Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Процесс международного усыновления в России затягивается и усложняется


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Мелани Бачина.

Андрей Шароградский: Детские дома и дома ребенка в Томске переполнены. Детей последнее время практически перестали усыновлять и брать в семьи под опеку. Из-за многочисленных проверок прокуратуры складывается очень напряженная ситуация. Процесс международного усыновления сильно затягивается и усложняется. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.

Мелани Бачина: Джоанна Кэролл - профессор нью-йоркского Университета Святого Джонса. В России впервые. Из Томска уезжает с дочерью - воспитанницей детского дома, 11-летней Кристиной.

Джоанна Кэролл: Я встретила Кристину прошлым летом. Она приезжала по летней программе и приняла решение за меня. Я пыталась усыновить кого-нибудь в ряде других стран, но когда увидела Кристину - все решилось.

Мелани Бачина: То, каким образом, Джоанна познакомилась с будущей дочерью, прокуратура считает нарушением закона. Летний отдых российских сирот за границей способствует усыновлению российских детей, говорят в прокуратуре.

Марина Кочкина, прокурор отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних Томской области.

Марина Кочкина: Это незаконно сложившаяся практика летнего отдыха детей за границей. Они выезжали за границу, где проживали в семьях, желающих усыновить данных детей. Это является нарушением закона, потому что получать информацию о данных детях, а тем более знакомиться можно только после того, как гражданин иностранный встанет у нас на учет как кандидат.

Мелани Бачина: Условия жизни ребенка, который едет на отдых за границу, тоже заранее неизвестны. Это также противоречит законодательству, хотя Джоанна говорит, что общалась со многими семьями американцев, к которым приезжали отдыхать российские дети.

Джоанна Кэролл: Мой опыт летних программ показывает, что семьи по-настоящему гостеприимны, о детях хорошо заботятся. Они действительно наслаждаются летним отдыхом. Я думаю, что большинство семей всерьез думает усыновить этих детей, дать им шанс посмотреть, как живут в Америке, а также шанс самим сделать выбор. Потому что дети в основном школьного возраста, уже взрослые.

Мелани Бачина: Марина Кочкина, прокурор отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних.

Марина Кочкина: Подростки, уезжая за границу с 10-летнего возраста, как и у нас в России, дают согласие на усыновление. Но дети, особенно, воспитанники интернатов, они, к сожалению, часто инфантильны. Они не до конца понимают, что значит уехать туда. Говорит Кристина Кэрролл.

Кристина Кэролл: Я когда приеду, языки начну учить, потом мы поедем на океан купаться, потом в гости поедем.

Мелани Бачина: В Томске сейчас работает 7 иностранных агентств. Они помогают таким как Джоанна Кэролл усыновлять российских детей. Областная прокуратура утверждает, что органы опеки плохо работают - не ведут разъяснительную работу среди российских семей. И именно поэтому наши соотечественники не берут детей под опеку, на усыновление и так далее. Это не правильно, что сегодня в Томской области 80 процентов усыновленных детей уезжают жить за границу.

Директор Томского областного дома ребенка Нина Сиянова говорит, что в последние месяцы процесс международного усыновления сильно усложнился. И детей у них практически перестали забирать. Сиянова понимает, неоднозначность вопроса об иностранных родителях, но считает заставить россиян брать детей из дома ребенка невозможно.

Нина Сиянова: Мы патриоты своей страны, нам хочется, чтобы дети остались в России. Но, к сожалению, положение сейчас в стране такое, и социальные причины такие, что не позволяют нашим людям делать это в той мере, в том количестве, в котором это могут себе позволить иностранные усыновители.

Мелани Бачина: Прокуратура сегодня ведет проверку иностранных агентств и работы органов опеки по всей России. В ходе этих проверок выявлены многочисленные факты нарушений, один из которых - непредставление отчетов о положении детей за границей.

Марина Кочкина: Прокуратура не против иностранного усыновления, как одного из институтов устройства российских детей в семьи иностранных граждан. Но все должно быть в рамках закона. Закон предусматривает трехлетний срок контроля, за который иностранные агентства должны нам прислать четыре отчета. Но проверка показала, что отчеты приходят несвоевременно.

Нина Сиянова: Мне неприятно и обидно слушать такие обвинения. Мы работаем по этому вопросу с 1992 года. Даже в те годы, когда этот процесс не так отслеживался, не было такого контроля. Даже за те годы у нас до сих пор имеются связи с некоторыми семьями.

Джоанна Кэролл: После того, как Кристина вернется, к нам регулярно будет ходить социальный работник в течение двух лет, и докладывать обо всем в российское посольство. Я уверена, что прокуратура желает детям лучшего. Но она могла бы с большим пониманием относиться к американцам, к желанию приезжать, встречать детей и помогать им обрести семью.

Мелани Бачина: Кристина перед отлетом в Нью-Йорк сильно переживает. Понимает, что будет трудно, но уверена, что так для нее лучше всего.

Кристина: Хорошо, что я получу хорошее образование, а здесь я буду жить в детском доме, и когда я вырасту, у меня ничего не будет.

Мелани Бачина: В 1-й и 2-й детских больницах Томска палаты для детей-отказников переполнены. Кроваток на всех не хватает. Врачам приходится класть детей по двое в одну кроватку. Из 1-й детской томской больницы в Дом ребенка последний раз детей забирали в мае. Следующий раз двух-трех детей, может быть, заберут в конце августа. Именно в это время детей, которым исполнилось 4 года, переведут из дома ребенка в детский дом. Но чем больше проходит времени, тем меньше у подросших детей шансов на усыновление. В Томском областном доме ребенка сейчас ровно 100 детей. Им нужны папа и мама сегодня, сейчас, еще вчера. Пока власти решают их судьбу, их детство может закончиться, а родители в областной дом ребенка почти не приходят - ни иностранные, ни российские.

XS
SM
MD
LG