Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

После семилетних проволочек дело о пытках в милиции рассматривается одновременно в Нижегородском и Страсбургском судах


Женя Снежкина

Специально для сайта

В эти дни в Нижнем Новгороде проходит, пожалуй, самый громкий процесс о пытках в милиции. Дело Алексея Михеева уже находится на рассмотрении в Европейском суде по правам человека, в то время как на родине Михеева суд над пытавшими его милиционерами только-только открылся.

Вечером 8 сентября 1998 года 22-х летний житель Нижнего Новгорода Алексей Михеев со своим другом Ильей Фроловым на машине Михеева поехали в город Богородск, который находится недалеко от Нижнего. Там они познакомились с двумя девушками, одна из которых, Мария Савельева поехала с ними в Нижний. В городе молодые люди расстались.

10 сентября родственники Савельевой обратились в милицию с заявлением, что Мария пропала, начались розыскные мероприятия, в результате которых следователи вышли на Михеева. На момент событий Алексей Михеев сам был сотрудником милиции – служил в ГАИ. Вечером 10 сентября 1998 года за Михеевым заехал его начальник, который отвез его на служебной машине Богородск для дачи показаний об исчезновении Марии Савельевой. После допроса Алексея поместили в камеру, предварительно забрав все документы. В просьбе Михеева сообщить родственникам о его задержании и вызвать адвоката было отказано.

Той же ночью в камеру к Михееву пришел один из его начальников и при помощи угроз заставил его написать задним числом рапорт на увольнение из органов МВД по собственному желанию. Рапорт датирован 17 августа 1998 года. Именно тогда Михеев впервые узнал, что сотрудники богородской милиции подозревают его в убийстве Марии Савельевой. Однако официального обвинения Михееву никто не предъявил. Более того, на тот момент времени даже уголовное дело по пропаже Марии Савельевой не было возбуждено.

11 сентября 1998 года сотрудники богородского ГОВД незаконно провели обыски квартиры и машины Алексея Михеева, а также гаражей и дачи, принадлежавших деду Алексея. С 11 по 16 сентября, пока Михеев сидел в КПЗ, его интенсивно, по десять-двенадцать часов в день, «допрашивали» сотрудники богородского ГОВД. Во время допросов Михеева били. 16 Михеев под конвоем был доставлен в Ленинское районное управление внутренних дел (РУВД) г. Нижнего Новгорода, где был арестован по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.222 Уголовного Кодекса Российской Федерации (УК РФ) – хранение боеприпасов. Основанием для возбуждения уголовного дела послужили протокол незаконно проведенного обыска, в ходе которого в автомашине Михеева были якобы обнаружены 3 патрона.

С 17 по 19 сентября Алексей Михеев подвергался интенсивным допросам в Ленинском РУВД Нижнего Новгорода. Несмотря на то, что формально Михеева арестовали по подозрению в хранении патронов и официального обвинения в убийстве ему не предъявляли, допрашивали его только по поводу исчезновения и предполагаемого убийства Савельевой. Михеев не признавался, тогда его начал пытать: привели в один кабинетов ГУВД, посадили на стул, завели руки за спину, зафиксировали их в таком положении наручниками, а потом подключили к ушам Михеева клеммы, провода от которых шли к коробке, подключенной к электросети. Подключение тока повторялось несколько раз, в результате чего Михеев сознался в изнасиловании и убийстве Савельевой. После получения признания Михеева перевели в другой кабинет, где его стал допрашивать заместитель прокурора области Муравьев. Михеев заявил, что не виновен и повторил показания, которые давал до пытки. По словам Михеева, он сообщил Муравьеву, что к нему применяют недозволенные методы воздействия, хотя конкретно на пытки электротоком указать побоялся. Не получив от Михеева признательных показаний, Муравьев распорядился "отвести его туда откуда привели". После этого Михеева опять привели в кабинет, где применили пытку током.

Как впоследствии говорил сам Михеев, после применения пыток состояние его психики было таково, что он сам начал сомневаться в том, что не совершал убийства Савельевой. Страшась повторного применения пытки электротоком, Михеев сделал признание в убийстве Савельевой, но, естественно, не мог показать место, где находится труп. Ему опять стали угрожать пыткой. В конце концов Михеев нарисовал схему места захоронения трупа. Потом Михееву предложили сознаться еще в нескольких нераскрытых убийствах. Алексей согласился и на это, а потом выбросился из окна кабинета, в результате чего сломал себе позвоночник. 19 сентября 1998 года, якобы убитая Михеевым Мария Савельева пришла домой.

В настоящее время Михеев парализован ниже пояса и нуждается в постоянном уходе.

Дело о применении к Алексею Михееву пыток в милиции длилось 7 лет. За это время различные органы прокуратуры выносили постановления об отказе в возбуждении уголовного дела – три раза, о приостановлении уголовного дела – еще три раза, о прекращении уголовного дела – 20 раз.

То, что дело о пытках не расследовалось должным образом и позволило Нижегородскому комитету против пыток, в который обратился Алексей Михеев, подготовить жалобу в Европейский суд по правам человека. Согласно Европейской конвенции, для того чтобы обратиться в Страсбургский суд, гражданин должен исчерпать все эффективные средства защиты на территории страны. Обычно эффективными средствами защиты Страсбург признает суды первой и второй инстанций. Однако тех в случаях, когда речь идет о пытках, исчерпанием средств защиты Суд может счесть и неэффективное расследование дела. Именно это и произошло в случае Михеева. В ноябре 2001 года жалоба Алексея Михеева была зарегистрирована в секретариате Суда, а несколько позже Суд вынес решение, что принимает дело к производству. В данный момент процесс находится на стадии, в которой стороны в процессе (Михеев и Российская Федерация) обмениваются документами. Дело Михеева стало прецедентным во многих отношениях. Во-первых, это первое дело, в котором рассматривается проблема пыток в российской милиции. Во-вторых, это первое дело, в котором в качестве экспертов в процессе выступают российские правозащитники, что уже привело к скандалу: в марте этого года представитель России в Страсбурге попросил Суд вывести правозащитников из процесса. В-третьих, российская и международная правовые системы столкнулись с юридической коллизией: на данный момент неизвестно, какое именно из решений будет принято раньше – приговор Нижегородского суда или решение в Страсбурге.

7 сентября в Нижнем Новгороде начался судебный процесс в отношении милиционеров, пытавших Алексея Михеева. Пока и адвокаты, и эксперты считают, что подсудимых признают виновными.

Скажется приговор суда и на рассмотрении дела в Страсбурге: «Статус жертвы пыток в Страсбургском суде сохраняется за гражданином в том случае, если страна-ответчик не признала в судебном порядке самого факта применения пыток и не компенсировала соответствующим образом причиненный вред истцу, - говорит представитель Михеева в Страсбурге Ольга Шепелева. - Сейчас в Нижегородском суде признание факта пыток может состояться. Если российские власти успеют до решения Страсбургского суда признать Михеева жертвой пыток и выплатить ему компенсацию, мы получим решение Суда о недопустимости затягивания следствия. Если же не успеют – Суд вынесет первое в истории России решение о пытках в милиции».

XS
SM
MD
LG