Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Друзья, коллеги и ученики вспоминают о Егоре Яковлеве


Андрей Шароградский: В воскресенье на 76-м году жизни скончался один из самых известных журналистов России Егор Яковлев, бывший главный редактор таких изданий, как "Московские новости" и "Общая газета".

В последние годы Егор Яковлев вел передачу на Радио Свобода, которая называлась "Поговорим с друзьями о России". Сегодня в нашем эфире о Егоре Яковлеве вспоминают его друзья, коллеги и ученики. С ними беседовал корреспондент Радио Свобода в Москве Михаил Саленков.

Михаил Саленков: Егор Яковлев отдал журналистике более 50 лет жизни. Начинал свой творческий путь в таких газетах, как "Московская правда", "Ленинское знамя", "Советская Россия" и "Известия". В 1966 году стал главным редактором журнала "Журналист". С 1986 года Егор Яковлев главный редактор газеты "Московские новости", в это время у него уже появляются ученики. Вспоминает Виктор Лошак.

Виктор Лошак: Смерть Егора Яковлева для меня двойная утрата, я потерял друга и учителя. Я работа с Егором Яковлевым с 1986 года, мы вместе пришли из газеты "Известия" в "Московские новости". Я был рядом с ним, когда он превращал эту газету из заштатного советского контрпропагандиста в такой ледокол перестройки.

Это был человек, талант которого, все его личные устремления и все его человеческие, личные качества были соединены в талант быть главным редактором, быть режиссером газеты. Он выполнял эту роль в очень тяжелый и неблагоприятный для этой профессии момент: с одной стороной его давила и даже уничтожала партийная бюрократия, а с другой стороны он уже почувствовал под собой волну демократических изменений.

Яковлев, как и Горбачев, кстати, как и Яковлев Александр Николаевич, менялся вместе с тем, как менялось общество. Я не могу сказать, что он начинал "Московские новости" как газету, которая будет пропагандировать рынок, иной строй, отмену Коммунистической партии, обличение этой идеологии. Напротив, все эти люди начинали перестройку или революцию, как можно было бы ее назвать, как возможность позитивных изменений социализма, как возможность достичь некоего социализма с человеческим лицом. Но, только меняя систему, они поняли, что эта цель абсолютно недостижима.

Яковлев трудно расставался со своими идеалами. Я хотел бы напомнить, что, как историк, он был одним из самых крупных знатоков Ленина. Вел специальную тему, когда работал в "Известиях". Но, расставшись, он сделал все, чтобы новая жизнь пришла в Россию.

Михаил Саленков: Виктор Григорьевич, скажите, как ученик Егора Владимировича, какой его совет вам лучше всего запомнился?

Виктор Лошак: Я не могу сказать, что есть формула его какого-то совета, который я вспоминаю и придерживаюсь в жизни. Но есть формула его работы. Он, режиссируя газету, делал то, что сегодня уже делает редкий редактор - он занимался довложением мыслей, идей в материалы журналистов. То есть это не было простое редактирование согласно месту в газету и согласно русскому языку и его правилам. Это было редактирование, режиссирование по увеличению объема материала смыслового. Таких редакторов, как Яковлев, я в своей жизни не встречал и, боюсь, что уже не встречу.

Михаил Саленков: В начале 90-х Егор Яковлев создает Фонд защиты гласности. В дни августовского путча 1991 года под его руководством выходит знаменитая "Общая газета". Вот как Егор Яковлев вспоминал это время в одной из своих последних передач на Радио Свобода.

Егор Яковлев: Мы начали, создавая Фонд защиты гласности. Было это время очень интересное, потому что с одной стороны, в общем, казалось, что гласность победила. Не было у меня ни одной встречи с читателями, где нас не спрашивали: гласность обратима или необратима. Насколько я помню, мы говорили, что необратима, думая о мышлении людей, что они уже не пойдет снова прежним путем. Когда я перешел работать в Останкино, то я расстался с полной защитой гласности и, наверное, в общем-то, был не прав, это я теперь понимаю. Потому что, в общем, все оказалось значительно серьезнее и не так, как нам казалось поначалу. Тогда действительно казалось после осени 1991-го, после всех этих перипетий, что мы уже достигли какого-то результата.

Михаил Саленков: Запись этой передачи состоялась в августе 2004 года, ровно за полгода до того, как Егор Яковлев был госпитализирован. Героем той передачи был президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов.

Алексей Симонов: Егор Яковлев - это может быть в моей жизни самое светлое из пятен во всей истории советской журналистики, потому что с Егором всегда связано ощущение дела, и это дело всегда было праздничным. Он умел это делать всегда нескучно, всегда азартно и всегда с точным ощущением целей. Егор был человеком противоречивым, совсем непростым. Может быть именно поэтому, скажем, среди огромного количества его учеников огромное количество женщин. И это было связано с его невероятным обаянием. Егор был человеком во все времена нестандартным и именно поэтому он делал революции там, где казалось, еще никакой революции не пахло, и тогда, когда казалось, что вокруг болото. Так было и с журналом "Журналист", так было, когда он пришел в "Московские новости". Это поразительное свойство предугадывать время. При этом Егор был нормальным, как говорится, гражданином, нормальной страны, у него были свои гражданские ответственности и перед страной, и перед временем. Иногда он исполнял свои гражданские обязанности так, что я с ним ругался. Когда он, скажем, делал Ленина или когда ушел из "Московских новостей" в телевидение. Но он был живой человек. И самое главное, чего будет не хватать, - это живого Егора. И ощущение его живого должно как-то сохраняться, потому что, я думаю, что премию за лихую журналистику, за пронзительную журналистику, за светлую журналистику, светлую по темпераменту, по открытости отношению к жизни, надо назвать именем Егора.

Андрей Шарый: Яковлев - бывший главный редактор таких изданий, как "Московские новости" и "Общая газета". Его заслуженно считают одним из лучших журналистов страны эпохи перестройки. В последние годы Егор Владимирович вел передачу на Радио Свобода "Поговорим с друзьями о России".

Сейчас в эфире Свободы моя коллега, обозреватель нашего Радио Анна Качкаева.

Анна Качкаева: Он был настоящим главным редактором. Чуял время, текст и талант. У него остались ученики, много учеников. Он мог обидеть и умел попросить прощения, жил взахлеб и всегда торопил перемены. У Егора Яковлева был особый талант - он делал из своих газет и журналов общественное явление. Из ведомственной "Советской печати" родился блестящий журнал "Журналист", в котором прогремел Юрий Черниченко. Из газеты для интуристов те самые "Московские новости", за свежим выпуском которых очередь занимали с утра. Статьи Карпинского, Юрия Карякина и Александра Гельмана собирали у стендов на Тверской комитеты гласности и первые перестроечные митинги. "Общая", которую Яковлев возглавил в 1993 году, сохраняла романтическую привычку к публицистическому разговору с читателем, но трудно вписывалась в рыночную стихию, и в итоге не могла быть не продана под закрытие. Но Раф Шакиров, Алексей Венедиктов, Наталья Геворкян, Ирина Петровская, Юрий Рост, Светлана Сорокина, Евгений Киселев - все они, собираясь в гостиной "Общей", считали и считают себя его единомышленниками и учениками.

Газета, основанная его сыном Володей, - "Коммерсант" - стала флагманом новой деловой журналистики и примером нового бизнес-подхода к делу.

Егор Яковлев успел поруководить Гостелерадио и переименовать Центральное телевидение в телекомпанию "Останкино". Идеологи перестройки Александр Яковлев, вызывавший своего однофамильца на ковер в ЦК, как-то точно сказал: "Егор делал каждый номер как последний, иначе не умел".

Яковлев дружил с Горбачевым, но давал слово опальному Ельцину. Искренний, шумный, неудобный, начальства не боялся, неталантливых не любил.

Егор, папа, дед, так называли его и старые, и молодые. Он так и не стал менеджером, остался главным редактором.

В последние годы работал без удовольствия, приходил на Свободу, ждал гостей, расспрашивал про всю нашу суету и вздыхал: "Чего-то я, девочка, не понимаю". Не видел в нынешней журналистике гражданской задачи. А может сверстников или даже единомышленников становилось все меньше. Но как человек, переживший на пике не одну политическую эпоху, он, похоже, чувствовал главное: в период идеологического застоя и коммерчески востребованных сенсаций гражданские издания получаются плохо.

Я не раз слышала от него поговорку: нельзя, чтобы на улице был четверг, а у тебя в пролетке среда. Пресса равна общественному состоянию, это тоже Егор. Не убавить, не прибавить. Эпоха закончилась.

XS
SM
MD
LG