходя из опроса, из этого исследования, говорили, что у большинства людей, по крайней мере, у большинства свердловчан, екатеринбуржцев неправильное представление о том, что такое социально ответственный бизнес. И неправильное именно в том, что они считают, что социальная ответственность - это поделиться деньгами с теми, у кого их нет. Это действительно ошибочная точка зрения? Хотя вроде бы мы говорим как будто бы о том же сейчас.

Олег Охотников: Нет, совершенно не о том. Вот представьте себе, мы все живем в одной коммунальной квартире. У кого-то в комнате более лучшая обстановка, у кого-то - менее, смотря по возможностям. Но все мы пользуемся одними и теми же местами общего пользования. И вне зависимости от того, как устроена личная комната, я обязан, я социально ответственен перед моими соседями элементарные правила вежливости соблюдать. Так вот, социальная ответственность бизнеса, если сказать метафорически, - это вежливость бизнеса по отношению к обществу.

Евгения Назарец: У нас есть еще одно мнение от радиослушателей Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Александр Викторович, я из Санкт-Петербурга. Вот я хотел бы задать вопрос по рынку труда вашему гостю. Вообще я считаю, что социальная ответственность должна быть в первую очередь у президента и правительства, а потом уже у бизнесменов, которым это самое правительство задает правила игры. Но вот как ваш гость смотрит на то, что нам говорят, что нужны, так сказать, гастарбайтеры, эмигранты, которые... русские вымирают по 1 миллиону в год, и поэтому, чтобы экономика, так сказать, не остановилась, нужны гастарбайтеры. Я, честно говоря, по своей наивности думал, что можно создать условия для того, чтобы русский народ не вымирал, а оказывается, вместо этого правительство и президент предлагают привлекать рабочих-эмигрантов из-за рубежа. Как ваш гость смотрит на этот вопрос?

Евгения Назарец: Олег Валентинович, можете ли вы ответить на этот вопрос?

Олег Охотников: Спасибо. Вопрос действительно интересный. Он касается прежде всего управления человеческими ресурсами, а не управления персоналом на предприятии. Но если говорить в глобальном масштабе, о каком был задан вопрос, - управление человеческими ресурсами, то здесь интересы гражданского общества и государства, ну, если не прямо противоположны, то, по крайней мере, имеют разные тенденции. Государство действительно стремится манипулировать человеческими ресурсами так, как это должно быть выгодно экономике. А с точки зрения гражданского общества, нам интересно, каждому отдельному работнику свое социальное положение и свой социальный статус. В этом наши интересы не совпадают. Хотя я согласен с тем, кто задавал вопрос, что социальная ответственность - это прежде всего, конечно, задача государства. Но фактически, исходя из экономических реалий, в данном случае государство преследует эффективность экономики, и не более того. И вот здесь-то и наступает социальная ответственность бизнеса: как в этих условиях при разных тенденциях государства и общества бизнес может смягчить вот это противостояние.

Евгения Назарец: Совсем скоро мы узнаем, что думает по этому поводу генеральный директор концерна "Калина" Тимур Горяев. Напомню для тех, кто не в курсе, концерн "Калина" - это чрезвычайно известный в России производитель косметики и бытовой химии, головное предприятие которого находится в Екатеринбурге. Поэтому мнение его руководителям, безусловно, нам будет тоже интересно.

Но у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Доброе утро. Это Петр Алексеевич из Екатеринбурга. Главный признак, я считаю, социально ориентированного бизнеса - это тот, который не вывозит деньги за рубеж, а вкладывает их в России. Вот как в Китае законодательно регулируется вывоз денег за рубеж. Ведь известно, что в 1998 году в Китае достигли уровня доходов на одного человека в России. А вот это "кровопускание" там делается или нет? Спасибо.

Евгения Назарец: Итак, еще одно мнение поступило к нам в студию по поводу того, что такое социальная ответственность бизнеса.

В связи с тем, что все-таки всякий раз речь заходит о деньгах в большей степени, у меня все-таки по этому поводу вопрос к нашему гостю. Правильно ли все-таки все сводить к материальным ресурсам в социальной ответственности бизнеса или какая-то позиция должна быть по отношению, не знаю, к гражданственности - патриотизм, что-то еще? Какие-то категории еще существуют в этом понятии?

Олег Охотников: Нет, конечно, социальная ответственность бизнеса гораздо шире, чем просто прямые финансовые вложения. В конце концов, действительно, человек работает, получает зарплату, и, казалось бы, вот на этом и заканчиваются прямые вложения. Ну, известная строка классика: "Жить в обществе и быть свободным от общества невозможно". И когда бизнес, помимо всего прочего, выполняет не только свое прямое предназначение на рынке товаров и услуг, но еще и поддерживает имидж государства, своей территории, своего предприятия (внутри это называется "корпоративная культура", а во вне это называется "паблик рилейшнз") - вот если все это происходит, и прежде всего по отношению к своим собственным работникам, к своему собственному персоналу, вот это и есть социальная ответственность.

Евгения Назарец: Можно поинтересоваться, откуда вообще происходит теория социальной ответственности бизнеса? Ее кто-то сформулировал? Когда она родилась?

Олег Охотников: Нет, идея эта совершенно давнишняя. Если говорить об истории, то еще в середине XIX века, в эпоху первоначального накопления капитала в Европе действительно социальная напряженность достигла своего максимального предела. Отсюда возникает и экономическая теория Карла Генриха Маркса. И уже тогда Маркс указывал, что нет никакой заработной платы, на самом деле, есть цена товара "рабочая сила", а в цену товара "рабочая сила" входят непосредственные средства для поддержания человека, носителя товара "рабочая сила", а дальше начинаются средства для поддержания семьи носителя товара "рабочая сила" - человека, а дальше начинается повышение квалификации у продвинутых работодателей. И в эту же цену товара "рабочая сила" с необходимостью должен входить социальный пакет. То есть уже тогда возникла идея, что для снятия социальной напряженности легального, контролируемого снятия социальной напряженности, чтобы не доводить дело до социального взрыва, социальный пакет - это обязательная составляющая всей оплаты труда.

Евгения Назарец: То есть приходим к выводу, что в самой теории социальной ответственности бизнеса есть хоть немножечко, но от коммунизма, раз на Маркса ссылаемся?

Олег Охотников: Нет, от коммунизма есть, по-моему, вообще во всякой теории. Потому что, видимо, путеводная звезда все-таки - общее благоденствие и счастье. В этом смысле там совпадает все. Но что касается теории Маркса, то здесь ведь можно пойти двумя путями: либо революция, либо как раз снятие социальной напряженности легальными способами. И тот, и другой путь были опробованы. Оказывается, второй путь гораздо более эффективен и выгоден для всех.

Евгения Назарец: Итак, мы были бы не совсем правы, если бы не предоставили слово еще одной стороне в обсуждаемой проблеме - это сторона, собственно говоря, предпринимателей. Тимур Горяев - это чрезвычайно успешный менеджер, генеральный директор концерна "Калина", известного в России производителя косметики и бытовой химии. Руководитель концерна "Калина" Тимур Горяев известен также вполне сформировавшейся точкой зрения на взаимоотношения бизнеса и общества. Накануне программы мы позвонили ему и попросили высказаться по поводу социального партнерства и социальной ответственности бизнеса.

Тимур Горяев: Я считаю, что никакой социальной ответственности бизнес не несет, нести не может и не должен. Нобелевский лауреат по экономике Милтон Фридман сказал: "Дело бизнеса - бизнес". И если в рамках правового поля субъект экономической деятельности, то есть предприятие, фирма, компания, генерирует прибыль для своих акционеров, это значит, что он выполнил все свои обязательства перед обществом.

У нас в концерне трудятся более 2 тысяч человек. Мы в коллективе обсуждаем только темы, связанные с производственной деятельностью. На все остальное, мы считаем, мы не в праве тратить наше драгоценное время. Я думаю, что образованные предприниматели, те, которые имеют свою систему ценностей, они это разделяют. Потому что за всей этой болтовней кроется желание государства и отдельных чиновников проблемы выполнения своих обязанностей переложить на бизнес. Это происходит регулярно, когда в голову тому или иному государственному деятелю приходит идейка, которая абсолютно не по карману обществу, но ему нравится увековечить собственное имя путем постройки чего-либо, прокладки чего-либо и так далее. Они начинают с палкой в руках и с шапкой ходить по кругу среди предпринимателей, требуя, чтобы все скинулись. И это происходит от маленьких делишек, таких как укладка тротуарной плитки перед магазинчиками, и до возведения памятников, дворцов и так далее. Если предприниматель действует в рамках правового поля, если мы пытаемся построить правовое государство (правда, пока плохо получается), то тогда ему нечего бояться.

Думаю, что Ходорковский, если бы он даже был сверхсоциальным партнером и социально ответственным, это его не уберегло бы от неприятностей. Потому что его все неприятности, они и проистекают от той как раз активной социальной и политической позиции. Если бы он просто тихонечко качал нефть и продавал ее, и не лез никуда, все было бы по-другому.

Евгения Назарец: Я хочу попросить прокомментировать прозвучавшее мнение гостя Екатеринбургской студии.

Итак, Олег Валентинович, что по поводу услышанного? Вроде все логично.

Олег Охотников: Да, вполне логичный и прямолинейный рационализм. Эти рассуждения мне напоминают следующую логику. Если я плачу дворнику за то, чтобы он убирал рядом с моим помещением территорию, то, значит, я могу мусорить где угодно и как угодно. Вот такое отношение... Дело бизнеса - действительно, прибыль. Дело бизнеса - действительно, предоставление новых товаров и услуг, и, в конечном итоге, выгода для своих акционеров. Но если только и исключительно этим бизнес будет заниматься, рано или поздно этому бизнесу придет конец. Потому что помимо непосредственного получения прибыли... Еще раз повторюсь, мы с вами живем в обществе, и вот это социальное неравенство, которое все равно будет существовать, а при нашей экономике, современной системе мировой экономики оно просто невообразимо, соответственно, социальная напряженность будет только возрастать. И рано или поздно эта социальная напряженность сметет весь бизнес и все акционерные общества. И дело даже не в том, что государство с палкой и с шапкой собирает: "Подайте, Христа ради, на какие-то социальные программы".

Во-первых, надо четко: разделять меценатство, спонсорство - это все добровольные пожертвования, и здесь действительно личное дело каждого. А когда говорится о правовом поле, о котором сейчас говорил выступающий, то, во-первых, в этом правовом поле, в новом трудовом законодательстве уже существуют прописанные нормы социальной ответственности бизнеса, уже существует норма того, что каждый работодатель, каждое предприятие обязаны заключать коллективный договор со своими сотрудниками. Не отдельный договор с каждым из служащих, из персонала, а коллективный договор. И в этом коллективном договоре прописываются именно нормы социальной ответственности, те меры, которые работодатель, помимо всей оплаты труда, помимо того, что оговорено в индивидуальном договоре, будет предоставлять всем своим служащим. Вот это уже то правовое поле, которое формирует государство. И если бизнесмен хочет выступать на рынке, то он обязан исполнять, хочет или не хочет, а обязан. И этим отличается от меценатства и от спонсорства.

Евгения Назарец: И выслушаем еще одно мнение радиослушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Все здравствуйте. Лидия Ивановна из Москвы. Ответ на ваш вопрос. Бизнес - это инструмент, способ обогащения, то есть способ создания капитала. А капитал разжигает страсти обогащения. А потому не развивает нравственность, а разлагает ее, ведет к абсолютной безнравственности. Может ли быть у абсолютной безнравственности социальная ответственность? Нет такого преступления, на которое бы не пошел капитал, даже под страхом виселицы, если он будет иметь 300 процентов прибыли - сделали абсолютно правильный вывод классики марксизма. Благодарю вас.

Евгения Назарец: Спасибо, Лидия Ивановна.

Итак, Олег Валентинович, мы остановились на той мысли, что государство создает правовое поле для развития социально ответственного бизнеса. Какие это могут быть меры? Приведу только один пример того, как это получается с переменным успехом. То, значит, государство налогообложением стимулирует квотирование мест для инвалидов, то снова принимает такие законы, что это становится невыгодным. Так все-таки, чем, какими именно механизмами государство в большей степени влияет на эту обстановку?

Олег Охотников: Ну, наверное, больше всего (в чем я согласен с предыдущим выступающим) заинтересовано в том, чтобы бизнес был социально ответственным, конечно, государство. И в нашей теме - снятие социальной напряженности - государство тоже наиболее заинтересовано. Поэтому, действительно, государство сейчас только создает этот процесс, и, по всей видимости, долговременный процесс, создает правовое поле для вот этой самой социальной ответственности бизнеса. Первый шаг, я уже сказал, сделан в рамках регулирования рынка труда, и здесь государство, по всей видимости, перехватило инициативу у профсоюзов. С другой стороны, действительно, государство стимулирует разными способами бизнесменов в виде прежде всего социальных заказов. Ну, опять же я перейду... в таких крупных городах, как Екатеринбург, по всей видимости, это не так заметно, поскольку здесь наиболее очевиден малый и средний бизнес. А вот в градообразующих предприятиях по области это заметно сильно. Каждое крупное предприятие стремится в муниципалитет, в Городскую Думу, в мэры того или иного города провести своего собственного представителя именно с той целью, чтобы там сознательно формировать заказ к тому же предприятию, что нужно сделать в городе, что необходимо сделать для улучшения города. И вот это сращение бизнеса и государства напрямую в одних и тех же лицах, в одних и тех же заказах - вот это, наверное, сегодня самый яркий пример того, как государство, с одной стороны, влияет на крупный бизнес, а с другой стороны, как бизнес отвечает потребностям государства.

Евгения Назарец: У нас есть еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я вас беспокою из Петербурга. Вы знаете, сейчас глава концерна "Калина" высказал очень прекрасно свое мнение. Вот он в лице, наверное, бизнесменов многих высказал свое мнение и показал подлинное лицо. Вот, видимо, таких, ну, процентов 99, наверное. И никогда они не будут меценатами, никогда не будут они... Понимаете, они не то что даже меценатами, а они вот старушке на дороге, наверное, не протянут даже корку хлеба, я так думаю. Я, правда, не знаю, кто их воспитал, какая мать их родила, но, вы знаете, слушать было его страшно.

Евгения Назарец: Это было мнение нашей радиослушательницы из Санкт-Петербурга. Замечу, это первый звонок, который обращается, скорее, к душевным струнам, нежели к карману предпринимателей.

Верно ведь, Олег Валентинович?

Олег Охотников: Ну, тема социальной ответственности и моральной ответственности каждого отдельного человека, они, несомненно, соприкасаются. Аморальный тип не будет социально ответственным, действительно. Но опять же так прямолинейно говорить, что у руля крупного бизнеса стоят совершенно аморальные типы, ну, мне кажется, это неверно. Вот это как раз коммунистический посыл на тему, что все крупные состояния нажиты нечестным путем и тому подобное. Коммунисты любят такого рода заявления. Я думаю, что это умные, прагматичные люди. Но вот как раз именно к их прагматизму-то я и обращаюсь. С точки зрения прагматики бизнесу выгодно быть социально ответственным. Иначе они получают эффект социальной неудовлетворенности, который, в конечном итоге, приведет к политическим изменениям.

Евгения Назарец: Вы некоторое время назад упомянули профсоюзы вскользь. Хотела бы как раз по этому поводу и задать вопрос. Почему профсоюзы не могут стать полноценным партнером вот в этом социальном партнерстве на сегодняшний день, по крайней мере? Почему они не диктуют вот эти самые социальные заказы?

Олег Охотников: Здесь, если говорить о современной ситуации в России, действительно, ситуация очень сложная с профсоюзами. Начнем с истории. Профсоюзное движение зарождалось из низов. Это недовольные трудовые коллективы, которые легальным способом хотели отстаивать свои права, объединялись для этого, создавали собственную кассу. Свои личные зарплаты они откладывали на тот самый черный случай, когда придется отстаивать права перед работодателем, пока придется это делать до конца - забастовки и тому подобное. И вот когда было это движение, то это было движение мощное, это было движение, от которого работодатель не смог отвернуться. И, кстати говоря, именно поэтому еще раз возникает тема социальной ответственности.

Но в Советском Союзе профсоюзы превратились из независимых объединений трудовых коллективов в совершенно зависимые от государства, оплачиваемую, громоздкую структуру, которая вряд ли кому была рационально понятна. И, в общем, взяли они взяли на себя функции массовиков-затейников - елки для детей, игрушки на Новый год, и не более того.

Сегодня в России в некоторых отраслях, наиболее проблемных отраслях российской экономики профсоюзы снова становятся действующей боевой силой. Ну, хотя бы вспомнить знаменитое профсоюзное движение шахтеров. У нас в области это машиностроительная отрасль, металлургическая отрасль. В этих областях, и это действительно снова независимо от государственных структур, создается профсоюзное движение. И вот здесь официальные структуры профсоюзные, либо они смогут с ними работать, либо нет. А вот во многих других областях профсоюзы действительно перестали быть независимыми. Несмотря на свое название - Независимая Федерация профсоюзов - они не независимы. И поэтому при заключении коллективного договора работодателя с работником профсоюз выполняет свою только номинальную и, может быть, юридическую функцию, ничего больше.

Евгения Назарец: Олег Валентинович, последний вопрос по поводу того, в чем должна проявляться, в каких мероприятиях, если вообще так можно выразиться, социальная ответственность, социальное служение бизнеса? Кто должен это решать? Это должен быть какой-то социальный заказ от кого-нибудь, ну, если не от профсоюзов и не от государства, то, не знаю, от трудового коллектива? Или бизнесмен, предприятие, руководитель, у кого, собственно говоря, деньги в руках и материальное влияние, должен сам решать, и может сам решать, что ему делать: профинансировать строительство Дворца спорта, памятника, храма или свозить весь свой коллектив за границу отдохнуть по очереди?

Олег Охотников: Вы как раз называете примеры меценатства, а не социальной ответственности. Но даже дело не в этом. Когда вы говорите об инициативе какого-либо действия, то мы сейчас с вами говорим о социальном партнерстве, а в партнерских отношениях инициатива всегда обоюдная. Вот сколько участников этих отношений - это должна быть общая инициатива, с одной стороны, и государства, и общества, и бизнеса. И если кто-то один из членов нашего разговора не станет разговаривать, ну, хоть что ты с ним сделай, мы не заставим его в правовых рамках с нами вести общение.

Так вот, что касается инициативы социальной ответственности, бизнес, с одной стороны, действительно может, должен и знает, как предложить программы. Государство может, должно и знает, какие программы сделать. И гражданское общество, в том числе и прежде всего работники предприятий, они, естественно, формулируют то, чего они ожидают от бизнеса. И напрямую социальная ответственность, если говорить конкретно, в чем она выражается, прежде всего ответственность работодателя перед своими работниками. Не надо думать за всю планету, за всю страну. Есть предприятие, есть человек, есть группа людей, руководители, которые действительно контролируют финансовые потоки. Я уже сказал, что распределять их так, чтобы твой же собственный работник не испытывал в твоей фирме никаких негативных эмоций, чтобы твой же собственный работник знал, что фирма о тебе заботится, - вот это и есть самая прямая социальная ответственность.

Евгения Назарец: Что ж, спасибо вам, Олег Валентинович, за содержательный разговор.

Сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода мы беседовали с заведующим кафедрой социальной антропологии и психологии Уральского государственного технического университета Олегом Охотниковым. Социологи этой кафедры, напомню, в ходе специально проведенного опроса выяснили, что большинство екатеринбуржцев неправильно понимают социальную ответственность бизнеса.

XS
SM
MD
LG