Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Москве открыт памятник императору Александру II


Программу ведет Светлана Толмачева. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.

Светлана Толмачева: Сегодня в Москве при большом стечении чиновников и в присутствии иерархов Православной церкви был открыт памятник российскому императору Александру II. Монумент работы скульптора Александра Рукавишникова установили рядом с храмом Христа Спасителя. На церемонии открытия побывала корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева: Традиционно открытие любого монумента считается событием общенародным. Это именно тот момент, когда народ и власть, объединенные радостным событием, без всяких препон встречаются на площади.

Церемония открытия памятника Александру II выглядела странно. Простой люд сквозь кордоны плотного милицейского оцепления, опоясавшего по периметру храм Христа Спасителя, разглядывал казавшуюся маленькой на большом расстоянии группу людей, собравшихся вокруг постамента. Сдернули золотистое покрывало. Уже с месяц памятник благополучно стоял, открытый всем взорам. Тканью его окутали перед церемонией. Духовой оркестр заиграл «Боже, царя храни». Стоящим на Волхонке (а ближе не пускали) музыку было почти не слышно и уж совсем было не разобрать речей Юрия Лужкова, Алексия II и прочих выступавших.

Так в российской столице появился очередное, в ряду многочисленных произведение монументальной пропаганды. Нужно ли оно городу? Весьма - считает член Федерального политсовета СПС Борис Немцов. (Напомним, именно по инициативе СПС создали памятник).

Борис Немцов: Дело в том, что именно Александр II - единственный российский император, который, действительно, занимался освобождением русского народа от рабства. Сам, будучи очень широко и глубоко образованным человеком (вы знаете, что он ученик Жуковского), он отчетливо понимал, что рабская Россия никаких перспектив не имеет.

Поскольку мы представляем интересы людей, для которых свобода является одной из самых главных завоеваний и ценностей, мы очень хотели, чтобы этот человек был увековечен. Памятника не было бы сегодня, если бы не энтузиазм и огромная поддержка со стороны Лужкова, который не только в административном плане помогал всячески, но еще и вложил около 2 миллионов долларов.

Лиля Пальвелева: А из каких средств?

Борис Немцов: Это правительство Москвы.

Лиля Пальвелева: Во время открытия Юрий Лужков поздравил авторов памятника «с безусловным успехом». Такую оценку разделяют далеко не все. Вот мнение председателя Общероссийской ассоциации искусствоведов, профессора Александра Морозова.

Александр Морозов: Мое впечатление не радужное по двум принципиально разным причинам. Первая. Я не очень понимаю весь пафос установки этого памятника. Не вполне его разделяю. Мне кажется, что это несколько искусственный и надуманный акт прославления монарха, который является, быть может, и достойным историческим деятелем, но как-то, мне кажется, в сердцах и думах сегодняшнего человека, далеко не в первую очередь живет. Я бы даже сказал так, что может быть у нас есть какая-то мания установки огромного количества памятников сегодня. Мне это кажется странным.

Вторая. Я считаю, что он профессиональный, грамотный, но по силе чрезвычайно холодный, отвлеченный, официальный. Поэтому он и не радует.

Лиля Пальвелева: Два слова об истории создания.

Александр Морозов: Дело вот в чем. В Московской городской Думе в Комиссии по монументальному искусству несколько раз обсуждали проблему установки - на какое место в городе установить памятник. Начиналось все с Кремля. Оказалось это невозможным по известным причинам. Это нарушало историческую цельность ансамбля, с точки зрения критериев ЮНЕСКО. Потом второй был предмет обсуждения - это с заднего фасада Манежа, на площади Кутафьевой башни Московского Кремля, внизу там. Это тоже место было явно не благоприятным. Оно чрезвычайно тесно для такого крупного монумента и парадного. Теперь возникло это место третье. Оно возникало абсолютно без каких-то обсуждений с общественностью. Это было какой-то решение в высших сферах. Кто уж там все придумал, я даже не могу сказать.

Лиля Пальвелева: Сообщает Александр Морозов.

Как бы то ни было, порадуемся, что многометровую фигуру императора работы Александра Рукавишникова установили около гигантского и столь же помпезного храма Христа Спасителя. Здесь статуя в длинной мантии хотя бы соразмерна другим архитектурным объектам. Так что, из всех зол выбрано меньшее.

А теперь комментарии обозревателя Радио Свобода Якова Кротова.

Яков Кротов: Никто за язык не тянул тех, кто объявил храм Христа Спасителя символом возрождения православия в России. Символ-то протек. У храма Христа Спасителя стоял памятник Александру III, но вместо него теперь памятник Александру II. Этот памятник должен был бы стоять около Кремля, но Кремль не захотел. Еще бы. Ведь Александр II освободил 90 процентов населения России, остальные 10 итак были свободны. А про нынешних обитателей Кремля уже лет 10 сложили анекдот: "Не пора ли о душе подумать, господа казнокрады?" "Хорошо, Государь. Может душ по 200 на каждого для начала?".

Памятник царю-освободителю поставили у алтаря. Поэтому не решились повернуть спиной к храму, что было бы вполне терпимо, когда памятник стоял у южной стены. Но вышло тоже не слишком благочестиво. Император повернут спиной к Кремлю, словно его оттуда выгнали, а его, действительно, в сущности, выгнали. Александр слово уходит из Москвы, и вдруг словно обнаруживает на своем пути церковный новодел и с несомненным недоумением в него вглядывается.

Конечно, символ! Только символизирует он не Александра II, а заказчиков монумента. Памятник-то заказывали Борис Немцов и близкие к нему деятели, большим усердием в религии до селе не отличавшиеся. Естественно, русскому православному человеку, стоящему перед алтарем на таком расстоянии, подымать руку для крестного знамени и смиренно наклонять голову. Но памятник изготавливался-то из расчета, что перед ним будет не церковь, а площадь. С церковной точки зрения неприлично и почти на грани кощунства.

А со светской точки зрения, все как раз очень недурно, во всяком случае, символично. Реформатор, сторонник свободы, отвергнут Кремль, пошел в церковь! Но не с той стороны, с какой надо. Что ж, если реформаторы не знают с какой стороны входят в храм, то церковь должна сама повернуться к ним лицом, а к рабству - всем остальным.

Лиля Пальвелева: Считает Яков Кротов.

XS
SM
MD
LG