Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пострадавших в бесланской трагедии не пускали в суд


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Юрий Багров.

Андрей Шарый: В Верховном суде Северной Осетии начался процесс по делу Нурпаши Кулаева, единственного по официальной версии выжившего участника захвата школы номер 1 в Беслане в сентябре 2004 года. Генеральная прокуратура России завершила следствие по этому делу в феврале нынешнего года, в середине апреля состоялись предварительные судебные слушания. Сегодня суд приступил к рассмотрению дела по существу. Рассказывает корреспондент Радио Свобода во Владикавказе Юрий Багров.

Юрий Багров: Еще до начала процесса с центрального входа в здание суда попытались пройти люди из числа бывших заложников. Женщины в черных одеждах с заплаканными глазами держали в руках фотографии детей, погибших в школе. Однако, несмотря на то, что судебные слушания были объявлены открытыми, в пропуске им было отказано. Пожилая женщина Зарета Кергиева говорила журналистам.

Зарета Кергиева: Вчера просили, не дали нам. Почему? Мы не пострадавшие? Мы сами заинтересованы, что за человек. Посмотрим на него. Какими глазами будет смотреть на нас? Его судить не надо. Его надо разорвать на куски, как наших детей.

Юрий Багров: В 11:40 в зал ввели Нурпаши Кулаева. Судья, председатель Верховного Суда Северной Осетии Тамерлан Агузаров огласил протокол слушаний, уточнил анкетные данные обвиняемого и состав суда. Отводов и ходатайств ни у защиты, ни у гособвинения не было. Кстати, имя адвоката стало известно за полчаса до начала слушаний. Интересы Нурпаши Кулаева представляет молодой осетинский адвокат Альберт Плиев. В частной беседе с журналистами он признался, что защищать Нурпаши Кулаева его назначили, правда, не уточнил кто. Альберт Плиев также сказал, что опасается негативного отношения местных жителей.

Представитель гособвинения во главе с заместителем Генерального прокурора в Южном федеральном округе Николаем Шепелем приступили к зачитыванию обвинительного заключения. Это обязательная судебная процедура. Не исключено, что оно продлится несколько дней. Материалы обвинительного заключения занимают 4 тома, в среднем по 200 страниц каждый. После получасового чтения Николая Шепеля сменила прокурор Управления Генеральной прокуратуры России на Северном Кавказе Мария Семисынова. Спустя еще час, эстафету принял первый заместитель прокурора Северной Осетии Аслан Черечесов.

У здания Верховного суда бывшие заложники и люди, чьи родные погибли в ходе теракта, развернули пикет. У некоторых в руках были плакаты "Коррупция во власти порождает терроризм", "Кулаева, Дзасохова, Андреева под суд". Как выяснилось, пикетчики - это люди, которых не пустили на судебные слушания. Говорит Марина Пак. Ее 12-летняя дочь погибла в бесланской школе.

Марина Пак: Мы пришли, потому что, во-первых, в любом случае мы должны сейчас не проявить какое-то равнодушие. Мы пришли, потому что нам не безразлично, что сейчас будет происходить, не безразличен итог этого следствия и судебного процесса. Пришли в поддержку друг другу все-таки. Все, что сейчас здесь происходит, мы считаем, что тоже незаконно. Но учитывая, что пострадали тысячи людей и сотни среди нас, мы имеем прямое отношение, имеем право присутствовать на этом суде. И то, что нас не пустили, может быть, мы что-то в юридическом не понимаем и так не положено, но мы считаем, что в данной ситуации мы все сейчас должны были находиться в зале заседания суда.

Юрий Багров: После часового перерыва некоторых пикетчиков в зал пустили. Одной из бывших заложниц показалось, что Нурпаши Кулаев задремал на скамье подсудимых. Среди присутствующих в зале это вызвало негодование. Председательствующий вынужден был закрыть сегодняшнее заседание и перенести его на 19 мая.

Спустя еще час, к журналистам, все это время находившимся в специально выделенном помещении, спустился замгенпрокурора в Южном федеральном округе Николай Шепель. Первый вопрос - как долго продлится судебный процесс?

Николай Шепель: Я думаю, что не менее трех-четырех месяцев. Вопрос только в том, как будет организована вся эта работа. Это уже лежит на ответственности суда, но и мы всячески стараемся поддержать эту ситуацию. Дело в том, что вы знаете, только одних потерпевших 1343 человека, заложников - 1128 человек, свидетелей - порядка 90 человек, очевидцев.

Он может говорить правду, неправду, он не разговаривать, но я представляю, как потерпевшие с болью и горечью будут воспринимать, когда он будет что-то говорить. Когда они сейчас говорят "Встань". Он не обязан слушать обвинение стоя. Ему давал такой команды председательствующий: "Потерпевший встань". Он встал, наверное, не хотел обострять. Они говорят - дайте его нам, мы его на части разорвем и все. Я сейчас вышел и говорю: "Вы понимаете, что этого никогда не будет. Мы должны только по закону. Чтобы бороться и с терроризмом, и с нарушениями закона, с преступностью бороться, мы должны только по букве закона". Процесс, наверное, тяжелый.

XS
SM
MD
LG