Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Акция против массовых поджогов в жилом фонде Ленинградской области


Программу ведет Ольга Писпанен. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гости студии - погорелица Алла Михайлова, пиарщик Антон Вуйма.

Ольга Писпанен: Сегодня в Санкт-Петербурге напротив здания правительства Ленинградской области состоится акция против массовых поджогов в жилом фонде области. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Дома в Ленинградской области горят все чаще. Бывают случаи, когда гибнет в огне здание, находящееся непосредственно напротив пожарной части. Жители сгоревшего дома в Луге на Лангиной горе уверены, что их дом сгорел не от плохой проводки, как следует из официальной версии, а из-за преступной деятельности охотников за землей, для которых проще поджечь дом, чем расселить его. Нередко при этом гибнут люди, не говоря об их небогатом имуществе. У 4-летнего Левы сгорели все игрушки, в том числе любимая машинка, которую он очень жалеет. Говорит один из бывших жильцов сгоревшего в Луге дома, отец Левы Александр Голов.

Александр Голов: Приехали в Питер отдыхать, вернулись на пепелище. Я просто знаю, что его намеренно сожгли. Все факты об этом просто кричат.

Татьяна Вольтская: Дело в том, что дом сгорел со второго раза. Первый пожар был в апреле.

Александр Голов: Непросто проводка сгорела, в которую милиция упирается. Был взрыв или хлопок, после чего все загорелось. Перед этим был человек, который делал эту проводку, после которого дом чуть ли не сгорел. Он назвался представителем ЖЭУ. Этому есть свидетели. Электрики пришли, и все это на их глазах вспыхнуло. Они даже не могли понять, кто это мог сделать. Были вызваны пожарные, но они справились своими силами. Это еще в апреле могло случиться, но чудом почему-то дом простоял аж вот до каких пор.

Татьяна Вольтская: Больше всего возмущает людей поведение милиции.

Александр Голов: Нас никто не вызвал, не допросил, не опросил из милиции вообще никто. Они собрали все наши телефоны и все. Это третий следователь уже. В тот день, когда мы назначили свидание с ним, он, по иронии судьбы или как, заболел. Но это не случайно.

Татьяна Вольтская: В огне погибла соседка Александра Голова. Взамен сгоревших квартир, людям предлагают жилье барачного типа. Их единственная надежда на петербургских чиновников.

Александр Голов: Если к нам соизволят власти выйти поговорить, не так как это делается в Луге (милиция бегает, власти ничего вразумительного не говорят), мы хотим узнать, что нам питерские скажут.

Татьяна Вольтская: Требования пикетчиков таковы - предоставить семьям, проживавшим в доме на Лангиной горе, адекватное жилье, прекратить массовые поджоги в области и наказать виновных. Если требования не будут выполнены, на следующую акцию придут уже сто жителей сгоревших домов. Будет создана общественная организация погорельцев.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас в студии погорелица Алла Михайлова и Антон Вуйма, друг, помогающий отстоять свои права, помогающий устроить акции протеста со всем освещением и так далее.

Алла, ваша история, как вы дошли до жизни такой?

Алла Михайлова: В один прекрасный момент, вернувшись домой, мы обнаружили, что дом сгорел. С 4-летним ребенком остались на улице.

Ольга Писпанен: Сколько времени вы уже на улице живете?

Алла Михайлова: Восемь месяцев будет 8 июня.

Ольга Писпанен: Каким образом вы всю зиму зимовали? На улице под открытым небом?

Алла Михайлова: У друзей, у родственников, то есть где-то. Своего имущества не осталось ничего, ни ложки, ни вилки, ни табуретки, ни стола, ни подушки. Мы вернулись к пепелищу.

Ольга Писпанен: Вы пришли, увидели, что нет дома. Шок, естественно.

Алла Михайлова: Была какая-то надежда, что власти предоставят жилье. У нас была не приватизированная муниципальная квартира. Была надежда, что хоть что-то дадут.

Ольга Писпанен: Что говорит власть в течение восьми месяцев?

Алла Михайлова: Власти отвечают, что у них нет фонда. В Луге не ведется строительство жилого фонда. Жилая площадь освобождается крайне редко из-за повальных приватизаций. Поэтому ждите очереди. Ни сроком реальных, ни именно постановки нашего дома, нашей квартиры, моей семьи на учет, какие мы по очереди среди погорельцев. Нам говорят, что нам положено внеочередное жилье, но по мере освобождения жилой площади, так как она освобождается редко, сроков реальных нет.

Ольга Писпанен: А вам не предлагали в другую область перебраться?

Алла Михайлова: Нет.

Ольга Писпанен: Или как-то решать самим своим проблемы?

Алла Михайлова: Нет. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

Ольга Писпанен: А велось какое-то следствие все-таки пожар?

Алла Михайлова: Оно должно вестись. Да, там погиб человек. Дело, насколько я знаю, закрыли. Потом соседка написала жалобу прокурору, его возобновили вновь. Но за все время следствия нас ни разу не вызвали к следователю. Хотя трудно найти жильцов, кто куда разбрелся, мы сами пришли, оставили свои координаты, где нас хотя бы можно искать. Нам обещал вторник-четверг, вот уже на протяжении восьми месяцев меня ни разу не вызвал в следственный отдел.

Ольга Писпанен: Даже ни сразу после пожара?

Алла Михайлова: Нет, мы пришли и сами оставили свои координаты, в день как раз, когда пожарная инспекция должна была передавать материалы дела следственному отделу.

Ольга Писпанен: А какие версии выдвигались? Это как обычно проводка?

Алла Михайлова: Версия выдвигалась - проводка, неправильная эксплуатация проводки и несоответствие проводки по ГОСТам. Выдвигались следствием предварительно, я думаю, потому что мы не видели материалов следствия. Я думаю, что версия - поджог. Следствие должно отрабатывать все версии.

Ольга Писпанен: А сколько лет эксплуатировалась проводка?

Алла Михайлова: Насколько мне известно, в этом доме до меня жила моя бабушка, последний капремонт дома был в 1965 году. Проводка с тех времен.

Ольга Писпанен: Такая крученая, верченая?

Алла Михайлова: На даже в металлической оплетке. Если будут какие-то замыкания, там просто не будет видно. По ГОСТу, насколько мне известно, нельзя эксплуатировать такую проводку.

Ольга Писпанен: В принципе, на самом деле, это могут быть действительно неполадки с проводкой? Или у вас есть какие-то все-таки более или менее четкие доказательства того, что это все-таки поджог?

Алла Михайлова: Очень удобно сваливать на эту проводку. Очень легко с такой проводкой сделать поджог. Удачное месторасположение дома.

Ольга Писпанен: А что за земля?

Алла Михайлова: Это Киевское шоссе, остановка Лангина гора, где останавливаются все автобусы пригородные, идущие в южном направлении Лужского района. Место еще удобно тем, что вокруг дома идут сады. Там огромная территория получается. Так как есть, где сделать стоянку для машин, там очень удобно расположить торговый комплекс, или какой-нибудь гостиничный комплекс. Это федеральная трасса, международная трасса считается. Я думаю, что это удобное и выгодное место. Рассматривать просто проводку было бы...

Ольга Писпанен: А сейчас какие-то работы ведутся на месте сгоревшего дома?

Алла Михайлова: Нет.

Ольга Писпанен: Просто стоит сгоревший остов и все?

Алла Михайлова: Стоит сгоревший остов. Думаю, что разбирают мародеры части дома, снимают печки, все, что можно отодрать, облицовку, рамы. Полы вскрывали, где не горели помещения или не догорели. Дом разбирается. Работы городской администрацией не ведутся по сносу дома. Думаю, что не сразу все будет происходить.

Ольга Писпанен: Если люди, которые были заинтересованы были в этой земле, даже предположим (мы не можем говорить наверняка) это был поджог с целью завладения этой землей, почему тогда она простаивает, не ведутся никакие работы? Не выставляется на продажу?

Алла Михайлова: Думаю, что это всего лишь время. Потому что тот, кто ее купит сразу, просто укажет на себя, что это дело его рук.

Ольга Писпанен: Можно было бы довольно законно выставить на продажу.

Алла Михайлова: Думаю, что это пятно будет выставлено на продажу, потому что, когда мы встречались с мэром нашего города, он четко сказал, что это пятно, если его захотят купить коммерсанты, это пятно пойдет под застройку. Но опять-таки нам сказали, что жилой дом на этом месте строиться не будет.

Ольга Писпанен: У вас ребенок?

Алла Михайлова: Да.

Ольга Писпанен: Кто-то присутствовал во время так называемого поджога, либо не поджога в этом доме? Кто-то что-то видел, или все-таки домыслы, что могли из-за земли поджечь этот дом?

Алла Михайлова: Дом подожгли с живыми людьми, там погибла женщина. Наши друзья, у нас дети ходят в одну группу в детский сад, выбежали просто по горящей лестнице, не взяв ничего даже ключи от машины, которая стояла рядом. Им пришлось разбивать стекло. На ребенка просто накинули одеяло на голову. Это было ночью в 3 часа ночи загорелся дом.

А по поводу поджогов. До этого дом сгорел в ночь с 7 на 8 ноября, а до этого в апреле уже у нас был инцидент с проводкой. Мы вовремя заметили, что у нас дымится скрутка, вызвали службу 05 Горэлектросеть. К их приезду уже никаких следов повреждения проводки не было. Но когда туда полез все-таки монтер смотреть, его откинуло и начала гореть именно та часть, от которой, судя по всему, пожар пошел вновь. Там заменили кусок выгоревшей проводки. Поставили щит-рубильник, чтобы если что можно было отключить дом. Хотя, как говорили пожарные инспекторы, что это нарушение. Нельзя на деревянную стену вешать подобный щит.

Ольга Писпанен: А почему не заменили всю проводку, если видели в каком она состоянии, если уже горело?

Алла Михайлова: ЖЭУ ссылается на то, что у них нет средств на замену проводки, хотя лично я регулярно и ежемесячно платила за квартиру без всяких задолженностей. Думаю, что выделить на проводку было можно. Все жильцы сами меняли проводку у себя в квартирах, когда делали ремонт. Но опять-таки поменять проводку в коридоре, а если что-то потом не так? А потом винили бы нас, что мы сами виноваты. Думаю, что это должны делать компетентные люди. Власти должны принимать участие. В Луге просто нет квартиры, которая бы на данный момент соответствовала бы по площади нашей квартире. Предложить худшие условия они не имеют права.

Ольга Писпанен: А временное, или они даже не предлагали?

Алла Михайлова: Временное жилье нам не предлагали. Нам предлагают постоянное. И нет ничего более постоянного, чем временное. С нашими властями очень опасно играть в такие игры. Даже общежития мне и моей семье не предлагалось.

Ольга Писпанен: Говорилось в репортаже, что предлагают совсем плохие условия проживания погорельцам, то есть какого-то барачного вида жилье. Вы знаете что-нибудь об этом?

Алла Михайлова: У нас дом тоже был не благоустроенный. У нас не было водопровода, печное отопление. Но мы ухаживали, следили за своим домом. Всегда убирали коридоры. А сейчас в подобных домах живут люди с небольшим материальным достатком. Это часто семьи алкоголиков. Входить и быть соседями таких людей просто страшно и не хочется.

Ольга Писпанен: Мы начали говорить с вами о наболевшем. Почему же не застраховано?

Алла Михайлова: Мы собирались. Думали, что вот сейчас сделаем ремонт и пойдем. Так мы и не успели застраховать. Но, глядя на нас и наш печальный опыт, соседи решили застраховать свое жилье. Обратившись в Росгострах городе Луге, им ответили, что такие дома не страхуются. У нас страхуются частные дома, а многоквартирные деревяшки не страхуются государственной службой. Были очень удивлены.

Ольга Писпанен: Обращались в одну службу страхования?

Алла Михайлова: Как бы люди пожилые, они привыкли, что был госстрах, они туда и пошли. Но потом им подсказали, они пошли в "Альфа-страхование". Это частная компания. Они страхуют.

Ольга Писпанен: И от пожаров, и от несчастных случаев?

Алла Михайлова: Да.

Ольга Писпанен: У нас есть звонок. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Наталья из Москвы. Как видите, у нас тут и Манежи горят, и театры и так далее. Видимо, это звенья одной цепи. Пробовали ли вы обратиться на центральные каналы в "Момент истины", например. Там очень эффективно бы рассмотрели вас вопрос. Потому что нам нужно как бы не тем, кто против России выступает, жаловаться, которым все равно, а тем, кому нужно за Россию бороться, кто готов. Поэтому объединяйтесь, но не прозападным вот этим станциям Свобода, а нашим патриотическим. А то получается, что вы против нее же и объединяетесь. Мы сами наведем порядок у себя в стране.

Ольга Писпанен: Спасибо за ваше высказывание. Мы сейчас не пытаемся объединить кого-то против кого-то, а мы рассказываем реальные житейские истории, которые происходят с людьми, которые оказались в беде.

По поводу объединяться или не объединяться. Вы отдельно взятая семья, попавшая в беду. В вашем доме еще были какие-то семьи. Это не единственный случай в вашем ближайшем окружении. Вы пытались как-то, действительно, объединиться, чтобы добиться правды?

Алла Михайлова: Нет, пока каждый за себя. Пытаемся как бы сначала огласить, осветить нашу проблему. Если не возымеет никаких решений со стороны властей, естественно, мы будем объединяться и бить тревогу на широком масштабе.

Ольга Писпанен: Я смотрела какую-то статистику. На самом деле, горит и горит достаточно много и в разных областях. В Псковской области только за прошлый год сгорело больше ста муниципальных домов, в Новгородской области.

Давайте еще звоночек послушаем. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Не считаете ли вы, что ситуация в стране, в том числе и с погорельцами, создается курсом власти, когда захватчиком выгодно тайно поджечь и присвоить землю. По закону, насколько я знаю, погорелец должен найти поджигателя и потребовать через суд возместить ущерб, а государство не защищает погорельцев и самоустранилось. Может быть, не случайно в первом послании Федеральному Собранию у президента прошла мысль - обеспечение охраны собственности, а народу предоставлено право быть ответственным за самого себя по принципу: спасение утопающих, дело рук сами утопающих. Благодарю, что не отключили. Лидия Ивановна из Москвы.

Ольга Писпанен: Мы об этом и говорим. Но хотела бы все-таки заметить, что искать поджигателей, если таковые были, это дело не погорельцев, а правоохранительных органов. Для того они и правоохранительные.

Антон, вы помогаете своим друзьям в освещении этого события. Почему?

Антон Вуйма: Дело в том, что я как бы умею делать так, что пресса начинает интересоваться некоторыми событиями. К сожалению, так получается, что деревянные дома горят, а жители, не имея средств, электронной почты, не знают куда писать, как обращаться, не знают как сформулировать пресс-релиз. Естественно, они не могут привлечь внимание прессы, они не умеют. Я бы даже сказал, что они чувствуют, что это нереально, это невозможно, это ничего не даст.

Ольга Писпанен: Понятно, что не умеют. Пока ты не сталкиваешься с какой-то проблемой, ты живешь спокойно своими житейскими историями. Когда ты уже столкнулся, тем более, ты где-то услышал, что там сгорело, там сгорело, если создать какое-то объединение погорельцев, общество, которое будут знать все - куда обратиться в такой бедственной ситуации.

Антон Вуйма: Видимо, такое общество погорельцев создать логично. Это естественное такое общество.

Ольга Писпанен: Чтобы не искать конкретно вас каждый раз, а знать точно, куда обратиться и найти спасителя погорельцев. Создать какой-то телефон доверия, в конце концов, горячую линию помощи.

Антон Вуйма: Так получилось, что проблема достаточно давнишняя, ей уже десяток лет и больше, тем не менее, такое общество пока никто не создал. В принципе, его создать логично, потому что если есть проблема, то логично создать общество. Если есть проблема с беспризорными детьми, то появляется общество, занимающееся этой проблемой. В данном случае, если есть пожары, то логично создать такое общество, и оно будет иметь определенную политическую силу даже. Оно сможет влиять на власть, потому что оно будет очень сильным. За этим обществом будет стоять огромное количество людей, которым нечего терять.

Ольга Писпанен: В принципе, да. Они уже все потеряли в этом огне. У нас есть еще звоночек. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Наталья Эдуардовна, коренная москвичка. Конечно, все загорится тогда, когда меняют собственника принципиально и принудительно. Ведь, если социализм перестояли эти дома, и вдруг загорелись для того, чтобы организовать страховку, с какой стати мы будем страховать государству собственное разваливающееся жилье, если оно уже отстояло даже революцию, и даже социализм. Здесь надо сразу сажать страховщиков. И не говорить о том, что Ходорковскому скучно, а о том, что те, кто пользуется плодами вот этого, должны сидеть точно также как директор Елисеевского магазина.

Ольга Писпанен: Мы говорили, что как раз страховок и не делают на такое муниципальное деревянное жилье, отказываются страховать, что, в принципе, тоже большая проблема получается. Так бы хоть какие-то деньги получили.

Алла Михайлова: Да, за имущество хотя бы что-то.

Ольга Писпанен: О сегодняшней акции расскажите, пожалуйста. Кто будет в ней участвовать? Как отреагировало правительство Ленинградской области на вашу заявку?

Антон Вуйма: Участвовать будет около десяти человек. Это, можно сказать, предупредительная акция. Вы говорили о создании общества. Общество такое будет создано, если акция не возымеет никаких плодов, если правительство Ленинградской области не примет каких-либо решений, каких-либо действий для того, чтобы начать решать эту проблему.

Ольга Писпанен: Каких решений и действий вы ждете?

Антон Вуйма: Для начала как бы предоставление муниципального жилья, то есть в данном случае тех погорельцев, которые организуют эту акцию. Дальше - начало активной деятельности по предотвращению пожаров, по защите прав погорельцев, пострадавших от этих пожаров, о компенсации их имущества. Потому что даже если это проводка, то в принципе люди лишились всего, какая-то минимальная компенсация имущества возможна. Когда мы имеем дело с известными событиями, когда там пострадали сотни людей, то им компенсируют имущество. Если событие неизвестное, то почему-то считается, что не надо компенсировать имущество.

Ольга Писпанен: Вы имеете в виду стихийные бедствия?

Антон Вуйма: Допустим, происходит какой-нибудь поджог или какой-нибудь взрыв по вине террористов. Если бы мы доказали, что здесь связь с террористами, то компенсация имущества была бы незамедлительная. Но здесь никакой связи с террористами нет. Здесь террористы - новые местные русские.

Ольга Писпанен: Это ваше предположение?

Антон Вуйма: Да, это наше предложение. Мы не можем ничего доказать за исключением того, что когда видишь целый квартал из сгоревших домов по области. Но я, кстати, сам видел поджог такой. Я был в Сестрорецке пять лет назад. Около станции Разив при мне по наглому днем подожгли детский сад. Это нормальный муниципальный детский сад. Двое молодых людей вышли из иномарки с бочкой бензина. Весь детский сад облили, кухню, все спокойно днем подожгли в присутствии 40 человек зрителей, и спокойно уехали.

Ольга Писпанен: О дальнейшем развитии событий вы в курсе? Тут же выставили на торги и продали?

Антон Вуйма: Не тут же. Прошло где-то 4 года. Сейчас там строиться парочка особняков.

Ольга Писпанен: А зачем было выжидать так долго?

Антон Вуйма: Видимо, для того чтобы замаскировать следы. Видимо, сразу нельзя. Не знаю как это происходит, но во всяком случае ситуация такая.

Ольга Писпанен: У нас есть звонки, давайте послушаем их. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Дмитрий. Мы часто излишне мудрим, а все проще. Справедливость - выгода сильнейшего. Когда нет единого национального рынка, разные рынки наезжают друг на друга. Это естественно. Вы оказались в слабом рынке, значит, и справедливости вам не видать. Она у сильного. А искать злодеев глупо.

Ольга Писпанен: А что вы предлагаете?

Слушатель: Надо создавать единый рынок, где есть гарантия. Гарантии нет у наших граждан. Что такое гарантия? Это налог. Даже когда от 700 рублей отнимают деньги - это значит, что нет гарантии у людей. Ведь это же все на виду.

Ольга Писпанен: Давайте сразу еще послушаем звоночек. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Николай Николаевич, город Ленинград. Между прочим, это поджоги, это уже понятно. Они происходят только потому, что происходит перераспределение собственности. Это результат, который получился в результате приватизации по-чубайсовски. Не кажется ли вам, что нужно правительству принять и разрешить референдум, где будет четко указано распределение и возврат приватизации.

Ольга Писпанен: Горит, в основном, муниципальное жилье. Антон, как отреагировало правительство Ленобласти на заявку об акции?

Антон Вуйма: Можно сказать, что пока никак. Правительство Луги позвонило вчера погорельцам и предложило еще один барак.

Ольга Писпанен: Все-таки это было после подачи заявки? Как-то проснулись, очнулись?

Алла Михайлова: Сказали, что позвонили из области, сообщили о нашей акции. Они предложили нам в очередной раз не Луга, а пригород Луги, тоже деревяшка и меньшая по метражу. Я родилась в этом городе. Почему я должна переезжать куда-то в пригород? Мне неудобно добираться до работы, неудобно водить ребенка в детский сад. С детскими садами у нас сейчас проблема. Во времена застоя их позакрывалось много. Детишек сейчас рождается опять много, а садики не открылись. Даже перевести ребенка в другой детский сад это проблема.

Ольга Писпанен: Но это хоть какое-то действие. Давайте еще звоночек послушаем. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Игорь из Санкт-Петербурга. Выступил товарищ и видел, как поджигали садик. Здесь напрашивается такое. Почему бы порядочным людям, надежным, не алкоголикам, не наркоманам не выдать оружие? Взять с ним обязательство - следить за порядком. Я считаю, что будь у этого товарища оружие, он бы пристрелил этих гадов. Мы бы покончили с преступностью полностью.

Ольга Писпанен: А вам не кажется, что перестреляли бы тогда просто всех, кто не нравится?

Слушатель: Не надо. В Америке не перестреливают. Вот это бы перевоспитало. Мы бы с преступностью решили бы полностью вопрос. Это моем мнение. А мы безоружные против бандитов и против преступников в погонах.

Ольга Писпанен: Спасибо за ваше мнение, но это не нам решать. По поводу защиты частной собственности серьезный вопрос. Мы его тоже поднимем на волнах Радио Свобода. Алла, если вам сейчас, например, после акции предложат сразу же адекватное какое-то жилье. Вы успокоитесь на этом?

Алла Михайлова: Я буду довольна. Но те, кто еще останется без жилья, я всегда подскажу куда обратиться, что сделать, всячески буду способствовать этому.

Ольга Писпанен: Хотя бы что писать надо?

Алла Михайлова: Да. Что, куда, почему и как. Потому что если бы не друзья, мы бы сами сидели в полном неведении, бегали раз в неделю в жилотдел, и на их развод руками смотрели.

Ольга Писпанен: Антон, вы бы занялись организацией такого общества?

Антон Вуйма: Я достаточно часто занимаюсь подобными проблемами. Занимался свалками в Ленинградской области. Помогаю людям, когда они заинтересованы в отстаивании своих прав, когда, действительно, есть люди, которые хотят, которые не боятся и готовы, я им всегда помогаю.

Ольга Писпанен: А чего боятся?

Антон Вуйма: Не знаю. Кто-то боится киллеров, кто-то боится властей, кто-то кого-то боится.

Ольга Писпанен: Давайте еще звоночек послушаем. Говорите, пожалуйста.

Слушатель: Анатолий Михайлович. Скажите, ведут ли пострадавшие переписку с властными структурами? Я представляю себе это дело так, что властные структуры очень боятся переписки. Они боятся документирования своих каких-то ответов и действий.

Ольга Писпанен: Вы можете ответить?

Алла Михайлова: Я писала заявление неоднократно на имя мэра нашего муниципального.

Ольга Писпанен: С входящими номерами?

Алла Михайлова: Да, я регистрировала его у секретаря. Мне приходили ответы. Причем ответы смешные. Даже меня удосужились назвать Анной Александровной, а не Аллой. Вот в обоих ответах с разницей в полгода пришли ко мне.

Ольга Писпанен: Насколько оперативно ответы приходили?

Алла Михайлова: Ответы приходят во время, как положено - в течение 20 дней.

Ольга Писпанен: В принципе, они работают?

Алла Михайлова: Ответы работают, но результатов от этих ответов нет совершенно.

Антон Вуйма: Добавлю. В администрации Петербурга, когда мы послали письмо о пикете уведомительное, нам сказали, что они разослали это письмо во все соответствующие инстанции. Как бы переписка идет. Но сами они при этом написали очень смешной ответ. Они предложили провести пикет около здания ТЮЗа. Видимо, артисты ТЮЗа как-то связаны с правительством Ленинградской области, может быть, там секретный штаб правительственный Ленинградской области.

Ольга Писпанен: Просто подальше от центра. Послушаем еще один звоночек.

Слушатель: Налицо то, что дворцы объявили войну хижинам. Надо ответить тем же - жестко и также точно.

Ольга Писпанен: Призываете поджигать дворцы? Это уже было в истории России. Ничем хорошим это не закончилось. Давайте все-таки попробуем найти правду более мирными способами.

XS
SM
MD
LG