Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы ледокольного флота России


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие капитан ледокола "Ермак" Олег Лобашев.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях капитан ледокола "Ермак" Олег Лобашев. Прежде чем мы начнем обсуждать проблемы ледокольного флота, не могу не спросить: следите ли вы за футбольными успехами России?

Олег Лобашев: Разумеется, слежу.

Татьяна Валович: Вчера смотрели?

Олег Лобашев: Смотрел.

Татьяна Валович: До конца, да, матч смотрели?

Олег Лобашев: Да, до конца.

Татьяна Валович: Ну, тем более спасибо, что вы пришли. Я знаю, что матч-то кончился поздно. Важны ли для вас победы российских спортсменов?

Олег Лобашев: Конечно, важны.

Татьяна Валович: Почему?

Олег Лобашев: Победы спортсменов, как и все другие победы, поднимают престиж нашей страны.

Татьяна Валович: Раньше, во всяком случае, в российское дореволюционное время, да и в советское тоже, ледокол был таким символом географического что ли положения России, мощи России. Ведь Россия имеет самую протяженную в мире границу с морями Ледовитого океана. Вы, кстати, являетесь капитаном ледокола "Ермак", тезкой того знаменитого ледокола, который еще называли дедушка ледокольного флота, помню, был такой термин. Скажите, пожалуйста, специально строился ледокол, и знали заранее, что так будет назван?

Олег Лобашев: У судов, также как и у ледоколов... один ледокол уходит из жизни, а его имя передается другому ледоколу, более современному. И пришло время, когда наиболее современный, наиболее мощный ледокол был назван в честь ледокола, который был прозван дедушкой ледокольного флота. Это имя сейчас носит ледокол "Ермак", один из самых мощных судов дизель-электрических во всем мире и тем более в России.

Татьяна Валович: На 25 мая назначено проведение тендера на управление пятью ледоколами, обслуживающими акваторию финского залива. Однако Профсоюзная организация «Морского порта Санкт-Петербург» выступает за его отмену. Свою позицию моряки высказали на пресс-конференции прошедшей в агентстве Росбалт.

Татьяна Вольтская: Решение провести тендер на право управления пятью питерскими ледоколами принято в Москве. По условиям конкурса, эксплуатация ледоколов должна обходиться в среднем на 15% дешевле, чем сейчас, - так считают капитаны, которые относятся к идее конкурса отрицательно. По их мнению, уменьшение расходов означает экономию на моряках и на техническом обслуживании судов, кроме того, далеко не у всех потенциальных участников тендера есть опыт работы на этом рынке - у многих нет ни береговых служб по технадзору и обслуживанию ледоколов, ни ремонтной базы. При постоянном росте цен на топливо сократить расходы по обслуживанию ледоколов можно только за счет сокращения зарплаты и штатов экипажей ледоколов, считает председатель объединенной профсоюзной организации «Морской порт Санкт-Петербург» Геннадий Зайцев.

Геннадий Зайцев: Изменять штатное расписание невозможно, либо мы должны предоставить меньший отдых работникам, привлекать их к работам в сверхурочное время. У нас есть опыт, Госморфлот проводил конкурс по двум невским мусоросборщикам. Мы не знаем ни компании, которая победила, и нефтемусоросборщики тоже пропали, просто загублены. На сегодняшний день в порту никто не убирает мусор, бревна, палки, пятна мазута. Вот что такое конкурс. Пример отрицательный у нас есть, положительного примера пока у нас нет.

Татьяна Вольтская: Есть еще один негативный опыт, когда три ледокола компании «Портовый флот» перешли к компании «Росморпорт»: у экипажей сразу понизилась зарплата. Моряки обратились в Законодательное собрание Петербурга с просьбой разобраться в ситуации. Говорит председатель комиссии по транспорту Законодательного собрания Игорь Артьемьев…

Игорь Артьемьев: Если компания на протяжении многих лет работает и у нее в оперативном управлении находится данный ледокол и нет никаких замечаний ни по качеству, ни по предоставлению социальных прав тем работникам, которые работают на этих судах, претензий со стороны капитана порта, других государственных организаций, находящихся в порту, то смысла проведения конкурса ради конкурса я особого не вижу.

Татьяна Вольтская: Моряки считают вопиющими фактами то, что конкурс проводится в Москве, а не в Петербурге, и то, что в конкурсной документации не прописана необходимость иметь опыт эксплуатации ледоколов и социальные гарантии морякам. Если не будут приняты меры, моряки собираются проводить акции протеста.

Татьяна Валович: Олег Юрьевич, сейчас в чьем управлении находится, скажем, ваш ледокол?

Олег Лобашев: В общем-то, не только наш ледокол, мой ледокол, а и все ледоколы - это государственная собственность. Они принадлежат нашей стране, Российской Федерации. И все ледоколы Балтийского бассейна находятся в хозяйственном управлении у организации "Росморпорт". И уже "Росморпорт" выставляет ледоколы на конкурс для управления. В настоящий момент ледокол "Ермак" и еще 4 ледокола находятся в управлении у ЗАО "Портовый флот", это уже годами, десятилетиями находятся в управлении.

Татьяна Валович: И этот конкурс как раз коснется и вашего ледокола?

Олег Лобашев: Разумеется.

Татьяна Валович: А почему именно сейчас возникла такая необходимость проводить конкурс? Что, финансовый год начинается сейчас или он зимой начинается, с начала года?

Олег Лобашев: Финансовый год начинается, как и календарный год. Но право на управление моим ледоколом и другими ледоколами заканчивается 1 июля 2005 года, поэтому сейчас проводится конкурс на управление ледоколом.

Татьяна Валович: Как мы слышали, инициатива этого конкурса исходит из Москвы.

Олег Лобашев: Да.

Татьяна Валович: Они там, вообще, понимают, как нужно действовать, что происходит? Готовясь к передаче, я прочитала статью капитана третьего ранга Пылаева "Боевое дежурство "Семена Дежнева"", это еще один наш знаменитый ледокол, который также находится в Петербурге. Статья эта была написана несколько лет назад, а заканчивается она такими словами: "Все происходящее спокойно свидетельствовало: есть у нас все возможности обходиться без обеих извечных российских бед, во всяком случае, главная морская дорога на Петербург работает исправно и дураков здесь нет, они тут просто не приживаются". Что ж получается? Пришла обычная российская беда?

Олег Лобашев: Можно это назвать бедой или не бедой. Все делается совершенно правильно, государственное имущество выставляется на конкурс и кто будет лучше управлять этим имуществом, тот и должен им управлять. Но в настоящий момент уже сложилось такое положение на Балтике, что управляет ледоколами ЗАО "Портовый флот" многие годы и управляет довольно-таки успешно. Других управляющих компаний, кроме ЗАО "Портовый флот", у нас на Балтике нет в данный момент.

Татьяна Валович: Но сообщалось о том, что уже какой-то тендер такой проводился, и компания "Балтийский флот" победила в этом конкурсе. Он состоялся несколько месяцев назад. По какому критерию победила эта компания? Она предложила наилучшие условия, а именно, наименьшую цену эксплуатации ледоколов. Я, конечно, понимаю, что нужно экономить, в стране достаточно серьезное положение, но как тогда это скажется на экипажах?

Олег Лобашев: Как раз в этом конкурсе экипажи как-то остались в стороне, экипажи никто не спрашивал, про экипажи никто не говорит. В настоящий момент мы, я в том числе, уже получил уведомление об увольнении из ЗАО "Портовый флот", так как, возможно, "Портовый флот" не выиграет конкурс. Поэтому экипажи всех ледоколов обеспокоены, так как любой конкурс, любой переход, любая переделка к лучшему не приведет, и лучших условий у ледокольщиков, как в настоящий момент, не будет. Это мы уже видим по той управляющей компании, которая выиграла конкурс на три ледокола в апреле месяце.

Татьяна Валович: Олег Юрьевич, какое количество людей в вашей команде?

Олег Лобашев: Конкретно на ледоколе "Ермак" 70 человек - штатная численность экипажа. Эти 70 человек обслуживают ледокол в течение всего года. Сейчас закончилась навигация, половина экипажа уходит в отпуск, отпускной период длится где-то 3 или 4 месяца, и остальное время ледокол готовится к следующей зиме, навигации вот этим количеством людей. Производятся профилактические работы, обеспечение ремонтных работ, которые обязательно каждый год производятся на ледоколах, то есть ледокол готовится к навигации.

Слушатель: Александр Добрый. Попадались ли на вашем жизненном профессиональном пути морские мины Великой Отечественной войны? Знаете ли вы, много ли их еще осталось в акватории Финского залива?

Олег Лобашев: Мин мы не встречали. Сейчас, работая в Финском заливе, мы работаем на всей акватории Финского залива в разрешенных фарватерах. Минная опасность в Финском заливе на данный момент не снята, поэтому по Финскому заливу, и по восточной части, и по западной части проложены фрватеры, протралены фарватеры, по которым можно ходить судам, в том числе и ледоколам. Вне этих фарватеров ходить запрещено, там может быть встреча с миной. Тем более в восточной части Финского залива работы по удалению этих мин, которые еще и с первой мировой войны, а особенно со второй мировой войны остались, в данный момент, как таковые, не производятся, кроме как на фарватерах.

Татьяна Валович: А фарватеры насколько часто проверяются, потому что вдруг принесет течением из какой-то необследованной части?

Олег Лобашев: Периодичность проверки есть, ну, по необходимости. Они один раз их проверили когда-то, после войны, в мирное время эта работа постоянно ведется. В настоящий момент они уже проверены, проверены до такой степени, что в проверке этих фарватеров от мин уже просто нет необходимости.

Татьяна Валович: Олег Юрьевич, ваш ледокол тоже, по-моему, 1974-го года, да?

Олег Лобашев: Да.

Татьяна Валович: Достаточно уже солидный возраст для корабля. Насколько происходит переоснащение, новые системы навигации?

Олег Лобашев: 30 лет для ледокола - это не возраст, это еще середина его пути, можно так сказать.

Татьяна Валович: А сколько срок службы ледоколов в среднем?

Олег Лобашев: По крайней мере, ледокол "Ермак", я думаю, еще лет 15-20 отработает.

Татьяна Валович: Но это при условии, если будут выполняться все необходимые технические работы.

Олег Лобашев: Совершенно верно.

Татьяна Валович: А на них денег достаточно?

Олег Лобашев: Денег, как всегда, не хватает. Но, по крайней мере, по ледоколу "Ермак" медленно, но уверенно ледокол переоснащается, как навигационное оборудование, так и техническое оборудование. В этом году будут заменены 6 вспомогательных дизеля, заменена обшивка корпуса, так что ледокол после таких модернизаций будет практически новым.

Татьяна Валович: Есть ли какие-то ограничения на выход ледокола или ваш ледокол такого серьезного класса, что может работать и в любую погоду, и в любой ледовой обстановке?

Олег Лобашев: Обычно в зимнюю навигацию все ледоколы работают в любую погоду, при любых условиях. Ограничений по погоде, по ледовой обстановке для нас не существует.

Татьяна Валович: Зависит ли зарплата моряков ледокола от того, как они работают? Понятно, что сейчас потепление климата, бывает, что и не очень серьезная обстановка, не всегда нужно задействовать ледоколы. Или у вас просто какая-то фиксированная зарплата?

Олег Лобашев: Во-первых, про потепление климата. Я уверен, что такого не происходит, так что ледоколы будут всегда нужны.

Татьяна Валович: Например, эта зима, как вы оцениваете, какой была?

Олег Лобашев: Эта зима была теплой, ближе к средней зиме.

Татьяна Валович: Но все равно необходимо было проводить суда?

Олег Лобашев: Разумеется, необходимо. Дело в том, что считают эту зиму легкой, она была не легкой, она была нормальной зимой в ледовом отношении. Очень много судов проходили самостоятельно, но они проходили по рекомендациям ледоколов. Ледоколы находили легкие пути и посылали эти суда плыть по этим легким льдам самостоятельно. Поэтому складывается впечатление о том, что судоходство в зимнюю навигацию было легким, но это не так, я считаю, из-за того, что ледоколы, имея уже многолетний опыт работы в Финском заливе, десятилетиями работают некоторые, в том числе и мой, мы знаем, где легче ходить, а где тяжелее. Если бы мы ходили традиционными путями, по фарватеру, то все бы сейчас говорили: очень тяжело было зимой.

Татьяна Валович: Кроме того, что вы проводите другие караваны судов, есть ли еще какие-то задачи, которые выполняет ледокол. Я знаю, что как-то привлекался, по-моему, "Семен Дежнев" для спасения рыбаков.

Олег Лобашев: Да. Если такая ситуация складывается, конечно, ледоколы привлекаются и к спасению рыбаков. В этом году таких операций не было, а в прошлые годы были. Мы спасали рыбаков, даже привозили замороженных.

Татьяна Валович: Как вы считаете, люди, которые идут на такой неоправданный риск, что это, просто такая любовь к рыбалке?

Олег Лобашев: Это большая тема. Каждый год людей спасают. Каждый год люди гибнут. Но это все продолжается и продолжается. Как это объяснить? Вероятно, действительно, любовь к рыбалке.

Слушатель: Прежде чем задать вопрос, я бы хотела выразить свое мнение, мнение людей, которые в экологии что-то понимают и в географии. Они считают, что тезис о глобальном потеплении климата - это такая уловка для легковерных, во-первых, для того, чтобы мы побольше продавали нефть и подешевле, а во-вторых, чтобы подписали Киотское политическое соглашение.

Татьяна Валович: Ну, Киотский протокол, насколько я знаю, Россия подписала уже.

Слушатель: Да, для этого все было сделано. А вопрос - капитану. Скажите, пожалуйста, вот вы - капитан, не знаю, сколько вам лет, как вы думаете, есть ли смена вам, чтобы это были трезвые, здоровые люди, которые могли бы и не боялись бы, были бы еще и не трусливыми? Есть ли смена технике, вот таким кораблям-ледоколам, строят ли сейчас. Есть ли специалисты, которые могут продолжать это ваше дело?

Татьяна Валович: Ну, во-первых, сколько вы находитесь во флоте?

Олег Лобашев: Я работаю на ледоколах 26 лет.

Татьяна Валович: Опытный капитан.

Олег Лобашев: Начинал в Мурманске, продолжаю здесь, на Балтике.

Татьяна Валович: Что касается кадров.

Олег Лобашев: Да, этот вопрос очень серьезный. С какого-то времени, а именно, когда развалился Советский Союз и когда ледокольный флот, наша гордостью и наша сила, тоже начал разваливаться, в первую очередь, это коснулось кадров. В настоящий момент подготовки кадров ледокольного флота не существует. Идет отток кадров, так как наша работа не очень хорошо оплачивается, отток молодых кадров. Сейчас на ледокольном флоте остаются люди старшего поколения и практически замены в данный момент конкретно на нашем ледоколе, на других ледоколах нет. Так что надо смотреть в будущее, чтобы у нас на ледокольном флоте были кадры, их надо готовить и надо заинтересовывать людей, которые работают на ледокольном флоте.

Татьяна Валович: В Петербурге есть Морское арктическое училище. Там не готовят?

Олег Лобашев: Нет такого училища сейчас в Санкт-Петербурге. Было Ленинградское арктическое училище в Константиновском дворце. Такого сейчас училища нет. Сейчас есть средняя мореходка и Ленинградское высшее инженерное морское училище.

Татьяна Валович: Как вы решаете кадровый вопрос, если вдруг получится, что у вас команда не сформирована?

Олег Лобашев: Это один из вопросов, который надо решать. Чтобы его решить, надо престижность работы на ледоколах повысить, чтобы люди шли сюда, из ГМА чтобы шли. Ледоколы - это очень дорогостоящие сооружения. Стоимость ледокола типа "Ермак" где-то около 200 миллионов условных единиц. Раньше на ледокольный флот в Мурманском, по крайней мере, пароходстве готовили, после Макаровки приходили. На ледокольный флот старались принимать людей с высшим образованием, командный состав, средне-техническое образование для рядового состава. Сейчас такого уже нет. Подготовка шла с младых лет, от четвертого механика...

Татьяна Валович: Таким образом, возрастает опасность возникновения каких-то ситуаций во время работы ледоколов, если это будут не очень компетентные люди?

Олег Лобашев: Совершенно верно. Возможно это время скоро придет, когда не будет хватать высококвалифицированных, опытных кадров на ледоколах.

Татьяна Валович: Как же так получается, в общем-то, ледоколы способствуют увеличению грузопотока, товарооборота, то есть наращивания каких-то экономических рычагов. Почему же они находятся в непривилегированном положении?

Олег Лобашев: Это объяснить довольно трудно. Ледоколы нужны, это однозначно. Без ледоколов зимой встанет вся Балтика. Если Балтика встанет, встанут очень многие предприятия. Можно в качестве примера взять 2003 год. Была очень суровая зима, нехватка ледоколов. Из-за того, что не хватало ледоколов, протяженность очень большая была ледовой трассы, суда редко приходили. Встал наполовину порт, встала и железная дорога, которая подвозила и увозила грузы из порта Санкт-Петербург. Приморск очень трудно работал, так как в трубах накопилась нефть, которую гонят с севера.

Татьяна Валович: А какое количество ледоколов необходимо, чтобы обеспечить даже в самую суровую зиму бесперебойную работу порта?

Олег Лобашев: Все зависит от зимы. Зима бывает средней, мягкой или суровой. И все зависит от протяженности ледовой трассы. Возьмем порт Санкт-Петербург. Если лед на расстоянии от Петербурга на 50 миль, нужно два линейных ледокола, как минимум, чтобы бесперебойно работал порт, в 100 миль - три ледокола линейных нужно, 150 - четыре ледокола.

Татьяна Валович: То есть нужно учитывать каждый год ситуацию. Есть ли сейчас такое понятие - ледокольный флот России, чтобы было оперативное управление. Нужно перебросить в порт Петербурга какое-то определенное количество ледоколов, пожалуйста, нужно помочь Мурманску, Архангельску… Или такого нет, просто к каждому порту приписано какое-то количество ледоколов?

Олег Лобашев: Как и раньше, так и сейчас, такая возможность есть. Так как ледоколы - это государственная собственность, они отданы сейчас или в хозяйственное ведение "Росморпорту" здесь, на Балтике, или в хозяйственное ведение пароходствам - Дальневосточному, Северному или Мурманскому. В настоящий момент на Балтике, кроме ледоколов, назовем их балтийскими, работает один ледокол с Дальнего Востока "Адмирал Макаров", и один ледокол из Северного морского пароходства "Музьюк".

Татьяна Валович: У нас был еще вопрос от слушательницы о том, строятся ли новые ледоколы.

Олег Лобашев: Разумеется. Задача какая? Нужны ли ледоколы - это первая задача. Если определяют, что нужны ледоколы, значит, сколько их нужно. Для Балтики этого количества, которое находится в настоящий момент, недостаточно, поэтому принято решение, уже началось строительство двух новых ледоколов на Балтийском заводе. Похоже, сегодня будет торжественная встреча, митинг и так далее на Балтийском заводе по случаю закладки первого ледокола для Балтийского моря.

Татьяна Валович: А вы приглашены туда?

Олег Лобашев: Нет.

Татьяна Валович: А почему?

Олег Лобашев: Не знаю.

Татьяна Валович: То есть приглашаются только какие-то чиновники. А тех, кто работают на ледоколах, как всегда, забывают.

Олег Лобашев: Я не знаю причины этого, кто там должен закладывать. Но мы работаем на ледоколах. Вот построят его, вероятно, и пригласят.

Татьяна Валович: Вы говорили о комплектации команды, а женщин принимаете на ледоколы, или та морская традиция, что женщина на корабле не должна быть, работает?

Олег Лобашев: Нет, на ледоколах работают женщины, это повара, буфетчицы, дневальные.

Татьяна Валович: И такого понятия, что женщина приносит какие-то несчастья в море, нет?

Олег Лобашев: Да нет, такого не бывает. Как вы знаете, все суда в английском понятии - это женщина, ship - она, а ледокол - он. О суда, которые строят, разбивают после постройки бутылку шампанского. На всех судах бывает крестная мать. А о ледоколы разбивает бутылку шампанского мужчина. Поэтому ледоколы считаются мужчинами, а все другие суда на флоте - женщинами.

Татьяна Валович: Имеется вахтенный журнал. Что обязан капитан современного ледокола фиксировать в журнале?

Олег Лобашев: Для вахтенного журнала и на современном, и на старых судах единственное правило - что вижу, то пишу.

Татьяна Валович: Даже если будет НЛО в небе?

Олег Лобашев: Даже НЛО. Есть такой момент, когда необъяснимые моменты происходят в природе, их тоже надо записать.

Татьяна Валович: Замечательно. Как вы считаете, вот та ситуация, с которой мы начали обсуждение о проведении конкурса на управление ледоколами, если не будет учтено мнение команд, к чему это может привести?

Олег Лобашев: Если не будет учтено мнение экипажей, команд, капитанов, то это может привести к оттоку кадров из ледокольного флота. А для того чтобы подготовить новые кадры, даже не год нужен, а многие годы - 5, 6, 7 лет, а то и больше. Чтобы на ледоколах люди пришедшие, которые не знают ледокола, научились на нем работать.

Слушатель: Александр, Москва. У меня короткое замечание. Во-первых, ну что значит дорого, Олег Юрьевич? Вот недавно продавалась яхта дорогая, больше 700 миллионов долларов, я не знаю, купил ее Абрамович или нет, он большой любитель таких дорогих яхт. Это замечание. А вопрос такой. Пользуетесь ли вы спутниками для картографии ледовой обстановки на "Ермаке"? Спасибо.

Олег Лобашев: По поводу дорого или не дорого: для одних что-то купить не дорого, а для государства построить - дорого. А насчет картографии спутниковой, да, ледокол "Ермак" оснащен самой современной навигационной аппаратурой и, кроме того что у нас спутниковая система определения, у нас еще есть электронная картография. Так что мы видим это все на картинке, как ледокол ходит по Финскому заливу.

Татьяна Валович: А какая-то оперативная... Например, я знаю, что иногда задействуют даже вертолеты для того, чтобы координировать ситуацию?

Олег Лобашев: Вертолеты задействуют не для координации, а они используются для ледовой разведки. Все линейные ледоколы, в том числе и "Ермак", оснащены вертолетными комплексами. У нас есть вертолетная площадка, системы для топливоподачи на вертолеты, ангар для того, чтобы он там стоял, это имеется у нас, на ледоколе "Капитан Сорокин". Иногда вертолеты используются для ледовой разведки, а иногда для таких операций, как спасение рыбаков.

Татьяна Валович: В связи с уменьшением количества ледоколов, особенно писалось о том, что, скажем, срок службы атомных ледоколов как раз через несколько лет практически будет уже сведен к нулю. В связи с этим встает вопрос, должна ли быть программа какая-то государственная, чтобы отслеживалась ситуация на ледокольном флоте?

Олег Лобашев: Я еще раз хотел бы сказать о том, что, во-первых, надо определиться, нужны ли ледоколы.

Татьяна Валович: Я думаю, что этот вопрос даже не возникает.

Олег Лобашев: Этот вопрос, вероятно, уже не стоит. Да, ледоколы нужны, как на Балтике, так и в Арктике, так и на Дальнем Востоке. Поэтому такая программа существует, чтобы ледокольный флот развивать. Я уже говорил, что заложили на Балтийском заводе два дизель-электрических ледокола для Балтики. Один атомный ледокол стоит недостроенный тоже на Балтийском заводе.

Татьяна Валович: И когда он будет спущен на воду, еще тоже не известно.

Олег Лобашев: Ну, уже в ближайшее время, я так думаю, так как он уже...

Татьяна Валович: На выходе со стапеля, да?

Олег Лобашев: Да.

XS
SM
MD
LG