Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как акции протеста влияют на положение льготников и пенсионеров


Программу ведет Дмитрий Казнин. Гость студии - Максим Резник, лидер петербургского отделения партии "Яблоко".

Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в студии Максим Резник, лидер петербургского отделения партии "Яблоко", член организации "Петербургское гражданское сопротивление", которая в январе-феврале этого года принимала активное участие в массовых акциях протеста, прокатившихся по России, по Северо-Западному региону в частности.

Максим, почему, протестуя в начале года против принятия 122-го Закона, более половины льготников выбрали в итоге деньги?

Максим Резник: Я могу сказать, что здесь нет никакого противоречия - протесты граждан в январе-феврале и реакция сентября-октября на действия властей, и результаты, прежде всего статистические результаты выбора людей между деньгами и социальным пакетом. С моей точки зрения, сложилось мнение у людей о том, что государство обманет, нет доверия, все они проходимцы. И январские протесты, и нынешний результат - это все результат того, что люди не доверяют властям. Сегодня можно охарактеризовать позицию тех людей, которые выбирают деньги, прежде всего таким образом: уж лучше мы возьмем деньги, потому что не знаем, что будет завтра. Возьмем деньги и не будем лучше с ними связываться - такое отношение, мне кажется, у людей к государству характеризует их поступки. То же самое было и в январе: государство таким образом поступило с людьми, что заставило их выйти на улицы, людей не самых активных и не самых молодых, то есть это вообще было цинично достаточно и безнравственно, поэтому люди и реагировали соответственно. Вот это взаимное презрение - власть презирает людей, а люди за это презирают власть - и есть главная красная нить всех этих событий. С моей точки зрения, здесь нет противоречия.

Дмитрий Казнин: Мы говорим об акциях протеста в январе-феврале, тогда вы, в том числе, встречались и с губернатором Петербурга, и с властями города, были даны тогда какие-то обещания. И "Гражданское сопротивление" предпринимало активные действия. Что происходило после того, как массовые акции протеста закончились? Какие-то еще у вас были контакты с властями?

Максим Резник: Вы знаете, что главный результат этих переговоров - это введение льготной карточки, то есть льготный проезд пенсионерам и льготным категориям граждан был сохранен, и в этом смысле хотя бы частично удалось компенсировать результаты всего этого безобразия, которое называлось у нас словом "монетизация". Да, дальнейшие контакты были, была договоренность с губернатором. Это было не единственное требование людей на улицах, потому что люди в стрессовых ситуациях, как ни странно, перестают мыслить патерналистски, как у нас принято говорить, а на самом деле, переводя на русский язык, с рабской психологией, когда у них есть хороший царь и плохие бояре, которые во всем виноваты. Люди в стрессовой ситуации начинают понимать, что между тем, что они сегодня сделали, я имею в виду монетизацию в январе, и отменой выборов губернаторов есть прямая связь. И в этот момент требования касаются не только льгот, а они становятся более серьезными, потому что в конечном счет речь идет о достойном уровне жизни, а это вопрос достойных пенсий, достойных зарплат. Потому что все это в итоге выглядит как подачка. И в этот момент люди требовали решить самый широкий спектр проблем от властей. И могу сказать, что ничего власть не выполнила - такой результат сегодня.

У нас была встреча летом, она как раз должна была быть посвящена итогам январской встречи и обсуждению дальнейших вопросов между властями города и оппозицией. Это нормальный, цивилизованный диалог. Могу сказать, что отношение губернатора к оппозиции и, соответственно, через оппозицию к тем гражданам, чьи интересы она представляет, такое, что губернатор в этот момент - а эта встреча планировалась давно и готовилась нами - поехала в зоопарк. Вот вам ответ на все вопросы. Сегодня любой губернатор, не только Валентина Ивановна Матвиенко, не заинтересован в обратной связи, нет необходимости в ней. Губернатору сегодня нужна обратная связь с одним человеком в стране, и имя этого человека президент Путин. Потому что он сегодня имеет непосредственное отношение к тому, будешь ты завтра губернатором или нет. А мы с вами, радиослушатели наши уже к этому отношения не имеем. Поэтому такая форма отношения власти к людям сегодня просто характерна для России, к сожалению. И это - главный результат. Поэтому могу сказать, что переговоры ничем не увенчались и вряд ли стоит ждать продолжения. Мы рассчитываем на то, что нам удастся при помощи и массовых акций в будущем, и, используя пока еще возможность участия в выборах, хотя это специфические уже выборы в нашей стране, изменить ситуацию. Но это более серьезный и более долгий разговор. Вот результат такой. Власть сегодня просто не заинтересована слышать граждан. Вслед за пенсионерами на улицу, вы знаете, выходили и предприниматели, и докеры, и другие категории, но результат примерно один и тот же. Просто власть глуха абсолютно сегодня, к сожалению.

Дмитрий Казнин: Вы сказали о массовых акциях протеста в будущем. То, что после январских-февральских акций все-таки произошло некоторое затишье, это результат чего? Люди устали или отчаялись, или летом наступило, а сейчас начнется новая волна протестов?

Максим Резник: Мне трудно сказать. На самом деле власть очень любит говорить о провокаторах, но власть и является главным провокатором. Потому что люди выходят на улицу под влиянием действий властей, а вовсе не потому, что оппозиция кого-то раскачивает. Это можно сравнить с футболом. У нас чем ни занимайся в России сегодня, в смысле общественной, политической деятельности, в смысле решений власти, касающихся граждан, это все напоминает футбольные договорные матчи с заранее известным счетом. И когда это интересует только участников матча, только спортивных журналистов и судей, ничего не изменится. Когда это заинтересует болельщиков, тогда будет результат. Сегодня ни одна партия, никакая политическая сила не может в одиночку изменить ситуацию, это должны сделать сами люди. Поэтому наличие их гражданской активной позиции есть главный фактор того, будут изменения в нашей стране или их не будет.

Поэтому сегодня я не могу прогнозировать, насколько массовыми будут акции протеста, это зависит от граждан. Но власть сегодня ведет себя неадекватно, с моей точки зрения (в Петербурге, допустим, это видно), она предпринимает шаги, направленные против самых разных слоев населения. И с моей точки зрения, главный итог, который в будущем обязательно скажется, итог январских событий я имею в виду, заключается в том, что людям становится понятно, что только выход на улицу, только массовый протест - это то единственное, что у них осталось, чего власть хотя бы может испугаться. Если она не слышит, то пускай хотя бы боится. И это продемонстрировало и Законодательное собрание, когда пришли 1,5 тысячи петербуржцев под стены ЗакСа, и они приняли за основу запрос в Конституционный суд об отмене 122-го закона. Когда люди ушли, конечно, они "высушили штаны" и запрос отменили. Но понятно становится людям потихоньку, что власть боится только этого, потому что механизмы судебные решения не работают, парламента независимого нет, средства массой информации основные подконтрольны. И в монетизации, и в трагических событиях, таких как Беслан, Чечня, отражаются, как в зеркале, эти пороки российской политической системы, когда у людей не остается никакой возможности влиять на власть, кроме как выход на улицу.

Дмитрий Казнин: У нас есть телефонный звонок.

Слушатель: Это очередное издевательство над людьми. Людей ставят перед выбором - подпиши себе смертный приговор сам: либо ты от голода умрешь, либо от лекарств.

Максим Резник: Мне кажется, что речь идет о том, как вообще-то принимался этот Закон. Вместо серьезного общественного обсуждения по центральному телевидению нам показывали ролики, где бабушки и дедушки рассказывали, как будет хорошо. Вот как власть обсуждала с людьми этот Закон. Могу сказать, что наши немногочисленные депутаты, которые еще остались в Государственной Думе, рассказывали, что такие важнейшие для страны вещи обсуждались в режиме бега. Это все характеризует отношение власти к гражданам нашей страны.

Дмитрий Казнин: Многие льготники говорят, что было мало информации о Законе, что вообще предлагается.

Максим Резник: Совершенно верно. Вместо информации у нас теперь (это касается не только этого Закона) пропаганда. Если раньше это было хоть как-то похоже на информацию, можно было всерьез что-то обсуждать, которые касаются большого числа граждан, то сегодня все новости - это все о нем и немного о погоде. Все это мы проходили, просто фамилия изменилась.

Дмитрий Казнин: Почему, по вашему мнению, так много людей в больших городах отказались от льгот? В начале, когда Закон только принимался, считалось, что именно в деревнях и селах люди выберут деньги, потому что там не нужен проезд, не нужны многие вещи, а живые деньги - это большое дело.

Максим Резник: Думаю, это вопрос уже не экономики. Это вопрос отношения. Мне кажется, что красной нитью через отношения очень многих людей в этой ситуации к этой проблеме проходит следующая мысль. Она заключается в том, что лучше мы возьмем деньгами, чем опять связываться с этой властью.

Обратите внимание, какая проблема стоит в Петербурге с льготными лекарствами? Сроки действия рецептов - это просто головная боль человека. Он проходит целые круги ада: стоит в очереди за рецептом, потом идет в аптеку, там этого лекарства нет, когда оно появляется, кончается действие рецепта. Наши депутаты "яблочники" в городском парламенте предлагали обратиться к Зурабову от имени городского петербургского парламента с тем, чтобы продлить действие этих рецептов. В том же приказе Министерства здравоохранения, который касается всей этой ситуации, для не льготных категорий граждан установлен срок действия рецептов 1 год, а для льготников - либо 14 дней, либо месяц, а в отдельных случаях 5-10 дней. Эту ситуацию нужно было менять.

У нас есть замечательные фракции "Единая Россия", "Родина", ЛДПР в петербургском парламенте, которые все это дело благополучно сохранили. Конечно, наши депутаты будут обращаться к Зурабову, но учитывая специфику нашей власти, личную и персональную характеристику господина Зурабова, мало веры в то, что эта ситуация изменится. Люди один раз прошли по этому кругу ада, связанному со льготными рецептами, и предпочли выбрать деньги.

Дмитрий Казнин: Максим, улучшается ли ситуация сейчас?

Максим Резник: На самом деле, конечно, какие-то процессы идут. Невозможно же совсем не реагировать на мнение граждан, на их протесты. Естественно, власти пытаются делать хоть что-то. В этом смысле хочу сказать, что региональные власти тоже оказались в ситуации крайне уязвимой. Потому что, по сути, не отвечая за принятие этого Закона, они столкнулись в недовольством людей на местах. Государственная Дума, президент, правительство - это все в Москве. А кто испытывал на себе недовольство граждан как в Петербурге, как в Новгороде, как и других местах? Конечно, это стали региональные власти, которые, надо справедливости ради сказать, меньше всего были повинны во всей этой ситуации. Естественно, они вынуждены были реагировать. Могу сказать, что подготовленность и желание региональных властей решить какие-то проблемы, связанные с медвежьей услугой, конечно, намного выше, в разы выше, чем того же министра Зурабова или депутатов Государственной Думы, которые сидят в Москве и как бы не чувствуют собственной страны. Нельзя говорить о том, что все чиновники хотят только вреда. Это не так. Есть ситуации в регионах, когда пытаются помочь. Пока ситуация не изменится, пока все будут становиться жертвами непродуманных решений, которые принимаются в пределах Садового кольца, от которых потом трясет всю страну, это все ведет к тому, что России будет очень трудно конкурировать с ведущими странами по уровню жизни в XXI веке.

XS
SM
MD
LG