Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рассмотрение иска матерей Сергея Бодрова и Тимофея Носика к правительству Северной Осетии и правительству Российской Федерации


Программу ведет Михаил Фролов. Принимает участие Валентина Бодрова, мать актера и режиссера Сергея Бодрова.

Михаил Фролов: Тверской суд Москвы сегодня должен вернуться к рассмотрению иска матерей погибших при сходе ледника актера и режиссера Сергея Бодрова и актера Тимофея Носика к правительству Северной Осетии и правительству Российской Федерации. Прежде суд перенес рассмотрение иска по существу на 21 июня в связи с тем, что представители правительства Северной Осетии просили дать им время для сбора доказательств их невиновности. О сути исковых заявлений, о том, чего ради они были поданы, мы побеседовали с Валентиной Бодровой.

Валентина Николаевна, против кого вы подаете иск?

Валентина Бодрова: Против государства за несоблюдение мер безопасности, которое повлекло за собой гибель людей. Государство не следило за ледником. Ледник, который сходит четыре раза по одному и тому же руслу, гибнут люди, государство должно было это учитывать. Поэтому подали в суд с тем, чтобы посмотреть законно ли все было.

Иск есть на сайте. Его можно посмотреть. Это прецедентный иск - заставить государство обратить внимание на то, что там происходит. Вы знаете, что часть ледника упала. А потом это пульсирующий ледник. Его характеристика такова, что накапливается масса, и в какой-то момент он падает. Это никакая не неожиданность. Они ошиблись в своих прогнозах. Но дело не в этом. Дело в том, что не было наблюдения. Насколько я понимаю, что у Осетии не было денег. Значит, государство не финансировало. В этом должен суд разобраться. Именно из-за этого мы и подали в суд, чтобы они разобрались в этом.

Михаил Фролов: Валентина Николаевна, а чего конкретно вы хотите добиться? Какого результата?

Валентина Бодрова: Мы хотим добиться, чтобы впредь такие вещи не происходили, чтобы если государство виновато, чтобы оно признало свою вину. Я понимаю, что с государством бороться почти что бессмысленно, но все-таки я надеюсь на правосудие. Это мое убеждение, что они виноваты в том, что они не следили и не предупредили. Людей нужно было предупреждать. Местные люди, которые там давно живут, они же не селились внизу. Они все наверху гор, как раз в том месте, где ледник их не задел. Погибли люди пришлые.

Михаил Фролов: Какого наказания вы бы хотели для чиновников?

Валентина Бодрова: Никакого наказания для чиновников я не хочу. Пусть они разбираются. Это их дела. У меня лично претензии к государству, которое не следило, которое не оберегало своих граждан. Мы платим налоги с тем, чтобы государство нас оберегало от таких вещей. Каждый человек себя не может от этого уберечь. Это моя претензия. А дальше уже адвокаты, которые делают запросы разные. Например, существует такие планы, где красная линия, планы строительства, где можно что-то строить, где нельзя строить, где могут селиться люди, а где не могут. Со всем этим сейчас разбираются.

Михаил Фролов: Информационные агентства пишут, что, по словам вашего адвоката Трунова, что вы требуете возмещение морального ущерба в размере 500 тысяч долларов в рублевом эквиваленте.

Валентина Бодрова: Да, это так. На самом деле мы сначала предлагали адвокату делать это без денег, но это невозможно. Если государство виновато, как я могу наказать государство? Если я в чем-то виновата, меня сажают в тюрьму. Что я могу сделать государству? Ничего. Существует мировая практика. Это только с этим связано. Никаких цифр я не называла. Адвокат обратился к специалистам. Может быть, это не по-человечески звучит, но существуют какие-то нормы международного права, практика эта наработанная. Назначили такие цифры. Назначили - так назначили.

То, что мы это сделали, мы с Леной удовлетворены. Даже, когда у кого-то возникает вопрос с этими деньгами, меня это, честно говоря, не беспокоит. Хотя меня могло бы волновать, когда я вижу такие заголовки "Мать Бодрова оценила жизнь своего сына за такие-то деньги". Меня это даже не беспокоит и не тревожит. Поскольку я абсолютно чувствуют свою правоту. На самом деле, выиграем мы или не выиграем, по большому счету для меня это не имеет особенного значения, потому что я понимаю, что это и как это все. Я уже столкнулась с этой машиной. Особых иллюзий у меня нет, но как гражданин я подаю в суд, как это положено. Не было даже уголовного дела, насколько я знаю, а должно было быть возбуждено. Погибло такое количество людей, и все это как-то так.

XS
SM
MD
LG