Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сотрудничество чеченских и уральских правозащитников


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие Вадим Некрашевич, член оргкомитета антитеррористического марша «Реквием по детству».

Евгения Назарец: Сегодня сотрудники аппарата уполномоченного по правам человека Чеченской республики начинают стажировку у коллег в Свердловской области. Государственный правозащитник в Чечне появился недавно, а на Среднем Урале аппарат уполномоченного был создан еще восемь лет назад – первым в России. Во многом на основании уральского опыта строилась работа других региональных уполномоченных. О сотрудничестве чеченских и уральских правозащитников рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: Началось все с того, что уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова отправила в помощь своим чеченским коллегам посылки со специализированной литературой. А для того чтобы правозащитники Чечни могли изучать чужой опыт не только по учебникам, комиссар по правам человека Совета Европы Альваро Хиль Роблес решил оплатить все их расходы по командировке в Екатеринбург. Уральцы покажут гостям, как надо организовать сотрудничество с властями различного уровня – прокуратурой, милицией и судами. Рассказывает сотрудник Свердловского аппарата уполномоченного по правам человека Владимир Попов.

Владимир Попов: А в Чечне тоже живут обычные, нормальные люди, только ситуация не нормальная там. И у этих людей, которые там живут, тоже есть проблемы, и проблемы с властями. Например, жилье, жилищная проблема. Вот сейчас очень много ситуаций, когда людей выселяют, и выселяют иногда достаточно грубо, с нарушениями. Вот это те случаи, которые и в Чечне, и здесь, наверное, сходны. Ну и целый ряд других проблем, наверное, тоже. Отношения-то с государством, они, в общем-то, однотипны, скорее всего. Государство у нас ведь одно.

Ирина Мурашова: Единственным пожеланием двух чеченских специалистов перед приездом в Свердловскую область было: «нам интересно все». Председатель Екатеринбургского регионального Центра чеченской культуры «Вайнах» Адам Калаев говорит, что у него на родине проблемы острее, чем на Урале, но порой поражает их сходство.

Адам Калаев: У нас, допустим, в Свердловской области едешь по трассе, едешь – пост ГАИ, и стоит ГИБДДэшник, и не знаешь, остановит он тебя или не остановит, придерется или не придерется, какие претензии у него будут, будет вымогать или не будет вымогать. Там так же много всяких подразделений, много всяких людей вооруженных – и федералов, и местных, и боевиков. И гражданское население практически не знает, от кого ждать беды. Куда бы кто ни обращался письменно – все разводят руками. И что прокуратура, что другие органы, они слабо реагируют на обращения граждан. А они, в свою очередь, должны быть защитниками гражданского населения, независимо от национальности – будь это чеченцы или дагестанцы, русские – кто бы там ни жил.

Ирина Мурашова: Институт уполномоченного по правам человека в Чечне совсем молод. Уральцы имеют восьмилетний опыт. Но они считают, что итогом стажировки чеченских коллег станет обоюдная польза. Свердловские правозащитники, в свою очередь, узнают, как приходится работать в экстремальных условиях, когда теракты и похищения людей – обычное дело. Правда, лучше бы такого на Урале не было, говорят в аппарате уполномоченного по правам человека.

Евгения Назарец: Правозащитная деятельность не всегда носит профессиональный характер, но все-таки не терпит любительского подхода. Поэтому организация антитеррористического марша «Реквием по детству» началась в Екатеринбурге за несколько месяцев до его старта.

И сейчас у нас в студии – член оргкомитета марша «Реквием по детству» Вадим Некрашевич.

Доброе утро, Вадим.

Вадим Некрашевич: Доброе утро.

Евгения Назарец: Напомню, что идея вояжа с благотворительным концертом по Европе родилась на Урале. Ее поддерживают видные уральские деятели искусства и культуры.

Вадим, первый вопрос. Откуда такая уверенность, что этот самый марш именно в той форме, в которой он задуман, - это именно то, что сейчас необходимо сделать?

Вадим Некрашевич: Наверное, так надо сказать, что, может быть, в какой-то степени это можно было бы начать и раньше даже. Потому что проблема появилась не вчера и не сегодня, и не позавчера. Она назревала очень давно. И сейчас мы просто видим, как она нарастает со стремительной быстротой.

И затевая этот марш, мы ставим перед собой две цели. Во-первых, и, наверное, в основных все-таки, - это сбор средств в помощь детям, пострадавшим от терроризма. Причем, я подчеркиваю, от терроризма в широком смысле этого слова. Мы не делаем разницы между детьми, пострадавшими от действий террористов как таковых, и получивших те или иные травмы – и моральные, и физические – во время проведения контртеррористических операций. Это с одной стороны. И с другой стороны, все-таки вторая цель у нас, она, можно сказать, идеологическая – лишний раз подчеркнуть то, что проблема терроризма – это проблема общая, ее нельзя решать в одной отдельно взятой стране. И, к сожалению, как показывают события, которые происходят в мире, эта точка зрения находит свое подтверждение.

Евгения Назарец: Мы приглашаем радиослушателей присоединиться к нашей беседе: как общественность должна помогать жертвам террористических актов?

Вадим, о сути того, что должно получиться в результате. Пока еще, конечно, загадывать, может быть, и рано, может быть, и суеверие не должно нам позволять этого делать, но все-таки, если все получится так, как хотели, что это должно быть, вот этот марш?

Вадим Некрашевич: Ну, загадывать мы обязаны уже сейчас, мы уже даже не загадываем…

Евгения Назарец: Обязаны планировать.

Вадим Некрашевич: Мы достаточно четко для себя спланировали, как это должно быть. То есть это будет… сейчас у нас, буквально в конце прошлой недели, сформировалась идея, скажем так, названия, бренда мероприятия – это «Пять М» (по-английски «Five M») – то есть Международный молодежный, музыкальный марш мира. Он должен пройти по 17-ти странам Западной Европы плюс Россия, естественно. Суть его заключается в том, что будут даны концерты молодыми уральскими музыкантами. Помимо этого будет еще проходить ряд мероприятий с приглашением, в том числе, и местных политических, культурных и прочих элит. В ходе этого, во-первых, мы постараемся как-то донести наше понимание ситуации, каково оно есть сейчас, с одной стороны. И с другой стороны, попытаемся произвести сбор средств, которые потом будут направлены в помощь, как я уже говорил, детям, пострадавшим от терроризма.

Евгения Назарец: «Понимание ситуации» - вы сказали такую фразу. Так что это за понимание?

Вадим Некрашевич: На сегодняшний день, хотя терроризм, казалось бы, он у всех на слуху, все знают, что это такое, казалось бы, все знают, что… ну, почти все, скажем так, знают, что это плохо, но, тем не менее, вокруг него очень много… начиная с элементарных вещей – на сегодняшний день нет четких юридических определений, что такое терроризм. Терроризмом называются и последние трагические события в Лондоне, и, допустим, какие-то взрывы американских военнослужащих в Ираке. Согласитесь, эти события немного разных плоскостей. Я специально ухожу от темы России, чтобы, грубо говоря, эмоциями не перекрывались какие-то моменты. Потому что вот то, что происходит у нас, естественно, нами воспринимается гораздо острее. Но вот даже на таком уровне нет разграничений, что у нас считается терроризмом, а что считается освободительной борьбой. Куча юридических несоответствий.

Далее. Как показывает практика, опять же есть огромное, просто иногда на уровне целых государств непонимание проблемы как таковой. Считается, что там у них терроризм, а у нас здесь его нет и быть не может, и «нас то за что?». Прошу прощения, но та же Великобритания, как говорится, она была очень, скажем так, терпима ко многим организациям, которые во всем мире как бы обвинялись, так или иначе, в пособничестве терроризму. Но, тем не менее, им отплатили. Мы считаем, что это все необходимо разъяснять.

Евгения Назарец: Содержание понятно, но почему все-таки была выбрана такая форма? Ведь деньги, средства по помощь жертвам терактов можно собирать разными способами, но вот здесь достаточно сложное в организации мероприятие. Почему?

Вадим Некрашевич: Во-первых, потому, что, собственно говоря, как я уже говорил, целей две: собрать средства и донести наши мысли по этому поводу. Во-вторых, все-таки, как мы считаем, каждый должен делать то, что он может сделать. Так получилось, что у нас нашлась такая инициативная группа, в которую входит целый ряд людей, близких к культуре, близких к музыке. И как музыканты они именно так видят свою возможность помочь пострадавшим в этой ситуации. Поэтому и была выбрана, собственно говоря, вот такая схема. Может быть, можно было и другими путями идти, наверное, можно. И я думаю, что найдутся люди, для которых другие пути будут более приемлемыми, более, скажем так, доступными, и это будет хорошо, пусть они тоже делают.

Евгения Назарец: О репертуаре. Это будет музыкальная акция. Какая это будет музыка?

Вадим Некрашевич: В основе музыки лежит современная обработка классических произведений. На сегодняшний день говорить о том, что эта работа завершена, еще рано. Сейчас как раз оргкомитетом объявлен ряд творческих конкурсов, среди которых вот то, о чем я уже говорил, - это конкурс юридических проектов, это конкурс художественных проектов, режиссерский, журналистский конкурсы. И один из главных – это музыкальный конкурс, то есть в ходе которого, среди прочего, происходит отбор музыкантов, которые примут участие непосредственно в марше.

Евгения Назарец: Информация о подготовке марша «Реквием по детству» размещена на сайте, который обещает со временем стать довольно содержательным. Я специально говорю «обещает стать», потому что некоторые его разделы пока что пусты. В частности, я не обнаружила пока списка участников, ну, по понятным причинам. Об организаторах кое-что есть, но в основном это их отношение к бесланской трагедии, то, что они переживали в то время. Но вот я не обнаружила той информации, которая была нужна мне: почему эти люди считают себя способными продвинуть такую идею. Я не увидела, что за ними стоит, какой опыт. Может быть, вы об этом сейчас расскажете? Имена их, я повторюсь, может быть, и известны на Урале многим, но ведь это не уральская акция.

Вадим Некрашевич: Вы знаете, в какой-то степени, когда создавался вот этот сайт, именно в разделе «Организаторы» мы попытались уйти от выкладывания там биографий. В какой-то степени, понимаете, мы позиционируем этот марш именно как инициативу граждан, и основное участие в нем, и как бы основная движущая сила – это именно гражданская воля. Понимаете, все время возникает вопрос: а кто, почему?..

Евгения Назарец: Ну, закономерный вопрос.

Вадим Некрашевич: Я понимаю. Но с другой стороны, не знаю, только у нас или не только у нас, но складывается такое впечатление, что для того чтобы заявить свою гражданскую позицию, нужно обязательно быть или бюрократом, или олигархом, или жуликом.

Евгения Назарец: Вадим, в чем, на ваш взгляд, состоит основная проблема, если говорить о терроризме? Проблема – это сами террористы, участившиеся террористические атаки, увеличивающееся количество жертв? Или все-таки основная проблема в организации борьбы с этим явлением и в общественном отношении к проблеме, как вы считаете?

Вадим Некрашевич: Если расставлять приоритеты, то, наверное, все-таки именно общественное отношение к проблеме надо бы поставить, пожалуй, на первое место. Потому что, понимаете, я уже говорил, у нас не всегда вообще есть осознание того, сколько вреда несет вот эта зараза.

Вот мы попытались вообще как-то оценить ситуацию для себя, хотя бы понять численность пострадавших. Во-первых, выяснилось, что внятной статистики не существует просто потому, что не существует понимания, кого считать жертвами терроризма. В принципе, на самом деле можно туда заносить уже поколениями людей. То есть все молодое поколение, допустим, проживающее на сегодняшний день в районах тех или иных конфликтов, скажем так, террористических войн, назовем их так, оно является пострадавшим. Потому что, да, возможно, многие из них физически здоровы, но психологическая травма огромна. И как с ней быть?.. Если, допустим, сломанную ногу можно загипсовать и она, в общем-то, срастется, и, может быть, даже не будет болеть потом, то с душами гораздо сложнее.

Евгения Назарец: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Николай Ломов, Санкт-Петербург. Я хочу сказать, что терроризм – это уже болезнь общества, потому что изначально общество не имеет других механизмов разрешения своих проблем. Нас научили еще большевики. Вся семья Ульяновых были террористами, а Ленину памятники ставят. У Солженицына в книжечке «Круг первый» написано, как большевики добывали деньги. Они посылали письмо толстосуму и предлагали принести денежки в назначенное место и в назначенном количестве. И тот нес, чтобы быть спокойным за детей и за свое дело. Кстати, еще до конца не доказано, и в той же Америке, и у нас, что террористические акты террористы произвели, а не провокаторы из КГБ.

Евгения Назарец: Спасибо. Это было мнение нашего слушателя из Санкт-Петербурга. Нельзя не согласиться с ним, я думаю, в той части, что терроризм порождается обществом, как общественное явление, о чем, собственно, до этого говорил наш гость Вадим Некрашевич.

Вадим, все-таки я вернусь к вопросу, кто является организаторами. Я спросила, а вы ответили, что для того, чтобы заявить гражданскую позицию, сегодня вроде как человеку нужно быть или олигархом, или бюрократом, что такое мнение родилось. А я все-таки продолжаю настаивать, что необходимо знать, кто такие организаторы этого марша. Если в Екатеринбурге эти люди известны, как музыканты, как деятели, как кто-то там еще, то вы же претендуете на международный уровень мероприятия. Люди, которые заглянут на сайт или позвонят вам, они хотят знать, кто за этим стоит.

Вадим Некрашевич: Во-первых, собственно говоря, давайте пойдем по порядку. То есть, в принципе, люди, которые входят в оргкомитет, во-первых, это люди профессиональные, имеющие опыт... ну, не скажу, что подобных мероприятий, потому что действительно мероприятие беспрецедентное на сегодняшний день. Поэтому, скажем так, опыт есть, но вот именно в такой степени, что такой широты, конечно, нет. Это для многих из нас, собственно говоря, начало. Но, естественно, понимая, что оргкомитет сам по себе один, пусть даже самые замечательные люди в него будут входить, но это всего только несколько человек, именно поэтому мы на сегодняшний день обратились за поддержкой (и мы ее получаем), к целому ряду авторитетных организаций, как российских, так и международных. Например, на местном уровне нас поддерживает и Уральская консерватория, и ведущие театры, как организации. На общероссийском уровне – это поддержка, допустим, такой организации, как Российский Союз молодежи, который имеет достаточно большой опыт и общероссийских мероприятий, и международных мероприятий, в том числе и мероприятий, связанных с организацией международных маршей. Кроме этого, буквально на этой неделе начинает работу Всемирный конгресс ЮНЕСКО, на котором будут рассматриваться документы. И, в принципе, учитывая то, что на Урале Сибирский клуб ЮНЕСКО уже заявил о своей поддержке нашего мероприятия, есть все основания полагать, что на этом конгрессе наш марш будет включен в число мероприятий ЮНЕСКО.

Евгения Назарец: Не смею сомневаться, что в ходе этой акции удастся собрать большое количество денег на помощь жертвам террористических актов. Но чтобы отправиться в это путешествие, в эти гастроли, если так можно выразиться, тоже необходимы некие материальные, а не только организационные ресурсы. Это будет сделано за счет привлечения спонсоров или, может быть, какой-то другой бюджет можно использовать, для этого грант какой-то выигран, может быть?

Вадим Некрашевич: Мы сейчас работаем по двум направлениям. Во-первых, это привлечение спонсорских средств, естественно. И во-вторых, мы на сегодняшний день обращаемся, собственно говоря, ко всем гражданам. Дело в том, что, собственно говоря, как мы ставим вопрос. Мы рассчитываем на достаточно широкую поддержку. Причем кто-то, да, сможет выступить в роли спонсора. Не все могут себе это позволить. Но есть формы на сегодняшний день, скажем так, формы малого участия – это сувенирная продукция, которая посвящена этому маршу – и таким образом поддержать его. Если даже это невозможно, ну, в конце концов, мы просто приглашаем на наш сайт www.kids no terror.org, в конце концов, просто оставьте запись в Гостевой книге – этим вы уже внесете свой вклад.

Что касается вообще финансовой стороны, по оценкам экономистов, получается так, что бюджет марша составляет порядка 15 миллионов рублей. В ходе вот этих 30 концертов в 17 странах планируется собрать сумму... ну, там речь идет о том, что она должна быть, по разным оценкам, не менее 2 миллионов долларов.

Евгения Назарец: Кто будет обеспечивать, если так можно выразиться, рекламу в тех странах, куда вы будете приезжать? Информационную поддержку кто будет оказывать?

Вадим Некрашевич: На сегодняшний день, во-первых, нами подписано соглашение о сотрудничестве с ИТАР-ТАСС. Во-вторых, сегодня мы через Российский Союз молодежи ведем переговоры с рядом молодежных общественных организаций Европы. Ну и плюс к этому, я уже упоминал, содействие ЮНЕСКО. То есть, собственно говоря, вот это будет основой, а уже в каждом отдельном случае надо будет определять индивидуально.

Евгения Назарец: Что ж, спрошу прямо. На самом деле вопрос серьезный. Не боятся ли участники марша сами стать мишенью террористической атаки? Очень велик соблазн сорвать это у людей определенного склада.

Вадим Некрашевич: В принципе, так скажем, в общем, все люди, которые участвуют, они достаточно взрослые. И я думаю, они определенный отчет себе в этом отдают. То есть, да, конечно, риск существует всегда. Но, к сожалению, как показывает практика, риск существует и если ничего не делать. Я не думаю, что посетители московского метро чем-то очень могли персонально прогневить. Достается всем. И поэтому в данном случае, может быть, это немного высокопарно прозвучит, но уж лучше умереть, сражаясь, чем жить, стоя на коленях. И, наверное, если как-то эта логика войдет в сознание всех граждан Земли, может быть, и проблема тогда сразу станет значительно слабее.

Евгения Назарец: И все-таки понадобится обеспечивать безопасность участникам акции. И часто бывает так, что вот именно соблюдение требований этой безопасности наносит урон открытости мероприятия, оно становится... я не знаю, приезжает в город какая-нибудь большая делегация, благотворительный концерт звезд – и все, весь город уже на коленях, потому что везде пробки, везде милиция. Например, я сужу по Екатеринбургу. И это, в общем-то, уже не кажется такой открытой акцией. Не будет ли так с этим маршем? Насколько вы будете открыты, доступны там, куда приедете?

Вадим Некрашевич: Пока что мы ставим вопрос о максимальной доступности. Планируется, что все выступления будут проходить на открытых площадках. Естественно, приезжая в чужую страну, мы будем обязаны выполнять требования безопасности, которые предъявит к нам принимающая сторона, от этого мы никуда не уйдем, и это, в конце концов, в какой-то степени объективное требование. Поэтому все равно требования безопасности соблюдаться будут, но они не должны быть чрезмерными, это естественно.

Евгения Назарец: И у нас еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Виктор Иванович Шувалов. Я из Вены вам звоню. У нас было мероприятие в Русском дворянском Собрании. Вот мы сейчас возвращаемся с супругой, и «поймали» вашу почтеннейшую радиостанцию. Вы знаете, очень интересен, конечно, этот марш. И мы готовы связаться по Интернету с организаторами и принять у себя в Вене ваш марш.

Но прежде всего то, что касается терроризма, наше мнение такое (мы беседовали в Дворянском Собрании), что это продолжается просто историческое восстание черни, восстание плебса. Оно идет еще с древнеримских времен. Недаром же, например, «Талибан», который лежит в основе многих терактов, - это организация беднейших крестьян с Востока.

Но нас вот что смущает. Знаете, например, две недели назад на радиостанции «Свобода»... есть такой автор исторических хроник Гержой, по-моему, он сообщаал о том, что именно две недели назад была 265-ая годовщина со дня казни Волынского Артемия Петровича, а она, эта годовщина, была только вчера. Почтеннейший Гержой не учел двухнедельную разницу в календарях разных.

И кроме того, один из наших коллег, гостя в Петербурге, был на радиостанции «Свобода», выступал по своей теме, и разговаривая в кулуарах с корреспондентом радиостанции, он услышал очень странную, покоробившую его вещь о том, что реституция – возвращение имущества тем, у кого оно было отнято в 1917 году – нежелательна многим работникам радиостанции «Свобода».

Евгения Назарец: Спасибо Виктору Ивановичу Шувалову. Он несколько взволнован многими проблемами, которые существуют, видимо, в общественных отношениях. Но мы все-таки говорим сегодня о проблеме терроризма.

Кстати, понимание Виктора Ивановича того, откуда происходит терроризм, насколько оно вам, Вадим, близко?

Вадим Некрашевич: Не совсем убежден, что это так на сегодняшний день. Возможно, это зарождалось и таким образом, можно так сказать. Но на сегодняшний день, к сожалению, стоит вопрос о том, что это становится методами, скажем так, людей очень разных, то есть и по социальному положению, и по финансовому достатку, и по политическим, религиозным, и так далее убеждениям. Объединяет их, пожалуй, всех только одно – это бесчеловечность. А все остальное там очень разное. Поэтому вот так, одним словом определить... было бы здорово, если это вот так можно было бы сделать.

Евгения Назарец: Вернемся к вещам более конкретным, связанным с организацией антитеррористического марша «Реквием по детству». Сейчас, видимо, уже начался или вот-вот начнется конкурс, отбор участников непосредственных вот этой программы, которая будет представлена в странах Европы. Кто является членами жюри? И каким образом происходит этот отбор? Если это музыканты, то это прослушивание, или что это?

Вадим Некрашевич: На самом деле еще раз адресую всех желающих либо на сайт, либо можно позвонить по телефону в Екатеринбурге – 372-72-52 – это телефон организационного комитета. Конкурсы официально объявлены с 15 июня. Схема следующая. По музыкальному конкурсу мы просим присылать нам музыкальные записи, они будут отслушиваться, и на основании этого уже дальнейшее сотрудничество будет строиться, если там будут обратные координаты. То же самое касается и юридического конкурса, и конкурса дизайна, и конкурса журналистики.

Жюри на сегодняшний день тоже, в принципе, учитывая то, что итоги будут подводиться 15 сентября, поэтому жюри пока еще тоже окончательно не сформировано, оно формируется сейчас в процессе. Но уже сейчас могу сказать, что в него входят и, в общем-то, ведущие деятели и музыки, и искусств, культуры, журналисты Екатеринбурга.

Евгения Назарец: У нас есть еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Сергей. У меня такое соображение по поводу маршрута этого марша. Это, конечно, все очень хорошо. Кататься по Европе – это приятно, там сейчас сотни таких, наверное, туристов есть. Но почему бы не сделать марш по маршруту, скажем так, Екатеринбург, потом Назрань, Владикавказ, заехать в Грозный, Махачкала, потом приехать в Петербург, посетить место, где убили таджикскую девочку, заодно замазать свастики у нас на улицах. Может быть, лучше так? А потом у нас очень богатая страна, вы понимаете. По числу «Мерседесов» в Москве и других дорогих марок... вот у нас тут «Кадиллаки» собираются производить. Может быть, не такая унизительная должна быть деятельность? Может быть, целесообразно как-то в России что-то собирать?

Евгения Назарец: Спасибо.

Давайте, Вадим, обсудим предложение Сергея. Почему не по России?

Вадим Некрашевич: Давайте обсудим. Во-первых, собственно говоря, никто не мешает россиянам принять посильное участие. Как я уже говорил, пожалуйста, мы приглашаем и спонсоров, мы приглашаем и просто людей, которые хотят как-то оказать содействие. То есть это вопрос не закрытый.

Во-вторых, что касается Санкт-Петербурга. Санкт-Петербург стоит одним из пунктов маршрута марша. То, что касается российской части. То, что касается посещения Назрани и прочих упомянутых «горячих точек», я бы хотел сказать... я, может быть, по-другому поставлю вопрос. Вот как раз, в принципе, во-первых, немало деятелей искусств проводят там концерты и так далее.

Евгения Назарец: Недавно рок-фестиваль отметили.

Вадим Некрашевич: Его перенесли, его не отменили. То есть он будет. Это раз.

Второе. Может быть, это прозвучит несколько, так скажем, не очень корректно, но все-таки одна из целей нашей марша – это собрать средства в помощь пострадавшим от терроризма. Ехать в Назрань собирать средства в помощь пострадавшим от терроризма, наверное, это было бы несколько цинично с нашей стороны. С другой стороны, та же Европа... ну, вот недавно Африке помогали. Почему бы людям не помочь, в том числе, и тем, кто у нас, так или иначе, пострадал?..

А для россиян это не закрыто. Пожалуйста, мы готовы. И больше того, мы готовы рассматривать предложения, если будут какие-то действительно предложения из российских городов, мы готовы их рассматривать.

Евгения Назарец: Вадим, в качестве заключения, пожалуйста, ответьте на вопрос. Кто потом будет раздавать эти деньги пострадавшим?

Вадим Некрашевич: Будет Фонд непосредственно. Администрация Фонда сознательно не будет включаться в этот процесс. Будет сформирован попечительский совет, куда войдут представители, как я понимаю, спонсоров, куда войдут представители медиков, представители каких-то культурных элит, которые, собственно говоря, и будут принимать решение о распределении.

Евгения Назарец: Спасибо вам большое за участие в нашей программе. Идея вояжа с благотворительным концертом по Европе родилась на Урале. Ее поддерживают и организовывают видные уральские деятели искусства и культуры. Основными участниками должны стать молодые музыканты, артисты, юристы и журналисты. Вырученные от выступления средства решено направить на помощь жертвам террористических актов.

XS
SM
MD
LG