Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы переселенцев в России


Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимают участие - Людмила Лукашева, президент Уральской ассоциации беженцев, и Екатерина Попова, председатель правления областной общественной организации «Омский мигрант».

Светлана Толмачева: Сегодня мы будем говорить о проблемах переселенцев, о том, как добиваются исполнения закона о гражданстве жители Свердловской и Омской областей.

Нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: нужны ли в России сегодня переселенцы? И я представляю гостью в Екатеринбургской студии – это Людмила Лукашова, президент Уральской ассоциации беженцев.

Доброе утро, Людмила Семеновна.

Людмила Лукашева: Доброе утро.

Светлана Толмачева: Ваша ассоциация намеревается провести в этом месяце - в середине августа, ближе к его концу – вы еще пока не определились, насколько я понимаю, народные слушания по вопросам организации миграционной службы. Что вас не устраивает в том положении вещей, которое есть сейчас?

Людмила Лукашева: Нас не устраивает качество тех услуг, которые оказывает Миграционная служба и Паспортно-визовая служба. Ну, для тех, кто не знает, я скажу, что в прошлом году был принят указ президента, по которому продолжается реформирование органов МВД. То есть теперь функции Паспортно-визовой службы передаются Миграционной службе. Но, к сожалению, пока до регионов этот указ не дошел.

Светлана Толмачева: Людмила Семеновна, ну как так может быть? Я специально вчера посмотрела документы, в июле 2004 года подписан был этот указ президентом. До регионов еще не дошло. А, собственно, что должно было дойти?

Людмила Лукашева: В регионах должно было пройти вот это слияние, реформирование и так далее. Я специально позвонила в нашу Миграционную службу, решив поздравить начальника с новыми функциями, и мне сказали: «Нет, вы знаете, мы пока что еще по-старому работаем».

Светлана Толмачева: «По-старому» - это хорошо или это плохо, с вашей точки зрения?

Людмила Лукашева: Плохо, конечно, потому что в любые моменты перемен, в момент, когда кто-то чего-то недопонял, можно очень хорошо растягивать... особенно нарушения прав человека.

Мы говорим постоянно о том, что все вот эти перетряски, они, к сожалению, растягиваются искусственно, и в момент растяжения можно нарушать права человека – можно не давать паспорта, можно не оформлять наличие гражданства, можно не исполнять решения судов, как это ни парадоксально звучит. Я могу сказать, что четыре судебных дела, о которых мы, можно сказать, протрубили в прошлом году, ни одно не исполнено. Ни одно!

Светлана Толмачева: То есть люди в суде отстояли свое право на российский паспорт, но, собственно, паспортов так и не получили. Это все связано с реформой, по вашему мнению, или здесь еще какие-то мотивы?

Людмила Лукашева: Конечно, косвенно связано. Потому что безответственность, без начальства – начальства нет, мы можем делать все что угодно. И это рождает произвол, рождает, как говорят, рецидив. Можно не исполнить одно – ничего не случилось, можно еще одно не исполнить.

Вот продолжение знаменитого дела Глотовой таково. Детям не выдают бланки наличия гражданства в свидетельства о рождении, принуждают приобретать гражданство, хотя у матери оно есть. Мужу, лицу без гражданства, несчастному, тоже не оформляют наличие гражданства Российской Федерации, даже не принимают документы. Вот продолжение так называемого беспредела.

Светлана Толмачева: Когда Миграционная служба встроится в систему МВД, вы считаете, что дело пойдет быстрее, паспорта будут все-таки выдаваться?

Людмила Лукашева: Они выдаются и сейчас. Другое дело, что те граждане, которые обращаются к правозащитникам или пытаются отстоять свое право, они становятся объектом издевательств милицейских. Вот это самое отвратительное.

И почему мы говорим, что сейчас такой момент. Сейчас нужно нам, гражданам, не проспать момент встраивания вот в эту новую систему. Ведь мы были уже в системе Федеральной миграционной службы, у нас был Совет при руководителе в Москве, при руководителе в Екатеринбурге, в городах. Но вот после того реформирования, когда эту Миграционную службу влили в МВД, первое, что сделали милиционеры, - разогнали этот Совет. Тот же самый почерк у нашей Думы. Только пришла милиция в Думу – все Советы до свидания.

Светлана Толмачева: Народные слушания, по вашему мнению, они каким-то образом повлияют на эту ситуацию?

Людмила Лукашева: Народные слушания – это наша инициатива, это обыкновенные наши мероприятия переселенческие – это я имею в виду граждан, общественное. Оно проходит в форме... вот как Владимир Познер ведет свои «Времена», вот таким образом мы ведем эти свои мероприятия. Целью таких мероприятий мы берем какую-то тему очень острую и пытаемся ее с разных сторон при помощи экспертов, при помощи самих граждан обсудить и принять решение, которое было бы оптимальным.

Цель нынешних слушаний, которые мы сейчас готовим, - это встраивание структур гражданского общества в будущую систему МВД, чтобы были вот эти гражданские противовесы и было меньше нарушений прав человека.

Светлана Толмачева: Место общественности потом, уже после того, как Миграционная служба войдет в состав МВД, какое вы определяете?

Людмила Лукашева: Она уже в составе МВД, в том-то и дело.

Светлана Толмачева: Вот когда уже этот процесс окончательно устаканится, как говорят?

Людмила Лукашева: Мы хотим быть так называемым буфером, то, чем мы являемся сейчас, но за нами сейчас никто не стоит. Вот мы пытаемся то к региональной власти припасть, то к федеральной. А за нами должна стоять структура МВД, я имею в виду правоохранительная. И мы должны быть... что называется, петь одно и то же. Это, конечно, из области фантастики, но тем не менее. Не должно быть такого, что если обидели человека, он должен идти к президенту Путину, к президенту Бушу, я не знаю, к комиссару Совета Европы. Все должно решаться быстро и слаженно.

Вот те комиссии, которые мы проталкивали в прежние времена, и которые так хорошо потопила наша исполнительная власть, они должны быть, наверное, все-таки так сделаны, как задуманы. В них должны состоять граждане, а не чиновники, которым все равно.

Светлана Толмачева: Людмила Семеновна, я знаю, что у вашей ассоциации есть отделение в Ханты-Мансийском автономном округе, вы также пытаетесь в других регионах России сделать свои представительства. Народные слушания вы предполагаете провести только в Екатеринбурге или надеетесь еще на какие-то регионы России?

Людмила Лукашева: Дело в том, что остальные, они могут виртуально принимать участие в нашей работе. В частности, 21 апреля был «круглый стол» в Государственной Думе, и меня пригласили буквально за неделю. То есть пришло письмо: «Давайте срочно доклад, как вы видите новый закон о гражданстве, изменения в закон». Так вот, мы виртуальную конференцию провели и представили два доклада: доклад Аркадия Меренкова – это Хабаровский край, и мой. Вот так мы работаем.

А сейчас будет то же самое. То есть мнения наших коллег из Ханты-Мансийского округа, из Московской области мы постараемся донести до тех, кто будет участвовать непосредственно в них.

Светлана Толмачева: Одним из серьезных препятствий в своей работе правозащитники из Уральской ассоциации беженцев считают неисполнение решений судов. Когда удается доказать, что тот или иной переселенец по праву является гражданином России, это еще не значит, что он получит гражданство и паспорт. Но с этой проблемой сталкиваются не только правозащитники. В Свердловской области исполняется только 30 процентов судебных решений. Об этом официально заявил председатель Свердловского областного суда Иван Овчарук и возложил ответственность за это на Службу судебных приставов. Тему продолжит екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Сергей Соловьев.

Сергей Соловьев: Мой собеседник, прежде всего, уточнил, что такое судебное решение. Гражданин, а точнее истец - таковыми мы становимся, когда пытаемся через суд получить свое - побеждая в судебном процессе, полагает, что все закончилось.

Андрей Замураев: Если какому-то человеку достаточно решения суда, просто как бумаги, то, собственно, для него все проблемы решены. А если человеку по этому решению нужно получить с ответчика какую-то сумму, то все проблемы для него только начинаются. Потому что решение суда – это не значит автоматическое поступление на счет истца или в его карман этой суммы денег. Он думает, что «я обращусь в суд – и все». Нет. Он обратился в суд, суд сказал: «Да, с точки зрения государства, тебе должен выплатить такую-то сумму Иванов (допустим)». А у Иванова нет таких денег.

Сергей Соловьев: И каких бы семи пядей во лбу ни был судья, его решения для нас, выигравших суд, без механизма исполнения решения судьи результата, кроме морального удовлетворения, не принесет. По мнению Андрея Замураева, у Службы судебных исполнителей есть такие проблемы.

Андрей Замураев: Я, кстати, об этом в частных беседах и с судьями говорил, что «вот вы пашете, ребята, и считаете, что очень много трудитесь, а на самом деле ведь ваша работа вылетает процентов на 80 в трубу, поскольку решения не исполняются или не могут быть исполнены».

Сергей Соловьев: Почему?

Андрей Замураев: Во-первых, специально никто не готовит судебных приставов, насколько я знаю, по крайней мере у нас в области. То есть специального образования, специальных навыков не передают. Во-вторых, очень низкая заработная плата, страшная текучесть. Мне приходилось по некоторым исполнительным листам сталкиваться с тем, что четырежды менялись судебные приставы, которые вели это исполнительное производство, они приходили просто на два месяца – пришел, поработал, а потом ушел. И ничего не сделал.

Сергей Соловьев: Эта проблема, с вашей точки зрения...

Андрей Замураев: Кадровая проблема.

Сергей Соловьев: ... неразрешимая, как комары, в нашем городе или есть какие-то способы, с помощью которых эту проблему можно решить?

Андрей Замураев: Новый закон об исполнении решений. Новый закон, который даст судебным приставам возможность более оперативно работать. Потому что на сегодня в каждом случае они обязаны обращаться в суд за утверждением какой-либо своей санкции. Но как только у них появится возможность самим совершать какие-то процессуальные действия, появляется необходимость в повышении их квалификации. Потому что нагородить они могут очень много и совершенно не по делу.

Сергей Соловьев: Официальная Москва продолжает реформу судебной власти. Служба судебных приставов находится на этой вертикали в самом конце. В самом низу, получается.

Светлана Толмачева: Людмила Семеновна, вот по вашему мнению, собственно, неисполнение решений судов, оно здесь связано еще, может быть, как-то с личными мотивами тех людей, которые получают на руки постановление суда о том, чтобы выдать российский паспорт? Вернемся к теме переселенцев.

Людмила Лукашева: Я думаю, здесь опять проблема безответственности чиновников. Какие нужны средства, какие нужны деньги для того, чтобы выписать паспорт начальнику Паспортно-визовой службы? Никаких.

Но вот сейчас у нас длится совершенно уникальное по своему цинизму дело, когда в марте вынесено решение, оно вступило в силу. Это Ленинский район города Екатеринбурга. Я назову фамилию этого человека – это начальник Паспортно-визовой службы Елена Усиенко. Во-первых, человек далекий от всех этих тонкостей: гражданство – не гражданство, - она совершенно не понимает, о чем идет речь. И поэтому она привела нанятого юриста, адвоката Свердловской Коллегии адвокатов в суд против гражданочки 26 лет, утратившей паспорт на территории Российской Федерации, а паспорт был выдан, кстати говоря, в Омске.

Светлана Толмачева: И сейчас к нам присоединяется наш собеседник из Омска – это Екатерина Попова, председатель правления областной общественной организации «Омский мигрант».

Доброе утро, Екатерина Федоровна.

Екатерина Попова: Доброе утро.

Светлана Толмачева: Расскажите, пожалуйста, о деятельности вашей организации. Как часто вам приходится в судах отстаивать права тех граждан, которые к вам обращаются?

Екатерина Попова: Вы знаете, на территории Омской области, собственно, ситуация аналогичная. Вчера мы беседовали с заместителем руководителя Миграционной службы господином Пеньковским и обсуждали вот эти вопросы. Да, болезненные вот эти перестройки в течение последних шести-семи лет, неоднократно передавались вопросы по гражданству переселенца из одной службы в другую. И он только что из Москвы приехал. И до сих пор еще у нас на территории Омской области еще не произошла вот эта передача, это то же самое, как и у соседей в Екатеринбурге.

Светлана Толмачева: Екатерина Федоровна, я так понимаю, что в Омской области остро еще вопрос стоит с переселенцами из расположенного рядом Казахстана. У вашей общественной организации есть предложения к властям, как помочь соотечественникам, которые перебираются из Казахстана на территорию России?

Екатерина Попова: Вы знаете, на сегодняшний день люди как бы хотели даже и такой вариант двойного гражданства, чтобы немножечко защитить себя во время переезда из одной местности в другую. И те люди, которые давно уже переехали, до сих пор не могут получить гражданство.

В частности, такие вот интересные случаи. Родители с несовершеннолетними детьми, переехав, получили гражданство, а на сегодняшний день у подросших детей встает вопрос о том, почему, как, зачем им нужно российское гражданство. И элементарные, простые вопросы, которые могут решаться не в суде, а в рабочем порядке.

Светлана Толмачева: И все-таки как влиять на эту ситуацию? Ваша общественная организация как-то вмешивается в этот процесс? Например, вот вы рассказали об этом случае, и что дальше? Люди пришли к вам со своей бедой, как вы пытаетесь им помочь?

Екатерина Попова: Обязательно мы с ними разбираемся и помогаем им через Миграционную службу в первую очередь. Хотя на сегодняшний день это достаточно сложно. И потом, у нас при организации есть свои юристы и адвокаты, которые ведут все эти дела совершенно на бесплатных началах. И для людей тоже имеет значение такая помощь.

Светлана Толмачева: Людмила Семеновна, может быть, действительно, проще иметь два гражданства? Люди переезжают из того же самого Казахстана, там они получили гражданство Казахстана, но так как они жили и родились в Советском Союзе, они имеют право на российское гражданство – так, если я не ошибаюсь, записано в законе о гражданстве. Может быть, действительно, легче жить гражданином двух стран сразу?

Людмила Лукашева: Легче жить по закону. В законе Российской Федерации гражданин Российской Федерации, имеющий иное гражданство, рассматривается Российской Федерацией только как гражданин Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным соглашением.

Поэтому самое главное, чего нужно добиться нам и омичам (хорошо бы нам тоже с ними подружиться) – это все-таки просветить нашу власть, что гражданство возникает не по факту выдачи документа, а по факту рождения от граждан Российской Федерации, независимо от территории.

На территории Казахстана гражданство возникло казахское в 1991 году. И дали срок, по-моему, лет пять для того, чтобы граждане определились, куда им – в Казахстан или в другие страны. А вот в Российской Федерации гражданство возникло 1 сентября 1917 года. Чувствуете разницу? Российское гражданство и советское гражданство – это чуть ли не суть одно и то же. Потому что советское возникло на плечах российского гражданства. И вот эти тонкости нужно сделать аксиомой для всех граждан России – граждан я имею в виду. А гражданами являются и люди в погонах.

И вот сегодня, когда говорят «дали гражданство», еще раз говорю, у нас в Свердловской области такого практически не говорит никто, и журналисты в том числе. Потому что мы три года ведем акцию в защиту российского гражданства и объясняем, что если вы приобретаете это гражданство, его у вас должно не быть. Казахстанцы процентов на 90 уже имеют по факту своего рождения, от своих предков имеют это российское гражданство. И нам нужно убедить нашу власть строго исполнять закон.

Светлана Толмачева: Есть еще один у нас вопрос к Екатерине Федоровне. Я знаю, что у вашей общественной организации есть инициатива создания городка для переселенцев. Если можно, расскажите подробнее об этой вашей инициативе.

Екатерина Попова: На сегодняшний день социальным вопросам уделяется меньше внимания со стороны Миграционной службы. Как-то на гражданство больше обращают внимание. А те люди, которые приехали в 90-х годах, до сих пор страдают без жилья, даже без общежития, даже без временного предоставления жилья со стороны Миграционной службы.

Поэтому мы обратились к местной администрации, и достаточно давно, с 1999 года, нам выделены участки под индивидуальную застройку. Эти участки у нас находятся в городе, на окраине города, поселок Загородный. 94 участка, и из них основная масса уже застроена. На сегодняшний день вопрос положительно решен областной и городской администрацией на частичное финансирование коммуникаций. Это будет благоустроенный поселок, с отоплением, водой, газом. 50 процентов будет делаться за счет бюджета, а 50 процентов – за счет индивидуальных застройщиков. Это частичное решение вопроса. Пусть каждый сам какой-то вклад определенный внесет в свое обустройство. Нельзя все как бы повесить на одно государство.

Светлана Толмачева: Екатерина Федоровна, уточните, пожалуйста, а каким образом происходит вот эта процедура вселения в этот поселок Загородный, каким образом переселенцы получают возможность строиться и жить в этом городке?

Екатерина Попова: Земли даны нам в аренду под индивидуальную застройку. По решению правления организации, на основании распоряжения областной и городской администрации вот эта земля у нас сейчас в аренде.

Светлана Толмачева: Людмила Семеновна, вот наша собеседница из Омска рассказала о планах по сооружению городка для мигрантов. Уже в процессе создания этот проект. Скажите, пожалуйста, вот был ли подобный опыт в Свердловской области?

Людмила Лукашева: К сожалению, был. Я говорю «к сожалению», потому что он, к счастью, не увенчался успехом. Но мы шли к этому лет пять, мы потратили силы, время, деньги, мы потратили нервы на это все. И в конце концов, ничего не получилось.

Светлана Толмачева: Почему?

Людмила Лукашева: Потому что это утопия – делать резервацию для русских в России.

Светлана Толмачева: Вот это только ваше принципиальное убеждение или были какие-то экономические, какие-то другие факторы, которые повлияли на строительство этого городка? Ведь, действительно, можно согласиться и с Екатериной Федоровной, это какое-то решение проблемы и своими собственными силами, своими способами и своими методами.

Людмила Лукашева: Я считаю, что, прежде всего, люди должны быть свободными в своем выборе. Вот если у человека есть такие силы, я имею в виду не только физические, но и финансовые, тогда он может заниматься строительством. Но мы говорим о среднем гражданине, который уже в Казахстане растерял все, что можно, и приехал гол, как сокол.

Светлана Толмачева: Почему все-таки в Свердловской области не получилось создать такой городок?

Людмила Лукашева: Потому что если бедных соберется огромное число, то денег не прибавится, а искать деньги нужно учиться.

Общественные организации, если их занять финансовыми, хозяйственными делами, они перестанут быть общественными организациями. Они превратятся в кооперативы. К счастью, у нас этого не произошло. Среди наших застройщиков – у нас был такой участок чуть ли не в центре Екатеринбурга, 80 участков под землю – слава Богу, не нашлось ни одного лидера среди этих застройщиков, который бы смог создать кооператив. Они просто на этапе распределения перессорились, перепродавали друг другу вот эти участки – и ничего не вышло. В конце концов, наша организация отказалась от этой земли.

И сейчас мы просвещением занимаемся, обучением, консалтингом. Мы занимаемся тем, что должны делать общественные организации. А хозяйственными делами занимаются либо сами люди, либо коммерсанты, либо государство.

Светлана Толмачева: Есть звонок от нашего слушателя. Доброе утро.

Слушатель: Добрый день. Это Владислав из Екатеринбурга. У меня такое предложение гражданам, правозащитникам. У каждого саботажника, неисполнителя, волокитчика есть фамилия, имя и отчество. Надо скрупулезно записывать все безобразия, которые идут от таких вот чиновников, заводить специальный журнал для будущего закона о люстрациях очень тщательно и аккуратно. И предупредить их всех. Я думаю, что немножечко поубавится таких саботажников. Спасибо.

Светлана Толмачева: Верите ли вы в совесть чиновников, Людмила Семеновна? Если будет создан «позорный» список и передан, ну, в администрацию президента, например, у кого-то что-то колыхнется?

Людмила Лукашева: Ну что значит – веришь? У одних она есть, а у других ее как не было, так и нет.

Но у нас есть свой способ добиваться исполнения закона – это журналисты. Вот знаменитое, я еще раз говорю, дело Глотовой было исполнено только потому, что за нами шли журналисты. Они снимали каждый этап, когда пытались нарушить права этой семьи. И мы добились этого.

Светлана Толмачева: Екатерина Федоровна, возможно, у вас есть возражения по поводу строительства вашего городка? Мнение Людмилы Лукашевой прозвучало только что. Возможно, по поводу ее высказывания у вас есть свое мнение.

Екатерина Попова: Да, естественно. Под понятием «вынужденные переселенцы»... как бы у нас основная масса – это русские семьи, которые выехали на освоение целины, на поднятие Байконура. Это выпускники омских вузов, лучшие представители тогдашнего комсомольского мира. И вот сейчас эти семьи возвращаются. Это те люди, которые вынужденные переселенцы. Причем из 8 миллионов с 1995 года, статистика такая, 3 миллиона проехали мимо России. Они приехали, побыли здесь немножечко – и уехали дальше, туда, где их хорошо приняли, туда, где им дали сразу гражданство, туда, где к ним отнеслись как положено по международным конвенциям.

А вот основная масса людей почему-то под понятием «вынужденный переселенец» имеют в виду тех людей, которые называются «трудовая миграция». А они приезжают сюда на заработки. Это абсолютно разные люди, разные понятия.

Вот в нашей организации «Омский мигрант» людей таких национальности, не коренных русских, практически нет. И те люди, которые в поселки заселяются, когда нам давали землю в аренду, у нас было четко определено, что 50 процентов – это будут переселенцы, 50 процентов – это внутренняя миграция, это люди, которые хотят жить на земле, участвовать в собственном обустройстве. Таких достаточно много к нам с Дальнего Востока приехали, с Севера. Вот буквально на прошлой неделе у меня две семьи с Севера, отработав там определенное время, приезжают сюда, и они взяли под строительство участочек.

И вот вопрос как бы психологической адаптации людей. Правление «Омского мигранта» прошло большое обучение при Общественно-политическом центре по работе. Мы участвуем в Общественной коалиции Омской области. Наши люди во всех мероприятиях принимают участие, начиная от субботников и так далее. И все члены правления у нас прошли курсы «Психологическое развитие личности». Поэтому интеграция переселенцев в местное сообщество должна протекать спокойно.

Светлана Толмачева: О том, какие бюрократические преграды необходимо преодолеть тем, кто имеет право на гражданство, можно в каждом отдельном случае написать целый роман. Главное, чтобы закончился он победой главного героя.

Татьяна Еремченко, с которой встретилась корреспондент Омской телерадиокомпании «Антенна-7» Мария Гергель, верит, что сейчас уже в одном шаге от получения заветного документа.

Мария Гергель: После окончания института Татьяне Еремченко пришлось немало времени провести в коридорах Паспортно-визовой службы. Уже более полугода она пытается получить гражданство Российской Федерации. Чтобы попасть на прием к инспектору, очередь приходится занимать заранее, и, как правило, приемных дней в неделю всего два-три.

Татьяна Еремченко: Чтобы попасть на прием в 2 часа к инспектору по гражданству, надо занять очередь с утра. Условия ужасные. Можешь простоять целый день. Вокруг, извините меня, нет ни туалета, ни нормальных условий в коридоре. Особенно летом очень душно, дышать нечем и темно. Стоят люди совершенно разные. Стоят бабушки пожилые, у которых может плохо с сердцем стать. То есть это просто небольшое бедствие для людей – вот это все пройти.

Мария Гергель: Сейчас у Татьяны есть регистрация, которую по закону следует продлевать каждые три месяца. Режим пребывания она не нарушает. Заплатив 40 рублей, получила медицинский полис на случай внезапной болезни. Татьяне повезло - на работу ее взяли без прописки и российского гражданства.

Татьяна Еремченко: Я не числюсь в штате никак. Я просто получаю зарплату, приписанную карандашиком в ведомости – и все. То есть у меня нет ни стажа, ни трудовой книжки, у меня нет пенсионного свидетельства. Я как «мертвая душа». Да, но у нас взаимная вежливость с работодателем. То есть я не прогуливаю, я как бы ухожу в отпуск вовремя, я не нарушаю дисциплину никак, а они мне за это выплачивают зарплату.

Мария Гергель: Длительность оформления документов зависит от страны, в которой родился человек. Уроженцы Казахстана, благодаря договору между правительствами, могут получить российское гражданство уже на третий месяц. А вот мигрантам из других стран требуется гораздо больше времени. Сейчас в Омской области прибывших из стран СНГ зарегистрировано около 19 тысяч человек, и 6 тысяч - из стран дальнего зарубежья.

Для того чтобы получить документы, Татьяне Еремченко пришлось несколько раз съездить в Казахстан, туда, где она родилась.

Татьяна Еремченко: У меня была проблема с тем, что у меня не было листка убытия. В Казахстане мне его выдали, но его выдали шесть лет назад, когда я прописывалась в общежитие. Потом, когда я в общежитие через пять лет пошла спросить мой листок убытия, они сказали: «Нет у нас, мы их не выдаем. Спрашивайте в Паспортно-визовых службах». Пошла я в российскую Паспортно-визовую службу, где мне сказали: «Что за вопрос вообще? Мы вас не понимаем. Поезжайте в Казахстан». Я еду в Казахстан, спрашиваю там. Там говорят: «А у нас, в принципе, уже не хранятся эти листки пять лет. Но даже если бы у нас и был бы архив, мы бы вам его не дали, потому что для этого нужен официальный запрос».

Мария Гергель: Сейчас основные справки собраны, и, как считает Татьяна, в конце августа она оформит гражданство. А для того чтобы получить российский паспорт, ей еще не раз придется отстоять в душных очередях.

Светлана Толмачева: В начале передачи мы говорили об инициативе Уральской ассоциации беженцев провести в Свердловской области народные слушания по поводу реформы структуры Миграционной службы. И сейчас у меня вопрос к Екатерине Поповой. Как вы считаете, Екатерина Федоровна, в Омской области нужны ли такие слушания? И поддерживаете ли вы предложение уральцев?

Екатерина Попова: В принципе, да. Как бы виртуальная связь с Екатеринбургом во время этой конференции желательна была бы.

Светлана Толмачева: Людмила Семеновна, есть ли у вас уверенность в том, что ваш голос будет услышан? Ведь речь идет о федеральном законе, о решениях, которые на федеральном уровне принимаются, от местных властей здесь ничего не зависит.

Людмила Лукашева: Почему же, Светлана? Очень даже зависит. И наш голос, вот мой голос, например, он очень слышен. Потому что я являюсь бывшим членом Совета переселенческих объединений при председателе Государственной Думы Российской Федерации. И те связи, которые были наработаны в течение двух созывов, - это самый главный наш ресурс. Поэтому самое интересное, что вот то, о чем мы разговариваем здесь, даже в сельской глубинке Свердловской области, через некоторое время приходит к нам бумерангом какими-то решениями, указами президента, решениями правительства и даже в законодательном варианте. И вот, в частности, то, что президент передал полномочия, ну, не руководства, скажем так, а все-таки влияния на силовиков губернатора, - это одна из форм нашего влияния. Мы об этом говорили, что нельзя делать правоохранительные органы никому не подчиняющейся структурой. Эта вертикаль будет огромной дубинкой, которая ударит по нашему государству. Так оно и случилось.

Кроме того, вот эти народные слушания, они предполагают... мы не то что хотели бы усилить что ли свой голос, мы хотели бы сделать так, чтобы в этом участвовали и сами граждане. Что толку, если один-два человека, лидеры будут что-то говорить?! А вот когда мнение будет общее – это уже значимо, в частности, для региона.

Светлана Толмачева: Спасибо. Будем следить за тем, как идет подготовка к народным слушаниям, и надеюсь, что в нашем эфире мы вернемся к этой теме, поговорим о результатах народных слушаний, которые запланированы на середину или конец августа – это мы еще уточним.

XS
SM
MD
LG