Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реабилитация детей, оказавшихся в кризисной ситуации, в Петербурге


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие заместитель директора Городского центра профориентации молодежи и психологической поддержки населения Ольга Супруненко и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.

Татьяна Валович: Петербургский городской центр профориентации молодежи и психологической поддержки населения начинает новую программу по реабилитации детей, оказавшихся в кризисной ситуации.

Татьяна Вольтская: По разным оценкам, в Петербурге сегодня от 16 до 20 тысяч безнадзорных детей. Ситуация усугубляется тем, что если раньше в школах, детских поликлиниках, детских комнатах милиции велся точный учет детей, не посещающих школу, болтающихся на улице, то теперь такого учета не существует. Когда дети становятся в полном смысле беспризорными, то есть порывают последние связи с семьей и уходят на улицу, вернуть их из этого состояния чрезвычайно сложно. Именно поэтому Центр профориентации молодежи, работающий совместно с Биржей женского труда, Советом министров Северных стран и детским фондом "Юнисеф", стараются проводить профилактику, применяя современные технологии реабилитации детей и их семей. Говорит директор центра Людмила Величко...

Людмила Величко: Мы проводим периодически различные исследования, исследования отношения детей к школе, отношения детей к дому, чем они занимаются в свободное время, как они относятся к учителям, какие у них контакты с учителями. Например, был такой вопрос: к кому вы могли бы обратиться в трудную минуту своей жизни? Процентов 30 детей сказали, что они не обратятся ни к кому. На последнее место, к кому они обращаются, они поставили учителей. Значит, контактов между учителями и детьми почти не бывает, и это тоже очень тревожный аспект.

Татьяна Вольтская: Именно такие дети иногда оказываются готовыми уйти на улицу. А там их поджидают взрослые, которые могут направить их в любую сторону, в частности, девочек часто ждет проституция. Чтобы избежать этого, центр и разрабатывает свои программы - делается это с 2001 года. За это время реабилитировано и возвращено в семьи больше 200 девочек. Программа комплексная. Во-первых, у целого ряда преподавателей есть авторские разработки по народным ремеслам. Во-вторых, учитываются психологические особенности детей.

Людмила Величко: Изучаются интересы и склонности каждого ребенка в отдельности и составляются индивидуальная и групповая программы с каждой группой. То есть есть группа из 10 человек и есть индивидуальная работа с каждым ребенком, и групповые программы "сказкотерапия", программа развития способностей, программа познавательных интересов, программа профессиональной ориентации.

Татьяна Вольтская: Третий аспект - это работа с семьей, ролевые игры, в которых члены семьи видят свои ошибки. И очень часто отношения в семьях налаживаются, что, в итоге, и является самым главным для ребенка.

Татьяна Валович: О работе Петербургского городского центра профориентации молодежи и психологической поддержки населения рассказывала Татьяна Вольтская. А сегодня у нас в гостях заместитель директора этого центра Ольга Супруненко. Ольга Анатольевна, вы называетесь городской центр, значит ли это, что все ваши программы финансируются государством?

Ольга Супруненко: Мы называемся Санкт-Петербургский городской центр профориентации молодежи и психологической поддержки населения. До 2005 года мы являлись федеральным учреждением. В соответствии с постановлением правительства сейчас проходит процесс передачи нас в регион. Да, мы государственное учреждение и мы работаем, как государственное учреждение, которое было учреждено, учредителями нашими являлось Министерство труда и соцзащиты и Министерство общего и профессионального образования.

Татьяна Валович: А какую поддержку оказывает Совет министров Северных стран?

Ольга Супруненко: Дело в том, что основной нашей работой является профориентационные услуги для населения, профориентация, и дополнительно к этому мы занимаемся программами по реабилитации безнадзорных детей. И по этим программам нам оказывает поддержку Совет Северных стран и детский фонд "Юнисеф".

Татьяна Валович: Финансовую поддержку?

Ольга Супруненко: Финансовую поддержку они оказывают. Наши городские структуры нам оказывают поддержку моральную и административную. То есть мы работаем в 2003-2004 году в двух районах города, это Приморский и Невский, где у нас был очень хороший контакт с администрацией районов, они нам помогали всячески в организации наших мероприятий, в выделении помещений, где мы могли бы проводить исследований и работать непосредственно, конкретно с девочками в этих районах. В 2005 году мы продолжим работу в Приморском районе, и еще два новых района присоединяются к нам, это Московский и Адмиралтейский.

Слушатель: Георгий, Санкт-Петербург. Это замечательно, что этот центр появился и очень своевременно. Но меня интересует вопрос конкретный: удастся ли ему эффективно работать?

Ольга Супруненко: Спасибо за вопрос. Я немножко тогда скажу об истории, раз такой вопрос возник. Мы не только появились, мы работаем с 1987 года. Мы первый в России государственный центр профориентации молодежи. Тот, у кого дети росли с 80-х годов, прекрасно этот наш центр знает, мы располагались на Инженерной улице.

Татьяна Валович: Но изменилась ситуация в стране, поэтому наверняка какие-то приоритеты в работе у вас поменялись. Вот в связи с этим, какова эффективность?

Ольга Супруненко: Приоритеты поменялись, потому что изменилась экономическая ситуация, изменился настрой ребят, настрой родителей на получение образования. Сейчас опять пошли тенденция на получение высшего образования.

Татьяна Валович: Несмотря на то, что, вообще-то, руководители министерств и даже президент Путин говорят о том, что не должно столько быть людей с высшим образованием и не надо туда стремиться?

Ольга Супруненко: Тем не менее сейчас очень большой настрой идет именно самих школьников на получение высшего образования, причем получение ни одного образования, а двух или трех, потому что они прекрасно понимают, что только высокий уровень образования им даст возможность найти себе место на современном рынке труда.

Татьяна Валович: Ольга Анатольевна, я хотела вернуться к тому вопросу, который прозвучал от радиослушателя: эффективность. Наверное, он прежде всего задавал вопрос по поводу программ, которые вы осуществляете по трудным подросткам. Ведь как говорят в медицине? Человека можно вылечить, если он сам этого захочет. То же самое, наверное, и здесь. Прежде чем профориентировать молодого человека, нужно какие-то, наверное, ориентации дать ему в жизни, поменять какие-то приоритеты, потому что возвратить с улицы ребенка бывает достаточно трудно. Сколько человек у вас проходит ежегодно по этим программам и насколько они эффективны? Следите ли вы потом за судьбой этих ребят, которые у вас были?

Ольга Супруненко: Как прозвучало в интервью нашего директора Людмилы Величко, у нас больше 200 человек за эти 4 года прошло занятия по этой программе. Первая группа у нас была самая большая - это было 100 человек. Сейчас мы работаем с группами по 10 человек. То есть в прошлом году у нас было 40 человек, в каждом районе по две группы, в этом году будет 60 человек.

Татьяна Валович: А каким образом эти группы формируются? Как к вам приходят? Или вы насильно как-то собираете этих детей?

Ольга Супруненко: Нет, у нас в данном случае это идет добровольно. Я расскажу на примере Приморского района. Мы там работали на базе комплексного центра по обслуживанию населения и работы с семьей. Наши специалисты, психологи, в первую очередь, проводили семинары с работниками этого центра, которые в свою очередь после этого пошли в семьи, рассказали. Потом мы собирали семьи сами, родителей, детей, показывали, рассказывали. И после этого уже к нам пришли семьи, пришли дети.

Татьяна Валович: А можно сказать, какому проценту вы, может быть, рассказали, и из этих людей кто пришел, согласился на эту работу?

Ольга Супруненко: Мы примерно говорим так, что приходит из тех, кому мы рассказали, примерно 50% сейчас, остаются и дальше продолжают работать 30%. Да, это не очень высокий показатель, с одной стороны, с другой стороны, мы отрабатываем модель и мы учим сейчас районы, как можно работать со своими семьями. То есть наша сейчас задача не в том, чтобы реабилитировать как можно больше детей и семей, а в том, чтобы та модель комплексная, которая разработана нашим центром сейчас начала работать во всех районах города или в максимальном количестве районов города, скажем так. Наш коллектив, который у нас работает, порядка 40 сотрудников, не в состоянии охватить такое количество безнадзорных...

Татьяна Валович: Тем более прозвучала цифра, что больше 20 тысяч.

Ольга Супруненко: То есть это нереально в наших условиях. А вот если в каждом районе на базах вот этих центров… Сейчас во всех районах есть центры по социальной защите, по работе с семьями, есть психолого-педагогические центры. Если вот там будет работа эта проводиться по этой модели... И мы сейчас строим свою работу так, что в первую очередь мы проводим семинары обучающие, семинары-тренинги для специалистов, для социальных работников, для школьных психологов, для того чтобы эта модель заработала в районах.

Татьяна Валович: А для учителей? В репортаже тоже прозвучала такая цифра, что 30% ребят, которых спрашивали "к кому бы вы обратились в трудной ситуации?", говорили, что вообще ни к кому не обратились бы, а учитель стоял на последнем месте. Что это значит?

Ольга Супруненко: Я думаю, что это, в первую очередь, показывает общее отношение нашего государства к учителям. Я сама являюсь параллельно своей работе педагогом, то есть я проработала долго в системе профтехобразования, до сих пор продолжаю педагогическую деятельностью. И вот отношение государства к учителям выражается и в финансовой поддержке, и в имидже учителя. Учителями у нас сейчас работают люди пенсионного, предпенсионного возраста, молодежи практически нет. И это как раз тоже сказывается на том, что ребята говорят, что к учителю они не обратятся никогда, большинство из них говорит, или учитель стоит на самой последней ступени. И то, что учителя настолько загружены своей непосредственной работой, чтобы как-то иметь, нельзя сказать достойную, но хотя бы элементарную зарплату, которая бы позволяла им существовать...

Татьяна Валович: И не работать на две, на три ставки.

Ольга Супруненко: То у них просто не остается сил еще что-то взять новое.

Татьяна Валович: И, конечно, это еще и вопрос поколений.

Ольга Супруненко: И вопрос поколений. Все-таки новые методики, новые технологии. Человеку, который имеет за плечами 30-40 лет педстажа очень трудно перестроиться, пойти в новом русле работы с детьми. Поэтому все-таки мы больше опираемся на социальных педагогов, на школьных психологов и на социальных работников, потому что это все-таки достаточно новое для нас направление в образовании.

Слушатель: Александр Добрый! Вот лично я думаю, что вы работаете с милицией. Еще неизвестно, поможете вы детям или усугубите их ситуацию. Скажите, пожалуйста, если ребенок придет в ваш центр и, допустим, расскажет, что совершил ряд преступлений, вы сдадите его в милицию?

Ольга Супруненко: Я хочу сказать, что с милицией мы не работаем. Да, мы общаемся с инспекторами по делам несовершеннолетних и общались мы на наших городских семинарах, которые мы проводили по нашим проектам. Да, у нас было по направлению несколько девочек, которые проходили психологическую реабилитацию и обучение в рамках нашего проекта, когда мы проводили вот этот первый проект самый большой в 2001 году. Насчет того, что если он придет и признается, то наши психологи сделают максимум для того, чтобы он пришел и об этом рассказал сам, а не мы его сдадим в милицию. Потому что мы прекрасно понимаем, что эффект от того, что мы его сдадим в милицию... Мы не сможем ничего доказать и мы не ставим такую цель. Мы, в первую очередь, ставим целью дать ребенку поверить в свои силы, поверить в то, что он личность, что с ним могут считаться, но для этого он должен приложить свои собственные усилия, но не чисто агрессивной направленности или негатива по отношению ко всему обществу, а развить в себе все положительные качества, которые есть. И наши все тренинги психологические, которое проводятся в рамках этого проекта, на это и направлены. На последнем тренинге у нас были три девочки-девятиклассницы, которые в апреле, буквально за месяц до окончания 9 класса, получения аттестата, были готовы уйти из школы. Но в результате проведения тренинга, групповых занятий, где сами ребята, сами девочки между собой обсуждали вот эту ситуацию, проигрывали ее (кто-то из них был педагогом, кто-то был учащейся, которая вызывала негативное отношение к преподавателям), они сумели закончить школу, то есть они поняли свои ошибки, изменили немножко свое поведение, тем самым нашли отклик и в душе своего классного руководителя, с которым у них был конфликт. И мы их довели, и родителям сумели подсказать, что родители не правы, заняв однозначную позицию - позицию своего классного руководителя.

Татьяна Валович: То есть такая комплексная проводилась работа?

Ольга Супруненко: Да.

Татьяна Валович: А насколько конфиденциально то, что сообщают вам ваши подопечные, если вы работаете уже с семьей? Как идут на контакт родители? Ведь зачастую как получается? Считают, что ребенок - это моя собственность, и не вмешивайтесь, пожалуйста, я что хочу, то и делаю. Как объяснить современным людям, что нужно не только действовать, направлять куда-то детей, но и уважать их, понимать?

Ольга Супруненко: Самый сложный раздел нашей работы - это работа с семьей. Там есть три основных момента. Первый момент, у нас все прекрасно, все чудесно, никаких конфликтов нет, и идите вы все. Второй момент, ребята, да пошли вы, потому что мне не до этого, я работаю на трех работах, я кручусь, мне их одеть, обуть, накормить надо, а вы о каких-то занятиях с вами. И третий, наиболее для нас предпочтительный, да, что-то надо, я, пожалуй, даже к вам приеду и позанимаюсь. Немного родителей, которые идут сразу на прямой контакт. 50% к нам семей пришло, из них пришли в основном дети. А из этих 50% пришло 30% семей. Примерно так, причем это из года в год. Но те, которые пришли… До сих пор есть у нас родители, которые нам звонят, звонят нашему психотерапевту Игорю Анатольевичу, начиная с 2001 года. То есть как бы почувствовали. В этом отношении сейчас все-таки немного сдвигается понятие, что мой ребенок - это моя собственность, и никому и ничего не надо. Кто-то из родителей чувствует, что у него не хватает ни душевных сил, ни времени в связи с большой напряженностью на работе и прочее, что нужна какая-то отдушина, к кому тоже можно прийти хотя бы поговорить. Потому что иной раз я не могу сказать своим подругам, что у меня что-то плохо, это может повлиять на мой имидж. Начнут сразу говорить: а-а, у нее там конфликт, тут конфликт. А высказаться где-то я все равно должна. То есть в этом отношении наши психотерапевты, которые занимаются с семьей, выступают в виде такой жилетки. Мы начинаем работать вначале отдельно с мамой, отдельно, если присутствует, с папой, если там есть, с бабушкой, дедушкой, братом, сестрой. И только спустя достаточно длительное время мы как бы выводим их на общее совместное занятие, когда уже начинается, может быть, какое-то выставление точек над "и". Была же девочка, которая сказала: когда я на кухне, чтобы его духа здесь не было, иначе я его убью. Это она говорила о своем отце, причем внешне семья была достаточно благополучной. Папа не то чтобы не пил, но пил в меру, папа одевал, нормально зарабатывал, была квартира, все. Но девочка говорила вот так. В конце она сказал: ну ладно, я даже, может быть, ему и чашку чая налью, если он меня попросит об этом. И папа понял, что она не просто так говорила, что ему тоже нужно вести себя как-то по-другому.

Татьяна Валович: И все-таки основная-то ваша работа - это профориентация. Сейчас вы проводите платную услугу, то есть к вам могут приходить. Или это, как было в советские времена, когда даже целым классами пригоняли и заставляли?

Ольга Супруненко: У нас существует два вида работы. Есть у нас работа бесплатная, то есть мы проводим очень большие ярмарки профессий в каждом районе. В течение учебного года, начиная с октября по апрель. В каждом районе на базе разных школ мы проводим для девяти-, одиннадцатиклассников и их родителей так называемые ярмарки профессий, куда мы приглашаем до 70 учебных заведений, причем, всех трех уровней, это и начальное профессиональное, это и среднее профессиональное, и высшее профессиональное образование, где даем им информационные и профориентационные услуги. Да, и у нас есть платные услуги, мы проводим углубленное тестирование с целью выявления возможностей, желаний и выстраиваем карьеру, жизненный путь (что человек хочет, что человек может, что актуально будет на рынке труда через определенное количество времени). Мы отслеживаем все эти изменения, которые сейчас происходят на рынке труда, как меняется ситуация. Хотя это очень сложно, особенно сейчас в нашей ситуации, потому что, по большому счету, мы не знаем, что будет через 5 лет. И когда нам звонит родитель и говорит: нет, нам нужен институт с военной кафедрой, чтобы он обязательно оттуда вышел уже с офицерским званием, его спрашиваешь: вы в какой институт-то хотите? - Ой, да мы еще в 8 классе учимся.

Татьяна Валович: А с какого возраста нужно начинать какую-то ориентацию детей. Сейчас, например, вышло постановление правительства о том, что все школы должны быть как-то профориентированы. Например, мне, как маме, на последнем родительском собрании сказали: все, готовьтесь, мы должны какой-то профиль принять, еще школа не решила, но должны. И все разводят руками и с ужасом думают: а что будет и куда метаться?

Ольга Супруненко: Возраст? Мы начинаем работать где-то с детьми с 5 лет. Естественно, те дети, которые приходят к нам в 5-6 лет, это только идет общее развитие. Непосредственно профориентацию мы начинаем где-то после 12-13 лет, то есть это уже ближе к 14 годам. У ребенка уже складываются какие-то определенные направления в своем развитии, уже есть какие-то знания о тех или иных сферах труда. Конечно, более правильно это делать где-то в 14 лет. Но очень хорошо и прийти, начиная где-то с 10, 12 лет для того, чтобы посмотреть, какая предрасположенность будет - гуманитарная или техническая.

Татьяна Валович: Ольга Анатольевна, как это происходит, к вам нужно позвонить, записаться на прием?

Ольга Супруненко: Да, мы ведем прием по предварительной записи, выбираем удобное время для наших клиентов, потому что профориентационная беседа занимает не менее 2 часов, туда входит компьютерное тестирование, у каждого ребенка по-разному - кто-то быстрее, кто-то медленнее отвечает. У нас большой комплекс тестов, которые позволяют выявить и протестировать ребенка со всех позиций.

Татьяна Валович: Вот за такое большое время не устает ребенок? Не отвращает это его, не говорит он: я больше сюда не пойду?

Ольга Супруненко: Нет, наоборот. Ребятам очень нравится, потому что, с одной стороны, мы применяем компьютерные технологии, у нашего подрастающего населения это вызывает положительный отклик, для них это привычно. Для нас привычнее на бумажке поставить галочки, крестики в квадратиках, а ребята с удовольствием... Причем они достаточно быстро осваивают и отвечают. Потом идет беседа с психологом по результатам этого тестирования. Мы всегда результаты тестирования отдаем ребятам на руки. И, как правило, мы советуем поговорить с нашими психологами потом родителям по окончанию этого теста. Если родители не могут именно в этот конкретный день приехать, они созваниваются с психологом, подъезжают в другой.

Татьяна Валович: Одно дело - это теория. Помню опять же из своего детства, нас обязательно водили на какие-то экскурсии, чтобы хоть как-то познакомить с профессиями, как они выглядят, потому что современные дети не представляют этого, поэтому иногда они выбирают какие-то мифологические или прекрасные профессии, которые идеализируют даже. Такая услуга существует? Должна ли она быть? Кто должен этим заниматься? Или это государством должна проводиться какая-то целенаправленная работа, ведь государство заинтересовано в том, чтобы всех специалистов хватало?

Ольга Супруненко: Тут обязательно должна быть государственная программа профориентации.

Татьяна Валович: А таковая есть сейчас?

Ольга Супруненко: В данный момент в городе у нас не существует городской программы профориентации, хотя вопрос об этом ставился, мы разрабатывали городскую программу профориентации молодежи, имея богатый опыт, имея наработки свои определенные. Но так как сейчас не существует целевых программ, наш закс отменил такое понятие, как целевая программа, то эта программа осталась лежать мертвым грузом. То, что ребята приходят к нам с мифическими, как вы сказали, представлениями о той или иной специальности, это действительно так. У нас есть специалисты, которые отслеживают возникновение всех новых профессий. Мы проводим лекции для школьников, для их родителей о новых профессиях, о том, что это такое, чем будут заниматься, что нужно иметь для этого. В процессе нашего профориентационного консультирования психологи дают тоже информацию. Плюс мы ежегодно готовим к изданию справочники по всем нашим высшим учебным заведениям и средним профессиональным, частично начальным профессиональным. Мы их выпускаем уже более 10 лет. У нас фирменная заставка на справочниках, это Медный всадник. В них наиболее полная информация. Причем эту информацию мы получаем непосредственно от учебных заведений, мы не берем из каких-то других справочников. Сейчас же масса вот этих справочников для абитуриентов коммерческих. Но там получается так - я взяла этот справочник, оттуда что-то, отсюда что-то, что-то мне ВУЗ дал, и информация недостоверная. У нас в этом отношении информация подтверждена на уровне ректора, проректора или директора учебного заведения, то есть мы печатаем только такую информацию. Поэтому мы владеем ситуацией, какие специальности будут новые, какие закрываются, где есть лицензии на эти специальности, где нет. Когда к нам приходят ребята на профориентацию, мы им даем не только комплекс направлений, но мы под это им сразу подкладываем и список учебных заведений, где они могут получить ту или иную специальность. Платно мы это проводим в силу того, что мы - государственное учреждение, мы бюджетное учреждение, мы сидим на той же тарифной сетке, только так, как мы были еще федеральные, то мы не имеем никаких региональных надбавок, нас жизнь заставила. Но наши расценки по отношению к общегородским в несколько раз ниже.

Татьяна Валович: Сколько, например, стоит одна консультация, если сейчас придут к вам 9-11-классники?

Ольга Супруненко: Сейчас эта консультация стоит порядка 200 рублей. В том же университете на психфаке стоит не менее 500 рублей.

Татьяна Валович: Ну, и надо, наверное, сказать, куда приходить.

Ольга Супруненко: Мы находимся на Вознесенском проспекте, 25. Это метро "Сенная" или "Садовая". И записаться можно у нас по двум основным телефонам, это 314-72-45 и 571-83-66. Я еще хочу что добавить, то, что делаем только мы, только наш городской центр, это мы еще даем и медицинскую профориентационную консультацию. То есть у нас работает врач, кандидат медицинских наук.

Татьяна Валович: То есть с учетом здоровья?

Ольга Супруненко: С учетом здоровья, потому что сейчас, к сожалению, у нас очень большое количество детей, которые имеют те или иные заболевания, причем, это не обязательно именно инвалиды, потому что профориентация инвалидов худо-бедно, но идет, есть у нас учебные заведения, которые рассчитаны на инвалидов и там это ведется. А у нас есть масса нормальных детей, имеющих ряд заболеваний, которые не позволяют им получать ту или иную профессию. И в этом отношении мы - единственный центр в городе, который может дать и такую консультацию

XS
SM
MD
LG