Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Беседа с уполномоченным по правам человека в Свердловской области


Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимает участие Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области.

Светлана Толмачева: 16 мая 1996 года в Свердловской области Свердловской областной Думой был принят закон об уполномоченном по правам человека. Этот документ появился на восемь месяцев раньше федерального конституционного закона об уполномоченном по правам человека в Российской Федерации. Таким образом, свердловскому закону на следующей неделе исполняется 9 лет.

Сегодня гость Екатеринбургской студии Радио Свобода – Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области.

Доброе утро, Татьяна Георгиевна.

Татьяна Мерзлякова: Доброе утро.

Светлана Толмачева: Накануне 9-летия вам есть чем гордиться, нужно сразу сказать. По итогам визита комиссара по правам человека Совета Европы Альваро Хиль-Роблеса Свердловская область получила достаточно положительную оценку, особенно на фоне других областей и краев, куда заезжал комиссар. Кроме того, две недели назад здесь, в Екатеринбурге, побывал судья Европейского суда по правам человека от Российской Федерации Анатолий Ковлер. После этого он отправил губернатору области телеграмму с самыми лестными словами, в том числе и в ваш адрес.

Татьяна Георгиевна, на самом деле есть чему радоваться? Неужели в Свердловской области меньше, чем где-либо в России, нарушаются права человека?

Татьяна Мерзлякова: Вообще все, что касается моей работы, трудно подвести под слова «гордиться», «радоваться» и «успех». Потому что каждый день я получаю почту, и в этой почте на 90 процентов – проблемы, беды, горе. И, конечно, очень много нарушений прав человека.

Я могу сказать, что, конечно, оценка, которая дана нам господином комиссаром Альваро Хиль-Роблесом, очень уважаемым мною человеком, она для меня очень важна. Важна потому, что он сравнивает с другими территориями не только Россию, но и Европу. Это опытнейший омбудсмен и очень авторитетный человек. Когда-то он возглавлял такой же офис, был омбудсменом страны Испания. И сегодня он уже многое сделал в европейском пространстве для того, чтобы развивался институт уполномоченного по правам человека не только в России, но и во всей Европе. И его оценки для меня важны.

Но для меня куда важнее, при всем моем уважении... надо сказать, я вообще очень люблю даже нашего комиссара, его портрет у меня в кабинете, но при всем уважении к комиссару для меня важны оценки прежде всего наших жителей, людей, с которыми я работаю.

И когда вы сейчас напомнили, что 9 лет назад принимался закон об уполномоченном по правам человека в Свердловской области, я была депутатом Областной Думы, рядовым депутатом, который всегда был неравнодушным человеком. И я очень много делала для того, чтобы ужесточить даже какие-то положения этого закона. Мы его списывали, когда еще готовили этот закон, не по федеральному, раз его не было, и его делали специалисты Института философии и права с учетом земель Австрии, где институт омбудсмена развивался хорошо и был достаточно эффективным механизмом защиты прав человека, и остается, кстати, таким.

И я делала такие поправки, например, что не просто прямым большинством можно избрать уполномоченного по правам человека. Я все-таки потребовала внести две трети. И вот сегодня, например, выбираться мне как раз было тяжелее, с учетом той поправки, которую я сама когда-то делала. Но это очень важно для того, чтобы все-таки уполномоченным пришел человек неравнодушный. И в перспективе когда-то нам тоже предстоит не один раз еще выбирать человека на эту должность. Вот я как раз занимаю нишу человека неравнодушного. Может быть, когда-то понадобится человек, который способен более аналитично мыслить, кто-то способен делать прорывы вперед. Сегодня я вижу свою службу в том, чтобы каждый день служить человеку.

Светлана Толмачева: Татьяна Георгиевна, жизнь показывает, что очень многие законы, которые принимаются в России, потом требуют какой-то доработки, поправок, внесения каких-то исправлений. Закон, который работает уже в течение 9 лет в Свердловской области, об уполномоченном по правам человека, насколько совершенным он оказался? Вы рассказали, что, действительно, была использована широчайшая информационная база для его создания.

Татьяна Мерзлякова: Вы знаете, я и сейчас восхищаюсь теми разработчиками закона, которые делали закон, который не устарел и спустя 9 лет. И более того, он, конечно, подвергся кое-каким правкам, потому что мы его сейчас сделали соответствующим федеральному законодательству, поскольку мы его принимали раньше федерального, и были положения, которые... ну, нам пришлось уступить в соответствии с тем, что есть в федеральном законодательстве. Но, тем не менее, вот это и говорит о том, что период 1996-2000 годов принятия законов был таким периодом, когда мы старались сделать законы с учетом требований жизни.

Светлана Толмачева: Нашим слушателям мы предлагаем высказать свое мнение: есть ли государственные правозащитники в том городе, в том регионе, где вы живете, и насколько, по вашему мнению, они эффективно работают?

Татьяна Георгиевна, в минувшем году вы особое внимание уделяли тем жалобам, которые были связаны с отписками чиновников. Вы публично разбирали эти жалобы, потому что, действительно, возмущает, когда люди, от которых зависит решение проблемы, отделываются незначительными совершенно текстами на бумаге, и человек годами просто ходит по этим кругам чиновничьей бюрократии. В этом году какие приоритетные направления вашей работы?

Татьяна Мерзлякова: Эти приоритетные направления тоже определяет жизнь. Потому что никуда не денешься, почта диктует свои условия. И в этом году мы все-таки больше внимания стараемся уделить правоохранительным органам. Потому что жалобы не прекращаются, а наоборот, усиливаются. И я могу сказать, что мы подписали, наконец, с Владимиром Александровичем Воротниковым соглашение о совместных действиях по защите прав человека в сфере правоохранительных органов...

Светлана Толмачева: Это начальник ГУВД Свердловской области, уточню.

Татьяна Мерзлякова: Да, начальник Главного управления внутренних дел. У нас очень интересный план мероприятий. Проведен недавно «круглый стол» с Главным управлением внутренних дел по Уральскому федеральному округу, и мы тоже запланировали очень интересные мероприятия, в том числе совместный прием населения в нескольких городах Свердловской области с начальником именно этого Управления по Уральскому федеральному округу Алексеем Алексеевичем Красниковым. Мне кажется, что очень важное значение наш институт уполномоченных в числе других правозащитных организаций уделяет правозащитным организациям, в первую очередь «Архив «Отписка», который возглавляет Александр Ливчак, которые работают сейчас по защите прав в сфере правоохранительных органов. И проблема эта, к сожалению, стоит остро. Иногда злоупотребляет ею население, когда к нам обращаются. Но, тем не менее, мы должны сделать все возможное, чтобы наша милиция, милиция на территории Свердловской области была цивилизованной.

Светлана Толмачева: Исходя из тех событий, которые происходят сегодня в России и за ее пределами, можно ли сказать, что в ближайшее время увеличится поток мигрантов в Свердловскую область, например, из Киргизии в связи с теми событиями, которые там происходили совсем недавно, и из Узбекистана? Все мы сейчас следим за тем, что происходит в Андижане. Скажите, пожалуйста, с трудовой миграцией могут ли возникнуть проблемы в ближайшее время, могут ли они обостриться в Свердловской области?

Татьяна Мерзлякова: Нет, не обострится у нас проблема в Свердловской области, потому что уже выработан механизм, неплохой, кстати, механизм по регулированию трудовой деятельности мигрантов, по регулированию рабочих мест с привлечением иностранной рабочей силы.Но прежде всего нам, конечно, надо уделять серьезное внимание нашему русскоязычному населению, которое к нам приезжает. Проблемы есть. Тем не менее, механизм этот работает. Работает Межведомственная комиссия в правительстве Свердловской области, которую возглавляет первый заместитель председателя правительства Галина Алексеевна Ковалева, по регулированию иностранной рабочей силы на территории области. Тем не менее, мы должны быть приветливы, мы должны быть очень гостеприимны по отношению к русскоязычному населению. И я хотела бы сказать, что с помощью Международной организации по миграции сегодня, именно сейчас в области до 1 июня действует информационное обеспечение трудовой миграции. И поэтому я думаю, что вам еще предстоит не раз освещать эту деятельность. Мы попробовали сделать все возможное, чтобы была доступна информационная составляющая, прежде всего это, на наш взгляд, самая первая необходимость для трудовой миграции.

В то же время я бы хотела подчеркнуть, если слышат нас в других странах СНГ, конечно, если вы не знаете, куда ехать, зачем ехать, лучше к нам тоже не приезжать, потому что надо четко знать, зачем вы приедете на территорию Свердловской области. Когда вы знаете, что вы будете строить, продавать или покупать тут, или осуществлять какую-то иную деятельность, здесь проблем не будет.

Светлана Толмачева: Продолжим тему трудовой миграции сразу после того, как послушаем, о чем хочет рассказать дозвонившийся к нам слушатель. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел, как говорится, то ли получить информацию, то ли задать вопрос. Вот почему сегодня в судах такой беспредел, фактически террор проводится судьями в судебных процессах? Это же кошмар какой-то! Там вообще нельзя слово сказать – сразу же затыкается тебе рот. И ни в коем случае ни так тебе нельзя сказать, ни эдак нельзя. То есть там фактически все время нарушается, как говорится, равноправие сторон.

Светлана Толмачева: То есть вы по своему собственному опыту знаете, что ваше мнение там не принимается к рассмотрению?

Слушатель: Да, вообще не принимается. Я просто исхожу из своего опыта. Я, как и правозащитник, и вообще исходя из всего общего судопроизводства... ну, вообще никакого контроля над судьями нет.

Светлана Толмачева: Будьте добры, представьтесь, пожалуйста, если вы правозащитник, назовите, пожалуйста...

Слушатель: Болотов Валерий Борисович, правозащитник.

Светлана Толмачева: Спасибо, Валерий Борисович. Татьяна Георгиевна, с судами работаете ли вы каким-то образом?

Татьяна Мерзлякова: Я бы хотела сказать, что суды находятся в стадии становления уже новой вертикали своей судебной, идет судебная реформа. И мне кажется, мы должны пережить какой-то период, когда... терпимо относиться к тому, что делается в судах. Я имею в виду, что я делаю все возможное для того, чтобы не было критики в адрес содержания судебного решения, судебного приговора. Другое дело, что процессуальные моменты, они, к сожалению, встречаются. И я могу сказать, что нас все время уверяют, и мне много приходится слышать из Москвы наших высоких руководителей, в том числе и судебной власти, что приходит новое поколение судей, и оно, конечно, исправит недостатки старых. Вот как раз старая школа судей меньше всего вызывает нареканий, а вот новое поколение... приходят судьи, которые часто используют слово «независимость» - это как безупречность, уверенность в себе и невозможность даже подвергнуть себя самокритике.

Тем не менее, очень многое делается сейчас в России для того, чтобы судебная власть и процессуально менялась. И вы знаете, недавний визит сюда не только судьи Европейского суда от России, но и уполномоченного в Европейском суде от Российской Федерации, показал, что все-таки Европейский суд тоже в какой-то степени станет уроком для нас. И процессуальные моменты, которые были нарушены в российском правосудии, они, к глубокому сожалению, исправляются уже в Страсбурге. Нам этого бы не надо. И я очень была довольна встречей Павла Александровича Лаптева, уполномоченного Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, с судьями областного суда и с судьями, председателями районных судов нашей области, которые очень понимали друг друга, и говорили, что «да, сегодня кончилось то время, когда, казалось бы, жаловаться некуда человеку». Все-таки процессуальные моменты мы тоже замечаем. В то же время я бы не стала говорить, что суды поголовно таковы, и есть совершенно замечательные судьи. Тот же Альваро Хиль-Роблес отметил судью Тимофееву из Ленинского суда.

Светлана Толмачева: И есть у нас еще один слушатель, который хочет сейчас пообщаться с Татьяной Георгиевной. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Меня зовут Марина, я из Самары. Вы знаете, хочу поприветствовать Татьяну Георгиевну. У нас в Самаре, я считаю, с правами человека все хорошо.

Я просто хочу рассказать конкретный случай. Вот я живу около вокзала, и один раз мне пришлось помочь четверым ребятам, которые работают в Сургуте, ну, это было где-то полтора года назад. Вот они ехали через Свердловск транзитом в Ульяновск домой. И поскольку они нефтяники, то есть предполагалось априори, что у них должны быть деньги. И вот их в Свердловске на вашем вокзале... я очень люблю Свердловск, вообще говоря, очень уважаю ваш город, но их там очень сильно избили, видимо, думали, что у них деньги, а у них были с собой кредитные карты. Сейчас же делают всякие «American Express» и так далее. То есть денег не нашли, но их очень сильно избили. В общем, я так понимаю, что это было на глазах у милиции. Поэтому у меня большая просьба, если действительно продолжается транзит через Свердловск из Сургута поездом, чтобы все-таки как бы это было взято на заметку, если работают люди централизовано и организовано, ну, чтобы не было таких прискорбных случаев.

Светлана Толмачева: Спасибо, Марина. Это к вопросу о работе правоохранительных органов Свердловской области, к вопросу о том, что Свердловская область на втором месте в Российской Федерации по уровню преступности.

Татьяна Мерзлякова: Ну, я хотела бы сказать, что, к сожалению, и в аэропорту «Кольцово» нарекания на действия и деятельность... даже бездействие, скорее, милиции у нас все-таки пока остаются большими.

Светлана Толмачева: И вновь возвращаемся к тому вопросу, который мы поднимали ранее, - трудовая миграция, к проблеме, которая действительно стоит остро для Свердловской области в том числе, как и проблема с правоохранительными органами. В связи с активным экономическим ростом региона поток иностранной силы увеличивается. И здесь действительно много проблем, связанных прежде всего с порядком регистрации иностранцев на территории России.

Однако в Екатеринбурге предпринимаются попытки что-то сделать на месте, не дожидаясь, пока будут внесены поправки в федеральный закон. И сейчас, например, идет строительство Миграционного центра. Предполагается, что каждый приехавший в Свердловскую область иностранный рабочий сможет на месте, проживая в миграционном городке в течение нескольких недель, в течение нескольких дней, оформить все необходимые документы. Одновременно на территории центра сможет находиться до тысячи человек. В какой стадии сейчас находится строительство, рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Денис Каменщиков.

Денис Каменщиков: Свердловский областной миграционный центр располагается в пригороде Екатеринбурга на территории расформированного военного городка. Работы по его реконструкции начались в феврале этого года. Сегодня одна из двух казарм готова принять постояльцев. Но, рассказывает директор центра Михаил Бочкарев, нужно еще ремонтировать прачечную и столовую и обустроить кабинеты для врачей и сотрудников милиции.

Михаил Бочкарев: Поскольку они будут в этом городке проходить все необходимые, предусмотренные законом, медицинские процедуры, юридического характера процедуры, процедуры по линии Министерства внутренних дел, оформление разрешения на работу без регистрации, и после этого будут поступать непосредственно уже в распоряжение работодателя.

Денис Каменщиков: Именно они должны будут платить за пребывание иностранных рабочих на территории миграционного центра. Сколько? - пока неясно, Но Михаил Бочкарев уверен, что центр сможет существовать на хозрасчетной основе.

Михаил Бочкарев: За питание, за проживание они будут платить. Сейчас мы определяем минимальную шкалу проживания. Это будет сделано по аналогии со студенческими общежитиями, видимо, скорее всего.

Денис Каменщиков: Миграционный центр рассчитан на тысячу человек. Причем половина иностранных рабочих будет жить на его территории постоянно. Это, по словам директора центра Михаила Бочкарева, делается для тех работодателей, кто не в состоянии обеспечить своих рабочих жильем.

Михаил Бочкарев: Элементарный вопрос – строительные организации сегодня имеют все условия для того, чтобы трудовые мигранты жили прямо на стройке. Отличные немецкие домики, со всеми удобствами. Это получше какой-нибудь квартиры. Но регистрировать нельзя – запрещено законом. Вот сейчас для того, чтобы зарегистрировать человека в частной квартире, необходимо нотариально заверенное согласие хозяина. Это тоже проблема. Это лишние расходы для трудовых мигрантов. И потом, непосильная государственная пошлина – 4 тысячи рублей. Вы представляете, приехал таджик из кишлака, и ему нужно сразу 4 тысячи выложить государственную пошлину. Где он ее возьмет?

Денис Каменщиков: Свердловский областной миграционный центр должен открыться в августе. Его руководство уже заключило договоры о сотрудничестве с официальными представителями Таджикистана и Кыргызстана. А представители местных диаспор предложили создать наблюдательный совет для контроля над работой центра. С тем, чтобы он не превратился в депортационный лагерь или резервацию.

Светлана Толмачева: Татьяна Георгиевна, вот исходя из той информации, которой поделился директор Миграционного центра, не считаете ли вы, что этот городок, еще не построенный, он уже обречен на звание «потемкинской деревни» в Свердловской области? Смотрите, тысяча человек - пропускная способность, 500 будут находиться непосредственно... пока работать на территории области, ну, это сезон, допустим, они живут все лето. 500 других мест – это для тех, кто оформляет документы и уходит. Но на самом-то деле поток мигрантов в Свердловскую область гораздо больше. На самом деле тех работодателей, которые хотели бы оформить все по закону, быстро и сразу, гораздо больше. Но нет ведь планов, что будет еще несколько таких миграционных центров построено. Не считаете ли вы, что это действительно будет очередная «галочка» в работе ГУВД Свердловской области?

Татьяна Мерзлякова: Во-первых, это не ГУВД Свердловской области, а это ГУП при правительстве Свердловской области. И это то сочетание, редкое пока еще сочетание инициатив от гражданского общества и силовых структур. Потому что родился все-таки этот городок по инициативе армянской и таджикской диаспор, именно они, лидеры этих диаспор, побывавшие на приеме у председателя правительства, попытались убедить его в том, что происходит. Я поддерживаю эти диаспоры. Я тоже обоснование свое писала председателю правительства. И были вначале очень серьезные противоречия между силовыми структурами, которые говорили: «Что, мы эти диаспоры допустим сюда? Да не допустим никогда для контроля». Но, пожалуй, самым важным получилось то, что руководитель центра Бочкарев Михаил Александрович, человек, который пришел из Министерства внешнеэкономических связей, который одинаково устроил как диаспоры, так и наши силовые структуры. И поэтому с чего-то надо начинать.

Я не могу сказать, что это идеальный вариант. Я всегда поэтому призываю нашу прессу не начинать с критики. Для нас, для тех, кто защищает права человека, сделать надо все возможное для того, чтобы мигранты имели всю возможность легализоваться – вот это важно.

Во-вторых, я не знаю, почему вы говорите, что нет планов строительства и создания новых миграционных центров или филиалов. Они у нас есть в области. И мы просто не имеем физически, может быть, материально таких возможностей строить все одновременно и создавать. Но вот этот первый только, а так у нас и на севере есть уже планы – один из центров будет, и, возможно, будет востребован еще на востоке. Поэтому это только начало, и начало, которое показало, что нельзя все время только критиковать, говорить, что все плохо. Мы, по сути, создаем модель сегодня для России такого миграционного центра. Конечно, недостатков будет много. Нам бы было проще съездить и посмотреть, уже есть такие центры, на сколько мест и так далее. Пока мы начнем с этого.

Пока начал уже Миграционный центр как таковой работать, но без стационара, и уже видно, что намного меньше проблем и вопросов у меня, как у уполномоченного по правам человека. Потому что, не дай Бог, случается что-то с человеком, та же болезнь. Почему должна муниципальная больница лечить человека, который даже не застрахован, приехал к нам на стройку из Таджикистана? Этот человек, в принципе, не знал, что надо обязательно застраховаться, или ему нужно было обязательно идти, бегать по разным инстанциям. Надо же пройти так много всяких наших контор для того, чтобы получить законную трудовую миграцию. И люди стараются это обходить. В итоге, он не защищен, этот человек. Не легализовавшийся человек, он не защищен. И это проблема для любого правозащитника.

Светлана Толмачева: Татьяна Георгиевна, вы упомянули о том, что к вам приходят не только те люди, которые что-либо просят сделать для них, но и те, которые приходят с предложениями. Вот насколько увеличилось количество инициативных граждан? Вы наблюдаете за этим процессом уже около 6-7 лет. Скажите, пожалуйста, как много людей, которые находятся в тупике и приходят к вам, как в последнюю инстанцию, и как много тех людей, которые хотят преобразить то общество, в котором живут, преобразить ту жизнь в Екатеринбурге и Свердловской области, которая есть сейчас?

Татьяна Мерзлякова: Ну, пропорция, конечно, пока еще на стороне тех, кому плохо и кто не знает, куда обратиться и как помочь самому себе. Но, тем не менее, инициативных людей очень много.

Сегодня очень много критикуется наше правозащитное движение, и я бы хотела сказать слово в его защиту. Я имею в виду, что критикуется... в том числе, вы сообщаете сейчас о выступлении в Государственной Думе, которое прозвучало, наших силовиков. И я бы хотела подчеркнуть, что наши правозащитники работают именно как люди инициативные, в подавляющем большинстве. Те, кто работает на какие-то гранты и с учетом пожеланий каких-то зарубежных государств, вот мне на пути они не встречаются. И я работаю с нашими. И я могу сказать, что в каждой сфере у нас есть свои люди неравнодушные, которые защищают права в том или ином направлении. Сегодня они уже определились, эти люди, по направлениям.

И сегодня я могу сказать, что самые незащищенные категории населения, они сегодня все-таки защищены именно и прежде всего правозащитным движением. Я могу назвать несколько наших инвалидных организаций. Я не имею в виду такую большую, как Всероссийская организация инвалидов или Всероссийское общество слепых, хотя эти организации сильные, и со слепыми мы работаем очень много и плотно, Всероссийское общество глухих. Но я бы хотела назвать, допустим, «Свободное движение», я знаю, что вы рассказывали тоже об этой организации, Лена Леонтьева. Вы знаете, вот организация инвалидов-колясочников, мне кажется, что они знают о жизни этой категории населения все. Я могу сказать об организации помощи детям-инвалидам, Зоя Александровна Глухих, Центр «Пеликан» - только на общественных началах, ни государство и ни муниципальные учреждения, существуют, и существуют несколько лет. И мы все дальше и дальше развиваемся.

Светлана Толмачева: Я уверена, что этот список можно было бы продолжить.

Татьяна Мерзлякова: Да.

Светлана Толмачева: Но есть звонок от нашего слушателя. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Петр Алексеевич из Екатеринбурга. Я считаю, что первейшее право у человека – это право на жизнь и здоровье. А идет по всем телеканалам передача... изощренные умы придумывают, как совершить преступление, как уйти от него. Все это облачается в наилучшую форму для ввода в мозг, в подсознание. То есть мозг человека воспринимает подсознательно, ведь он тысячами лет...

Светлана Толмачева: Петр Алексеевич, простите, прерву вас. Как это относится к деятельности уполномоченного по правам человека?

Слушатель: А то, что Сталин с его репрессиями давно переплюнут. 800 тысяч насильственных смертей в год. Как Татьяна Мерзлякова борется против пропаганды насилия, чтобы ее не вели по телевидению?

Светлана Толмачева: Спасибо, Петр Алексеевич.

Татьяна Мерзлякова: Одному уполномоченному не справиться. И здесь тоже я хотела бы сказать, что много действительно нарушений, которые я просто вижу невооруженным глазом. Но, тем не менее, у нас очень неплохая работает комиссия по нравственности при Палате представителей. Директор нашего Государственного цирка Анатолий Марчевский ее возглавляет, специалист нашего аппарата входит в состав этой комиссии. Я чем могу, помогаю, активно участвую в ее деятельности. Ну, вторая моя, так скажем, составляющая в этой деятельности – я, несмотря на свою занятость, уже практически все время сочетаю работу уполномоченного с тем, что являюсь секретарем Управления творческого Союза журналистов Свердловской области. Я являюсь еще и членом Большого жюри, и здесь мы с коллегами достаточно ответственно подходим уже... очень ответственно подходим к тому, что происходит у нас в средствах массовой информации. Когда корпоративное сообщество занимается этим, это, я считаю, куда более эффективно, чем когда этим начинает заниматься государство.

Светлана Толмачева: Действительно, у екатеринбуржцев было желание каким-то образом побороться со средствами массовой информации, которые распространяют те программы, которые, по мнению екатеринбуржцев, наносят какой-то вред морали и нравственности. Один из адвокатов, живущих в Екатеринбурге, Александр Жилин подавал иск в суд против программы «Окна» с требованием закрыть эту программу, но проиграл суд. Но я думаю, что Александр Жилин еще попытается призвать к ответу создателей этой и других программ, которые, по его мнению, по мнению тех, кто его поддерживает, наносят вред морали и нравственности.

Но вот если говорить о свободе слова в России, многие правозащитники, многие наблюдатели из-за рубежа отмечают, что сейчас есть действительно угроза свободе слова в России. События в Благовещенске и многие другие события, которые не так сильно афишируются, говорят о том, что права людей массово нарушаются.

Татьяна Георгиевна, скажите, как вы оцениваете нынешнюю ситуацию, как правозащитник? И какие перспективы вы видите?

Татьяна Мерзлякова: Ну, я прежде всего могу оценивать ситуацию на территории Свердловской области, и я могу сказать, что если ко мне обратится человек, которого наказали за какую-то позицию, или за то, чтобы его критиковали по звонку из департамента информации губернатора Свердловской области, конечно, я тогда уже начну тревожиться. Пока таких фактов нет.

Хотя, что меня беспокоит – это по-прежнему не раскрытые факты преступлений против сотрудников средств массовой информации. И мы с Союзом журналистов придерживаемся одной точки зрения, единой точки зрения здесь – пока не будут раскрыты эти преступления, мы считаем, что они совершены на почве борьбы именно со свободой слова в том числе, поскольку они на профессиональной почве против сотрудников средств массовой информации. Поэтому у меня это постоянная проблема, которая находится и на контроле, и в сотрудничестве, и в моих встречах с руководителями органов внутренних дел я этот вопрос всегда задаю. И по той медлительности, которая идет при раскрытии этих преступлений, можно говорить о том, что эта медлительность свойственна не только, к сожалению, в отношении сотрудников средств массовой информации, но и в отношении других граждан нашей Свердловской области или, вот как нам Ирина из Самары, где все хорошо с правами человека, сообщила, у нас, к сожалению, все не так хорошо с правами человека.

Мы не скрываем, что у нас нарушений достаточно. Но мы все-таки стараемся сделать все возможное, чтобы пока угрозы свободе слова на территории Свердловской области не было.

Светлана Толмачева: Спасибо, Татьяна Георгиевна.

Я вас поздравляю не только с профессиональным праздником, коим для вас является 16 мая, если говорить и напоминать нашим слушателям о том, что в 1996 году 16 мая Областная Дума приняла закон об уполномоченном по правам человека, ну и также поздравляю вас с вашим личным праздником! Я знаю, что 16 мая совпадает с вашим днем рождения. Но с точки зрения фаталистов, ничего случайного не бывает. Примите наши поздравления! И желаем вам удачного дня! Спасибо.

Татьяна Мерзлякова: Спасибо.

XS
SM
MD
LG