Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Благотворительная организация «Человек в беде» вынуждена прекратить гуманитарную деятельность в Чечне


Виктор Нехезин: Чешская благотворительная организация «Человек в беде» вынуждена прекратить гуманитарную деятельность в Чечне. Российские власти не продлили миссии аккредитацию на работу в стране.

Олег Кусов: Гуманитарная организация «Человек в беде» - одно из крупнейших агентств, работающих на Северном Кавказе, большинство программ миссия реализует в Чечне. Как отмечают российские правозащитники, именно благодаря усилиям организации «Человек в беде» и некоторых других благотворительных миссий в начале чеченской войны удалось избежать полномасштабной гуманитарной катастрофы. Говорит член совета правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов…

Александр Черкасов: То, что произошло с чешской гуманитарной организацией "Человек в беде", это часть последовательно осуществлявшейся политики или итог этой политики, если угодно. С самого начала второй чеченской войны российская федеральная власть, тем более местные власти, были не то что вынуждены мириться, но были заинтересованы в работе гуманитарных организаций на Северном Кавказе. Не менее половины поставок предметов первой необходимости и беженцам, хлынувшим осенью 99-го года из Чечни в Ингушетию, и потом уже жителям Чечни осуществлялись из фондов международных организаций, прежде всего межправительственных. Например, управление комиссара ООН по делам беженцев. Эти организации представляли средства, на которые можно было закупить, например, муку, но кто-то должен на месте распределить эти средства. И вот тут есть место для гуманитарных организаций, которые своих активистов делегируют, и те уже доводят гуманитарную помощь до каждого человека. Понятно, что зиму 99-го и 2000 без такой помощи пережить беженцам из Чечни было бы невозможно, разразилась бы просто гуманитарная катастрофа. И среди организаций, которые более всего занимались помощью и беженцам, и жителям Чечни, можно назвать Датский совет по беженцам, Польскую гуманитарную миссию и чешскую организацию "Человек в беде".

Олег Кусов: Затем на чешскую благотворительную организацию началось давление со стороны российских властей.

Александр Черкасов: Людей, подчас практически силой, старались вернуть в Чечню, и это не метафора. Когда поезд с беженцами, которые там жили в районе станицы Слепцовская, брали и везли по железной дороге в Чечню в район Серноводска просто неожиданные силы. Но и гуманитарные организации также старались переориентировать на работу не в Ингушетии, не с беженцами, а в самой Чечне. Почему? Ну, во-первых, потому что именно помощь гуманитарных организаций позволяла людям вне зоны конфликта как-то существовать. Во-вторых, потому что помощь гуманитарных организаций - это вещь, которая привлекает внимание. А почему бы, собственно, государственным структурам Российской Федерации не заняться распределением этой помощи? В Чечне предлагалось гуманитарную помощь вести на склады МЧС или иных местных структур, и дальше российское государство, его местные структуры готовы распределять эту самую помощь. А вы, товарищи гуманитарии, как-нибудь издалека наблюдайте за этим. Но и чешская организация, и польская организация и датский совет все-таки доводили помощь до конечного адресата, чем мешали распорядиться ею как-то в соответствии, наверное, с более государственным разумением. Но это бы было полбеды, если бы международные гуманитарные организации только и делали, что следили за тем, чтобы гуманитарная помощь доходила по адресу. Некоторые из них позволяли себе еще и сообщать о том, что там, собственно, в зоне конфликта происходит. Очень трудно оторвать гуманитарную помощь, гуманитарную работу от работы правозащитной, от сообщения о том, что же там происходит. Та гуманитарная помощь, которую ооновские структуры распределяли через "Человека в беде", до Чечни не дойдет. Еще одна гуманитарная организация, которая не позволяла себе молчать, выведена за пределы зоны вооруженного конфликта в Чеченской республике. И это обидно, потому что не достроены школы и так далее, и так далее, все то, что нужно было Чечне. Россия, очевидно, готова принимать гуманитарную помощь только на основе омерты - обета молчания.

Олег Кусов: Уже в ближайшее время, по прогнозам российских правозащитников, отсутствие в Чечне чешской благотворительной миссии скажется на положении большинства жителей республики.

Виктор Нехезин: С одним их основателей общества Шимоном Панеком беседовала наш корреспондент в Праге Елена Воронцова.

Елена Воронцова: Общество "Человек в беде" начало свою миссию на Северном Кавказе в 2000 году. Тогда они привозили гуманитарную помощь в разрушенный войной Грозный. Основав базу в соседней Ингушетии, "Человек в беде" работал на улучшение условий жизни беженцев из Чечни. Их тогда насчитывалось тогда почт 200 тысяч. О начале деятельности на Северном Кавказе говорит основатель миссии Шимон Панек...

Шимон Панек: Миссия началась первыми поставками гуманитарного груза, прежде всего продуктов и теплой одежды, потому что в Чечне был очень жестокий конфликт, и, так как мы работали, например, в Боснии, в Косово, конечно, мы считали одной из наших обязанностей помогать и в Чечне. Большинство людей, которые там работают с "Человеком в беде", всегда говорят по-русски, понимают общество лучше, чем, например, британцы. Просто мы открыли счет тогда, первые деньги получили от людей. Мы всегда просто просим людей, чтобы они давали деньги на помощь. Было цунами, или наводнение в Чехии, или дела в Чечне - здесь нет разницы. Несколько первых миллионов мы получили от населения в Чехии, начальные деньги - тоже от чешского правительства, и начали работать.

Елена Воронцова: Через 5 лет после начала деятельности в обществе работало всего 5-6 чехов и словаков и около 200 местных граждан. Объем работ ежегодно составлял около 4 миллионов евро.

Шимон Панек: Большинство этой суммы не поступало в деньгах к нам, а поступало в продуктах, в стройматериалах и так далее, и "Человек в беде" был ответственным за транспорт в Чечню и за выполнение работы в Чечне. Нам удалось отремонтировать и снова открыть 25 объектов - школ, детских садов или объектов здравоохранения, так что не только раздача, иногда это довольно сложная работа довольно крупного масштаба в Грозном.

Елена Воронцова: Кроме частных пожертвования от чехов и денег, выделяемых на гуманитарные нужды чешским правительством, общество "Человек в беде" поддерживают такие организации, как ООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ и различные благотворительные фонды. Регистрацию международной организации для деятельности на территории Российской Федерации общество получило впервые в 2000 году.

Шимон Панек: Получили на 2 года регистрацию, после двух лет, в 2002 году, продлили снова на два года. И сейчас совпал с истечением срока регистрации инцидент в женском центре в Грозном. Наша работница, местная чеченка, спрятала в подвале своего брата, который был вооружен. Она, конечно, нарушила правила работы, это, конечно, нехорошо, но в ситуации Грозного 5 лет работы в том, как выглядит просто обстановка, по-моему, это понятно, что что-нибудь такое может случиться за 5 лет. С тех пор начались у нас проблемы. Делали обыск в нашей центральной канцелярии в Ингушетии. С объяснением, что надо проверять деятельность организации, они сняли огромное количество материалов с компьютеров. Потом появилась эта статья, в которой была фотография одного из моих коллег, который где-то 2-3 года назад, он тогда еще работал здесь, в Праге, в центральном офисе, сфотографировался с ружьем одного из официальных охранников-работников МВД, охраняющих нас, как иностранцев. Но все-таки регистрацию не продлили.

Елена Воронцова: Общество намерено пытаться получить новую регистрацию для продолжения деятельности на Северном Кавказе. Гуманитарная помощь постепенно переходила к программам поддержки и развития. Ливия Коса из Словакии вела в Чечне и Ингушетии несколько детских проектов.

Ливия Коса: Я уехала на Кавказ в феврале прошлого года и с самого начала отвечала за три разных проекта. Один из этих проектов - создание школ в Ингушетии для чеченских детей-беженцев. Там у нас было 23 школы в разных точках, в разных селах республики Ингушетия. Кстати, в школах обучалось около 1500 детей. В Чечне у нас были два проекта в образовательном секторе. Мы создали 12 центров психосоциальной помощи для детей, пострадавших во время военных действий в Чечне. Эти центры были созданы на базе школ в Грозном, в Новых Атагах и в селе Садовое, которое в Грозненском районе.

Шимон Панек: Если посмотреть на ситуацию рационально, без эмоций, российское правительство должно, с моей точки зрения, приветствовать работу в Чечне, потому что все-таки оно хочет тоже, чтобы ситуация в Чечне улучшилась, чтобы там нормально действовали школы, система здравоохранения, начала работать как-то экономика и так далее. С этим помогают и гуманитарные организации. У них цель одна - просто помочь мирному населению в Чечне. Нет никакого повода нам не продлить или не дать новую регистрацию, в этом я уверен. Мы 5 с половиной лет работаем под контролем ООН, Евросоюза, которые дают свои деньги. Конечно, они не дают просто так. Терроризм в России - серьезное дело, опасное, ужасное, так что я понимаю, с одной стороны, что просто опасения есть, эмоции, есть страх, подозрение. Но подозревать гуманитарную организацию, которая 12 лет работает с поддержкой пяти правительств, ООН, ОБСЕ и других организаций, - это немножко неразумно, это немножко не то.

XS
SM
MD
LG