Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фальсификация медикаментов в России


Программу ведет Татьяна Канахина. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова. Гости студии - заместитель руководителя областного правления Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития Игорь Трофимов и технический директор Центра контроля качества и сертификации лекарственных средств Свердловской области Раиса Брук.

Татьяна Канахина: По официальной информации Минздрава, за последние 4 года в России было выявлено 217 случаев фальсификации лекарственных препаратов 105-ти серий. По неофициальным данным, около 20 процентов лекарств, продающихся в России, - подделки. Количество зарегистрированных случаев фальсификаций медикаментов за последние 4 года возросло в 10 раз. Это стало поводом для митинга, который прошел в центре Екатеринбурга. Лозунг «Нет – фальшивым лекарствам!» собрал 15 тысяч человек. Подробности у корреспондента Радио Свобода Ирина Мурашовой.

Ирина Мурашова: Порошок от простуды фервекс, индийский фистал, нижегородский альбумин, немецкий цирукал, венгерский супростин, польский трихопол, луганская Певунья - список поддельный лекарств, выявленных только за полтора месяца, можно продолжать еще долго. Заведующая педиатрическим отделением 11-й больницы Екатеринбурга Елена Шабалина в своей практике не раз встречалась со случаями, когда назначенный пациенту препарат почему-то не помогает бороться с болезнью. От подделок страдают и сами врачи.

Врач: Купила своему ребенку Эссенцеале-Форте, очень дорого лекарство. Хотела открыть и высыпать содержимое капсулы, чтобы выпить. Когда она открыла капсулу, то оказалось, что капсула была пустая. После этого она открыла все капсулы в упаковке. Все они внутри были пустые.

Ирина Мурашова: Медики не скажут, как застраховаться от подделки могут встретиться и на витрине с дорогими импортными лекарствами в солидной аптеке. Зато депутат Государственной Думы России Антон Баков, кажется, знает ответ на этот вопрос.

Антон Баков: Государственным органам должна помочь общественность. Мы должны привлечь большое количество народных контролеров. Мы должны, к сожалению, платить деньги за анализы этих лекарств.

Ирина Мурашова: Эти народные контролеры уже участвовали в акции, организованной профсоюзом Антона Бакова. Они провели рейды по аптекам Екатеринбурга и нашли не сертифицированные и фальшивые лекарства. Имена владельцев этих аптек были озвучены на митинге. Здесь же прозвучала информация, что каждый пятый житель Екатеринбурга является жертвой фальшивотаблетчиков. Под лозунги «Аптекари, вы продаете смерть!», «Фальсификаторов на нары!» профсоюз собрал около 15 тысяч человек, в основном пенсионеров. Хотя некоторые участники проговаривались, что им заплатили за участие в митинге по 200 рублей, проблема все равно остается.

- Мы не можем привлечь торговцев, изготовителей фальсификационных лекарств ни по одной статье, кроме 238-й, а именно: средства, которые принесли вред потребителю. Но позвольте, он говорит, это же вода была, какой же вред это могло принести?

Ирина Мурашова: Депутат Госдумы Антон Баков намерен передать Генеральному прокурору России обращение митинга с требованием привлечь к ответственности изготовителей и продавцов вредных и даже просто бесполезных псведолекарств. Организатор митинга хочет добиться появления в Уголовном кодексе соответствующей статьи.

Кстати, завтра в Страсбурге начнется семинар по борьбе с контрафактными медикаментами. Совет Европы тоже разворачивает борьбе с поддельными лекарствами. В некоторых регионах Евросоюза доля ненастоящих лекарств составляет от 6 до 20 процентов рынка.

Татьяна Канахина: Сегодня наши гости заместитель руководителя областного правления Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития Игорь Трофимов и технический директор Центра контроля качества и сертификации лекарственных средств Свердловской области Раиса Брук.

Активисты профсоюза среднего класса профи, о которых рассказала Ирина Мурашова, заявили на митинге, что каждая вторая таблетка поддельная. Раиса Андреевна, это так?

Раиса Брук: Нет, это очень громко сказано. То, что дает Всемирная организация здравоохранения, транслируется и на наш регион – это где-то от 7 до 10 процентов.

Татьяна Канахина: Кстати, когда мы говорим некачественные, не сертифицированные лекарства, имеется в виду одно и тоже или имеется принципиальная разница между этими понятиями?

Раиса Брук: Это абсолютно разные понятия.

Татьяна Канахина: А что конкретно подразумевается, когда мы говорим – некачественные, фальсифицированные?

Раиса Брук: Фальсифицированная – это поддельная, подпольно выпущенная, контрабандно ввезенная продукция, как правило, от которой отказываются производители подлинной продукции. Некачественные – это лекарства, не отвечающие стандартам качества, требованиям.

Татьяна Канахина: То есть они выпущены на заводе?

Раиса Брук: Да, они выпущены на заводе. Это может быть и заводской брак, может быть и брак, который образовался в процессе транспортировки и хранения.

Татьяна Канахина: Игорь Михайлович, какова ситуация на фармацевтическом рынке Свердловской области по сравнению с другими регионами России?

Игорь Трофимов: Могу сказать, что ситуация у нас достаточно стабильная. Мы очень часто созваниваемся с коллегами, но никаких у нас особенностей на сегодняшний день, которые бы выделялись в Свердловской области в положительную либо отрицательную сторону, не существует. У нас существует чуть больше 691 аптечных организаций различной формы собственности, более 1200 организаций мелкорозничной сети (это аптечные пункты, киоски). Те тенденции, которые были характерны для 2004 года, они характерны и в этом году. Мы их прослеживаем. У нас продолжается тенденция к уменьшению количества муниципальных аптек большей частью перехода их либо в аптечную сеть, либо в различные другие формы собственности.

Татьяна Канахина: Коммерческих аптек больше становится?

Игорь Трофимов: Да, безусловно.

Татьяна Канахина: А в каких регионах России наиболее часто появляются подделки, если у нас все более или менее благополучно, по вашим словам, - в Подмосковье, Ленинградской области, юг России?

Игорь Трофимов: Честно говоря, явных лидеров у нас, пожалуй, что нет. У нас везде довольно-таки ровная картина, поскольку это государственная функция - государственный контроль качества.

Татьяна Канахина: Раиса Андреевна, много ли лекарств, которые не соответствуют стандартам?

Раиса Брук: С чем сравнивать? В прошлом году около 500 партий нами было забраковано, как не соответствующие стандартам качества. В этом году уже 280 партий изъято, не допущено к реализации.

Татьяна Канахина: А что касается фальсифицированных препаратов? В этом году на территории Свердловской области были выявлены такие случаи?

Раиса Брук: Да, были. 12 наименований лекарственных средств были выявлены при поступлении их на территорию области до того, как они поступили в аптеки и лечебные учреждения.

Татьяна Канахина: А из аптек непосредственно изымались ли фальсифицированные препараты?

Раиса Брук: Одно наименование было изъято. Оно не было вовремя возвращено поставщику аптекой. Был такой случай.

Татьяна Канахина: Можно ли узнать, что за медикамент?

Раиса Брук: Могу сказать, что это был амес, по-моему.

Татьяна Канахина: Какие препараты чаще всего подделывают?

Раиса Брук: Чаще всего подделывают препараты, которые широко раскручены, недорогие, потому что самая главная задача тех, кто подделывает, - быстрый сбыт. Нужно быстро сбыть, нужно, чтобы препарат пользовался спросом. Мне бы не очень хотелось называть названия, потому что это широко применяемые ферментные препараты. В быту они известны каждому больному, да, собственно говоря, и здоровому. Это и антигистаминные препараты, антибиотики. Я считаю, что самые серьезные подделки были по антибиотикам, потому что это препараты госпитальной группы. Там было очень много наших отечественных препаратов и по объему и по количественному наименованию.

Татьяна Канахина: Игорь Михайлович, каким образом в принципе фальсифицированный препарат может попасть в аптеку?

Игорь Трофимов: Если он каким-то образом прошел мимо нашего Центра. Немножко хочу посвятить слушателей в особенности нашей работы. Дело в том, что абсолютно все лекарства, которые сегодня поступают на территорию Свердловской области, они должны получить сертификат качества. Сертификат качества они могут получить только в нашем Центре. Если аптека не имеет сертификата качества на какой-либо препарат, она не имеет права его пускать в реализацию. Таким образом, только лекарства, которые каким-то образом могут поступить в область в обход Центра, это уже криминал. Мы на сегодняшний день по проверкам аптек фактически ни разу не выявляли случаи, когда аптека торговала лекарствами, которые не имеют сертификат качества нашего Центра.

Татьяна Канахина: У нас есть звонок, слушаем вас.

Слушатель: Александр из Москвы. Я некоторым образом участвую в оптовой торговле медикаментами. У нас бракуется примерно половина партии. Причем, есть разница между джинериками и обычными препаратами. Отказываемся примерно от одинакового количества препаратов. Я констатирую, что приходится браковать. Меня несколько удивляет ваш гость, который говорит о том, что 2-3 препарата бракуется. На самом деле мы бракуем гораздо больше.

Раиса Брук: Я просто не знаю, в какой части оптовой торговли участвует наш радиослушатель. Речь не шла о 2-3 препаратах, а уже о сотнях речь шла о забракованных. Что касается его заявления об обычных препаратах и джинерики. Джинерки, собственно говоря, это обычный препарат. Это просто синонимы раскрученных брендов. Они могут быть дешевле по той простой причине, что патентная защита основного препарата закончена. Джинерики совершенно официально зарегистрированные лекарственные средства. У нас сейчас политика государства – импортозамещение. Это и есть джинерики.

Татьяна Канахина: Совсем недавно появилась информация о том, что из аптек Екатеринбурга милиция изъяла поддельную настойку жгучего перца. Сотрудники ОБП провели контрольную закупку. Экспертиза показала, что вместо утвержденной ГОСТом жидкости для растирания, в емкостях был обыкновенный подкрашенный спирт. Насколько я понимаю, Раиса Андреевна, вам известно об этих фактах. Хотелось бы узнать, как такой товар мог попасть в аптечную сеть? Что говорит производитель?

Раиса Брук: Нами подлинность этого препарата подтверждается, хотя там только следы действующего вещества. Внешне он совершенно отвечает требованиям стандарта качества. Поступил он в нашу область в очень больших количествах. В гораздо большем количестве, чем был выпущен официально производителем. Мы сейчас работаем в контакте с этим производителем. Они со своими органами внутренних дел выясняют, откуда могло взяться такое количество. Для примера. Выпущено одной из серий 300 тысяч флаконов, а в область было поставлено около 800 тысяч флаконов. Препарат был сертифицирован нижегородским центром, прошел контроль через нижегородскую лабораторию. Мы просто зарегистрировали у себя в базе данных этот сертификат соответствия. Когда мы стали детально разбираться в этих партиях, то 12 партий мы изъяли из обращения. Мы получили подлинный препарат от завода-изготовителя. Мы увидели, что и в дальнейших поступлениях других партий, там были непохожие на подлинный препарат.

Татьяна Канахина: Игорь Михайлович, несут ли аптеки ответственность за продаваемые медикаменты?

Игорь Трофимов: Безусловно.

Татьяна Канахина: А были ли за последний год жалобы на аптечную сеть от жителей Свердловской области? Как много жалоб поступает?

Игорь Трофимов: Жалобы были. Были жалобы, связанные с грубым обращением в аптеках. Жалобами на появление фальсификатов фактически на сегодняшний день Федеральная служба не располагает. У нас нет статистики, чтобы к нам обращались граждане и жаловались на покупку поддельных лекарств, или фальсифицированных лекарств, или некачественного товара в аптеках. Конечно, громадный поток жалоб был по дополнительному лекарственному обеспечению, что наблюдалось в начале года. Сейчас в разы уменьшились эти жалобы.

Татьяна Канахина: Организация «Трезвый Екатеринбург» заявляет о том, что в Екатеринбурге сложилась целая отдельная отрасль торговли через аптеки спиртосодержащими жидкостями, которые никем не контролируются. Как вы, Игорь Михайлович, можете это прокомментировать?

Игорь Трофимов: Здесь я соглашусь с мнением этой организации. Здесь мы совместно с сотрудниками ОБП сейчас пытаемся навести порядок. Как раз эта операция по изъятию этого перца, она явилась результатом нашей совместной работы. Ранее выявлялось по тому же адресу оптового склада незаконная торговля спиртосодержащими жидкостями. На рынке надо наводить порядок. Настойка боярышника, которую поставляют сегодня, во многом являет собой просто разведенный спирт, а не настойку боярышника. Эта работа будет продолжена. Здесь ужесточается контроль.

Татьяна Канахина: Игорь Михайлович, опасно ли покупать препараты в аптечных киосках или принципиальной разницы между киосками и стационарными аптеками нет?

Игорь Трофимов: Никакой разницы между ними нет. Здесь важно, чтобы предприятие розничной фармацевтической деятельности имело лицензию, имело разрешение. Если оно имеет такой документ, никакой опасности нет. Потому что, выдавая такой документ, мы проводим многочисленные проверки документов. Следовательно, данный киоск имеет заключение Роспотребнадзора. Мы ни разу не выдавали лицензию, тщательно не проверив какое-либо аптечное предприятие.

Татьяна Канахина: Раиса Андреевна, сейчас из продажи изымают целую серию препаратов, в частности, очень много говорится о гемодезе. С чем связано изъятие этого препарата из аптечной сети? В чем его опасность, если она есть?

Раиса Брук: Здесь не о качестве идет речь, а о том, что это просто очень старый препарат. Токсическое его воздействие было известно давно. При этом он спас очень много людей. Сейчас пришло время заменить его другими препаратами. Поэтому аннулирована его регистрация, и он изымается из употребления, из реализации. Но это касается только гемодеза.

Игорь Трофимов: Конкретно скажу, что это приказ от 24 мая 2005 года номер 1100, подписанный руководителем Федеральной службы надзора о том, что с 1 сентября 2005 года аннулируется государственная регистрация лекарственных средств. Информация об этом была широко представлена во всех необходимых средствах, доводилась до всех аптек. Если кто-то об этом не знает, то у нас незнание законов не освобождает от ответственности за это.

Татьяна Канахина: У нас есть звонок, слушаем вас.

Слушатель: Жительница Омска, меня зовут Мария. Я рада, что вы затронули такую болезненную тему. У меня отец инвалид войны I группы. В 2003 год, когда ему провели сложную операцию (у него была аденома предстательной железы), для меня была радость, что я сама ему могу оказывать помощь. Фурацилин. Простой препарат. Это таблетки желтого цвета. Но попались 5 таблеток белого цвета. Отец у меня врач. Я не пошла никуда жаловаться, потому что у меня было много проблем и других. Сейчас я ему покупают другие лекарства – это плацеба. Я удивляюсь, что мы живем в таком мире, такие деньги отдаем, куда идти жаловаться и на кого? Помогите решить эту проблему.

Раиса Брук: Если речь идет об Омской области, то там очень сильный Центр контроля качества, который работает с населением по «горячей телефонной линии». Можно обратиться туда.

Татьяна Канахина: Раиса Андреевна, а реально ли человеку в аптеке отличить поддельный препарат от качественного?

Раиса Брук: В общем, нет.

Татьяна Канахина: Каких-то признаков не существует?

Раиса Брук: Все эти признаки концентрируются у нас. Часть признаков вообще не обнародуется, чтобы не стать инструкцией для тех, кто желает подделывать лекарства. Есть признаки, которые отличаются только с помощью специальной аппаратуры. Многие заводы, сейчас уже даже и наши отечественные, защищают свои упаковки какими-то значками.

Татьяна Канахина: Голограммами.

Раиса Брук: Голограмма видна снаружи, а есть такие стираемые надписи, есть в определенном свечении надписи. Это можно увидеть только у нас. Поскольку мы чаще всего имеем дело с точными копиями, то отличить их практически невозможно.

Татьяна Канахина: Игорь Михайлович, с 1 января в России запущена программа дополнительного лекарственного обеспечения льготников. Как она сегодня работает?

Игорь Трофимов: Значительно лучше, чем 1 января, я бы так сказал, потому что сначала были очень серьезные проблемы с поставками лекарств. Дело в том, что государство в этом году взяло на себя колоссальный груз. Выделено 57 миллиардов рублей. Никогда еще в истории России, в истории Советского Союза не выделялась подобная сумма, чтобы обеспечить людей бесплатными лекарствами. Это беспрецедентный шаг. В Свердловской области квота составляет примерно около 1 миллиарда 200 миллионов – 1 миллиард 300 миллионов. Это колоссальные деньги. Могу привести данные за полугодие. В области работала программа «Доступные лекарства и обеспечение социально значимых заболеваний». Сумма составляла за прошлые полгода 358 миллионов рублей. На сегодняшний день эта программа продолжает работать, плюс сюда включилась федеральная программа. 658 миллионов рублей на сегодняшний день уже израсходовано на обеспечение населения бесплатными лекарствами. Это на 83 процента больше, чем в прошлом году.

Татьяна Канахина: А какие есть проблемы, если вы говорите, что сейчас она работает лучше, чем 1 января?

Игорь Трофимов: Проблемы, связанные с довольно-таки стойкой дефектурой.

Татьяна Канахина: Что это такое?

Игорь Трофимов: Это те лекарства, которые заказываются нашими региональными аптечными складами, но поступают сюда с перебоями. Мы сегодня имеем около 8-9 тысяч рецептов по так называемому отсроченному обслуживанию, то есть это обслуживание, которое мы должны выдержать в течение 10 дней. Рецепт должен быть принят в аптеку и выдано лекарство в течение 10 дней. Тем не менее, процентов 30-40 из этих отсроченных рецептов лежат в аптеке больше 10 дней, потому что эти лекарства заказываются, но не поступают. Такой временной интервал пока приходится выдерживать.

Татьяна Канахина: Каких препаратов чаще всего не хватает?

Игорь Трофимов: Я бы сказал, как правило, препаратов достаточно эксклюзивных.

Татьяна Канахина: Редких.

Игорь Трофимов: Да. По ведущим препаратам сейчас достигнуты с национальным дистрибьютором, который снабжает Свердловскую область, практически все соглашения.

Татьяна Канахина: А сколько всего в списке льготных медикаментов, наименований?

Игорь Трофимов: Список этот постоянно расширяется. Он уже несколько раз в течение года обновлялся. Сейчас там более 400 наименований.

Татьяна Канахина: Раиса Андреевна, проходят ли контроль лекарства для льготников? Ведь по постановлению российского правительства это не обязательное условие.

Раиса Брук: Собственно говоря, это обязательное условие для всех лекарств. Просто этап контроля перенесен на федеральный уровень. Препараты поступают обязательно после сертификации (с сертификатами соответствия). По договоренности с нашим национальным дистрибьютором в нашу базу данных мы их тоже вносим. Они есть у нас отдельным файлом. Мы уверены, что там нет поддельных препаратов, потому что там исключены посредники. Препараты идут от производителей через единственного оптовика. Что касается качества, там встречаются такие препараты. Было уже три случая, когда изымались из дополнительного лекарственного обеспечения три препарата.

Татьяна Канахина: Я так понимаю, что вы так или иначе все равно их проверяете?

Раиса Брук: Проверяем.

Татьяна Канахина: Это по вашей личной инициативе?

Раиса Брук: Нет, это наша система такая. Мы не можем оставить в стороне такую важную группу больных. У больного должна быть уверенность. У нас еще работает «горячая телефонная линия». Нам всегда можно позвонить.

Татьяна Канахина: Раиса Андреевна, есть мнение, что индийские препараты делают из некачественного сырья. Так ли это? Стоит ли покупателям избегать покупки препаратов, которые сделаны из индийского сырья?

Раиса Брук: Прежде чем зарегистрировать на территории России, дать разрешение на использование, на реализацию лекарственных средств, и производитель, и само лекарственное средство, и система управления качества этого производителя проходят колоссальный контроль на уровне Минздрава. Туда выезжает комиссия, смотрит – выполняются ли условия по производству, сертифицировано ли управление качеством. Поэтому считать, что индийские препараты хуже других препаратов нельзя. Они точно также должны отвечать всем требованиям стандартов качества, как любые другие препараты самых западных фирм. Могу сказать больше. Большая часть западных фирм работает на субстанциях, которые выпускаются на заводах, находящихся на территории Индии, просто в силу того, что там дешевые природные ресурсы и дешевая рабочая сила. Бояться этих препаратов не нужно.

Татьяна Канахина: Игорь Михайлович, одно из предложений, которое сделал Антон Баков, ввести так называемых народных контролеров, которые будут проводить рейды по аптекам. Как вам такая идея?

Игорь Трофимов: Идея неплохая, только хочется пожелать профессионализма в этом вопросе. Дело в том, что у нас на сегодняшний день вступил в силу Федеральный закон от 2 июля 2005 года номер 80 ФЗ о внесении изменений в Федеральный закон о лицензировании отдельных видов деятельности. Там, как раз защищая индивидуальных предпринимателей, защищая различные предприятия, Закон говорит о том, что очень жестко регламентированы проверки. На сегодня их могут проводить только должностные лица, то есть лица, которым это вменено в обязанности. Это как раз Роспотребнадзор, Росздравнадзор. Народные контролеры могут столкнуться с проблемами при проверке. Их могут просто попросить из аптеки.

Татьяна Канахина: Спасибо.

XS
SM
MD
LG