Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Траурные мероприятия в Беслане


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Кирилл Кобрин.

Андрей Шарый: В Беслане в эти дни, как и год назад, работают независимый московский журналист Алексей Шведов. Он сейчас в прямом эфире программы "Время Свободы".

Алексей, насколько мне известно, вы находитесь на территории бывшей первой бесланской школы. Что там сейчас происходит.

Алексей Шведов: Я сейчас в двух шагах от первой бесланской школы. Идет дождь, и я укрался в доме у одного из пострадавших.

Андрей Шарый: Что происходит на территории школы сейчас?

Алексей Шведов: Сейчас к территории школы подходят члены Комитета матерей Беслана, журналисты и люди, которые собираются провести ночь в школе.

Андрей Шарый: Какие-то официальные лица сегодня посещали место трагедии?

Алексей Шведов: На месте трагедии был сегодня президент Северной Осетии Мансуров и представитель президента по Южному округу Козак.

Андрей Шарый: Алексей, вы уже говорили, что сегодняшний день был омрачен несколькими неприятными инцидентами между членами Комитета "Матери Беслана" и учителями школы. Насколько все это серьезно, насколько это повлияло на общую обстановку в Беслане?

Алексей Шведов: На общую обстановку все это, конечно, влияет плохо. Я беседовал с несколькими людьми на улице, я специально говорил с теми, кто никого не потерял. И все говорят, что у них к середине дня такое же ощущение, какое оно было год тому назад. Все это очень тяжело, очень быстро напоминает то, что было, возвращаются те же самые ощущения. И когда еще телевидение НТВ, например, показывает сцену нападения на директора бывшего школы, когда это становится новостью - что же хорошего от этого может быть? И в данный момент Качумовой, завучу школы, оказывают помощь психологи, потому что ее оскорбили на кладбище. Бывшего директора увезла "скорая помощь". Ну, что же хорошего в этом может быть?

Андрей Шарый: Да, вы правы, ничего хорошего в этом нет, как и в том, что случилось года назад в Беслане. Алексей, о чем люди разговаривают на улицах, о чем вы говорили с людьми, что они могут сказать в эти дни?

Алексей Шведов: И в эти дни, на самом деле, жизнь идет. И те, у кого дети, собирают детей в школу, опять покупается форма. И я, например, сегодня потратил два часа своего времени на то, что мы покупали в подарок ребенку велосипед в одну из пострадавших семей (ему не достался велосипед из гуманитарной помощи, родители нашли деньги и поехали покупать ему велосипед). Насколько я понимаю, в других семьях жизнь тоже продолжается. Но родственники тех, кто погиб, кто пострадал, они идут на кладбище.

Андрей Шарый: Алексей, в эти дни на волнах Радио Свобода звучало много голосов очевидцев трагедии и пострадавших, и многие из них говорили, что главная проблема - это то, что жители Беслана чувствуют себя одинокими, брошенными, хотя есть вроде и гуманитарная помощь, оказывается финансовая помощь. Всех невероятно раздражает и огорчает то, что нет ни правды о том, что случилось, врут официальные лица. Вы почувствовали эти настроения?

Алексей Шведов: Конечно. У этих настроений есть очень серьезная причина. Сейчас, 1-го числа, мы, журналисты, прекрасно понимаем, насколько это травмированный, больной город. Это город, где все люди получили психологическую травму - и те, кто был в школе, и те, кто был рядом с ней. Так или иначе, все потеряли кого-то, если не детей, то соседей, родственников и так далее. Незалеченная психологическая травма, естественно, дает типичные проявления - это агрессия, неудовлетворенность окружающим миром, комплекс неполноценности, масса других проблем. Это здесь у всего города. Когда более-менее спокойно - этого не видно. Происходит какое-то событие, у школы пытаются поменять номер - естественно, боль, горе, реакция учителей по этому поводу намного сильнее, чем у людей не травмированных. У матерей Беслана есть безусловная логика, когда они требуют расследования. Но, с другой стороны, это люди психологически больные, травмированные, и у них агрессивная реакция на окружающий мир.

Андрей Шарый: Социологические исследования последнего времени показывают, что теракт в Беслане по-прежнему серьезно влияет на политические настроения россиян. Мой коллега Кирилл Кобрин беседовал об отношении российского общества к событиям в Беслане и к чеченской проблеме в целом с известным московским социологом, заведующим лабораторией социокультурных исследований Левада-Центра Алексеем Левинсоном.

Кирилл Кобрин: Как сейчас, год спустя после трагедии в Беслане, россияне относятся к этим событиям?

Алексей Левинсон: По данным Левада-Центра, россияне имеют сложное отношение к этой трагедии и к тому, что говорится об этой трагедии. Мы задавали вопрос с таким возможными ответами: "власти сделали все возможное для спасения заложников" или "власти пытались сохранить лицо, и им по большому счету были безразличны судьбы заложников". Большинство россиян считает, что власти сделали все возможное, - 52 процента так отвечают. Среди молодых людей еще выше процент думающих так. Но то, что власти пытались лишь сохранить лицо, - около трети наших жителей разделяют это мнение. Среди тех, кому около 50-ти, это число доходит почти до 40 процентов. В Москве баланс между этими двумя ответами практически полный, то есть 40 процентов думают, что власти сделали все возможное, и почти 40 дают другой ответ.

Причиной гибели людей в основном называют действия самих боевиков, поскольку они это и собирались сделать. Больше трети россиян думают так: непрофессиональные, ошибочные действия спецслужб - 19 процентов среди всех россиян, среди людей с высшим образованием - даже выше процент так отвечающих.

Правду ли говорят власти о событиях, связанных с захватом и освобождением заложников - вот здесь ответ "всю правду" выбрали всего лишь 6 процентов жителей России. То, что они говорят только часть правды, - это мнение подавляющего большинства - 53 процента среди всех, среди молодых - 60 процентов, среди людей с высшим образованием - тоже 60 процентов. То, что власти скрывают правду, думают 28 процентов, в старшей части населения еще выше доля.

Действия властей по освобождению заложников в Беслане 5 процентов россиян нашли успешными. В целом удовлетворительными - 38. И неудовлетворительными - без малого 50 процентов. Среди людей с высшим образованием неудовлетворительными находят их 56, среди москвичей - 60 процентов.

Хочу особо подчеркнуть, что если смотреть на политические ориентации наших респондентов, то окажется, что наиболее остро критическую позицию по отношению к этим событиям и к поведению властей в этих событиях занимают сторонники КПРФ.

Кирилл Кобрин: Можно ли говорить о динамике изменения отношения к этим событиям в российском обществе за последний год?

Алексей Левинсон: Я думаю, что динамика прослеживается в основном в том (и это показывали цифры одномоментного исследования), что недоверие к информационной политике властей гораздо выше, чем недоверие к реальным действиям правоохранительных органов, вооруженных людей, которые там должны были спасти заложников. Россияне не готовы поддержать, как мы видим, в большинстве своем версию о том, что там власти действовали непрофессионально или даже более резкие есть оценки. А вот то, что информационная политика властей вызывает острую критику, это очень видно. И я думаю, что именно в этом состоит тенденция в том, что критика в отношении того, как власть себя ведет по отношению к обществу в целом, она достаточно острая, и она нарастает. В особенности она в преддверии избирательных кампаний обостряется. А вот конкретные действия спецназовцев или тех, кто рискует своей жизнью, они в глазах людей более оправданны.

Кирилл Кобрин: Можно ли, таким образом, сказать, что россиян скорее не устраивает политический аспект всего того, что вокруг Беслана, нежели, собственно, действия военные или милиции и так далее?

Алексей Левинсон: Я думаю, надо говорить не обо всех россиянах, а о том, что есть значительное большинство, которое, конечно, воспринимает отношение власти к себе как к обществу в целом. Есть особая, высоко политизированная, ангажированная часть общества, которая говорит о действиях властей по данному конкретному поводу и выражает недовольство именно этим.

Кирилл Кобрин: Можно ли сказать, что события в Беслане являются одним из ключевых моментов отношения населения страны к властям?

Алексей Левинсон: Я не думаю, что там можно сказать. Тут надо видеть, что отношение к чеченской войне или к событиям в Чечне переживает очень сложную динамику. Достаточно давно установился такой баланс: около двух третей населения говорят, что надо прекратить военные действия в Чечне и перейти к переговорам, и по состоянию на август это даже 70 процентов. Но сама чеченская война из самых первых строчек в перечне проблем, которые больше всего волнуют общество, стала уходить чуть дальше. Может быть, здесь сказывается информационная политика власти, которая старается не акцентировать события в Чечне.

XS
SM
MD
LG