Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Джорджу Соросу исполняется 75 лет


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Золтан Вик, Лиля Пальвелева.

Андрей Шарый: Известному американскому предпринимателю и филантропу Джорджу Соросу исполняется 75 лет. Сорос известен, прежде всего, тем, что на протяжении многих лет успешно играл на бирже, успешно осуществлял инвестиционные проекты и вкладывал огромные средства в программу развития гражданского общества в странах Центральной и Восточной Европы.

О том, как относятся к Джорджу Соросу в его родной Венгрии, рассказывает будапештский журналист Золтан Вик.

Золтан Вик: Если в Венгрии задают вопрос, кто такой Джордж Сорос, большинство людей просто не понимают, о ком идет речь. По той причине, что его считают настоящим венгром, которого на родном языке зовут так: Дёрдь Шорош.

Шорош чудом пережил Второю мировую войну, в конце которой еврейское население Венгрии было почти полностью уничтожено в концлагерях. Он эмигрировал в 1947-м году, но, несмотря на страшные гонения, никогда не забыл свой родной город, Будапешт. Даже сегодня он говорит на английском со сильным венгерским акцентом, и, что ещё важнее, когда переходит на венгерский, удивляет безупречной стилистикой, ясностью и изысканностью мыслей. Поэтому первая эмоция, которую фамилия Шорош у нас вызывает, - это гордость. Он один из тех блестящих венгров, точнее венгров еврейского происхождения, которая наша страна потеряла из-за последствий холокоста, с одной стороны, и из-за коммунизма, с другой.

В конце 80-х годов Шорош начинал филантропскую деятельность в Венгрии. Он позже признал, что в то время вообще не ожидал распада советского блока, но финансировал программы нацеленные на создание открытого общества. Вместе с тем Шорош поддерживал целую плеяду молодых политиков, которые в 1989-м году уже возглавляли антикоммунистическую оппозицию.

Ирония истории заключается в том, что сегодня многие из этих же политиков отрекаются от Шороша. Причина - политика. Шорош в последние годы стал олицетворением либерализма, а правые политические силы Венгрии считают источником всех бед именно либерализм. Наверно, они мало знакомы с публикациями Шороша-экономиста, хотя он часто читает свои доклады, например на заседаниях Венгерской Академии Наук. Шорош резко критикует дисбаланс международных финансовых отношений, и призывает к созданию более справедливой экономической системы.

Созданный Шорошом Центрально-Европейский Университет находится в Будапеште вместе с отделениями Института Открытого Общества. Но венгерский филиал Фонда Сороса, по всей вероятности, прекратит свою работу, потому что в Венгрии уже нет смысла финансировать программы, связанные с демократизацией общества.

Андрей Шарый: Около 15 лет в России просуществовал созданный Джорджем Соросом благотворительный фонд под названием Институт "Открытое общество". У микрофона корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева: За время существования Фонда Сороса в России в науку, образование, культуру, здравоохранение становление и развитие гражданского общества было вложено около миллиарда долларов. Истоки такой щедрости, считает бывший директор по координации деятельности Института «Открытое общество» Вячеслав Бахмин, следует искать в биографии Джорджа Сороса.

Вячеслав Бахмин: Он пережил фактически две оккупации: одну фашистскую, а поскольку он был из еврейской семьи, то можно понять, насколько это было опасно, вторую - освобождение от фашизма, но последующую, как сейчас называют, оккупацию Венгрии уже советскими войсками. Учителем его был человек, который является автором концепции "Открытого общества". Эта идеология, идеология "Открытого общества" как противопоставление закрытому, тоталитарному, легла на душу этого молодого человека тогда. Он с интересом стал заниматься философией параллельно своим экономическим занятиям.

Когда он переехал в США, стал играть на бирже и заработал свои первые крупные деньги, организовал фонд. Он был настолько удачлив, что фонд, которым он руководил, в среднем в год увеличивал свои капиталы в среднем где-то на 50 процентов. Тем не менее, понимание важности того, как устроено общество, насколько люди свободны принимать какие-то решения, это для него оставалось красной нитью в его размышлениях. В конце концов, он организовал ряд фондов. К середине 90-х годов фонды были уже в 30 странах.

Лиля Пальвелева: Почему в России не все однозначно к нему относились?

Вячеслав Бахмин: Я не найду ни одного филантропа, к которому все будут относиться однозначно. Всегда будет вставать вопрос, а чего он хочет? С какой стати он тратит свои деньги непонятно на что, вместо того, чтобы покупать себе яхты, виллы? Когда это делают, людям все понятно. Когда эти деньги тратятся на то, чтобы построить школу, больницу или поддержать какие-то интересные инициативы, это странно. К тому же этот человек из другой страны, что еще более странно. Для меня это не удивительно.

Удивительно то, что даже, когда Фонд, уже 15 лет работая, показал, что он сделал, а сделал он немало, это был самый крупный действующий Фонд на территории России, тем не менее, все равно оставалась тень недоверия. Все равно считали, что он, наверное, либо крадет секреты, либо пытается подорвать нравственность граждан, либо навязать чуждую нам идеологию. Эти все стереотипы, которые настолько глубоко укоренились в умах наших сограждан.

Лиля Пальвелева: Сетует Вячеслав Бахмин. А Екатерина Гениева, директор Государственной библиотеки иностранной литературы и бывший президент Фонда Сороса в России, вспоминает.

Екатерина Гениева: В моей голове, переполненной информацией о соровских проектах, сразу всплыл эпизод, который произошел года три тому назад в маленькой деревне Палеха. Я зашла из любопытства в местную библиотеку и спросила получают ли они, какие-то книги. Они ответили, что никаких книг давно не получают, обещают, но никто ничего не присылает. Я спрашиваю: "Совсем ничего не получаете?" "Да, нет, - говорят. - Получаем вот эти толстые журналы "Новый мир", "Иностранную литературу" и так далее". Я попросила показать. Они принесли мне эти толстые журналы. Это была одна из долгих соровских программ, которая длилась 8 лет, - наши толстые российские журналы. Там было написано, что при поддержке Института "Открытое общество" (Фонд Сороса). Я спросила, знают ли они, кто им присылает эти журналы. Они сказали: "Да, какой-то фонд". "А что это за фонд?" "Да какой-то Сорос". "А что это такое?" "А это Фонд Содействия России". Вот так они расшифровали эту программу, которая на самом деле спасла русские журналы. Это замечательно.

Если вы спросите любого главного редактора из этих толстых журналов, они вам скажут, что если бы не было соровской программы (а она была такова, что эти толстые журналы распространялись по всей нашей необъятной территории), то ни журналов бы не было, не было бы существенной части нашей культуры.

Фонд закончил свое существование, к сожалению, в России, говорю я, как руководитель этой замечательной программы, которая длилась здесь больше 15 лет.

Я должна вам сказать, что сейчас, когда я совсем недавно вернулась из Костромы, программы уже нет, но воспоминания о том, как было. А память о том, что эту программу, программы (их было больше 47) сделали для инициации целых направлений, они живы.

Лиля Пальвелева: Более того, подчеркивает Екатерина Гениева, многие программы Сороса превратились в российские фонды.

Екатерина Гениева: Это вот такая была идея. Что произошло? Произошел Фонд Лихачева, Институт толерантности, Институт культурной политики, знаменитая Пушкинская программа.

Лиля Пальвелева: Сообщает Екатерина Гениева.

XS
SM
MD
LG