Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бездомные дети в России


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Татьяна Вольтская и Алексей Дзикавицкий. Гости в студии - председатель правления Петербургской общественной организации "Врачи - детям" Роман Йорик и председатель правления региональной общественной организации "Карельский союз защиты детей" Надежда Павлова.

Татьяна Валович: По разным оценкам, в России насчитывается от 1 до 2,5 миллионов безнадзорных детей, только в одном Петербурге их от 10 до 16 тысяч. «Мы смотрим на них - они смотрят на нас» - так называется выставка фотографий, сделанных бездомными детьми и петербургскими фотографами, открывшаяся в петербургском арт-центре на Пушкинской, 10. Эта выставка - начало акции по привлечению общественного внимания к проблемам детей улицы, проходящей в Петербурге при поддержке организации «Врачи мира - США». Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: «Мы смотрим на них - они смотрят на нас» - название не совсем точное. Они, то есть бездомные дети, смотрят на тех, кто их окружает, а вот те, кто их окружает всюду благополучные взрослые люди, имеющие дом и работу, проходят мимо бездомных детей. Наверное, уже поэтому имеет смысл показать обычную жизнь глазами этих детей.

Вокруг российской организации «Врачи - детям» существует неформальное объединение фотографов. А в Невском районе Петербурга существует Центр социально-медицинской помощи уличным детям. Проект выставки явился плодом совместных усилий этих организаций. В съемках участвовали 4 профессиональных фотографа и 6 детей улицы. Говорит директор по развитию российской организации «Врачи - детям» Екатерина Водопьян.

Екатерина Водопьян: Мы договаривались с ребятами о времени встречи на Ломоносовской. Очень часто это были четверги, когда одна из гуманитарных организаций привозит им бесплатный ужин. После этого мы проводили наши фотосессии. Мы ходили к кораблям, где они просят еду у иностранных туристов, были в подвале, сдружились с ними, можно так сказать.

Татьяна Вольтская: В последнее время беспризорных детей довольно много снимают, фотографируют, о них стали говорить, но они продолжают жить на улицах, дать им дом почему-то никто не в силах.

Екатерина Водопьян: Мало кто обращает на них внимания. Мы увидели это и в кадрах выставки. У нас получилось несколько сотен фотографий. Ни на одной из них не промелькнуло ни одного взрослого лица. Рядом с этими детьми нет никого - ни других детей, ни других взрослых, за исключением периодически встречающихся лиц социальных работников.

Татьяна Вольтская: В течение всего сентября в галерее ГЭЗ-21 на Пушкинской, 10 проходит целая серия мероприятий в рамках выставки - документальные и художественные фильмы о бездомных детях, концерт «Питерские сироты», "круглый стол" по проблемам детской безнадзорности и беспризорности, открытая интерактивная лекция «О приемных родителях и семейном воспитании».

Татьяна Валович: Сегодня у нас в студии председатель правления Петербургской общественной организации "Врачи - детям" Роман Йорик. Чуть позже к нам присоединиться и эксперт из Петрозаводска.

Роман, как давно работает ваша организация в Петербурге? Какие конкретные проекты помощи безнадзорным детям уже осуществлены?

Роман Йорик: Организация "Врачи - детям" была основана в Санкт-Петербурге в 2001 году. Мы работаем уже 4 с лишним года. Основана она была сотрудниками и волонтерами американской гуманитарной организации "Врачи мира - США". Основана она была для передачи проектов, которые организация "Врачи мира - США" вела в Петербурге с 1993 года. Для того чтобы обеспечить их долговременную устойчивость, их функционирование после того, как международная организация уйдет из Российской Федерации был создана организация "Врачи - детям".

Татьяна Валович: Вы их преемники, можно сказать?

Роман Йорик: Да, мы их преемники.

Татьяна Валович: Что же удалось сделать конкретного?

Роман Йорик: Мы сейчас ведем три проекта помощи детям и семьям группы риска в Санкт-Петербурге. Первый проект - это центр для безнадзорных и беспризорных, упоминавшийся в репортаже. Он работает в Невском районе. Сейчас мы планируем открыть второй центр помощи беспризорным, безнадзорным детям во Фрунзенском районе в партнерстве уже с администрацией этого района.

Второй проект - это проект, называемый "Приемная семья" по размещению детей из государственных учреждений, приютов в российские же приемные семьи. Мы занимаемся поиском и подготовкой потенциальных приемных родителей. Совместно с партнерскими приютами помещаем детей к приемным родителям.

Третий проект - так называемый социально-медицинский, психологический патронаж. Это помощь уже созданным приемным семьям социально-психологическая и медицинская. Этот же патронаж получают дети и семьи группы риска, то есть это биологические родители или опекуны, которые по каким-то причинам не справляются с проблемами своих детей.

Татьяна Валович: Например, вот этот центр, который существует в Невском районе Петербурга. Как туда попадают дети? Безнадзорные, беспризорные дети радио не слушают, газет не читают. Просто прошел, увидел, зашел, или все-таки у вас есть какие-то волонтеры, которые контактируют с детьми, рассказывают им о том, что можно туда прийти? Как происходит все?

Роман Йорик: Центр работает с 2001 года. По началу действительно требовалась целенаправленная работа по привлечению детей в центр, по распространению информации. Тогда в 2001-2002 году у нас работали социальные работники на улице, рассказывая детям об этом центре. С 2002 года дети приходят, узнавая о центре друг от друга по принципу "сарафанного радио". При открытии нового центра во Фрунзенском районе нам также потребуются усилия по привлечению детей туда. Но я думаю, что в скором времени "сарафанное радио" будет также эффективно работать.

Татьяна Валович: Какую помощь конкретно в этом центре ребенок может получить?

Роман Йорик: Мы предоставляем санитарно-гигиеническую помощь - возможность помыться, избавиться от вшей и чесотки, поменять одежду. Кроме этого здесь еще можно получить консультации социальных работников, психологов, врача, медсестры. Это такая работа на поверхности. А окончательной целью является все-таки вернуть ребенка с улицы в семью.

Татьяна Валович: Такая ресоциализация.

Роман Йорик: Ресоциализация, реабилитация этих детей. Этот центр является точкой контакта, где мы можем познакомиться с ребенком, узнать его жизненную ситуацию, а затем работать оттуда.

Татьяна Валович: Ваша организация называется "Врачи - детям". У вас основной костяк действительно врачи?

Роман Йорик: Нет. Основное количество сотрудников - это социальные работники и психологи. Врачей у нас меньшинство.

Татьяна Валович: Но ведь очень остро стоит проблема оказания медицинской помощи таким детям. У них, как правило, нет требуемых полисов медицинских, которые необходимы при посещении любого врача. Если к вам обращается ребенок, вы видите, что состояние его здоровья вызывает уже опасения. Как вы можете ему помочь? Отправить его в какую-то поликлинику? Оплатить за него сдачу каких-то анализов или что?

Роман Йорик: Для всего вышеназванного у нас есть сеть лечебных учреждений, с которыми у нас налажены контакты, которые оказывают детям помощь бесплатно. Эта помощь финансируется из городского бюджета. С этим, на самом деле, в последнее время возникают большие проблемы. Например, в 3-й детской больнице в Санкт-Петербурге существовало отделение для беспризорных, безнадзорных детей стационарное, которое сейчас закрывается в связи с тем, что город прекращает финансирование этого отделения. Для того чтобы получить квалифицированную поликлиническую помощь - консультация каких-то узких специалистов, обследование - мы зачастую оплачиваем эти услуги.

Татьяна Валович: Вы несколько раз упомянули, что взаимодействуете с городскими органами власти. Насколько они реально помогают в работе?

Роман Йорик: Все очень зависит от конкретного человека. В качестве примера. Выставка, о которой был репортаж, привлекла внимание очень многих некоммерческих организаций. Но из представителей властей, которых мы приглашали, на этой выставке не было никого, к сожалению. С точки зрения ежедневной работы лучше, когда власти не мешают.

Татьяна Валович: Проблема безнадзорности детей стоит не только перед Россией. Особенно остро с ней столкнулись страны постсоциалистического режима.

Какие проблемы существуют в Польше? Как там решаются вопросы помощи безнадзорным детям? Об этом рассказывает наш корреспондент в Варшаве Алексей Дзикавицкий.

Алексей Дзикавицкий: На улицах польских городов бездомных детей не видно. По словам Марека Малковского из варшавского Общества помощи детям улицы, в Польше государство и органы самоуправления достаточно эффективно справляются с проблемой бездомных детей.

Марек Малковский: Таких детей, которые бы день и ночь жили на улице, в Польше практически нет. У нас ситуация, наверное, лучше чем, как известно из сообщений в прессе, например в Румынии или России. Случается, конечно, что такого ребенка находят - во дворе, на свалке или вокзале, но тогда реакция достаточно быстрая - им сразу же занимаются соответствующие службы. Мы в свою очередь стараемся не допустить, чтобы те, кто большинство своего времени проводят на улице, не превращались в детей бездомных, то есть не решались на побег и бродяжничество. Это проблема, которую нужно решать и с детьми и с родителями, нужна также профилактика. Об этом нужно говорить.

Алексей Дзикавицкий: Заявил Марек Малковский. Общество друзей детей - одна из старейших и наиболее крупных общественных организаций в Польше, занимающихся проблемой бездомных детей. Председатель общества Веслав Колак также говорит, что бездомных детей в прямом смысле этого слова в Польше практически нет, зато все большие масштабы приобретает так называемая «эмоциональная бездомность».

Веслав Колак: Это дети, которые большую часть своего времяени проводят на улице. Дома ими никто не занимается, то ли из-за алкоголизма или наркомании родителей, то ли из-за того, что стремясь заработать, родители не имеют времени для своих детей.

Алексей Дзикавицкий: По словам Веслава Колака, «бездомным эмоционально» является примерно каждый десятый польский ребенок - вместе это около полумиллиона.

Веслав Колак: Мы создали целую систему помощи таким детям, главным звеном которой являются сотни специальных центров, куда они могут прийти после школы. Там детям помогают сделать домашнее задание, есть терапия, обеды, самые разные занятия, так, чтобы ребенок мог провести в центре время до вечера. Основная задача таких центров - препятствовать вливанию подростков в преступную среду, а также помочь в учебе - не допустить, чтобы ребенок остался на второй год. Кроме того, у нас работают семейные педагоги, которые, познакомившись с подростком в центре, пытаются навязать контакт с его семьей и подходить к решению проблемы в комплексе, разговаривая и с ним и с его родителями.

Еще одна группа людей, так называемые street workers - это как бы связные между группами подростков, что собираются на вокзалах в других местах и нашими центрами. Street workers навязывают контакт с такими детьми, приводят их в центр или подыскивают другие формы помощи в зависимости от ситуации.

Алексей Дзикавицкий: Сказал председатель Общества друзей детей Веслав Колак.

Татьяна Валович: К нам присоединяется председатель правления региональной общественной организации "Карельский союз защиты детей" Надежда Павлова.

Надежда, вот в польском опыте работы и борьбы с безнадзорностью для вас было что-то новое, интересное?

Надежда Павлова: Интересно только то, что много совпадений. Очень много совпадений и в оценке проблемы, что это эмоциональная безнадзорность, что это каждый десятый ребенок. Мы тоже пришли к такому выводу. Хотя у нас в России учеты безнадзорные дети не подлежат. Совпадение и в создании центра дневного пребывания для таких детей. Мы такой центр у себя в Карелии создали еще в 1999 году. Совпадение в работе такого института как семейные педагоги, выход на семью. Вывод семьи из кризиса. Естественно, уличные работы - это тоже нам известно.

Татьяна Валович: Надежда, какова ситуация в Петрозаводске с детской безнадзорностью? Я понимаю, что статистики на официальном уровне не существует. Но вы работаете уже достаточно давно. Как вы оцениваете, когда был всплеск, какова ситуация сейчас?

Надежда Павлова: Всплеск произошел в 90-е годы, когда была применена шоковая терапия. Что касается ситуации сейчас, то она стабильна ужасно. Из года в год положение не улучшается, но в какой-то степени даже ухудшается. Особенно мы ждем ухудшения в ближайшее время в связи с принятием 122-го Федерального Закона, который почему-то называется Законом о монетизации льгот. На самом деле, я бы его назвала Законом об отстранении государства от детей.

Татьяна Валович: Вообще-то, этот Закон уже принят. Он действует. Что получилось в результате?

Надежда Павлова: В принципе, мы должны были в регионах принять свои законы еще в конце прошлого года, чтобы с 1 января уже работать по нашим региональным законам, защищающим детей, защищающим права детей. Но у нас в республике, например, до сих пор ни один такой закон не принят. Даже оспаривается необходимость государственного содержания детей-сирот, предположим, на уровне республики.

Татьяна Валович: Каковы приоритеты работы конкретно вашей организации?

Надежда Павлова: Мы работаем во всех сферах. Мы работает в социальной сфере - создали свой центр дневного пребывания еще в 1999 году. Мы работаем в сфере правовой защиты - защищаем права детей через судебные инстанции. Мы работаем в сфере законодательства. У нас в республике у общественных организаций региональных есть право законодательной инициативы. Мы его широко используем - вносим в наше Законодательное собрание проекты законов в защиту детей.

Я хотела бы сказать, что термин "безнадзорные дети" мне не нравится. В принципе, на самом деле, кто это такие? Это ненужные дети. Причем, они сегодня оказались ненужными не только семье, они оказались ненужными государству, обществу в целом. Поэтому такое ужасное, просто катастрофическое положение.

Татьяна Валович: Роман, почему такое равнодушие у общества к этой проблеме? Сколько бы не говорилось, но ничего не решается на государственном уровне.

Роман Йорик: Равнодушие в обществе и равнодушие в государстве - это все-таки разные вещи. Но равнодушие с обеих сторон, к сожалению, наблюдается. Получается так, что наши сограждане считают так, что забота о детях, оставшихся без попечения родителей, это забота государства. Именно поэтому мы видим проблемы, например, с привлечением потенциальных приемных родителей. Люди не заинтересованы в том, чтобы взять чужого ребенка на воспитание в свою семью, или оказать заботу ребенку, который рядом замерзает на улице.

Государство с проблемами беспризорности неэффективно борется, потому что эти дети очень сложны в адаптации и в реабилитации. То есть они не заинтересованы в проживании в приютах и детских домах, с их непониманием подростковых проблем. Убедить ребенка пойти в государственные учреждения практически невозможно. В принципе государство также не имеет тех street workers, о которых упоминал польский коллега. Все работники, которые работаю в городе с беспризорными, безнадзорными детьми, это сотрудники некоммерческих, негосударственных организаций. У государства нет доступа к этим детям, с одной стороны, и нет реальных альтернатив проживанию на улице. Альтернативой для подростков я бы считал социальные квартиры - это проживание небольшими группами. Это не огромное учреждение на десяти и сотни человек. Это квартиры для подростков, где бы они могли обучаться жизненным навыкам и восстанавливать свое положение в обществе - учиться, получать работу и так далее, но в определенных условиях.

Татьяна Валович: Роман, касаясь темы детских домов, попадают ли в ваше поле зрения дети, которые проживают там? Даже по сведениям Генпрокуратуры, 40 процентов детдомовцев становятся наркоманами и алкоголиками, 40 процентов - преступниками, 10 процентов сводят счеты с жизнью, и только 10 процентов как-то выкарабкиваются.

Роман Йорик: Значительное число детей, которые попадают в наше поле зрения на улицах, это так называемые бегунки - это те, кто убежал из детских домов, интернатов и приютов. Это связано, в частности, с условиями проживания, с отношением воспитателей к этим детям, несоответствию условий жизни в интернате и детском доме подростковой психики.

Татьяна Валович: У нас есть звонок от слушателя. Георгий, слушаем вас.

Слушатель: При Яковлеве лет 5-6 назад я пытался вступать в контакт с этими детьми. Они очень неохотно шли на контакт. Их интересовали только деньги. У меня сложилось общее впечатление, что они кайфуют, что им нравится их образ жизни. Это как бы выглядит бесперспективно с точки зрения исправления.

Роман Йорик: Есть такой клинический термин, который звучит как "синдром бродяжничества". Действительно, у наших детей имеются определенные эмоциональные нарушения. Но вопрос в том, что первично, что вторично. Эти дети, прожив много месяцев и лет на улице, они привыкли к такой жизни, которая не налагает на них никаких требований. Естественно, что вместо того, чтобы ходить в школу, отвечать на какие-то требования взрослых, они зачастую предпочитают жить на улице. Вопрос в том, чтобы предотвратить уход ребенка на улицу и делать шаги по реабилитации тех, кто уже оказался беспризорно, безнадзорным.

Татьяна Валович: У нас есть еще один вопрос. Олег, слушаем вас.

Слушатель: Лично губернатор Матвиенко оказывает какую-либо помощь беспризорникам? Ведь, когда губернатор Матвиенко была вице-премьером, она была главной по ликвидации беспризорности во всей стране. Как известно, она там никаких успехов не достигла. А здесь губернатор Матвиенко, например, закрывает школы. Продала 142-ю школу. Наверное, там большие деньги за продажу выручила. Куда эти деньги пошли?

Роман Йорик: Об отношении властей к проблеме беспризорности, безнадзорности я уже комментировал.

Татьяна Валович: Хотя бы то, что прекращается финансирование детской больницы, где было отделение для безнадзорных. Это показательный факт, насколько наши чиновники относятся к этой проблеме.

Надежда, а как у вас в регионе происходит контакт с государственными чиновниками, которые в силу своих должностных обязанностей должны курировать вопросы безнадзорности?

Надежда Павлова: На уровне муниципальной власти гораздо лучше, чем на уровне государственной, республиканской власти. Это естественно, потому что муниципальные власти все-таки ближе к людям, ближе к их проблемам. Но, безусловно, не все так гладко, не все так хорошо.

Интересный вопрос задал слушатель, который говорит, что подходил к детям безнадзорным. Он не смог им ничем помочь, потому что ему показалось, что дети кайфуют, что детям хорошо и прекрасно. К сожалению, многие чиновники тоже думают именно так. Почему так? Потому что, в принципе, с этими детьми должны уже работать специалисты, то о чем говорил Роман. Это должны быть люди специально подготовленные к такой работе. Конечно, человек с улицы, чиновник просто не способен выполнять эту работу. Эта проблема существует и во взаимоотношениях между общественными организациями и властью, к сожалению.

Татьяна Валович: На ваш взгляд, чтобы все-таки ситуация в России как-то изменилась, как-то началась решаться эта проблема, что нужно в первую очередь сделать?

Надежда Павлова: Нужно возрождать культ ребенка. Нужен национальный план спасения детей. Нужна поддержка, в том числе со стороны президента. К сожалению, наша страна такая, что очень многое зависит от главы государства. Мы привыкли смотреть на главу государства и следовать его указаниям. Я, честно говоря, надеюсь, что Владимир Владимирович Путин повернется лицом к детям. В это спасение России.

Роман Йорик: Я совершенно согласен с Надеждой. Это государственное внимание именно к семье, которая воспитывает детей - это и государственное пособие, и социальные программы, и поддержка семейного жизнеустройства ребенка.

XS
SM
MD
LG