Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Представители Союза «Чернобыль» требуют сохранения льгот


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Дмитрий Казнин и гость - ликвидатор чернобыльской аварии Сергей Кулиш.

Татьяна Валович: В Петербурге накануне 19-й годовщины чернобыльской катастрофы представители Союза "Чернобыль" заявили о своей решимости ехать в Москву на Горбатый мост, если до лета российская власть не примет поправки в 122-й Закон о монетизации льгот. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Дмитрий Казнин.

Дмитрий Казнин: Чернобыльцы - а их в Петербурге около 10 тысяч человек - делятся на 26 категорий. По словам председателя Комитета по труду и социальной защите населения Петербурга администрации города Александра Ржаненкова, постоянные проблемы ликвидаторов - жилье, лекарства и другие - решаются городской властью достаточно эффективно, хотя после введения в действие 122-го Закона о монетизации льгот, наработанные механизмы помощи чернобыльцам стали пробуксовывать, особенно на федеральном уровне.

Сами чернобыльцы считают свое положение, особенно, после принятия нового Закона крайне тяжелым. Одна из главных проблем - психологическая. Ликвидаторы хотят, чтобы в них видели людей, которым должно государство, должно уважение за потерянное здоровье. Говорит глава петербургского регионального отделения Союз "Чернобыль" Владимир Драгуш.

Владимир Драгуш: Когда мы там работали, мы не думали о том, что как, зачем, что будет потом. Главной и основной задачей для нас было - это как можно быстрее ликвидировать те последствия, которые могли распространиться дальше. Государство взяло на себя обязательство возместить причиненный нам моральный и физический ущерб, ущерб нашему здоровью. Но сегодня, к сожалению, позиция государственная повернулась в обратную сторону, несмотря на то, что и президент говорит, через средства массовой информации очень много звучит о том, что мы вроде бы социальное государство, что вступающие в силу новые Законы ни в коей мере не должны ухудшить положение той или иной категории граждан. Скажу так, что вступивший 122-й Закон - он грубейшим образом нарушил наши права, наши конституционные права.

Дмитрий Казнин: Чернобыльцы должны получать в месяц 6-10 тысяч рублей, а не ту тысячу, которую по новому закону выделило ликвидаторам правительство, считает Владимир Драгуш.

Владимир Драгуш: Нам не нужны эти подачки. Мы просто требуем возмещения того, что у нас отобрало наше государство. Ответственность в этом - государства.

Дмитрий Казнин: Союз "Чернобыль" уже внес свои предложения и поправки к Закону 122. Если они не будут рассмотрены Госдумой до июня, заявил Владимир Драгуш, чернобыльцы поедут в Москву на Горбатый мост.

Татьяна Валович: У нас в гостях один из ликвидаторов чернобыльской катастрофы Сергей Кулиш.

Сергей Анатольевич, в какой период лично вы были в Чернобыле? Чем занимались?

Сергей Кулиш: Я был в самый первый период, когда станция только взорвалась. Нас подняли по тревоге. Я принимал участие как бы после первых погибших пожарников в разведке зоны, станции, что там творилось и так далее. После нас уже пошли войска, дегазаторы по обработке этой территории. Но мы начинали первыми - это территория вокруг станции, поселки, это сама станция, это город Припять. Я лично делал карту Припяти со своим экипажем. Потому что войска хотели спасать этот город, а крат никаких не было. Мы эту карту сделали за сутки. Дней пять солдаты пробовали спасать, но на этом все и закончилось.

После, когда вся разведка была произведена, под конец мы помогали саперам, дегазаторам по обработке территории вокруг станции. Дня два плиты укладывал. Вот и все.

Татьяна Валович: Я знаю, что первые моменты, особенно, когда людям становилось плохо, врачи не имели права ставить диагнозы, которые подозревали лучевую болезнь, ставили просто ОРЗ. Это, действительно, так было?

Сергей Кулиш: Это, действительно, так было, но не совсем так - ОРЗ не ставили. Но на моем примере, у меня была большая доза радиации, у нас были индивидуальный дозиметры, их, правда, потом все отобрали, чтобы не знать сколько, но мы-то свою дозу знали, потому что выезжали с прибором на территорию. Так вот командование сказало: "Правду сказать мы не можем (потому что были случае, когда увольняли за то, что солдаты получали большие дозы, чем положено), а вранье вы не примете". У меня карточки учета дозы радиации нет. Вся моя доза на ногах, на моем здоровье она видна.

Татьяна Валович: Сейчас, как мы слышали в репортаже, чернобыльцы делятся на 26 категорий. Почему именно на 26? Кто в них входит? Насколько разница в социальной поддержке этим категориям есть?

Сергей Кулиш: Во-первых, они делят, кто там живет, кто проживает, дети, ликвидаторы, участники, инвалиды и так далее. У нас был закон, где каждой категории граждан подразумевались свои льготы, самой маленькой категории - копейки. Есть люди, которые сейчас живут на этих зараженных территориях. Они тоже как бы входят в Закон, считаются ликвидаторами. Список этот очень большой. Следовательно, это нужно в законе посмотреть, а сейчас закон изменился, все изменилось. В старом все было расписано по категориям.

Татьяна Валович: Насколько введение 122-го Закона о монетизации льгот больно ударило по чернобыльцам? Почему? Я знаю, что на стадии обсуждения были предложения внести туда изменения сразу же. Почему этого не произошло? Почему Союз "Чернобыль" не смог отреагировать оперативно?

Сергей Кулиш: Закон ударил очень сильно и больно особенно по настоящим чернобыльцам, настоящим больным людям, потому что сейчас появилась очень большая проблема с лекарствами. Не каждому чернобыльцу нужны одни и те же лекарства. Нужен определенный набор, некоторым нужно на 20 тысяч лекарств, а некоторым вообще на копейки. Тем, кому действительно нужно, люди звонили и говорили, что мучаются. Они не могут приобрести. Это очень больно. Они не могут ездить, передвигаться, которые далеко живут от собесов, или за городом живут.

А то, что не могли внести, это политика была одной из организаций, у нас много организаций в стране. Есть такая официальная организация Союз "Чернобыль России", которую власти как бы пускают во все коридоры. Они решают именно с этой организацией проблемы. Вот благодаря действию этой организации, людей, которые представляли наши интересы, они тогда приняли соглашательную политику. У нас сейчас проходил пленум, там выступал один ликвидатор, бывший замминистра атомной энергетики, товарищ Драч. Он уже не выдержал. Выступил на пленуме, после этого выступил с открытым письмом к президенту Путину попросил убрать этих людей. Он открыто обвинил их в коррупции. Они сами этого не стесняются.

Татьяна Валович: Но разве это президент должен? Это же общественная организация.

Сергей Кулиш: Не могут люди, сил не хватает. Боятся эти люди, запугивают. Например, один из Комитетов по труду и соцзащите, у нас господни Ржаненков, одно из его подразделений, которые управляют группами инвалидности - могут лишить, могут дать. Вот они этими людьми дирижируют. У нас очень много было желающих принять участие в голодовке. Позвонил один из председателей нашей областной, сказал - будете участвовать, у вас группы инвалидности отнимут. Люди испугались. Кто не испугался, те нас поддержали. Это такое давление. Невозможно их сбросить. Драч обратился к президенту.

Татьяна Валович: По уставу организации нельзя?

Сергей Кулиш: По уставу можно, но по количеству людей не набрать желающих, которые имеют активную жизненную позицию, которые не боятся.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.

Слушатель: Георгий из Санкт-Петербурга. Я внимательно слушаю. У меня такой к вам вопрос, Сергей Анатольевич, неужели вы думаете, что этими забастовками, выходами на Горбатый мост, вы что-нибудь добьетесь? Многие перед вами были по разным вопросам, а результат один и тот же. Вы же прекрасно должны понимать, что 122-й Закон ФЗ, принятый нашим уродливым правительством, он призван только для одного, чтобы убить полностью социальность в стране. Это первая основная целенаправленностью. Вторая целенаправленность - это полностью разделить Россию, а потом фактически уничтожить. Дело в том, что вы такими действиями просто наивно думаете, что это все...

Татьяна Валович: Георгий, а если не делать ничего, то будет лучше?

Слушатель: Делать нужно, но не этими методами. Они уже испробованы. Правительство к ним уже приготовилось. Они уже ряд законов издали, запрещающие забастовки, выходы. Через этот барьер вам не пройти. Есть выходы другие.

Татьяна Валович: Я знаю, что предлагают в суде отстаивать свои права чернобыльцам, особенно по тем компенсационным выплатам, которые не индексировались, не выплачивались. Как обстоит дело с судами?

Сергей Кулиш: С судами это отдельная история, которая придумана организацией Союз "Чернобыль России", которая создала эту систему, чтобы все проходить через суды. Это еще одна проблема, почему Драч обратился к президенту, обвинив руководство.

Татьяна Валович: Но это правовой механизм.

Сергей Кулиш: Да, это механизм правовой, но этот механизм можно решать более легким способом - обращение в прокуратуру. Почему мы, спрашивается, должны через суды ходить? Руководство организации Союз "Чернобыль России" придумала такую систему, чтобы люди постоянно ходили через суды. Они навязывают свои услуги и в качестве адвокатов и получают хорошие гонорары. А можно сделать гораздо удобнее. Мы пробовали добиваться. У нас одно из требований было, чтобы после того же пленума было постановление правительства. Нас поддерживали все депутаты. Было бы постановление правительства, одним бы росчерком пера Фрадкова по всей России всем чернобыльцам было бы проиндексировано. Но мне не хватило сил, потому что их было больше. Они были вхожи во всех кабинеты. Этот вопрос у нас не получился.

Хотел бы ответить Георгия на вопрос. По многим вопросам с вами согласен. Я лично туда не поеду. Мы планировали в свое время, когда еще закон принимался, в августе. Остаться на Горбатом мосту, не буду называть чиновников ответственных, которые нам говорили: "Ребята, если бы вы там остались, не прошел бы этот закон. Это нужно было делать, когда еще не подписан". Как сейчас у нас были акции в городе. Люди бастовали. Они уже готовы были сломаться, но Закон уже подписан. Тогда мы бастовали, но господин Драгуш тогда нас задержал. А сейчас мы не поедем. А сейчас будет только желание Драгуша выпустить пар народу.

Я тут собираюсь делать фильм, журналистам раздам, все, что творилось, как принималось. Летом у нас был митинг. Господин Драгуш обещал, если будет закон принят, по осени выведет женщин, жен, детей. Потом были постоянно угрозы. Но ничего реально не делалось. Я сейчас уже знаю, что просто поручают этим руководителям выпустить пар народу. Драгуш ругает власть, что только не делает. Сжигали чучело Матвиенко. Матвиенко с ними дружит. Разве так можно! Как только не хают власть, а власть на все митинги дает автобусы. Это только выпустить пар.

Татьяна Валович: Тогда какие механизмы должны быть включены в государстве, чтобы законы, которые приняты, выполнялись?

Сергей Кулиш: Вчера, наверное, слушали речь президента. Было у него много, что красивого. Он много реально затронул, что есть, хотя, честно скажу, хоть речь и красивая, но не во все это верю.

Татьяна Валович: В прошлом году президент тоже, выступая, говорил очень хороший слова о борьбе с бедностью. Но в этом послании ничего не было сказано о том, как боролись с бедностью, насколько меньше стало людей бедных, даже не сказали насколько больше богатых. Не сказал, насколько стало хуже с введением вот этого 122-го Закона.

Сергей Кулиш: Я уверен, что бедных стало больше и будет она больше. Мы-то когда боролись, у нас были реальные цифры, предоставляли сколько и как индексация идет. Вчера президент говорил про индексацию, то цены опережают намного, чем происходит индексация. Человек беднее становится.

Татьяна Валович: Сергей Анатольевич, не так давно, 5 апреля, состоялся пленум Верховного суда Российской Федерации, который вновь рассматривал юридические вопросы, касающиеся чернобыльцев. Постановление очень большое. Как вы его прокомментируете? Насколько это постановление поможет чернобыльцам отстаивать свои права?

Сергей Кулиш: Я обращался в прокуратуру, ходил с этим постановлением к своей судье, никто них ничего не понимает. Потому что тот проект, который был вынесен на пленуме, был более конкретный, более дословно понятный. Все просили, чтобы он был еще более конкретным. Письмо писал Зурабов, министр здравоохранения на этот пленум. Он там просто по полочкам разложил. Чего было бы проще сделать?! За этот год такой коэффициент, за такой - такой. Было бы все понятно.

Татьяна Валович: Зачем же такую казуистику сделали?

Сергей Кулиш: Волокита будет продолжаться. Как мне ответил наш судья после нашего комментария, что как это расшифровать еще толком никто не может. Приблизительно знают, но есть поле лавировать буквально каждому судье. Это опять будет нервотрепка.

Татьяна Валович: Закон, как дышло.

Сергей Кулиш: Да. Тем более этот, каждый может почитать и пусть попробует дать комментарий. Ни прокурор, ни судья не смогли дать комментарий.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.

Слушатель: Сергей из Петербурга. Сергей Анатольевич, меня потрясли и покоробили слова одного "бедные ребята, их все бросили" и ваши, что у вас есть запись на голодовку. Ответьте, пожалуйста. Если завтра рванет Ленинградская, какой шанс выжить нас общий? А если шанса такого нет, то зачем мы всей этой чепухой занимаемся? Я вам сочувствую, я в похожем нахожусь положении. Видимо, надо просто задать вопрос президенту: "Если завтра вы не способны обеспечить безопасность нашу, безопасность государства (я не уверен, что сейчас ко мне во двор не войдет ОМОН и не начнет стрелять в какую-нибудь квартиру, где засели арабские террористы), если это так, то надо основной удар направить... Господин президент, уйдите в отставку".

Татьяна Валович: Как вы можете ответить? Если, действительно, не дай бог.

Сергей Кулиш: А никак. Я согласен с Сергеем, потому что одна из тем нашей голодовки было то, что если что-нибудь рванет... Люди, смотря на нашем примере, как государство относится к тем, кто защитил это государство, как им теперь помогают, что теперь с ними творится, никто не пойдет. Потому что на ту аварию было затрачено столько сил, столько средств - людских, материальных! Сейчас столько средств не найдется. Государство не защищено от этих аварий. Даже в такой стране как Япония на атомной станции было две аварии, но они были мелкие. Это в Японии, а в нашей стране может случится все, что угодно.

Татьяна Валович: Сегодня газета "Версия" опубликовала список последних аварий на российских атомных станциях, в том числе и Ленинградская атомная станция. Как вы относитесь к тому, что там реанимировали блок чернобыльского типа?

Сергей Кулиш: Здесь это дело специалистов. Они за это отвечают. Чем выше специалисты, тем меньше я верю. Все говорили, что и проекты чернобыльские не будут безопасны. Здесь же споры были. Многие ученые доказывали, что это опасные реакторы, кто-то говорил, что небезопасные. Кого послушались, то и получили. Здесь уже на их совести.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя.

Слушатель: Низкий поклон героям-чернобыльцам. Вы правильно говорите, что 122-й Федеральный Закон лишает вас многого. Но он лишает не только чернобыльцев.

Сергей Кулиш: Не только, я не спорю.

Слушатель: А многих наших сограждан, отброшенных в нищету. А если учесть, что глобализаторы мира прогнозируют оставить золотой миллиард на Земле, а для России прогнозируют 50 миллионов человек, то перетягивание одеяла на себя этих процессов не остановить. Не считаете ли вы, что надо объединяться, чтобы противостоять этим губительным процессам?

Второй вопрос. В связи с принятием 122-го Федерального Закона надо ли вам проходить переаттестацию инвалидности, так как введено теперь новое понятие - три степени ограничения трудовой деятельности? Спасибо, Лидия Ивановна из Москвы.

Сергей Кулиш: Согласен с Лидией Ивановной. С весны этого года, когда этот закон только внедрили, я говорил о том, что нужно объединяться и устраивать совместные акции и так далее и так далее. Но руководство наше, я уже про это говорил, не хотело и не желает этого делать. Потому что все, что оно делает, это только выпустить пар народа.

Татьяна Валович: Вы имеете в виду руководство Союз "Чернобыль"?

Сергей Кулиш: Да и не только. Когда в городе зимой проходили акции протеста против этого Закона, Драгуш не вывел чернобыльскую организацию. Они вышли 23 числа покричать втихаря одни у своего памятника и все, хотя тоже 23 числа люди массово выходили.

Татьяна Валович: А по поводу переаттестации для инвалидности?

Сергей Кулиш: Аттестацию проходить не надо. Аттестацию надо будет проходить только тем, у кого срок заканчивается. Там есть вещи, которые автоматически происходят. У тех, у кого заканчивается 5-летний срок, кому заново нужно проходить, они так и так будут проходить.

Татьяна Валович: Сергей Анатольевич, буквально накануне 19-летней годовщины в Сестрорецке был установлен памятник чернобыльцам. Есть там дома, в котором дают квартиры. Были вручены 47 ордеров на квартиры. Немного о памятнике. И сколько еще человек нуждаются в квартирах? Как движется очередь?

Сергей Кулиш: Мы посчитали по официальным данным, которые постоянно озвучивают, это порядка одной тысячи человек. Очередь двигается очень плохо. До этого он двигалась, но могу сказать спасибо Санкт-Петербургу. Это был, наверное, один единственный город в стране, в котором было хоть какое-то продвижение. Много давали в Санкт-Петербурге квартир. По России дают очень мало. В связи со 122-м Законом, где нас исключили и поставили в общую очередь, там другая система - по сертификатам, теперь это будет очень долго.

Татьяна Валович: Еще и новый Жилищный кодекс.

Сергей Кулиш: Да, да. Все вместе это лишило людей надежды на получение квартир.

Татьяна Валович: Получается, что Закон имеет обратную силу?

Сергей Кулиш: Не имеет. Хотя здесь многие люди подают в Конституционный суд, чтобы опровергнуть. Наши все чернобыльцы из других организаций тоже подают свои предложения.

А что касается памятника. Не хотелось, конечно, говорить. Это мое личное мнение. Ни памятник мне не нравится, ни место, где его установили, ни надпись. Для меня лично она очень позорна. Там есть такие слова, что "память о нас будет жить в ваших сердцах". Получается, что мы сами напрашиваемся людям, чтобы о нас жила память.

Татьяна Валович: Но ведь за установку этого памятника так долго боролись, хотели, чтобы было какое-то напоминание. Почему же так получилось, что не удовлетворены остались те, кто и совершал?

Сергей Кулиш: Он стоит под моим окном и смотрит мне в лицо. Те, кто совершил, они памятник не просили. Они жили и живут скромно. Это нужно совсем другим, это совсем другая история. Не хочется про это говорить. У нас есть художественный совет, у нас есть архитекторы, пусть они свое мнение выскажут и по месту установки, и по дизайну и так далее.

Татьяна Валович: К нам дозвонился слушатель.

Слушатель: Светлана Александровна из Ленинграда. Во-первых, я низко кланяюсь чернобыльцам, людям, кто спас нам жизнь. Потому замалчиваемая информация об угрозе наших атомных станций позволяет людям жить спокойно. Когда чернобыльцев лишили льгот, должна была вся страна встать на защиту этих людей. Воронежская станция, в Болгарии и Прибалтике - три одинаковые станции. Выделенные деньги на консервацию Воронежской станции были разворованы. Путин продлил работу этой станции на 20 лет. А эти две станции приступили к консервации. Мне также страшно от Воронежской станции, как и от нашей Ленинградской. Мы все живем под страшным колпаком.

Более того, еще 90 тонн или 100 тысяч, я точно не помню, привоз этих атомных отходов. По-моему, наша страна превращается в ядерную бомбу! Куда смотрит наша власть? Так обхаживать чиновников и обидеть чернобыльцев, я считаю, что это преступление. Я не могу простить Путину вот такое отношение к людям, к героям. Давать героя Кадырову и обидеть чернобыльцев. Я еще раз благодарю этих людей за то, что они рисковали жизнью, за то, что они живы, что они борются, что они являются примером для всей страны, как надо защищать и заставить пробовать власть работать на людей, а не на свой карман, и не на чиновников, которые просто бандитизмом занимаются. Уничтожают любого человека, даже чернобыльцев. Хочу поддержать вас. Я всей душой на стороне этих людей, и тех, кто будет бороться против вот этого произвола. Страшно в Ленинграде жить. Была же этим летом авария на станции. Никто ничего не знает. Мы живем, как рабы. Никакой информации нет, один Путин - даже в художественных фильмах показаны кабинеты с его портретом. Это просто мракобесие.

Татьяна Валович: Вот такое мнение нашей слушательницы Светланы Александровны.

Сергей Анатольевич, вы были организатор голодовку. Реально к чему-нибудь она привела, к каким-то изменениям? Знаю, что официальные органы Союза "Чернобыля" вас не поддержали в проведении этой голодовки. Мало того, по-моему, даже исключили из этой организации?

Сергей Кулиш: Спасибо, Светлане Александровне за добрые слова. А реально мы добились, что касается голодовки. Мы смогли организовать пленум. Все было организовано буквально за пять дней.

Татьяна Валович: А во время голодовки вы ощущали какое-то давление?

Сергей Кулиш: Да, мы ощутили это давление еще перед началом голодовки. Я уже говорил, чтобы люди не ходили, иначе у них группу инвалидности отнимут. И во время голодовки был очень сильный наезд.

А почему исключили. Через пять дней, когда все состоялось, принято решение пленума, нас решили как бы в сторону отодвинуть. Мы написали заявление, что не хотим, чтобы эти господа (руководство Союз "Чернобыль России") участвовали с нами в переговорах, так как считаем их виновными во всем. За это нас как бы исключили потом. Теперь очень многим спать не дает, что голодовка закончилась так удачно, что все остались живы.

Татьяна Валович: По-моему, наоборот, они должны были радоваться, не дай бог, кто-то погиб бы?

Сергей Кулиш: Нет, они не радуются. Они упрекают, что мы все это имитировали, ходили кушать, пить и так далее. Если господину Ржаненкову нужен смертельный исход, в следующий раз будет смертельный исход. Потому что в лицо просто смеются и хамят. Это очень обидно и стыдно. Мы сами перед собой чисты. Мы знаем, как мы голодали.

Татьяна Валович: А вы личные какие-то требования предъявляли в то время, или вы просто говорили о том, что нужно созвать пленум и общие проблемы решать?

Сергей Кулиш: Это, наверное, единственная в стране голодовка была, где были выдвинуты требования общие, для всех чернобыльцев России. Ни одно свое требование мы не выдвигали.

Татьяна Валович: В Воронежской области возобновилась голодовка чернобыльцев. Чтобы вы могли им посоветовать?

Сергей Кулиш: Им я могу посоветовать. Все мелкие голодовки ни к чему не приводят. В свое время я призывал людей объединиться. Если бы она была массовая и сильная, мы бы победили. Мы же ничего лишнего не требовали - просто поправить закон. К Путину у меня есть претензии, но и есть хорошее. Он помогал мне. Я написал ему, администрация рассмотрела, мне пришла помощь. Думаю, что он не самоубийца, чтобы себя закапывать. Если всем вместе обращаться, то, может быть, что-то и сдвинется с места, но это нужно делать совместно, а не по одиночке. Мне не нравятся такие голодовки, когда люди только для себя, а на других им наплевать.

Татьяна Валович: Спасибо.

XS
SM
MD
LG