Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Московский городской суд оставил в силе приговор по делу о выставке «Осторожно, религия!». Репортаж


Специально для сайта

Женя Снежкина

Замаскированные бесы

Людей, которые выступали коллективными потерпевшими в деле о выставке «Осторожно, религия!», узнать можно сразу. И не потому что женщины одеты в длинные юбки и платки – на дворе лето, многие пожилые женщины одеты в юбки и платки, а потому что они ведут себя и разговаривают так, что не заметить их присутствие невозможно. По крайней мере в трамвае, который идет до здания Московского городского суда, они обнаружили себя сразу. Две женщины, обеим примерно чуть за шестьдесят, одна полная, в бирюзовом платке и такого же цвета кофте, на груди значок Николая II, вторая сухая, в темной юбке и белой блузке довольно громко неодобрительно обсуждали наружную рекламу, которая попадалась им на глаза, крестились.

- Вот смотри, смотри – везде понаклеили…

- Это все замаскированные бесы…

Вчера, пятого июля в Московском городском суде рассматривалась кассационная жалоба адвокатов осужденных в марте этого года Таганским судом организаторов выставки «Осторожно, религия!» директора Сахаровского центра Юрия Самодурова и сотрудницы Центра Людмилы Веселовской. К четырем часам у зала суда уже собрались все участники процесса. Перепутать невозможно: адвокаты, журналисты и сочувствующие осужденным стояли в одной группе, негромко разговаривали, журналисты записывали какие-то комментарии адвокатов, обменивались уточняющей информацией. Потерпевшие верующие – в другой. Особенно выделялся мужчина средних лет, с а-ля георгиевским крестом на груди, который что-то советовал окружившим его женщинам. Но нельзя сказать, что атмосфера была какая-то особо враждебная, скорее обычное напряжение, которое возникает в пространстве, где в неформальной пока еще обстановке встречаются представители потерпевших и осужденных.

В начале четвертого секретарь пригласила всех зайти в зал. На пороге зала все желали себе удачи, одна из верующих предупредила: «Девочки, я прочитала, что по лунному календарю сегодня тяжелый сатанинский день». Только когда все вошли в зал, стало видно, насколько «болельщиков» со стороны потерпевших оказалось больше. Мест для зрителей в зале суда немного, всего два ряда скамеек. Четверо журналистов и трое сотрудников Центра еле-еле уместились на одной из них, остальное место заняли «потерпевшие», так что весь судебный процесс проходил для журналистов в двух режимах: официальном – то, что говорили участники процесса, и не официальном – как слова участников комментировали зрители.

Суд начался. Председатель коллегии из трех судей Тимофеева открыла судебное заседание, огласила состав суда, выслушала ходатайство за щиты, возражение прокурора, частично удовлетворила ходатайство. Все это время у меня за спиной верующие что-то шептали. Через некоторое время слышу два женских голоса:

- Что читаете?

- Акафист Ксении Петербуржской.

Оборачиваюсь: за мной сидят те самые две женщины, с которыми я ехала в трамвае. У обеих в руках молитвенники. Та, которая в бирюзовой кофте, сидит у стенки. На бордюре между деревянной обшивкой нижней части стены и собственно стеной она выставила небольшие, примерно с ладонь размером иконы, штук восемь, периодически она отрывалась от чтения молитв, брала одну из них, каждый раз разную, и крестила зал. Непонятно было, кого именно крестила верующая – то ли благословляла судей, то ли пыталась воздействовать крестным знамением на адвокатов осужденных.

Первым выступал Юрий Шмидт. Свою речь он начал с того, насколько значимым является приговор Таганского суда для России, что теперь, ссылаясь на этот приговор, представители РПЦ начинают оказывать существенное давление на светских художников. Так, со ссылкой на этот приговор жесткой церковной цензуре был подвергнут фестиваль современного искусства в Архангельске, а Ярославская епархия пыталась запретить выставку местного музея игрушек, посвященную Бабе-яге.

Голос за спиной:

- И правильно!

- Тссс..

- Нет уж, пусть слушают…

Затем Шмидт говорил о недопустимости трактовки судом обвинительного заключения. В приговоре Таганский суд, в нарушение закона позволил себе добавлять и уточнять положения, содержащееся как в постановлении прокуратуры о привлечении в качестве обвиняемых Самодурова и Веселовской, так и в дальнейших выступлениях обвинителей. Так, формулировка обвинения оценивала выставку в целом, в постановлении прокуроры написали, что в своих оценках они «согласны с мнением экспертов», а суд инкриминировал организаторам выставки только десять работ, поставив таким образом под сомнение выводы экспертов. Таким образом, суд выступил не как независимая инстанция, а как часть обвинения. Помогать обвинению не только не является делом суда, но и прямо запрещено законом.

Кроме того, Шмидт был не согласен с трактовкой Таганским судом формулировки 282 статьи УК РФ, а, следовательно, и вины Самодурова и Веселовской: «В приговоре суд утверждает, что «пропаганда исключительности» равна «унижению достоинства», что не соответствует действительности, поскольку на пропаганде исключительности христианства построена вся христианская миссионерская деятельность, но она не сопровождается унижением остальных религий». Далее адвокат сказал, что суд вместо прокуратуры самостоятельно установил круг потерпевших, что не все православные почувствовали себя оскорбленными выставкой, что более того, православных церквей в мире несколько больше чем одна…

Комментарий за спиной:

- Остальные не считаются, остальные бесовские…

«… и судья только исходя из собственных убеждений определила круг потерпевших как «православные русские».

Комментарий:

- Вот и проводите свои выставки в своей синагоге.

Далее суд предоставил слово второму адвокату Анне Ставицкой. Она в основном говорила о процессуальных нарушениях, которые были обнаружены адвокатами как в ходе процесса, так и в самом тексте приговора, о нестыковках и терминологических неясностях, которыми изобилует текст, о том, что оглашенные в судебном процессе письменные доказательства, предоставленные экспертами со стороны защиты, даже не были упомянуты в приговоре.

Затем настала очередь третьего эксперта, Ксении Костроминой.

Голоса за спиной:

- Русская! Их защищает русская!

- Она защитит – у нее язык отнимется.

Ксения Костромина говорила о разнице в подходах к рассмотрению подобного рода дел, о том, что вопрос о допустимости демонстрации зрелищ, которые способны оскорбить чувства верующих, рассматривается Страсбургским судом по правам человека, в том числе, и в аспекте массовости подобной демонстрации. Европейский суд считает, что подобная демонстрация возможна, если количество верующих, которые случайно могут увидеть подобные произведения искусства, минимально. И уж тем более, подобная демонстрация в практике Европейского суда никогда не являлась составом уголовного преступления. «Более того, возможности добиваться легального закрытия выставки административным путем были и у тех, кто сочли себя оскорбленными выставкой «Осторожно, религия!». – сказала Костромина. – Они могли в гражданском порядке обратиться в соответствующие государственные структуры с тем, чтобы выставка перестала существовать».

- Вместе со своими устроителями. – добавил голос из-за спины.

Когда настала очередь выступления общественного защитника Евгения Ихлова, сзади раздалась тихая молитва:

- Господи, заткни их глотки.

Все представители защиты просили суд приговор Таганского суда отменить, а осужденных оправдать за отсутствием состава преступления.

После выступления общественных защитников, председательствующая судья дала слово представителям прокуратуры. Шепот прекратился, в зале наступила гробовая тишина. Выступление прокуроров (обвинение представляли два прокурора) в общей сложности заняло минут десять. Не вдаваясь в дискуссии с защитой по существу претензий, они заявили, что позиция защиты надумана и излишне теоретизирована, нарушений не имеется - и попросили суд оставить приговор в силе. Запомнилась только одна фраза, сказанная прокурором Шаниевым: «Считаю, что выставка имела целью унизить верующих, о чем свидетельствует название «Осторожно, религия!»

Судья объявила перерыв для вынесения решения. В перерыве человек с «георгиевским» крестом строго-настрого запретил женщинам разговаривать с журналистами. При выходе из зала суда случился небольшой затор – выход перегораживал бородатый мужик в белой рубахе, который пел молитву.

Решения ждали не больше пятнадцати минут, что свидетельствует о том, что оно было судьями принято заранее. Участников процесса пригласили в зал суда, и, не дожидаясь, пока все займут свои места, судья начала оглашать решение. Поскольку при чтении решения принято стоять, то все застыли кто где: кто-то успел добежать до места, кто остался в дверях, кто в середине зала, кто-то у стола прокуроров.

- … в жалобе отказать, приговор Таганского суда оставить без изменений. – закончила судья Тимофеева.

Зал взорвался аплодисментами.

XS
SM
MD
LG