Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жизнь трехлетнего ребенка зависит от интернет-сообщества


Специально для сайта

Женя Снежкина

Современная российская благотворительность уже стала предметом исследования ученых. До сих пор экономисты не могут точно оценить сколько денег российские граждане тратят на благотворительность. «Российское законодательство не создает преференций частным благотворителям, поэтому большая часть благотворительных денег – это деньги, которые не проходят ни по каким документам и учету не подлежат, - говорит экономист Виктор Агроскин. – Известны случаи, когда получатели благотворительной помощи платили немаленькие налоги с пожертвованных сумм». Однако частная благотворительность в России развивается, и большую роль в ее развитии играют новые средства связи. Так после трагедии в Беслане компания Билайн организовала сбор пожертвований с помощью СМС. Тогда же на разных сайтах в Интернете организовывался сбор средств частными лицами. Однако российские пользователи Интернет занимаются благотворительностью не только после общенациональных бедствий: все большую популярность приобретают акции помощи больным детям. Наибольший опыт в этом вопросе у газеты Коммерсант, которая в 1996 году начала заниматься сбором средств для помощи детям, а затем создала специальный сайт, посвященный сбору пожертвований. Сейчас на сайте уже 24 истории о детях, которым удалось помочь. Потом, по мере развития Интернета, благотворительностью начали заниматься не только большие компании, но и просто добровольцы, которые берут на себя труд не столько верифицировать информацию о болезнях детей, проверять насколько она соответствует действительности, но и заниматься организационным обеспечением того, чтобы благотворительная помощь дошла по назначению.

У трехлетнего Анзора Магомедова очень мало шансов дожить до своего следующего дня рождения. Анзор болен раком, и если люди не помогут его семье, то дни его сочтены.

Родители Анзора – жители Грозного. Во время войны их квартира была уничтожена, с тех пор они вынуждены снимать жилье в Грозном.

«В апреле прошлого года у мальчика на шее появилась припухлость, – рассказывает мама Анзора Россита Магомедова. Сначала ребенку поставили диагноз «свинка», потом, когда через 21 день припухлость не прошла, мы обратились в грозненскую больницу, там нам сказали, что у ребенка воспаление лимфоузла и отправили в больницу во Владикавказ. В тамошней больнице ребенку сделали анализ крови, но врач сказал, что злокачественных клеток он в анализе не увидел. И до конца мая прошлого года ребенка лечили от воспаления, неоднократно прокалывали опухоль, но эти манипуляции не помогали. А в конце мая нам, наконец, сделали биопсию, и результат показал, что у моего сына рак. Тогда нам сказали: «Езжайте куда хотите, все равно он скоро умрет».

«В Грозном я получила направление в московскую онкологическую больницу. – продолжает Россита Магомедова. - Но этого было мало – необходимо было дождаться, чтобы оттуда, из больницы, пришел вызов. Но мальчик умирал, поэтому я на свой страх и риск поехала в Москву. Сначала нас не хотели класть в московскую больницу, ссылаясь на то, что у нас нет вызова. Но потом, когда врачи увидели, что ребенок находится в коматозном состоянии, в больницу нас все-таки положили. Это случилось первого июня прошлого года. С тех пор Анзор перенес 16 курсов химиотерапии, мы готовимся к операции по пересадке костного мозга. Но оперировать опухоль, которая несколько уменьшилась после курсов химиотерапии, в России никто не берется. В конце концов, нашлась клиника, которая занимается такими детьми, но она находится в Израиле».

«Я хотел бы подчеркнуть, что ничего не могу обещать в случае Анзора, - говорит врач онкологической клиники в Хайфе Сергей Покровский. - Да, мы работаем с пациентами с диагнозом «саркома Юинга». Для того чтобы мы могли сказать, примем мы Анзора на лечение или нет, мы должны провести ревизию патологического материала, полученного в России, а затем в Хайфе провести свое собственное обследование и подтвердить диагноз. И только затем принять решение о методах лечения. Это может быть химиотерапия и операция, а может быть что-то другое.

По нашей статистике, в 60-70% случаев, если опухоль не метастазировала, могут жить после того как была диагностирована саркома Юинга, а многие из детей, которым была вовремя оказана медицинская помощь, поправляются».

Для того чтобы обеспечить возможность обследования в израильской клинике, родителям Анзора необходимо собрать 11 000 долларов.

В феврале этого года история Анзора Магомедова попала в поле внимания сетевого благотворительного сообщества «Журнал помощи», который собирает деньги для больных людей. Можно сказать, что с февраля Анзор Магомедов живет только потому, что ему помогают люди. Разные люди из разных стран отдают собственные деньги на лечение Анзора, читают новости о состоянии его здоровья, там же печатаются финансовые отчеты о том, сколько денег было собрано, и на что потрачено.

Вот небольшая хронология: 19 февраля нашли деньги на лекарство Ampho-Monoral, 28 февраля – достали и привезли мальчику нетоксичные витамины, 16 марта – начался сбор вещей для Анзора и его мамы (обоим просто нечего было носить), 11 апреля – передали 2000 рублей на лекарство и вещи, 19 марта – один добрый человек взялся переводить историю болезни Анзора на английский, 17 июня – отвезли Анзору еще одну порцию денег и игрушки.

Сейчас «Журнал помощи» собирает 11 000 долларов для того, чтобы обеспечить обследование мальчика в Израиле. Сбор средств ведется с помощью платежных систем PayPal и WebMoney. Активисты сообщества ищут все возможные способы для того, чтобы собрать деньги на лечение. Они обращаются и в государственные структуры, и к крупным предпринимателям, и просто к гражданам. Потому что независимо от статуса все они – люди, и в их руках находится жизнь трехлетнего Анзора Магомедова.

Сейчас проблемой привлечения частных пожертвований в России занимаются десятки сайтов. На них можно прочитать благодарственные списки, а также ознакомиться с информацией о тех, кому нужна помощь. Помощь оказывается, и в этом надежда.

XS
SM
MD
LG