Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы ранней диагностики раковых заболеваний


Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимает участие главный онколог Уральского федерального округа Вячеслав Шаманский.

Светлана Толмачева: Гость нашей студии – Вячеслав Шаманский, главный онколог Уральского федерального округа, директор Свердловского областного онкологического диспансера. Доброе утро, Вячеслав Брониславович.

Вячеслав Шаманский: Доброе утро.

Светлана Толмачева: Мы будем говорить о проблемах ранней диагностики раковых заболеваний и о психологической поддержке людей, которые проходят курс лечения.

Вячеслав Брониславович, в этом году в Екатеринбурге прошла очень большая акция. Эта, видимо, акция была и в других городах России. Наши слушатели, наверное, знают о ней. Называлась она «Сохрани свое сердце здоровым», была посвящена она кардиологической профилактике, потому что кардиологические проблемы России на первом месте по смертности. И поэтому врачи во многих поликлиниках призвали людей измерять артериальное давление, следить за своей жизнью, следить за своим здоровьем. Скажите, пожалуйста, это значит, что онкологические проблемы в России ушли на второй, третий план, а кардиология у нас на первом месте по смертности среди причин?

Вячеслав Шаманский: Трудно говорить, что ушли на второй план проблемы онкологии. Они актуальны остаются, как и были ранее. И, видимо, эта проблема будет оставаться. На сегодняшний день мы можем говорить по Свердловской области о стабилизации заболеваемости. Но остается большой проблемой профилактика онкопатологии и ранняя диагностика. Потому что всегда поздняя диагностика представляет трудности в плане лечения онкологических больных. Это большая проблема.

Светлана Толмачева: В прошлом году в Свердловской области, по данным областного Минздрава, свыше половины смертей были вызваны болезнями сердечно-сосудистой системы, о чем я и говорила, 17% - травмами и отравлениями и 12,5% - онкозаболеваниями. Эта ситуация типична для всего Уральского федерального округа, или есть какие-то территории, где ситуация отличается?

Вячеслав Шаманский: Нет, это типично для всего округа и для Российской Федерации.

Светлана Толмачева: Когда мы говорим о том, что стабилизируется уровень заболеваемости или он растет, мы какую именно статистику имеем в виду? Мы имеем в виду тех людей, которые узнали о своем диагнозе, и еще это не запущенная стадия, или мы уже говорим о тех людях, которые вынуждены в госпитальном порядке решать свои проблемы, потому что действительно состояние их здоровья вызывает опасения?

Вячеслав Шаманский: Мы говорим о тех людях, у которых впервые в жизни установлен диагноз онкологическое заболевание. В нашей области это более 13 тысяч пациентов в год с впервые в жизни установленным диагнозом. А дальше уже наступает процесс лечения этих больных, который занимает месяцы и годы.

Светлана Толмачева: Если говорить о тех людях, которые узнают о своем диагнозе, какой процент среди них на самом деле уже в таком состоянии, когда требуется оперативное вмешательство, а не те люди, которые на стадии, когда можно не с помощью химиотерапии повлиять на ситуацию?

Вячеслав Шаманский: В любой стадии онкозаболевание требует неотложного вмешательства, то есть должно проводиться лечение. Считается запущенными больные с третьей, четвертой стадией заболевания.

Светлана Толмачева: И как много сейчас тех людей, которые вот на этой стадии узнают о том, что они больны?

Вячеслав Шаманский: Около 50% больных к нам обращаются или сами, или выявляют эту патологию в запущенной стадии.

Светлана Толмачева: Вячеслав Брониславович, а это ситуация, с которой приходится врачам мириться, или что-то можно сделать? Может быть, этот процент будет меньше за счет того, что все остальные люди как-то пораньше будут обращаться к врачам?

Вячеслав Шаманский: Здесь, видите, за рубежом давно принято считать, что здоровье человека – это его достояние, и человек ценит свое здоровье, своевременно обращается в больницу, своевременно проходит профилактический осмотр. Поэтому процент больных с более ранними стадиями, то есть первой-второй стадии, там выше. У нас проблемы немножко другие. Это и низкая укомплектованность врачами, в том числе онкологами. А в общем-то, понять ситуацию с диагнозом больше может онколог. И поэтому две проблемы. Это низкая санитарная культура населения, то есть не обращаются в больницы. И второе, это проблема здравоохранения по диагностике в ранних стадиях.

Светлана Толмачева: Вот со второй проблемой помогают справиться медицинские профосмотры – то, что ранее практиковалось на предприятиях. Какова ситуация сейчас? Возрождается ли эта система медицинских профосмотров?

Вячеслав Шаманский: Вот сейчас как раз эта проблема поднялась, и смотровые кабинеты, и профосмотры возрождаются. Ведь приказа никто не отменял, что декретированная группа населения должна ежегодно проходить медицинский осмотр. Но, тем не менее, последние годы в больницах в связи с отсутствием финансирования и персонала этот раздел работы был упущен. И смотровых кабинетов стало меньше, это видно по цифрам, сколько больных выявлено на профосмотрах. В отчетах годовых такая цифра существует.

Светлана Толмачева: Возрождается эта система где? Прежде всего, на предприятиях крупного бизнеса, или здесь и средний бизнес играет свою роль, и госучреждения возрождают медосмотры?

Вячеслав Шаманский: Я бы сказал, что в целом здравоохранение в нашей области возрождается, потому что приказы есть и остаются. Центры санэпиднадзора, которые также занимаются проблемами профилактики, они активно требуют от работодателей, чтобы эти осмотры проводились.

Светлана Толмачева: У нас есть звонок от слушателя. Доброе утро!

Слушатель: Здравствуйте, Санкт-Петербург, Наталья. Доктор, скажите, пожалуйста, у моей мамы в 2000 году была операция по поводу рака прямой кишки, третья стадия. Она жива, у нее калоприемник, она до сих пор не знает и чувствует себя нормально. Но я прочитала, что это генетическое заболевание, что выявлен ген, который чуть ли не неминуемо передается по наследству. А поскольку у меня геморрой, то я живу просто в постоянном страхе. И бегать без конца проверяться и делать ректороманоскопию, это тоже невозможно. И в связи с этим вопрос об онкомаркерах конкретно на это заболевание и на другие. И вопрос о том, чего боится человек – боли на поздних стадиях, когда уже ничего нельзя сделать. Есть ли в этом смысле новые какие-то достижения науки?

Вячеслав Шаманский: Да, действительно, генная теория существует. Это одна из многих теорий развития рака, она выходит сегодня на передовой уровень. Но нельзя сказать, что это заболевание неизбежно. И бегать на ректороманоскопию постоянно тоже не надо. Это примерно выглядит так, как осмотр гинеколога раз в год, так и должна в это же время осуществляться такая процедура. То, что сделано даже с третьей стадией с раком прямой кишки, люди считают, что онкопатология – это неизличимое заболевание, но это не так. Все зависит от стадии. При раке прямой кишки в том числе хорошо лечится и третья стадия. Используется и хирургический компонент, то есть операция, и при необходимости лучевая терапия и химиотерапия.

Светлана Толмачева: Наша слушательница упомянула о том, что очень много людей при слове «онкология» сразу же вспоминают все свои страхи, которые когда-то были с этим связаны, когда-то кто-то что-то от кого-то услышал, обязательно страшно. И все это продолжает жить с человеком. Как бороться с такими страхами? И здесь уместно может быть обратиться к международному опыту. О том, как в США работает национальная программа лечения рака, расскажет корреспондент Радио Свобода в Вашингтоне Аллан Давыдов.

Аллан Давыдов: В Соединенных Штатах диагностика раковых заболеваний является частью общенациональной программы лечения рака, которая обрела государственный статус в 1937 году. Именно тогда постановлением американского Конгресса в пригороде Вашингтона был учрежден Национальный институт рака, который и по сей день является ведущим координационно-исследовательским учреждением страны в сфере онкологии. В 1971 году Конгресс издал Национальный закон о раковых заболеваниях, который расширил задачи и ответственность Национального института рака. В результате за минувшие годы в стране была создана сеть, в которую вошли региональные и местные онкологические центры, врачи-онкологи, сотрудничающие друг с другом группы клинических исследований и добровольного содействия на местах. Инициированные Институтом программы контроля над раковыми заболеваниями ускорили практическое применение результатов раковых исследований. Например, внедрение нового онкомаркерного метода помогло укрепить позиции ранней диагностики рака в США. Диспансеризация с применением этого метода позволила в последние годы вдвое сократить смертность от рака матки и молочной железы.

Соединенные Штаты являются самой передовой страной по уровню исследований рака, по технической оснащенности онкоцентров. Американская онкологическая отрасль не знает равных в мире по объему финансирования. Проблема ранней диагностики рака - не в наличии материально-технических ресурсов в стране, а в самих американцах. Не всегда легко убедить человека преодолеть собственную беспечность или боязнь и выкроить время для онкологического скрининга или сдачи анализов. Большую работу по популяризации ранней диагностики проводят многочисленные общественные неприбыльные организации, работающие за счет пожертвований. Так, крупнейшая из них - Американское раковое общество - провела в печати и на телевидении общенациональную кампанию с применением простого и броского лозунга: «Обследуйся. Найди полипы. Излечись». Речь идет о том, что своевременное скрининговое тестирование прямой кишки позволяет обнаружить в ней полипы и уничтожить их до того, как они перерастут в злокачественную опухоль. Во всех американских поликлиниках, библиотеках и супермаркетах на видном месте предлагаются яркие бесплатные брошюры, в которых популярно объясняется, какие органы и в какие сроки человек должен подвергать скринингу, чтобы выявить возможное раковое заболевание на самой ранней стадии. У всех на слуху бесплатный круглосуточный телефон, по которому можно получить любую информацию, связанную с раковыми заболеваниями. В последние годы появилось много вебсайтов, которые также содержат полезную информацию о ранней диагностике рака. Для убеждения в необходимости своевременного онкологического обследования используются даже истории успеха популярных в Америке личностей. Госсекретарь Колин Пауэлл и сенатор Боб Доул, мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани и киноактер Роберт де Ниро – все они вовремя и без колебаний согласились на операцию по поводу рака предстательной железы.

Сегодня в Соединенных Штатах насчитывается почти 9 миллионов людей, излечившихся от рака. И в этом – прямая заслуга применения методов ранней диагностики.

Ожидается, что в 2006 финансовом году только на предотвращение, раннее обнаружение и предупреждение онкологических заболеваний Национальный институт рака получит от Конгресса на 112 миллионов долларов больше, чем в 2005 году. А весь бюджет института составит 6 миллиардов 170 миллионов долларов.

Светлана Толмачева: Вячеслав Брониславович, такая программа, как в Америке, о ней россиянам остается только мечтать, или России в таком объеме она не нужна?

Вячеслав Шаманский: Все, что там делается, это абсолютно правильно. В России не уделялось внимание такое широкое пропаганде. Мы говорим иногда о здоровом образе жизни, о вреде курения чаще, и трудно сказать, что идет профилактика онкопатологии. Но пошел процесс уже такой, в правильную сторону. Сейчас в области разрабатываются две программы. Первая – это мужское здоровье, это онкоурология. Все локализации онкологические с годами претерпевают различные изменения. Если на первом месте у нас был рак легких, сейчас ситуация изменилась. Снижается заболеваемость, смертность, но увеличивается, и очень резко, рак предстательной железы, и в целом вся онкоурология увеличивается.

Светлана Толмачева: Екатеринбургским представительством книжного издательства «ЭКСМО» открыто сразу в нескольких больницах Екатеринбурга специальные «Библиотечки положительных эмоций». Одну из таких библиотек подарили Свердловскому областному онкологическому диспансеру. О том, как восприняли этот подарок пациенты диспансера, рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Денис Каменщиков.

Денис Каменщиков: Представители издательства «ЭКСМО» подарили Второму радиационному отделению Свердловского областного онкологического диспансера онкологического диспансера пятьдесят экземпляров иронических детективов Дарьи Донцовой. Книги были выбраны неслучайно – писательница сама перенесла раковое заболевание и, кроме собственно детективов, предлагает своим читателям полноценное общение. Говорит представитель издательства Наталья Пирожникова.

Наталья Пирожникова: Пациенты могут написать писательнице, рассказать ей свою историю, попросить совета, пожаловаться или порадоваться, наоборот, или высказать критическое замечание книжке, или похвалить книгу – все что угодно. Все эти послания мы будем в обязательном порядке передавать самой Дарье, и она на каждое обязательно ответит.

Денис Каменщиков: Пациенты приняли подарок с благодарностью. В первую очередь, потому что детективы помогают отвлечься от болезни, а имеющиеся до этого в отделении книги Людмилу Шаповалову, как и многих других пациентов, не устраивали.

Людмила Шаповалова: Библиотека тут ни о чем, книги абсолютно не интересные типа Некрасова, Маяковского. Это же не чтение. Я смотрела, все перебрала, только Гарднера взяла одну книгу – детективы. И больше я здесь ничего не нашла.

Денис Каменщиков: Книжки для этой библиотеки подбирали действительно без всякой системы, объясняет доктор Ирина Потеха.

Ирина Потеха: Сначала приносилось то, что не читается дома, - классику, детективы, все, что было. Библиотекаря нет, и кто-то отбором или компоновкой, либо по интересам, либо по авторам никто же этим заниматься не будет.

Денис Каменщиков: Теперь врачи уверены, что новая «Библиотечка положительных эмоций» поможет пациентам бороться с болезнью. Однако есть и те, кто отказывается читать иронические детективы. Пациентка второго радиационного отделения Наталья Воронова, говорит, что уже пробовала.

Наталья Воронова: После операции мне дали книжку, я не могу ее читать. Шов болит, а смеяться хочется. Настроение поднимает вообще оптимистическое. Написано, во-первых, очень легко, много диалогов.

Денис Каменщиков: Подобные же «Библиотечки положительных эмоций» издательство «ЭКСМО» открыло в сороковой и двадцать третьей больницах Екатеринбурга и в нескольких стационарах в Казани, Нижнем Новгороде, Новосибирске и Ростове-на-Дону.

Светлана Толмачева: Прокомментировать акцию, которая проходила в Свердловском онкологическом диспансере, я попрошу его директора Вячеслава Шаманского. Вячеслав Брониславович, а так ли уж важно, что собственно находится в библиотеках, ведь это времяпрепровождение, досуг? Так ли уж важно, что читают ваши пациенты?

Вячеслав Шаманский: Нет, это, конечно, очень важно. И мы благодарны за такой подарок, что был сделан. Если в целом по нашему центру среднее койко-день – 17,5, то есть в среднем больные проводят 17 дней у нас. В данном случае в радиологическом отделении по технологии лечения больные там проводят не менее месяца. Сам процесс лечебный занимает не так много времени, а остальное время надо чем-то заниматься. Книги – каждому нравится свое. Поклонников у Дарьи Донцовой очень много, поэтому пользуются они в наших отделениях успехом. И мы благодарны, что такой подарок был сделан.

Светлана Толмачева: Существуют ли какие-то формы психологической реабилитации больных? Или, собственно, их поддерживают только родственники, только положительные эмоции, которые доставляют книги? Есть ли что-то еще?

Вячеслав Шаманский: Есть врачи-психологи, которые работают с больными. Но главный психолог – это все-таки лечащий врач. И бремя на то, чтобы с больными беседовать, объяснить ситуацию, объяснить прогноз, перспективы жизни – это функции врача.

Светлана Толмачева: Встречались ли вам общественные организации, которые на общественных началах работают с такими больными, то есть приходят для того, чтобы просто пообщаться с людьми? Есть ли такие объединения в Свердловской области, и если нет, нужны ли?

Вячеслав Шаманский: В Свердловской области есть объединение женщин, прооперированных по поводу рака молочной железы, но к нам они практически не приходили.

Светлана Толмачева: То есть это все связано с неприятными воспоминаниями, которые пережили женщины, поэтому к вам они ни ногой.

Вячеслав Шаманский: Сами больные к нам ходят, это настолько регулярно, мы же назначаем контрольные явки после лечения, через месяц, через три. Даже излеченный больной, условно он считается излеченным через пять лет, если нет рецидива, они раз в год у нас всегда появляются. Мы их осматриваем, даем рекомендации, то есть общение постоянное между больными и персоналом областного онкодиспансера.

Светлана Толмачева: Вот это общение позволяет преодолеть тот пессимизм, который часто очень бывает у людей с онкозаболеваниями?

Вячеслав Шаманский: Да. Проходят годы, люди забывают. На сегодняшний день благодаря успехам в лечении появились больные, у которых диагноз рака возникает и в третий, и уже в четвертый раз. То есть больные, излеченные от одного рака, заболевают другим. Излечена онкопатология желудка, возникает рак легкого. Есть больные, у которых это уже четвертый, 10-20 лет на это уходит.

Светлана Толмачева: Доброе, утро, представьтесь, пожалуйста.

Слушатель: Доброе утро, Алексей с берегов Невы. У моей матери был рак молочной железы, и после того, как ее прооперировали и заключительное лечение провели, ее в пятницу выписали, в понедельник она пошла на работу и еще 20 лет проработала после операции, причем до 75 лет, ей в 55 лет проводили операцию. Но я читал «Учение живой этики», и там сказано о том, как предупредить рак, и что об этом известно уважаемому гостю? Является ли это для него терра инкогнита, или что-то знакомо из этого направления?

Вячеслав Шаманский: Это знакомо. Ведь есть целая программа профилактики онкозаболеваний. Есть принципы, которые надо соблюдать для того, чтобы максимально предупредить развитие рака.

Светлана Толмачева: Думаю, нелишне их озвучить.

Вячеслав Шаманский: Курение – то, что у всех на слуху. 30% рак легкого – из-за курева. Это не только легкое, это патология гортани, патология почек, это никотин. Ожирение также предрасполагает к развитию онкопатологии. Есть так называемые предраковые заболевания, выявление которых и лечение позволит предотвратить развитие онкопатологий. Беда в том, что не занимается общая лечебная сеть вот такой пропагандой здорового образа жизни, профилактикой. Онкологи, сотрудники нашего диспансера расписаны по всем территориям Свердловской области. Проводятся выезды, анализируется ситуация, ежегодный есть отчет, мы знаем заболеваемость и смертность по каждому городу, по каждому населенному пункту Свердловской области. Да, это надо развивать, именно профилактику и раннюю диагностику.

Светлана Толмачева: Вячеслав Брониславович, пока нет какой-то общей программы профилактики, каких-то пунктов, которые бы рекламировались, куда бы люди могли обращаться чуть ли не по круглосуточному телефону и так далее, что делать простому слушателю, который сейчас участвует в нашей беседе, с чего ему начать, если он действительно хочет понять, есть у него онкологическое заболевание, нет, насколько это дорого?

Вячеслав Шаманский: Это недорого. Самое первое, человек ежегодно должен пройти какой-то минимальный медицинский осмотр. Если говорить о женщинах, это молочная железа и гинекология. Это 50% всех смертей женщин от онкопатологии. Если сделать осмотр врача-маммолога, осмотр гинеколога с цитологией, это все уложится в пределах 800 рублей.

Светлана Толмачева: Это в Свердловской области.

Вячеслав Шаманский: Это надо делать раз в год в городе Екатеринбурге. Но таких людей очень мало, кто обращается сам. В итоге есть запущенность, есть поздние стадии. Тут первый вопрос об онкомаркерах. Они есть, они используются. В нашем центре проводится до десяти можно проводить, в том числе и на молочную железу, и на яичники.

Светлана Толмачева: Но это все нужно оплачивать самому человеку, который заботится о своем здоровье.

Вячеслав Шаманский: Да.

Светлана Толмачева: Сохранение здоровья требует каких-то капиталовложений.

Вячеслав Шаманский: Естественно. Но если человек захочет обратиться и пришел по месту жительства, и есть основания для направления к нам в онкодиспансер, он будет принят, и абсолютно бесплатно все будет сделано.

Светлана Толмачева: Наш слушатель Алексей из Санкт-Петербурга рассказал о примере своей матери, которая после перенесенного заболевания 20 лет еще работала, и все было совершенно замечательно. Скажите, пожалуйста, а почему не популяризируются такие истории успеха? Есть же очень много людей, которые излечиваются. Почему мы слышим только о тех людях, которые пострадали, погибли, после операции вели неполноценный образ жизни? Почему не популяризируются истории успеха?

Вячеслав Шаманский: Здесь, видимо, срабатывает психологический фактор. Больные, которые от рака излечены, никогда об этом не говорят. В здравоохранении есть закон, по которому мы не имеем права говорить даже о факте обращения человека в больницу, не говоря о диагнозе. И когда умирает человек от онкопатологии, об этом знают все, знает вся округа, вся деревня. Если человек у нас пролечился и излечен, как вы слышали, зачастую даже родственники об этом не знают.

Светлана Толмачева: Продолжая наш разговор, Вячеслав Брониславович, хочу привести данные Госкомстата. Проанализировав причины смертности в Свердловской области и некоторые другие тенденции, которые влияют на продолжительность жизни, сотрудники Госкомстата пришли к выводу, что в первой половине 21 века на Урале средняя продолжительность жизни составит чуть более 63 лет. При этом мужчины будут доживать до 57,5, женщины – до 71 года. Эти данные сравнили с показателями 1989 года. Тогда средняя продолжительность была 69 лет против 63 прогнозируемых, и соответственно, 64 года у мужчин, 74 – у женщин.

В Свердловской области действует и программа народосбережения, и программа «Мужское здоровье», о которой вы уже упоминали. Медицина не стоит на месте, но тем не менее, пессимистичные прогнозы. Скажите, вы им верите?

Вячеслав Шаманский: Я верю. Есть свой вклад здесь и онкологии. Но что такое средняя продолжительность жизни? Есть отдельно мужская, есть женская. Если вы говорите, 63 года, мужская значительно ниже. Но здесь свой приличный, решающий вклад вносят травмы, отравления, убийства – то, что в трудоспособном, молодом возрасте, и то, что эту цифру средней продолжительности резко снижает. Если человек дожил до 50 лет, и эти факторы ему меньше грозят, то он живет долго.

Светлана Толмачева: Скажите, а экологию можно в этот же ряд поставить факторов влияющих? Или, собственно, онкология и экология – это не так уж взаимосвязанные вещи, как принято об этом думать?

Вячеслав Шаманский: Онкология и экология связаны напрямую. Один из факторов, предполагающих развитие онкопатологии, это экологическая ситуация. Это воздух, это вода, это наши продукты питания.

Светлана Толмачева: Вы как главный онколог Уральского федерального округа что можете сказать, насколько сейчас велико влияние отрицательных факторов экологии на нашей территории на здоровье уральцев?

Вячеслав Шаманский: Экология в целом по области стала влиять меньше, потому что экология улучшилась. Об этом могут сказать рыбаки, появилась рыба в речке Чусовой выше Первоуральска даже. То есть экологическая ситуация улучшается, используется оборудование для очистки воздуха на предприятиях.

Светлана Толмачева: Давайте вернемся к общенациональным программам, возможности их появления в России. Мы с вами говорим о том, что, допустим, в Свердловской области действует программа «Народосбережение», есть программа «Мужское здоровье», онкологическим проблемам уделяется внимание. Но в рамках всей страны что-то можно сделать? Или Минздрав на что способен, на что деньги есть, то и делает. И больше в перспективе невозможно.

Вячеслав Шаманский: Финансирование здравоохранения улучшается постепенно. Если посмотреть по годам за последние пять лет, финансирование и онкодиспансеров, и других больниц улучшается. О программах. Это не только программа «Мужское здоровье», сейчас уже заканчивается разработка программа «Женское здоровье». Направлена она будет на оснащение сети Свердловской области, это самые крупные города, куда женщины смогут обратиться, пройти осмотр – маммолог и гинеколог. В России эта программа разрабатывается уже более пяти лет. Это Москва, Подмосковье, Санкт-Петербург. Эти программы разрабатываются и будут работать.

Светлана Толмачева: Скажите, а население как-то будет широко информироваться о необходимости принимать участие в этих программах? Или врачи будут действовать по той же схеме: если попал больной в руки, тогда уж осмотрят с ног до головы, а на инициативу самого населения надеяться не будут?

Вячеслав Шаманский: Нет, здесь как раз будет это широко, население будет постоянно извещаться, где можно пройти такой осмотр. Ведь по принципу «попал, и надо пролечить» работает специализированный центр. А задача общей лечебной сети, таких кабинетов, которые будут открыты в крупных городах, и по округам Свердловской области оснащены современным оборудованием, чтобы жителям не обязательно надо было приехать в онкодиспансер и пройти обследование, могли, минимум затратив времени, все сделать.

Светлана Толмачева: Вячеслав Брониславович, а по-вашему существуют ли какие-то действенные способы борьбы с стереотипами, которые существуют в отношении онкологических заболеваний, и страхами у российского населения?

Вячеслав Шаманский: Пока страх возникает один: на лечение слишком много надо средств. И только государство в состоянии оплатить лечение онкологического больного. Поэтому лечение онкопатологии относится к дорогостоящим технологиям, и средств требуется очень много.

Светлана Толмачева: И все-таки как-то могут себя люди успокаивать, хотя бы мысленно, что если это случится, государство поможет? Или этот страх действительно оправдан?

Вячеслав Шаманский: Не надо никогда себя успокаивать. Надо сделать то, что положено сделать. Надо придти и раз в год пройти медицинский осмотр. При необходимости, то есть есть подозрение на онкопатологию, есть предрак или это первая стадия, дается направление в специализированное учреждение, и человек получает все необходимое лечение.

XS
SM
MD
LG