Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новая концепция обращения с твердыми бытовыми отходами в Петербурге


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Татьяна Вольтская, Елена Воронцова. Гость студии - Юрий Шевчук.

Татьяна Валович: В Петербурге разработана новая концепция обращения с твердыми бытовыми отходами, правда, пока она не утверждена, и как пойдет утверждение непонятно, как пойдет ее воплощение в жизнь тоже неизвестно. Тем временем, город и Ленинградская область задыхаются от мусора. Это констатировали участники "круглого стола", прошедшего в агентстве Бизнес Новостей. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Ежегодно на свалки Петербурга вывозится 6 с половиной миллионов тонн мусора. По существующим нормативам, на одного человека приходится 1,45 кубометров мусора в год, реально средний петербуржец производит 1,62 кубометра мусора. Справляться с мусором становится все труднее. Чтобы вывезти за город один мусорный контейнер, нужно заплатить перевозчику 9 тысяч рублей. Понятно, что сплошь и рядом вместо того, чтобы мусор вывозить, его просто сжигают, получая солидную экономию и печальную экологию.

Петербургский научный центр Российской Академии наук подготовил концепцию обращения с твердыми бытовыми отходами на территории Петербурга на 2005 - 2014 годы. Она предусматривает сокращение объемов мусора, вывозимого на свалки и улучшение переработки мусора за счет усиления мощностей мусороперерабатывающих предприятий. Нужно модернизировать старые предприятия и строить новые. В концепции также говорится о необходимости увеличения количества сырья, извлекаемого из отходов, возвращая его в производство, для чего придется пересмотреть нормативную базу, дать о льготы предприятиям, работающим на вторсырье. Говорит заместитель председателя Жилищного комитета администрации Петербурга Георгий Бардашев.

Георгий Бардашев: Все выгодно, все технологии имеют право на жизнь, начиная от низкотемпературной плазмы, где достаточно высокие затраты, но можно что-то уничтожать с наибольшим эффектом, кончая такими экзотическими преобразованиями, как все в синтетическую нефть. Есть разработки. Давайте поставим весь мусор и в нефть превратим. Самое выгодное. Все нужно. Надо всем заниматься. Научно-технический прогресс, если на данном этапе он не окупил, то через 5-10 лет он даст такой эффект, который покроет все те издержки, которые существуют.

Но беда всех бюджетов субъектов Федерации, что они не способны и не имеют право финансировать будущее.

Татьяна Вольтская: Пока проблем в этой области больше, чем достижений. На Западе предприятия, производящие упаковки, закладывают в свою продукцию цену на ее утилизацию, что заставляет их искать саморазлагающиеся материалы, России пока только предстоит этим заняться. Предстоит также доработать целевую программу по ликвидации свалок вокруг садоводств, хотя никакие программы не помогут, если люди будут продолжать вываливать мусор где попало, загрязняя окрестные леса и поля.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях председатель Петербургского отделения международного Зеленого креста Юрий Шевчук, с которым мы поговорим, как экологи оценивают ситуацию с переработкой отходов в регионе.

Юрий Сергеевич, вот мы слышали, что разработана новая концепция, которая должна быть в течение ближайшего месяца как-то рассмотрена, утверждена. Как вы оцениваете эту концепцию? Знакомы ли с ней?

Юрий Шевчук: Во-первых, она не новая. Она была опубликована, частично во всяком случае, в сборнике, который вышел под эгидой Комитета по охране окружающей среды и природопользованию администрации. Сборник был посвящен экологии Петербурга за последние 25 лет. Сама концепция она обсуждается в правительстве. Даже, по-моему, депутаты Законодательного Собрания с ней не знакомились. Это еще в будущем.

Татьяна Валович: Она должна, по-моему, до 15 мая быть утверждена. Когда же будущее? Это ближайшее будущее.

Юрий Шевчук: В том, то и дело 15 апреля первое заседание по обсуждению этой самой концепции. Меня больше всего настораживает в этой самой концепции наличие возможности создания мусоросжигательных заводов. Понимаете, Петербург это лидер по мусоропереработке во всей России. Раньше был по Советскому Союзу лидер. У нас два мусороперерабатывающих завода. Это высокотехнологичное производство, которое из смешанного нашего мусора делают полезные вещи. Из металла понятно металл, из резиновых изделий - карбон, из пищевых отходов - компост.

Татьяна Валович: Да, но эти мусороперерабатывающие заводы уже не справляются. Понятно, что с каждым годом количество...

Юрий Шевчук: Они никогда не справлялись со всем объемом. Более того, при советской власти было решено поставить восемь мусороперерабатывающих заводов, чтобы полностью перевести мусор на переработку. Этого не было сделано по вполне понятным для нас с вами причинам. Два завода это очень мало. Но с другой стороны, их очень легко расширить. Представьте себе такой большой барабан, который может быть на цементном заводе и так далее. На цементных заводах много, кто был, а на мусороперерабатывающих мало, поэтому я его и привожу в пример. В этом самом барабане производится компост. Таких барабанов в цехе стоит несколько, но таких цехов может быть много на территории этого завода.

Татьяна Валович: Насколько я понимаю, к этим заводам, которые занимаются такой переработкой, у экологов основных претензий нет. Они действительно выдают экологически чистую продукцию на выходе, и не наносят вред окружающей среде?

Юрий Шевчук: Да, это так. Представляете, приезжают машины с мусором, и нет ничего. Получается компост, на котором растет хорошо газонная трава.

Татьяна Валович: У нас уже есть вопросы от слушателей. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Должны были построить восемь заводов таких. Это было бы замечательно, потому что мы просто утопаем. Это катастрофическое положение. Но меня интересует другой вопрос. Почему администрация города не привлекается к ответу. Строили дворцы уродливые, ледяной дворец, построили бы лучше такой вот завод или хотя бы автопарк, чтобы у нас и воздух был чище, и мусор было куда девать. Я проезжала Выборг на машине, у самой дороге огромная свалка. Еще немного этот мусор вывалится на дорогу. Почему-то в Финляндии, сколько ездишь, нет свалок. У нас есть СЭС. Кто бы знал, чем они занимаются, если в городе такая катастрофа с мусором, с собачьими отходами. Надо же как-то детей спасать. Я пожилой человек, но мне безумно жалко детей, которые дышат собачьими нечистотами.

Юрий Шевчук: Спасибо большое. Очень хорошая фраза прозвучала. В Финляндии нет свалок, а у нас есть СЭС.

Татьяна Валович: В Финляндии, наверное, по-другому и сами граждане относятся. Это другая сторона проблемы это огромной, которая касается экологии.

Юрий Шевчук: Вообще, идея привлечь к ответственности власти за то, что они не строят и не развивают мусоропереработку, это конечно хорошая идея, здравая.

Татьяна Валович: А возможность есть юридически?

Юрий Шевчук: Не знаю. Мы подумаем по этому поводу, но идея хорошая. Я ее поддерживаю.

Татьяна Валович: Юрий Сергеевич, в этой концепции, которая разработана администрацией города, говорится о том, что должны существовать совершенно разные заводы, в том числе и мусоросжигательные. Однако, насколько я знаю, в Европе от этой технологии отказываются. Что же сейчас происходит? На этом "круглом столе" тоже было заявлено, что идут переговоры о возможности строительства австрийской компанией мусоросжигательного завода на территории Петербурга.

Юрий Шевчук: Пока я сидел у вас в студии, я слышал, как наши граждане отвечали на вопрос - Как победить в России коррупцию? По-моему, эти два вопроса явно связаны. Когда предлагают большой и дорогой завод, который потом будет перерабатывать, сжигать мусор - 100 евро за кубометр, вместо того, чтобы как сейчас 2 евро на мусоропереработке, то, конечно, это предусматривает значительные увеличения бюджета, бюджетных потоков города на мусоропереботку и утилизацию. Естественно, значительный откат.

Татьяна Валович: По поводу этого мусоросжигательного завода.

Юрий Шевчук: Хочу сказать сразу, что мы не против сжигания отходов как таковых. Есть разные способы сжигания. Я имею в виду, что мусоросжигательные заводы очень опасны. Они превратят наше небо в помойку. В Европе, действительно, от них сейчас отказываются, потому что они выбрасывают, в частности, парниковые газы. Сейчас Россия подписала Киотский протокол, у нас будут большие неприятности, если мы мусоросжигательные заводы начнем ставить.

Но в то же самое время в очень редких случаях на достаточно скромных объемах мусоросжигание имеет место быть. Допустим сжигание илового осадка очистных сооружений. Да, действительно, были старые технологии, они были плохие, но сейчас разработаны новые технологии. Это достаточно хороший проект. Мы сейчас проводим экспертизу мусоросжигательной печати, которая будет строиться в районе очистных сооружений в Ольгино. Этот самый проект, кстати сказать, под воздействием различных общественных организаций постепенно доработан до такой стадии, что там практически никаких претензий у экологов нет.

Татьяна Валович: А к этому проекту?

Юрий Шевчук: А вот к мусоросжигательному заводу, который австрийский, у австрийских экологов, между прочим, и у отечественных экологов претензий достаточно много.

Татьяна Валович: Почему? Там не используют какие-то новейшие технологии? Что получит город оттого, что он начнется у нас строиться?

Юрий Шевчук: Город получит, во-первых, удорожание утилизации мусора. Это очень дорогое удовольствие - сжигать мусор. Нужно много энергии и так далее, огромные объемы. Во-вторых, получим выбросы в атмосферу вредных веществ.

Татьяна Валович: Австрийские технологии настолько плохие? Насколько я знаю, они там очень заботятся о своем здоровье. Или нам хотят поставить какое-то уже бывшее в употреблении оборудование?

Юрий Шевчук: Это 20-летней давности проект, достаточно старый. Он даже старый не технологически, а именно в плане законов. Законы с тех пор изменились. Теперь эти технологии, которые раньше были вполне допустимы, теперь они становятся недопустимые из-за того, что законодательство Европы ужесточилось.

Татьяна Валович: Европейский Союз, таким образом, избавляется от этих технологий, передавая их в Россию?

Юрий Шевчук: Да, да.

Татьяна Валович: Россия опять становится помойкой.

Юрий Шевчук: Да. Самое главное, что дальше-то произойдет? Поставим мы этот самый завод. Будет дорого туда возить мусор. Бюджет городской не потянет, а завод стоит. Что же делать? Тогда мы вынуждены будем под давлением лобби, хозяев этого самого завода, просто привозить морским путем из-за рубежа чужой мусор и сжигать его на нашем заводе. Тем дело и кончится.

Татьяна Валович: А россияне, петербуржцы будут дышать этим воздухом.

Юрий Шевчук: Да.

Татьяна Валович: Хочу предложить послушать репортаж о том, как решают проблему переработки твердых бытовых отходов в Чехии. Еще 8 лет назад жители Чехии не думали о сортировке мусора. Сейчас яркие разноцветные баки для пластика, бумаги и стекла естественно вписались в городской пейзаж. Даже на картинках, которые продают туристам на Карловом-мосту, на картах нарисованы перед готическими костелами или на заднем плане у реки, как неотъемлемая часть картины города. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Праге Елена Воронцова.

Елена Воронцова: В Европейском Союзе уже с 1994 года действует закон, по которому производитель или импортер, выпустивший на рынок упаковку, обязан позаботиться о том, как забрать ее у потребителя после использования и утилизировать. 4 года назад такой закон приняла и Чехия. Здесь еще до принятия европейских норм появилась компания "Экоком", которая разработала систему сортированного сбора мусора по всей стране. О том, как возникла эта организация, рассказывает ее пресс-секретарь Катерина Сарунова.

Катерина Сарунова: Общество "Экоком" создали несколько транснациональных промышленных предприятий - таких как Кока-кола, Пепси и другие. Когда они пришли на чешский рынок, еще не было закона, обязывающего производителя ликвидировать или повторно использовать свою тару. Но из опыта других стран они знали, что система сортированного сбора мусора, подобная нашей теперешней, в скором времени понадобится и здесь. Они выделили сумму на ее создание, не ожидая пока правительство примет закон об упаковке, соответствующий требованиям Евросоюза.

По опыту других стран Европы, где такие фирмы как наша работают по несколько лет, это действительно единственно возможный явный и контролируемый способ, которым можно собрать и переработать упаковку, чтобы объем повторного использования постоянно рос.

Елена Воронцова: По данным исследований, 62 процента населения сейчас сортируют пластик, бумагу и стекло и выбрасывают отдельно от остального мусора. Число это увеличивается, но, по утверждению компании "Экоком", недостаточно быстро, чтобы выполнить установленные Евросоюзом требования: к 2008 году 40 килограмм сортированного мусора в год на человека - это более трети всех домашних отходов. Проведенные опросы показали, что 96 процентов населения считают переработку отходов важным и нужным, а те жители, которые все еще не сортируют свой мусор, в качестве причины указывали отдаленность баков, нехватку времени и места.

У фирмы "Экоком" есть продуманная стратегия информирования населения - листовки, уроки в школах, комиксы в газетах, рекламные ролики "Не будьте ленивыми - сортируйте мусор" на телевидении, в шутливой форме изображающие несостоятельность типичных отговорок.

Татьяна Валович: Юрий Сергеевич, в России была такая концепция сбора...

Юрий Шевчук: Только пищевых отходов.

Татьяна Валович: В Петербурге в 2002-2003 году тоже проводился эксперимент в одном из микрорайонов. Он был организован при участии другого зеленого движения Гринпис, но почему-то не призывается, хотя по итогам этого эксперимента четверть семей уже сейчас готова, также 90 процентов жителей говорят, что если бы была возможность, то мы бы согласились.

Юрий Шевчук: Я бы сам согласился, если бы была такая возможность. Как говорил один из персонажей русской классики: "Подумаешь бином Ньютона". Попробую объяснить.

Представьте себе, несколько баков стоят - один для бумаги, один для пищевых отходов, один еще для чего-то и так далее. Каких-то отходов больше, каких-то меньше. Баки заполняются неравномерно, да и баки разного размера. Вывозят баки тогда, когда они все наполнятся. Что произойдет? Допустим, один бак переполнился, а другой наполовину полон. Какой бы дисциплинированный человек не был, он пойдет и в полупустой бак выкинет, смешав, тем самым, одни отходы с другими. Потом, если бак с бумагой не вывозить неделю, ждать пока она наполнится, то в этой самой бумаге крысы крысят выведут. Все пойдет насмарку.

Нужны разные мусоровозы. Не погрузишь же все отходы в один, чего ради их тогда сортировать? Это же так нужно переустроить парк, или нужно из одного парка сделать несколько, чтобы одни машины вывозили только баки с бумагой, другие - только баки с пищевыми отходами и так далее. Потом они будут путаться.

Татьяна Валович: Вы считаете, что эти вопросы не решаемы? Почему-то в Чехии их достаточно успешно, как мы слышали, решают. Почему Петербург не может пойти по этому пути?

Юрий Шевчук: Какой доход в Чехии на душу населения? В два раза выше, чем в России. Валовой продукт выше.

Татьяна Валович: Между тем, и мусоперерабатывающая отрасль тоже может быть доходной. Во всем мире используется производство.

Юрий Шевчук: Нигде, кстати сказать, мусороперерабатывающая отрасль не является доходной. Везде она является дотационной. Отдельные отрасли мусоросбора являются доходными. Нигде парки транспорта в убыток не работают. Почему? Потому что они заключают договор с производителем мусора - с жильцами, с коммерческими фирмами. И если им не заплатить достаточное количество денег, то они просто ничего не вывезут вот и все. Никого убытка нет. Но везде из бюджета датируется мусоропереработка и иные способы мусорной утилизации.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Я бы хотела сказать следующее. Раньше стояли бачки на лестницах. Это было прекрасно.

Юрий Шевчук: А куда сейчас повести этот самый пищевой отход?

Слушатель: Пищевые отходы раньше в колхозы возили, перерабатывались на комбикорма.

Юрий Шевчук: Сейчас все свиноводческие комплексы ликвидированы. Куда их вести пищевой отход?

Слушатель: Это уж пусть решает администрация, куда им надо. Почему сейчас гуляет мусор по всему Санкт-Петербургу? Не только к Выборгу, а вообще по Санкт-Петербургу. Я живу метро "Ветеранов". Это просто ужас. А почему? Потому что раньше были площадки мусорные, где бачки стояли, крытые. Ветер не гулял и не разносил. А теперь наши бедные дворники очень хорошо трудятся, но они не могут все собрать. Ветер поднялся, вихрь разнес.

Юрий Шевчук: Я вам открою тайну. Знаете почему перестали быть крытыми? Появились такие машины с краном сверху.

Слушатель: Я понимаю. Но может быть что-то придумать их выдвигать, а потом на машину ставить. Крытые должны быть, тогда наш Ленинград будет чистый.

Татьяна Валович: Много предложений для того, чтобы как-то минимизировать количество мусора.

Юрий Шевчук: Самые вроде бы простые предложения, а Академия наук, которая готовила эту самую концепцию, не додумалась до этого.

Татьяна Валович: А в этой концепции, кстати, насколько заложено, чтобы город датировал вот эту...

Юрий Шевчук: Вы бы лучше спросили сколько общественность принимала участие в этой самой концепции?

Татьяна Валович: Тоже хороший вопрос. Ну и как общественность?

Юрий Шевчук: Насколько мне известно, только представители Гринпис были на слушаниях этой самой концепции.

Татьяна Валович: А от кого это зависит, от самой концепции?

Юрий Шевчук: Кого пригласили, те и пришли.

Татьяна Валович: Вот. Почему не приглашают, как вы считаете?

Юрий Шевчук: Это не ко мне вопрос. Почему меня куда-то не приглашают.

Татьяна Валович: Не только вас, а вообще. Вчера на "круглом столе", где обсуждался этот вопрос, не было представителей ни одного от экологических общественных движений.

Юрий Шевчук: Видимо, они нутром чуют, как мы отнесемся к этой концепции.

Татьяна Валович: Но она все равно должна быть обсуждена.

Юрий Шевчук: Да, если они знают наше решение, зачем нас звать. Итак понятно, что мы скажем.

Татьяна Валович: К нам дозвонился слушатель, пожалуйста, мы слушаем ваш вопрос.

Слушатель: Очень приятно слышать профессионала. У нас, к счастью, мы живем на Фонтанке, у нас нет проблем с мусором, потому что стоят крытые контейнеры. Их каждое утро вывозят, для меня нет проблем. От муниципалитетов тоже многое зависит. Меня очень порадовало предложение вашего гостя, когда он поддержал слушательницу о том, чтобы призвать к порядку администрацию города. Жаль, что у нас нет связи с Гринпис. Мы можем оказать поддержку, через Интернет разослать. Действительно, администрация должна отвечать за Чайнтаун, за мусор. Как-то о себе по больше говорить, попиарить, чтобы была связь населения с Гринпис плотнее.

Татьяна Валович: Спасибо. Очень часто задают вопрос слушатели - куда обращаться по поводу поддержки экологических проектов. В городе, действительно, существует недостаток информации. С чем это связано? СМИ виноваты, они не интересуются этими проблемами? Экологические проблемы не выходят на других каналах? В Праге, например, существуют образовательные программы, реклама о том, как люди должны действовать. А что в Петербурге? От кого это зависит?

Юрий Шевчук: Сложный вопрос, на самом деле. У нас в Питере более 200 общественных экологических организаций, правда, большая часть из них - это школьные клубы. Но есть и такие вполне профессиональные организации, действующие на защите своей целевой группы.

Татьяна Валович: Они как-то объедены или разрознены в своей деятельности?

Юрий Шевчук: Совсем недавно, в конце марта прошел такой объединительный форум экологических организаций. Все было здорово там. Было принято решение выпустить единый справочник. Он давно когда-то выпускался с телефонами, адресами, информация о проектах. Мы регулярно даем информацию о своей деятельности, также как и другие организации. Только наша организация публикует в год около 300 выступлений в разных средствах массовой информации, то есть по идее по цифрам это вполне достаточно. Другое дело, что люди часто не замечают эту информацию, если она не затрагивает их личных интересов. По поводу мусора им интересно, а по поводу спасения Вебского леса не особо, потому что Вебский лес это далеко, мало кто знает, где он находится, кто такие вебсы и зачем нужно защищать этот самый лес.

Татьяна Валович: Прежде всего, нужно заботиться о том, что рядом. Как вы соотноситесь с Гринпис?

Юрий Шевчук: Никак не соотносимся. Это разные организации.

Татьяна Валович: В плане сотрудничества.

Юрий Шевчук: Сотрудничаем, естественно. Мы практически со всеми организациями сотрудничаем, которые работают на профессиональном уровне.

Татьяна Валович: А как соотноситесь, скажем, с государственными организациями, которые по долгу своему должны блюсти экологию?

Юрий Шевчук: Когда как.

Татьяна Валович: Прислушиваются они к вам, приглашают ли на какие-то прения?

Юрий Шевчук: Когда они точно знают, что мы придем и всю малину испортим, тогда нас, конечно, не приглашают. Чего ради? А так мы с ними сотрудничаем по-разному - иногда оппонируем, иногда поддерживаем, иногда они сами к нам обращаются с просьбой о поддержке.

Татьяна Валович: А с муниципалитетами? У нас прошла информация, что вчера власти Колпина просят закрыть полигон в Красном Боре, это печально знаменитый полигон с токсичными отходами.

Юрий Шевчук: Во-первых, токсичные отходы это вообще отдельная песня, это совсем другое дело. С городскими муниципалитетами работаем плохо, поскольку они сами по себе не очень хорошо работают, а вот с местным самоуправлением в области очень даже хорошо. Я больше скажу, не только колпинцы, гатчинцы выступили против создания нового полигона по сохранению твердых бытовых отходов возле относительного большого города Коммунар. Также в Кировске жители выступили, муниципалитет их поддержал по поводу недопущения создания нового полигона.

Татьяна Валович: В начале этого года прошла информация, что в Ленобласти будут созданы три новых полигона.

Юрий Шевчук: Это было в середине прошлого года.

Татьяна Валович: Но информация прошла...

Юрий Шевчук: Мы сделали экспертизу в августе 2004 года. По этому поводу мы дали большую информацию. Просто в начале года состоялся еще один тендер на освоение этих самых территорий. Он провалился также как и в первый раз. Мы проводили определенную работу с предпринимателями. К чести их надо сказать, не нашлось ни одной фирмы, которая пожертвовала бы добрым именем и решилась бы строить полигон, вопреки мнению местных жителей. Хорошие люди.

Татьяна Валович: На рынке и в области, и в городе присутствует и Кока-кола, и Пепси, которые Чехии, как мы слышали, вкладывают деньги в утилизацию отходов. Почему это не прописано в каких-то законах Петербурга?

Юрий Шевчук: У нас по-другому немножко идет. И Кока-кола и другие они сами свои отходы, которые у них там образуются на предприятии, они их коммерчески вывозят за большую цену на полигоны или на мусороперерабатывающие заводы. Считается, что это достаточный вклад в решение мусорной проблемы. Потом никто не знает точно, сколько у нас бутылочек Кока-колы, которые продаются, выпущены у нас, а сколько московским заводом, а сколько ростовским или сочинским. Там сложно достаточно это дело подсчитать.

Я бы лучше другим путем пошел. Не введением этих самых залоговых цен, а просто надо внимательно проконтролировать все коммерческие структуры, которые по идее образуют отходы в своей деятельности. Потому что сейчас они, эти отходы, попадают в общие баки и вывозятся за счет наших коммунальных денег.

Татьяна Валович: Хорошо бы, чтобы тоже была отдельная мусоросборка?

Юрий Шевчук: Да. Предприятие работает, например, столовая, кафе, отходы должны быть, а договора на вывоз нет. Таких очень много. У нас 1,5 миллиона кубометров отходов, вроде как коммерческих, попадают в общую бытовую сеть.

Татьяна Валович: Спасибо, Юрий Сергеевич.

XS
SM
MD
LG