Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Количество брошенных детей в Екатеринбурге растет с каждым годом


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие Лариса Бучельникова, директор Свердловской областной некоммерческой благотворительной организации «Every Child» в Екатеринбурге.

Евгения Назарец: В Екатеринбурге, по неофициальной статистике, ежегодно 250 матерей отказываются от своих детей. Родильные и детские дома переполнены. Не хватает одежды и медикаментов. Помочь младенцам-отказникам решил и екатеринбургский театр «Театрон». На днях стартовала благотворительная акция «Это наши дети». Подробнее о сути акции рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Дарья Здравомыслова.

Дарья Здравомыслова: 100 тысяч рублей решили собрать сотрудники екатеринбургского театра «Театрон» для помощи грудным детям, от которых отказались родители. Благотворительную акцию назвали «Это наши дети». Ее координатор Лариса Артемова говорит, что эту проблему она восприняла как личную, потому и название такое.

Лариса Артемова: У меня у самой годовалая дочка. Когда я попала в эту тему, я практически неделею не могла ни о чем думать, я просто ревела. Потому что я смотрела на своего ребенка, как я встаю к ней ночью, как я с ней играю, как я ее кормлю, и я понимала, что у этих детей такие же пухлые ручки, у них такие же ясные глазки, но они никому не нужны.

Дарья Здравомыслова: Изучая проблему, Лариса Артемова узнала, что теперь чаще от детей отказываются не молодые девушки, а женщины от 27 до 35 лет. Многие из них говорят, что проблема заключается в отсутствии жилья или зарплата не позволяет. Грудных детей оставляют прямо в роддомах. По словам Артемовой, все екатеринбургские больницы переполнены.

Лариса Артемова: Ситуация по отказным детям критическая во всех больницах. Средства выделяются по программе «Мать и дитя» на маленьких деток, то есть от ноля до месяца. Детки, которые переступают порог трех месяцев, на них не предусмотрены средства в больницах, они в этом возрасте должны уже переводиться в детские дома, в дома ребенка. В домах ребенка в городе Екатеринбурге нет мест.

Дарья Здравомыслова: Собрать деньги в «Театроне» решили следующим образом. Они выпустили 20 карт почетного гостя, каждая номиналом по 5 тысяч рублей. Она дает право ее владельцу посетить 10 спектаклей театра. На сегодняшний день волонтерам удалось найти четыре организации, часть из них согласна помочь деньгами, часть предоставит медикаменты. Лариса Артемова говорит, что переговоры идут с переменным успехом.

Лариса Артемова: Очень многие фирмы занимаются благотворительностью, у них это все спланировано. И чтобы поучаствовать в новой акции, у них просто нет бюджетных средств. Бывают очень приятные разговоры по телефону, то есть «да, хорошо, спасибо, что сказали». Бывает отказ, стена непонимания и нежелание видеть вокруг себя ничего, кроме своего бизнеса, своей благополучной семьи.

Дарья Здравомыслова: Количество брошенных детей в Екатеринбурге растет с каждым годом. Город нуждается в еще одном детском доме. Но официальную статистику, сколько точно насчитывается отказников, в пресс-службе Горздрава дать отказались, объясняя это нежеланием участвовать в чужой акции.

Те же, кто желает помочь детям, в любой день могут приносить как одежду и детское питание, так и подгузники, и другие средства ухода за детьми в театр «Театрон». Там же есть и возможность приобрести карту почетного гостя.

Евгения Назарец: Практически одновременно с той акцией, о которой рассказала наш корреспондент, Свердловская областная некоммерческая организация «Every Child» проводит свою акцию с целью удержать матерей от отказа от ребенка в роддоме. И по этому случаю у нас в студии директор «Every Child» в Екатеринбурге Лариса Бучельникова.

Доброе утро, Лариса.

Лариса Бучельникова: Доброе утро.

Евгения Назарец: Прежде чем начнем говорить об акции, давайте подробнее познакомимся с вами и вашей организацией. Она имеет какое-то отношение к известной британской одноименной организации?

Лариса Бучельникова: Да, организация «Every Child» в Великобритании наш ближайший партнер и спонсор некоторых программ. Вообще организация «Every Child» работает в 18-ти странах мира. Это страны Африки, Южной Америки, Балкан и бывших стран СНГ. Она работает в таких странах, как Малави, Перу, Бразилия, Индия, Гайана, Таиланд, Албания, Косово, Болгария, Молдова, Украина, Грузия, Кыргызстан и Россия. В России есть две организации «Every Child» - это в Санкт-Петербурге и в Екатеринбурге. Данные организации работают по различным формам. Многие являются представительствами, филиалами, есть организации-партнеры, как наша организация.

Евгения Назарец: Сколько лет она уже работает в Екатеринбурге?

Лариса Бучельникова: В Екатеринбурге и Свердловской области мы работаем уже пять лет.

Евгения Назарец: В связи с темой сегодняшнего разговора о брошенных детях мы хотим знать мнение слушателей. Помогают ли решить проблему акции вроде тех, о которых мы сегодня говорим и будем говорить?

Итак, Лариса, нынешняя акция «Every Child», которая призвана попросить или убедить матерей не отказываться от детей в роддоме, почему вот именно этот момент выбран, вот именно момент нахождения матери уже в роддоме? Почему не в первые месяцы беременности, не в течение последующих месяцев беременности?

Лариса Бучельникова: Конечно, можно заниматься проблемой, начиная с разных этапов. Можно заниматься профилактикой отказов в ранней стадии – в школах. Можно заниматься этой проблемой на момент отказа в родильных домах либо после того, как от ребенка уже отказались. Эта акция проходит тогда, когда дети уже находятся в системе государственного воспитания. Мы выбрали именно посередине, когда женщина находится в критический момент – после рождения ребенка, скорее всего, испытывая послеродовую депрессию, и, например, не имея средств к существованию, не имея кормильца, не имея места, куда бы она могла пойти с этим ребенком, она находится под давлением различных социальных условий, когда она готова отказаться и готова подписать эту бумагу. Но на самом деле государству нечего предложить такой женщине. Никто не знает, как ее поддержать. Ей говорят: «Да, подпишите отказ. Государство позаботится о ребенке». Но что это значит? Ребенок попадет в дом ребенка, потом в детский дом, и так далее, «по этапу», как мы называем. То есть жизнь ребенка изменится – и он станет сиротой, и по жизни пойдет с этим клеймом.

Мы же предлагаем женщинам... это у нас не акция, это достаточно долгосрочный проект, который называется «Временное жилье для нуждающихся матерей». Мы хотим показать такую модель, когда при небольшой поддержке эти матери не откажутся от своих детей, они останутся с ними, они их любят, они будут заботиться о них, если временно им помочь пережить вот этот трудный момент.

Евгения Назарец: Лариса, это единственный аргумент, который способен женщину удержать от этого шага? Неужели только лишь материальный вопрос заставляет идти на такой поступок, который, как говорят, противоречит даже женской природе?

Лариса Бучельникова: Как правило, это комплекс различных проблем: либо психологические, либо материальные, экономические, финансовые. Но, скорее всего, в первую очередь это материальные проблемы – банальное отсутствие жилья, банальное отсутствие работы. Женщина боится, что она не сможет обеспечить и вырастить этого ребенка. Скорее всего, это толкает ее на такой шаг, на этот безумный шаг, о котором в дальнейшем женщины жалеют.

Евгения Назарец: А известно ли вам, среди тех, кто отказывается от детей, много ли так называемых неблагополучных не только материально, но и по социальному статусу женщин? Ну, например, тех, которые часто выпивают, у кого появление ребенка – это случайность.

Лариса Бучельникова: Мы изучали эту проблему, и изучали глубоко – причины отказов от детей, возрастной уровень и так далее. Обычно это, конечно, неблагополучные семьи в широко принятом социальном понимании. Но обычно у женщин все-таки инстинкт материнства достаточно сильно развит. Это может быть и социально неблагополучная семья, и материально обеспеченная семья. Бывают в жизни такие кризисные моменты, когда женщина вынуждена отказаться от ребенка вне зависимости от ее социального статуса.

Евгения Назарец: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Доброе утро. Вы знаете, бесспорно, ваша акция, о которой вы говорите, это очень трогательно. Но вот эта трогательность только подчеркивает беспомощность общества в этом вопросе, абсолютную беспомощность. Ведь общество не знает, что с этим делать, на это махнули рукой, и это очевидно.

Евгения Назарец: Спасибо. Лариса, вы готовы охарактеризовать отношения российского общества к этой проблеме?

Лариса Бучельникова: Да, готова. Вот та акция, о которой идет речь, по сбору средств для детей, уже оставшихся и находящихся в больнице... да, я согласна с комментарием нашего слушателя, действительно, мы имеем уже дело с последствиями, с беспомощностью государства. По идее, государство должно обеспечить и позаботиться о тех детях, которые оставлены на его попечение. А получается так, что у него нет ни средств, не выделен бюджет, нет никаких возможностей и так далее.

Наша организация пытается предотвратить это и подходит немного под другим углом к данной проблеме. Мы хотим показать как раз государству, государственным структурам, как можно предотвратить эту ситуацию, перенаправив средства из бюджета, которые идут на поддержание системы заботы о детях, детских домов, мы хотим показать другие модели. А если перенаправить средства и дать возможность матерям вместе с детьми пожить некоторое время в отделении, например, социальной гостиницы «Мать и дитя», то это поможет сохранить семью. Таким образом, мы демонстрируем модель по поддержке матерей. И таким образом, мы бы хотели предотвратить отказы от детей. То есть несколько зайцев убиваем одновременно.

Евгения Назарец: Лариса, вот вы говорите об общежитии или о доме временного пребывания, о социальной гостинице для матерей с детьми на первое время, чтобы они как-то встали на ноги, огляделись в этом мире, уже став матерями. А где и как может быть это создано? Ведь сейчас достаточно распространены разговоры о том, что не хватает денег на жилье, за которое люди даже готовы частично платить, а здесь совершенно бесплатный проект должен какой-то получиться.

Лариса Бучельникова: Дело в том, что мы уже подобрали место. И наша организация на средства спонсоров приобрела жилье. Это обычная двухкомнатная квартира на первом этаже в небольшом городке Свердловской области, в городе Ревда, где мы планируем селить вот таких женщин. Но мы работаем не сами по себе. Мы работаем с органами опеки – это как раз те органы, которые отвечают за жизнь детей, от которых отказались родители. Мы работаем совместно с другими местными органами, такими как милиция, родильный дом, детский дом и так далее. То есть наша задача – на деньги проекта содержать некоторое время вот это отделение, как мы его назвали «Мать и дитя», а потом, в дальнейшем передать его муниципальному Центру социальной поддержки населения. То есть в дальнейшем это будет передано на баланс государства. То есть государство будет содержать такое отделение.

Евгения Назарец: А сколько матерей могут поселиться, по вашему проекту, в этой небольшой, двухкомнатной квартире вместе?

Лариса Бучельникова: Немного, конечно, матери три-четыре со своими младенцами. Но мы планируем, что с каждой женщиной индивидуально будет заключен юридический договор о том, на сколько времени она может задержаться здесь, находиться. И также ей будет предоставлена поддержка социальных работников, в обязанности которых будет входить помощь женщине найти работу, учебу, помочь установить с младенцем эмоциональный контакт. Так как в первый год жизни ребенка очень важен вот этот тесный контакт матери и ребенка. Мы хотим превратить в реальность теорию и практику привязанности «мать и дитя». То есть женщина сможет пребывать там, например, от трех до шести месяцев.

Евгения Назарец: Лариса, у нас прозвучала информации в репортаже Дарьи Здравомысловой об акции в «Театроне», о том, что сейчас от детей отказываются женщины зрелого возраста. Если раньше это была проблема молоденьких девочек, у которых случайно появился ребенок, то сейчас эта проблема уже отдающих отчет в своих действиях людей. Вы не считаете, что с таким подходом, с такой тенденцией бороться сложнее, чем просто еще маленьких детей воспитать, маленьких девочек, собственно говоря?

Лариса Бучельникова: Нет. И те, и другие отказываются по одинаковым причинам. Но бывает так, что женщины 27 лет сами являются выпускницами детских учреждений, и они никак не могут устроить свою семью. Проходит время, и когда появляются дети, они не знают, что с ними делать, и отдают их в ту же систему обратно...

Евгения Назарец: В которой выросли сами.

Лариса Бучельникова: Да, в эту среду. Они не умеют складывать свои семейно-супружеские отношения, не понимают, как могут быть воспитаны дети в семье, и поэтому они считают, что детей нужно отдать обратно.

Часто женщины рожают третьего-четвертого ребенка, и по экономическим причинам они думают об отказе от него. Мы работали со случаями, когда в семье родился третий ребенок, семья достаточно благополучная, но, тем не менее, муж лишился работы, у женщины тоже нет работы, и она все-таки приняла решение оставить ребенка в родильном доме. Но через месяц забрала заявление. Ей помогли и социальные работники, и общественные организации. И все-таки она передумала. То есть люди часто... даже нормальные, благополучные семьи бывают в очень тяжелых жизненных ситуациях, когда им приходится принимать такое решение, но подумав, они могут передумать.

Евгения Назарец: Наверное, прежде чем взяться за эту деятельность, за проведение подобных акций, вы изучали и динамику этой проблемы. Сейчас говорят, что брошенных детей стало больше, хотя вроде бы, уже по совершенно другим данным и экономическим выкладкам, общество стало более благополучным. Может быть, это все-таки цинизм определенный: более благополучному обществу не хочется терять свое благополучие, выращивая еще одного ребенка? Это ведь затраты материальные, моральные, отказ, может быть, от каких-то карьерных притязаний людей.

Лариса Бучельникова: Нет. Скажем так, женщины в настоящее время, те, которые озабочены своей карьерой, они просто хорошо продумывают вопрос планирования семьи и применяют контрацепцию, и откладывают рождение ребенка на более поздний срок. Здесь как бы расходятся мнения. То есть женщина, думающая о рождении ребенка, она просто перекладывает его на более поздний срок. Женщина, которая уже родила ребенка и отказывается от него, чаще всего эта женщина находится в очень тяжелой экономической ситуации, у которой пока даже нет и речи о планировании карьерного роста. Эта женщина, которая уже находится, скажем, в финансовой зависимости либо от супруга, либо от родителей и так далее. То есть это разные тенденции.

Евгения Назарец: Лариса, вот эта самая форма, которую вы реализуете и которую предлагаете для решения проблемы – социальная гостиница для матерей – это ноу-хау екатеринбургского «Every Child» или это уже опробованная, давшая практические результаты где-то в другое время, в других городах, в других странах, форма?

Лариса Бучельникова: В Екатеринбурге, конечно, это первый такой проект, первая модель. В других странах она давно уже работает, и в основном работает очень успешно в странах Европы, в Великобритании. Там такие отделения не редкость. Отделения эти призваны не то чтобы убедить матерей, а наоборот, поддержать. В основном матерей долго убеждать не надо, они с радостью воспользуются этой ситуацией, поживут некоторое время, определятся. Это очень эффективная форма, широко распространенная в Европе.

В России же, может быть, в Москве есть такие формы, а в Екатеринбурге, конечно, это впервые.

Евгения Назарец: Мы неоднократно говорили о том, что все благие начинания в такой социальной сфере, они делаются на деньги спонсоров. Легко ли находить людей, которые согласны финансировать такие социальные проекты, среди российских бизнесменов или просто людей, которые распоряжаются деньгами?

Лариса Бучельникова: На самом деле мы очень озабочены этим вопросов. Мы уже пятый год работаем на деньги спонсоров, но в основном на международные гранты. В меньшей степени на спонсорские средства. Но сейчас мы все ближе и ближе подходим к этой необходимости, потому что проекты идут местные. Нам действительно не хватает средств на реализацию наших задумок. И мы изо всех сил будем стараться привлекать спонсоров. На самом деле, как говорила Лариса Артемова, ситуации бывают с переменным успехом. Некоторые организации откликаются с большой радостью и помогают всем, чем могут. А некоторые организации закрыты для общения по этой теме. Но мы выстраиваем свой диалог с бизнесом и с правительством на эту тему.

Евгения Назарец: Как бы то ни было с деньгами у благотворительных и общественных организаций, все-таки вы уже работаете в Екатеринбурге и в Свердловской области пять лет. Что за это время удалось реализовать значительного? Или, может быть, что на ваш взгляд является самым главным в деятельности организации?

Лариса Бучельникова: Мы работаем в большом и тесном сотрудничестве с органами власти, с Министерством социальной защиты населения, с Управлением по социальной политике, с Министерством здравоохранения и образования. Что достигнуто. Мы начинаем пилотировать экспериментальные площадки, где предлагаем новые формы работы с населением, такие как участковые работники, которые выезжают, ищут, обследуют семьи, которые нуждаются в поддержке. 2,5 года из проекта организации «Every Child» финансировались социальные работники. И впоследствии Министерство социальной защиты населения выделило из бюджета четыре ставки социальных работников для Нижнетуринского отделения Центра социальной помощи семьям и детям. Мы считаем, что это большой успех. То есть то, что мы начинаем, мы передаем на бюджет министерства, и это здорово.

Мы инициировали работу по приемному воспитанию, по патронатному воспитанию, когда специально подготовленные родители принимают детей из детских учреждений на воспитание домой. Мы считаем, что мы являемся пионерами в этом начинании в Свердловской области. Мы инициировали законопроект о патронатном воспитании. Он уже неоднократно слушался в Областной Думе, и мы надеемся, что вскоре он будет утвержден и распространен на Свердловскую область.

Евгения Назарец: Когда я знакомилась с предварительной информацией относительно акции, с которой мы сегодня начали разговор, по поводу матерей, которых нужно побудить не отказываться от детей, я увидела, что во времени эта акция действительно пролонгирована, и что тогда, когда она началась, был даже снят документальный фильм. Что это за фильм? Где и кому его показывают?

Лариса Бучельникова: У нас был проект, он называется «Детям нужна семья», в рамках которого мы создали с помощью международной съемочной киногруппы документальный фильм. Он основан на реальных событиях. Он отслеживает ситуацию с матерями, которые думали или, оказавшись в тяжелой ситуации, уже отказались от своих детей в родильных домах, и отслеживали судьбы нескольких детей, тоже находящихся уже в системе государственного воспитания, то есть в доме ребенка. Этот фильм был снят поэтапно: через полгода дважды. То есть на протяжении полутора лет был смонтирован и создан вот этот сюжетный ряд о детях, которые оказались в такой ситуации.

На самом деле фильм еще нигде не демонстрируется и не предназначен для широкой публики. Данный фильм называется «Путь домой». Он предназначен для профессионалов, которые принимают решения по судьбам детей, для тех людей, которые работают с детьми, и для других общественных организаций, которые смогут оказать поддержку. В настоящее время, где-то в ноябре мы планируем такой показ для организаций, которые принимали участие, то есть для организаций-участниц данного фильма. И впоследствии мы думаем пригласить на расширенный показ этого фильма представителей министерств и ведомств, которые отвечают за воспитание и заботу о детях.

Евгения Назарец: Лариса, кто работает в организации «Every Child» в Екатеринбурге? Это женщины определенного склада характера, образования? Может быть, есть и мужчины? Это волонтеры? Откуда эти люди? Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

Лариса Бучельникова: В нашей организации семь сотрудников – это в основном молодые женщины в возрасте от 22 до 40 лет. Это просто мои единомышленники, те, кто разделяет миссию организации по поддержке детей, о том, чтобы права детей соблюдались в соответствии с Конвенцией ООН. Это люди с образованием, с высшим образованием. Это люди с определенными навыками. У нас есть специалист по правам детей, есть специалист по работе с семьями, социальные работники. У нас есть специалист по работе со средствами массовой информации, главный бухгалтер. У нас работают двое мужчин по контракту – это водитель и системный администратор.

Евгения Назарец: Миссия из названия организации понятна. «Every Child» - это права детей, забота о детях и о матерях. Но вот сейчас на самом деле многие организации занимаются этой деятельностью, и они, в том числе, работают еще и так, чтобы к ним люди приходили с проблемами. Ну и есть организации, которые сами решают, каким образом, какую часть проблемы они возьмут, и начинают ею заниматься. То есть инициатива исходит в каком-то случае от этой организации, а в каком-то случае от людей, которые туда приходят. Как это происходит у вас? Есть ли у вас прием матерей, например, тех, кто сам по себе испытывает эти проблемы?

Лариса Бучельникова: Нет, консультаций мы не проводим. Напрямую с населением мы не работаем. Мы работаем, скажем так, на трех уровнях – мы работаем с чиновниками, с органами власти, мы работаем с муниципальными учреждениями и областными учреждениями. И через социальных работников уже работаем с населением. Социальных работников мы можем содержать, то есть оплачивать им их работу, но они работают при территориальных центрах города Екатеринбурга. В настоящее время мы оплачиваем работу шести социальных работников, которые напрямую работают с населением.

Евгения Назарец: В последние, наверное, несколько месяцев довольно часто поднимается тема усыновления детей. Занимается ли этой проблемой в какой-либо форме организация «Every Child» в Екатеринбурге? Я не имею в виду организацию процесса усыновления, а может быть, что-то другое. Потому что особенно сейчас проблема с зарубежным усыновлением и удочерением российских ребятишек, она рассматривается часто в негативном исключительно ключе.

Лариса Бучельникова: Напрямую мы усыновлением не занимаемся. Но как организация, работающая для детей и с детьми, мы, конечно, имеем свое представление об этой форме работы. И мы считаем важным, чтобы для ребенка была подобрана та форма места проживания, которая подходит конкретно данному ребенку, чтобы интересы ребенка стояли на первом месте. В каждой ситуации нужно рассматривать все условия. И если ребенок действительно сирота, его статус определен (как называют профессионалы, ребенок со статусом), то, конечно, такому ребенку необходимо усыновление, чтобы у него были родители. Усыновление – это наилучшая форма для жизнеобеспечения ребенка, оставшегося без попечения родителей.

Международное усыновление либо российское усыновление – это должна рассмотреть комиссия, которая занимается этим вопросом. То есть международное усыновление само по себе совсем неплохо. Это значит, что родители, в основном обеспеченные родители смогут позаботиться о ребенке, помочь ему со здоровьем и так далее.

И вот на чем сделан акцент в том, чтобы не отдавать детей на усыновление иностранцам. Дело в том, что прозвучали некоторые сообщения в средствах массовой информации о том, что плохо обращались с детьми, и было даже несколько смертельных исходов. На самом деле это единичные случаи, вопиющие, конечно, о которых средства массовой информации тех стран, где произошли эти события, не умалчивали. Много таких случаев происходит и в России, но о которых не говорят. Дело в том, что очень важно при иностранном усыновлении, чтобы были установлены связи отслеживания ситуации в той семье, которая усыновила ребенка.

Наша же организация действительно связана с формами жизнеустройства ребенка, но в основном мы развиваем местные формы, такие как патронатное воспитание. Патронатное воспитание – это новая для России форма. Конечно, приемное воспитание уже давно действует в России, но мы хотим сделать это профессией. И в связи с этим мы инициируем проект закона о патронатном воспитании, когда родители готовятся стать воспитателями и работают на дому, воспитывая детей. Это гораздо лучше, если ребенок будет воспитываться не в учреждении. То есть мы не заменяем родителей ребенку, мы заменяем условия, в которых он будет жить.

Евгения Назарец: Спасибо вам, Лариса.

XS
SM
MD
LG