Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Представители самых известных правозащитных организаций не пошли в Общественную палату


Женя Снежкина

Специально для сайта

В пятницу Владимир Путин подписал указ "Об утверждении членов Общественной палаты Российской Федерации". Таким образом, сформирована та часть Общественной палаты, которую утверждает президент. Это 42 человека, что составляет одну треть от общего числа членов палаты, они, в свою очередь, выберут остальных. Общественная палата - совещательный орган, без каких-либо серьезных полномочий, которая, по замыслу ее создателей в администрации президента, должна обеспечить канал коммуникации главы государства с гражданским обществом. Предположительно, Государственной думы, которая состоит из народных избранников, и телемоста для общения с народом президенту недостаточно.

Общий замысел создания Общественной палаты несколько проясняется, если вернуться к истории ее возникновения. В время первого президентского срока, в 2001 году, в Москве прошел Гражданский форум - грандиозное мероприятие, призванное собрать представителей гражданских организаций от правозащитников до пчеловодов, устроить в рамках Форума переговорные площадки с участием чиновников высшего ранга, а также обсудить стратегии развития этого самого гражданского общества в будущем. Подготовкой мероприятия занимались три стороны: администрация президента во главе с Владиславом Сурковым, структура известного политтехнолога Глеба Павловского "Фонд эффективной политики" и круглый стол неправительственных организаций "Народная ассамблея", который объединил вокруг себя представителей самых влиятельных правозащитных организаций России.

Изначально все три организатора мероприятия ставили перед собой принципиально разные задачи. Если представители администрации президента в основном размышляли над тем, как им сорганизовать тысячи различных гражданских организаций страны в подотчетное власти "гражданское общество", то правозащитников в первую очередь интересовала возможность непосредственного общения представителей НКО с чиновниками, имеющим отношение к принятию решений в той или иной области. Правозащитники с самого начала заявляли о недопустимости создания выборных структур, которые могли бы делать заявления от имени гражданского общества России в целом, так как это, во-первых, противоречит самой идее гражданского общества, а во-вторых, послужило яблоком раздора для гражданских организаций, так как критериев для избрания представителей гражданского общества в подобный орган нет: голоса родителей детей-инвалидов абсолютно равноценны голосам "зеленых".

Параллельно с созывом Гражданского форума Владимир Путин создал президентская Комиссия по правам человека. Председателем Совета стала Элла Памфилова, а в члены Комиссии вошли такие известные деятели как председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов, директор института "Общественный договор" Александр Аузан, президент фонда "Нет алкоголизму и наркомании" Олег Зыков и многие другие известнейшие правозащитники. Свое согласие на участие в работе Комиссии правозащитники объясняли следующим образом: " У президента не хватает достаточного количества экспертов в тех областях, которыми мы занимаемся, поэтому он нас и пригласил. Пригласить экспертов - право президента, и наше право согласиться ему помочь".

Однако надежды представителей Комиссии на плотную и плодотворную работу с президентом не сбылись: члены Комиссии видели главу государства раз или два в год, вопросы по подготовке и экспертизе законопроектов шли с трудом, постоянно сказывалась конкуренция между Комиссии и заинтересованными структурами правительства. Последний, наиболее яркий пример "сотрудничества" президентской Комиссии с правительством был в конце прошлого года, во время подготовки закона о монетизации льгот. Тогда гражданские организации предприняли серьезные усилия по мобилизации экспертного сообщества и подготовили пятисотстранинчный труд, в котором содержалась критика закона и предложения по его улучшению. По словам председателя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, в администрации президента на эту работу, мягко говоря, не обратили внимания.

Слухи о создании органа для общения с президентом начали циркулировать среди правозащитников еще весной-летом прошлого года. Вопрос этот обсуждался строго кулуарно. Зимой 2005 в руки экспертов попали первые варианты положения об Общественной палате. По мнению Льва Левинсона, одно из главных нарушений, которое содержалось и содержится в законе - членам Общественной палаты запрещено заниматься политической деятельностью. В этом и содержалась одна из серьезных ловушек палаты - собрать всех влиятельных представителей некоммерческих организаций под одной крышей и запретить им заниматься политикой.

После долгих внутренних дискуссий, основные российские правозащитные организации решили все-таки не участвовать в "строительстве гражданского общества" на президентский манер. Практически все члены президентского Совета по правам человека представлявшие правозащитное сообщество, за исключением президента фонда "Нет алкоголизму и наркомании" Олега Зыкова, от предложения поучаствовать в работе Общественной палаты отказались.

На данный момент Палата выглядит более чем разношерстно. В нее входят странные люди от известной гимнастки Алины Кабаевой до специалиста по памятным и наградным знакам Сергея Абакумова. Уже сейчас, упреждая вопросы об отсутствии известных правозащитных организаций в Общественной палате, президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов, нередко озвучивающий кремлевскую точку зрения, заявляет, что он "уверен, что не хуже, чем Хельсинкская группа, могу в Общественной палате защищать права граждан при выработке тех или иных государственных решений исполнительной и законодательной властью". Хотя фонд "Политика" вроде никогда не был замечен в интересе к теме прав человека. Равно как не сильно интересуется этой темой абсолютное большинство из тех, кого президент назначил в Общественную палату.

XS
SM
MD
LG