Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело о попытке изнасилования и убийстве и "дело ЮКОСа" свидетельствуют об одном и том же пороке российских судов


Специально для Сайта

Евгения Снежкина

Обвинительный уклон

Седьмого июня прокуратура Москвы попросила прекратить уголовное дело в отношении жительницы столицы Александры Иванниковой. Об этом сообщило РИА "Новости" представитель пресс-службы прокуратуры. "Соответствующее кассационное представление на приговор Люблинского суда Москвы прокуратура подала в вышестоящую инстанцию - Мосгорсуд", - сказал представитель прокуратуры. Он уточнил, что в представлении прокуратура просит отменить обвинительный приговор и прекратить уголовное дело в отношении Александры Иванниковой за отсутствием состава преступления.

Вечером 12 декабря 2003 году Иванникова остановила частный автомобиль, за рулем которого находился Сергей Багдасарян, который пытался изнасиловать пассажирку. Обвиняемая оказала ему сопротивление и ударила его ножом в ногу, в результате чего случайно попала в бедренную артерию. Водитель погиб от потери крови. 2 июня 2005 года Люблинский суд приговорил Иванникову к двум годам лишения свободы условно. Она была признана виновной в убийстве в состоянии аффекта в результате насильственных действий и аморального поведения потерпевшего (часть 1 статьи 107 УК РФ).

Есть серьезные основания полагать, что отмена обвинительного приговора стала возможна только после того, как на дело обратила внимание общественность. Адвокат Иванниковой ведет блогг в известном сетевом ресурсе www.livejournal.com оттуда информация о процессе и стала известна журналистам. На момент первого сообщения Александре Иванниковой грозило 3 года реального заключения, а суд явным образом игнорировал доводы защиты. Вокруг процесса немедленно возникла масса всевозможных спекуляций: фамилия убитого насильника стала удобным поводом для националистов покричать о том, что русских женщин насилуют выходцы с Кавказа. К защите Иванниковой подключились активисты ЛДПР, Родины, общественных организаций, выдвигающих националистические лозунги.

Однако дело Иванниковой стало и поводом для объединения людей с самыми разными взглядами: кроме националистов, на пикеты в защиту Иванниковой выходили и правые и левые и просто сочувствующие ее судьбе. У людей были на то основания: дело Иванниковой, изначально политически не ангажированное, высветило основную проблему российского суда – сильнейшую зависимость от прокуратуры. На момент слушания дела в суде в его материалах дела отсутствовал очень важный документ – медицинское освидетельствование Александры Иванниковой, которое бы зафиксировало наличие или отсутствие у нее на теле следов борьбы. Только таким образом (свидетельских показаний в деле нет, в машине Иванникова и Багдасарян были одни) можно было подтвердить или опровергнуть факт насильственных действий в отношении Иванниковой. Это было была явная ошибка следствия. А в соответствии с третьим пунктом 3 49ой статьи Конституции "неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого" (презумпция невиновности). И тем не менее, суд приговором «прикрыл» эту ошибку, признав Иванникову виновной.

Ровно тот же самый обвинительный уклон, отбросив размышления о политической ангажированности дела, наблюдается и материалах судебного процесса в отношении Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Возьмем небольшой пример. Одним из инкриминируемых обоим эпизодов, является обвинение в том, что «Лебедев П.Л. совместно с Ходорковским М.Б. и другими членами преступной группы совершили действия по переоформлению прав собственности на акции ОАО «НИУИФ» от АОЗТ «УОЛЛТОН» подконтрольным им подставным юридическим лицам. Для этого, членами организованной группы от имени генерального директора АОЗТ «УОЛЛТОН» Усачева были подписаны договоры купли-продажи ценных бумаг, в соответствии с которыми АОЗТ «УОЛЛТОН» 21 февраля 1996 года реализовало принадлежащие ему акции ОАО «НИУИФ» АОЗТ «Химинвест», АОЗТ «Метакса» и АОЗТ «Альтон».

Не имея возможности в рамках данного текста исследовать все обвинения, рассмотрим только одно – совершение противоправных действий в составе объединенной преступной группы. Организованной группе как квалифицирующему признаку различных форм хищения присущи высокий уровень организованности, планирование, распределение ролей и т.п. (п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 25.04.95 N 5). Таким образом, об устойчивости свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения одного или нескольких преступлений, но сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. Организованность - это подчинение участников группы указаниям одного или нескольких лиц, решимость организованно достигать осуществления преступных намерений.

В качестве доказательств обвинение использовала документы фирмы, а также свидетельские показания. Ни из одного документа, представленного следствием, не следует ни факт планирования противоправных действий лично Ходорковским и Лебедевым, ни факт их личного участия в каких-либо совместных действиях, направленных противоправные действия по этому эпизоду. По этому же эпизоду были допрошены шесть свидетелей. Двое из них утверждали, что не знакомы ни с Лебедевым, ни с Ходорковским. Свидетель Усачев говорил о том, что документы, на которых стоит якобы его подпись были подделаны, однако, он отрицал факт знакомства с обоими обвиняемыми. Однако, следствие не представило материалов, из которых бы следовало, что оно предприняло меры по идентификации и задержанию двойника. Третий свидетель ни разу не упомянул ни одного из обвиняемых в контексте из причастности к инкриминируемым деяниям. Четвертый и пятый свидетели сообщили суду, что действовали в интересах акционеров и по распоряжению совета директоров, а не лично Ходорковского или Лебедева. Шестой свидетель показал, что действовал по распоряжению начальника инвестиционного управления банка «Менатеп» Голубовича. Однако сам Голубович в качестве свидетеля на процессе не присутствовал, и , соответственно, не давал показаний о том, что он действовал по распоряжению Ходорковского или Лебедева. Все ниточки, ведущие к обвиняемым, обрывались либо за отсутствием документов, либо за отсутствием свидетелей. Таким образом обвинение не доказало факт совместных действий. Однако, отсутствие доказательств не помешало суду признать Ходорковского и Лебедева виновными в создании преступной группы. Таким образом, все обвинение рассыпается из-за отсутствия доказательной базы, а проще говоря из-за халтуры следствия, судья Колесникова не применила презумпцию невиновности.

Дело суда заключается в объективной оценке доказательств, а не в затыкании следственных дыр. Но, к сожалению, российские суды слишком плотно включены в работу российской правоохранительной системы, чувствуют себя ее частью, а не отдельным институтом. В деле Иванниковой, когда само обвинение, под давлением общественности, признало следственную ошибку, этот изъян исправить оказалось возможным. В политическом деле Ходорковского – Лебедева не стоит и надеяться.

XS
SM
MD
LG