Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Генно-модифицированные продукты в России


Программу ведет Татьяна Канахина. В программе принимает участие Антон Вьюхин, заведующий отделом экспертиз, связанных с питанием, Центра гигиены и эпидемиологии Свердловской области.

Татьяна Канахина: В магазинах Свердловской области резко увеличилось количество товаров, для изготовления которых используется генно-модифицированное сырье. Экологи утверждают, что речь идет уже о трети всей продаваемой продукции. Основные нарекания общественников и специалистов вызывает то, что большинство таких товаров продается без соответствующей маркировки. Подробности у екатеринбургского корреспондента Радио Свобода Ирины Мурашовой.

Ирина Мурашова: Генно-модифицированные продукты стали массово производить около десяти лет назад. В первую очередь это продукты из сои, кукурузы, помидоров, кулинарные, кондитерские и мясные изделия. Каждый третий товар на российском столе – не натурального происхождения, предупреждает координатор Уральского экологического Союза Ольга Подосенова.

Ольга Подосенова: Это продукты, растения, в которых, в отличие от обычной селекции, смешаны чужеродные виды. Например, скрещивают ген рыбы и ген помидора, ген кролика и хлопка.

Ирина Мурашова: Лишь три года назад в России вышло постановление об обязательной маркировке продуктов, содержание генно-модифицированных материалов в которых превышает 5 процентов. Год назад эту планку повысили, понизив содержание до 0,9 процента. Это не означает, что такие продукты вредны. Абсолютных доказательств этому нет. Декан биологического факультета Уральского государственного университета Николай Фирсов – оптимист и сторонник прогресса.

Николай Фирсов: Большинство вульгарно понимают так, что если съел трансгенное растение, то это повлияет на генетику человека - и там произойдут страшные изменения. Нет, ничего этого не может быть.

Ирина Мурашова: Споры на этот счет идут до сих пор, но есть реальная опасность возможного вреда, подчеркивает главный диетолог Екатеринбурга Владимир Сынев.

Владимир Сынев: Предположим, что у вас аллергия, вы не переносите рыбу. Но, допустим, вы покупаете кетчуп из генетически-модифицированных помидоров. А генетики уже вывели сорт помидоров морозоустойчивых, куда ввели гены камбалы. То есть употребляя кетчуп или томатную пасту, у вас не вызовет подозрения, даже если вы увидите в маркировке, что это генетически-измененный продукт.

Ирина Мурашова: Вредны генно-модифицированные продукты или нет – в любом случае, потребитель должен знать, что он ест, и иметь возможность выбора. Сейчас большинство продуктов продается без подобной информации. Это прямое нарушение закона, уверен председатель Комитета по защите прав потребителей Екатеринбурга Андрей Артемьев.

Андрей Артемьев: Буквально вчера я был в областном центре Роспотребнадзора, и я думаю, что в ближайшее время они это исследование рынка начнут. И всех, кто продает такую продукцию, будут наказывать.

Ирина Мурашова: Специалисты говорят, что примерно в 2025 году можно будет с уверенностью сказать, влияют ли генетически-модифицированные продукты на организм людей. Чтоб не стать жертвой этого опыта «в слепую», покупателями советуют обращать внимание на маркировку продуктов - латинские буквы «ГМ» или русские «ГМП» и «ГМИ». Но в России отсутствие этой метки на этикетке не означает отсутствия спорного компонента в составе продукта.

Татьяна Канахина: Сегодня гость Екатеринбургской студии Радио Свобода – заведующий отделом экспертиз, связанных с питанием, Центра гигиены и эпидемиологии Свердловской области Антон Вьюхин.

Доброе утро, Антон Сергеевич.

Антон Вьюхин: Доброе утро.

Татьяна Канахина: Правда ли то, что говорят экологи: объем генно-модифицированных продуктов на рынке сегодня превышает уже 35 процентов? Это действительно так?

Антон Вьюхин: Вы понимаете, тут нужно разграничить. 35 процентов всей продукции – это, конечно, не так. Потому что модифицируют на сегодняшний день только продукты растительного производства.

Татьяна Канахина: А сколько тогда?

Антон Вьюхин: И вполне возможно, что 35 процентов растительной продукции модифицировано, вполне это возможно. Но как бы таких исследований конкретных не проводилось пока.

Татьяна Канахина: То есть нельзя сказать, сколько занимает такая продукция от общего объема?

Антон Вьюхин: Я думаю, это достаточно сложно. Но то, что она присутствует на рынке, - это факт.

Татьяна Канахина: А в скольких странах мира сегодня выращиваются трансгенные культуры? И каковы основные?

Антон Вьюхин: Достаточно во многих странах. Это страны Северной и Южной Америки, Китай, страны Западной Европы. Основными культурами являются соя, кукуруза, рис, томаты – наверное, это основные продукты.

Татьяна Канахина: А в Российской Федерации они выращиваются?

Антон Вьюхин: В Российской Федерации не выращивается ни одного модифицированного продукта.

Татьяна Канахина: В принципе, генно-модифицированные продукты стали внедрять достаточно давно. Почему не утихают споры на эту тему, по вашему мнению?

Антон Вьюхин: Во-первых, тут нужно уже посмотреть на психологию человека, особенно российского человека. Любому человеку присущ консерватизм определенный, боязнь чего-то нового, неизвестного. Также нагнетаются, по моему мнению, страсти со стороны средств массовой информации, со стороны кинематографа – вот это клонирование, овечка Долли и так далее. И поэтому люди начинают задумываться, а на самом ли деле это хорошо или плохо.

Татьяна Канахина: То есть, по вашему мнению, это искусственное нагнетание страстей?

Антон Вьюхин: Я считаю, что на сегодняшний день в России достаточного много проблем более насущных и важных, чем проблема генетически-модифицированных продуктов, хотя я ее не сбрасываю со счетов. Да, эта проблема существует, она решается, ну, может быть, не так быстро, как этого бы хотелось, но работа идет, и я считаю, что вполне удовлетворительно.

Татьяна Канахина: Я приглашаю слушателей присоединиться к нашей беседе. Готовы ли вы лично употреблять в пищу генно-модифицированные продукты?

Есть ли какие-то преимущества генно-модифицированных продуктов? Говорят, что их внедрение в практику резко уменьшит потребление опасных гербицидов, микотоксинов, а это положительно скажется на здоровье человека. Это так?

Антон Вьюхин: В общем-то, вот эта проблема генетики, проблема производства вот этих продуктов, она предусматривает... одно из направлений генетики – это как раз устойчивость растений к влиянию каких-либо вредных факторов...

Татьяна Канахина: В частности, гербицидов?

Антон Вьюхин: Нет. Чтобы знали наши радиослушатели, гербициды применяются в сельском хозяйстве для улучшения здоровья как бы растений, чтобы была защита растений от насекомых-вредителей и так далее. И вот генетически-модифицированные продукты, они не восприимчивы к вредителям растений. И исходя из этого, получается, что нет необходимости обрабатывать посевы дополнительными ядохимикатами. На сегодняшний день это достаточно дорогое удовольствие. И, в общем-то, это выход.

Татьяна Канахина: А генно-модифицированные продукты спасут человечество от голода в будущем?

Антон Вьюхин: Вообще, по данным мировой статистики, народонаселение где-то к 2050 году достигнет очень большого количества. И именно если применять традиционную селекцию, то просто продовольствия будет не хватать. И на это делается ставка. Мы от этого никуда не денемся.

Татьяна Канахина: Есть ли какие-то исследования в России или за рубежом на тему токсичности или неблагоприятного влияния генно-модифицированных продуктов?

Антон Вьюхин: На сегодняшний день таких данных в литературе не описано, что именно это токсично для организма человека.

Татьяна Канахина: А в какие основные продукты добавляются генно-модифицированные источники, вот из того, что сейчас есть у нас на прилавках магазинов? В материале моей коллеги Ирины Мурашовой говорилось, в частности, о кетчупах. Что еще?

Антон Вьюхин: Достаточно большое содержание соевого белка при производстве продуктов из мясного сырья. То есть это полуфабрикаты мясные и рубленные, это колбасные изделия, где по технологии, по рецептурам применяется соевый белок. Совсем не обязательно, что этот соевый белок будет генетически-модифицирован, но, тем не менее, он применяется. В том числе и кетчупы, как уже об этом говорилось, томатные пасты. И еще вот на что я хотел бы обратить внимание. На сегодняшний день достаточно большой ассортимент майонезов на прилавках магазинов имеют надпись, что майонезы содержат модифицированный крахмал. Я бы хотел предупредить наших радиослушателей о том, что это не генетически-модифицированный крахмал.

Татьяна Канахина: А что это такое?

Антон Вьюхин: Это крахмал, который получен путем модификации технологической, то есть там никаких генов посторонних нет, это чисто технологический термин. Просто у нас были такие прецеденты, когда мы вынуждены были разбираться в этом вопросе. И я вам могу сказать со всей ответственностью, что генетически-модифицированного крахмала там нет, и бояться тут нечего.

Татьяна Канахина: Антон Сергеевич, в принципе, зачем нужна маркировка о наличии генно-модифицированных источников? О чем она говорит потребителю?

Антон Вьюхин: Маркировка говорит только о том, что в данном продукте применены какие-то компоненты, полученные из генно-модифицированных источников – и все, более ничего.

Татьяна Канахина: Какие законодательные документы у нас регулируют оборот генно-модифицированных изделий?

Антон Вьюхин: Законодательные документы, которые регулируют оборот вообще пищевых продуктов, в том числе и генетически-модифицированных продуктов, - это, во-первых, закон «О качестве и безопасности пищевых продуктов», закон «О защите прав потребителей», закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии» и соответствующие санитарные правила и нормы.

Татьяна Канахина: Почему некоторые производители не наносят специальную маркировку? Это происходит сознательно?

Антон Вьюхин: Ну, не совсем сознательно.

Татьяна Канахина: Боятся, что не будут покупать колбасу?

Антон Вьюхин: Ряд производителей поступают так по незнанию, а ряд производителей сознательно, да, потому что боятся, что не будут покупать колбасу. И потом, по колбасе вообще вопрос очень интересный, именно по нанесению маркировки. То есть у нас определена норма содержания ГМИ, когда ее можно не маркировать. И если посмотреть рецептуры производства тех же колбасных изделий, и сколько туда добавляется в соответствии с рецептурами, утвержденными Институтом мясной промышленности и так далее, вводится соевого белка, в пересчете на готовый продукт его содержание там ничтожно мало в большинстве случаев. Поэтому как бы их и маркировать не всегда нужно.

Татьяна Канахина: По вашему мнению, достаточно ли тех нормативных документов, которые сейчас в этой области приняты?

Антон Вьюхин: По моему мнению, на сегодняшний день достаточно.

Татьяна Канахина: А вот что думает на эту тему депутат Екатеринбургской городской Думы Олег Хабибуллин.

Олег Хабибуллин: Это предложение депутатам Госдумы обратить внимание на эту проблему, для того, чтобы внести изменения в закон о техническом регулировании и ввести вообще отдельный закон об обороте генно-модифицированных продуктов.

По моему мнению, контроля практически нет никакого, в первую очередь из-за того, что у нас в стране до сих пор не существует законодательной базы, которая бы регулировала контроль над оборотом генно-модифицированных продуктов. И я считаю, что эта проблема существует реально. И проблема эта может обостриться уже в явной форме лет через 5-10, и мы начнем задумываться о причинах ряда заболеваний. И я не удивлюсь, если причины как раз будут в плоскости генно-модифицированных продуктов, генной инженерии.

Татьяна Канахина: Будут ли заболевания?

Антон Вьюхин: Может быть, когда-нибудь и будут. Потому что существует такое понятие, как отдаленное воздействие вещества на организм человека.

Татьяна Канахина: Но об этом пока говорить мы не можем?

Антон Вьюхин: Об этом пока говорить очень рано. Пока мы можем предполагать наличие аллергических реакций.

Татьяна Канахина: Вопрос от радиослушателя, который поступил на наш студийный пейджер. «В Петербурге в магазинах и на рынках много китайского чеснока, на нем ничего не написано. Но сдается мне, что он генетически-измененный. Можете ли вы знать это точно?».

Антон Вьюхин: Чтобы не было проблем данного плана, я рекомендую покупать продукцию в магазинах, где существует весь пакет сопроводительной документации, где всегда можно посмотреть, что мы покупаем.

Татьяна Канахина: А лично вы употребляете в пищу генно-модифицированные продукты?

Антон Вьюхин: Я думаю, что не только я, а процентов 99,9 населения России употребляли хоть раз эти продукты.

Татьяна Канахина: Скажем, если вы увидите на упаковке соответствующую маркировку, вы не откажетесь от покупки такого продукта?

Антон Вьюхин: Конечно, нет.

Татьяна Канахина: На что кроме содержания генно-модифицированных продуктов человек должен обращать внимание, рассматривая упаковку? Что важно для потребителя?

Антон Вьюхин: На сегодняшний день самое главное, на что нужно обращать внимание, кроме того, что нужен ли этот продукт человеку, - это на его состав. Потому что бывает так, что не читают полностью маркировку, название продукта, берут это как один продукт, а получается совсем другой. Но мы этого не касаемся. Меня интересуют больше вопросы безопасности. Поэтому самое главное, на что нужно обращать внимание, - это на срок годности продукта и условия его хранения. Потому что очень часто срок годности у продукта не вышел, но хранится он в ненадлежащих условиях, и, естественно, он уже не пригоден к употреблению. Вот это самое главное, на что нужно обращать внимание. Потому что пищевые отравления тут мы получим не спустя 25 лет, как с ГМИ, если получим, а это еще и не известно, а можем получить уже на следующий день.

Татьяна Канахина: Или после употребления непосредственно.

Антон Вьюхин: Да, или после употребления непосредственно.

Татьяна Канахина: Есть еще одно сообщение, которое поступило на пейджер. «В США генетически-измененные продукты продаются в отдельных магазинах. У американцев есть выбор. А у живущих в России нет. Когда проведут исследования этих продуктов и доведут до общественности? Нина».

Антон Вьюхин: На сегодняшний день проблема исследования этих продуктов достаточно серьезная. Потому что чтобы исследовать данные продукты, вот сейчас уже возникает необходимость не только качественного определения, но и количественного определения содержания данных соединений в продуктах питания. На сегодняшний день наш Центр обладает методикой полимеразной цепной реакции, которая позволяет определить качественно, находится ли трансгенная ДНК в продукте или нет. Уже этого становится недостаточно.

Татьяна Канахина: А это дорогостоящее исследование?

Антон Вьюхин: Это очень дорогостоящие не столько исследование, сколько оборудование.

Татьяна Канахина: Сколько стоит?

Антон Вьюхин: У нас исследование на ГМИ стоит порядка 2 тысяч рублей.

Татьяна Канахина: А частное лицо может принести продукт и, заплатив деньги, получить результаты исследования?

Антон Вьюхин: Конечно, может, пожалуйста. Но человеку это, сами понимаете, не выгодно. 2 тысячи – это достаточно приличная сумма. Вообще я считаю, что этим должны заниматься предприятия, которые занимаются оптовой торговлей каких-то продуктов, которые могут потенциально содержать трансгенный белок. Потому что это в их же интересах, чтобы знать, чем они торгуют, может быть, от чего-то отказаться, тем самым поднять свое имя на рынке конкурентном и так далее.

Татьяна Канахина: Если среди радиослушателей в данный момент есть те, кто занимается торговлей продуктами питания, приглашаю присоединиться к нашему разговору. И у нас есть звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Ольга Юрьевна, Санкт-Петербург. Вы знаете, меня удивляет... Я не отношусь к тем, кто торгует, я отношусь к покупателям продуктов. И меня удивляет достаточно спокойный, оптимистичный тон вашего собеседника. Я понимаю, что паниковать всегда неприлично. Но у нас Петербург наводнен всякими колбасными изделиями и так называемой колбасой, сосисками так называемыми, где вообще пометок насчет присутствия генетически-модифицированных добавок нет. А у моей собаки, у нее шерсть дыбом. Я покупаю кусок колбасы для нее от 100 до 400 рублей. На ней проверяю - у нее шерсть становится дыбом, она рычит, она не ест ее.

Татьяна Канахина: Антон Сергеевич, животные могут реагировать на продукты, которые содержат генно-модифицированные источники? И почему вы так спокойно рассказываете о генно-модифицированных продуктах?

Антон Вьюхин: Животные, конечно, не могут реагировать на генетически-модифицированные источники. Они очень хорошо чувствуют просто состав сырья, который вложен в продукт. Если это дешевая колбаса, которая стоит порядка 70 рублей, да, там очень большое содержание пищевых добавок, не только сои, но и всяких крахмалов и так далее, по рецептурам. Собака просто их не ест. Это не единственный случай. А почему я спокойно реагирую... ну а зачем раньше времени паниковать? У нас есть поводы для беспокойства более серьезные.

Татьяна Канахина: Известны ли вам случаи, когда производитель понес ответственность за нарушение закона в области оборота генно-модифицированных источников?

Антон Вьюхин: Конечно. По крайней мере, на территории Свердловской области в прошлом году у нас было наложено штрафов за незаконный оборот трансгенной сои на сумму порядка 40 тысяч рублей.

Татьяна Канахина: Это много?

Антон Вьюхин: Для области, я считаю, это вполне нормально.

Татьяна Канахина: У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Леонид из Томска, биолог. Я хотел бы сказать простую вещь. Здесь нет проблемы вредности, а есть проблема мнения профанов. Дело в том, что все существа, которые живут на Земле, они в той или иной мере генно-модифицированные, включая и человека. Перенос гена от одного организма к другому – дело рядовое, обыденное, не столь частое, но и время эволюции тоже достаточно длительное. Поэтому говорить о том, что генно-модифицированные продукты изначально вредны, сами по себе порочны, - это глупость. Здесь нужны, конечно, меры, и население вправе знать, вредно это или нет. Но эти меры не могут быть большими, чем в том случае, когда вводятся в культуру новые растения, употребляется в пищу новый вид, допустим, моллюсков или рыбы, – не более того.

Татьяна Канахина: Леонид поддержал вас, Антон Сергеевич.

Антон Вьюхин: Спасибо.

Татьяна Канахина: Насколько я поняла, генно-инженерный подход позволит получить достаточное количество продовольствия, как один из моментов. Но решит ли это все проблемы здорового питания, в частности в России?

Антон Вьюхин: На сегодняшний день проблема здорового питания – это проблема больше социальная. Потому что ни для кого не секрет, что большинство населения России имеют достаточно низкие доходы. А чтобы следить за своим питанием и именно здорово питаться, для этого нужны определенные средства. Хотя, в общем-то, можно и людям с небольшим достатком также организовать себе спокойно здоровое питание.

Татьяна Канахина: А чего больше не хватает в рационе россиян?

Антон Вьюхин: На сегодняшний день самая большая проблема – это авитаминозы. У нас это очень большая проблема. По данным Института питания, практически 100 процентов населения России страдают авитаминозами в той или иной степени.

Татьяна Канахина: А делается ли ставка, в частности, Центром гигиены и эпидемиологии на внедрение обогащенных продуктов?

Антон Вьюхин: Такая работа проводится уже много лет. На рынке Свердловской области очень много, если вы видели, в магазинах продается хлеба, обогащенного минерало-витаминными добавками, например, тот же «Волитек-8» или «Витарон» с бета-каротином и так далее. Также вводится С-витаминизация блюд для организованных коллективов. Многие молочные заводы у нас выпускают продукты, обогащенные йодированным белком, то есть с йодом, грубо говоря.

Татьяна Канахина: А есть ли какие-то исследования, подтверждающие эффективность и полезность этих продуктов?

Антон Вьюхин: Вы знаете, эффективность и полезность – это только одно – мы стали меньше болеть.

Татьяна Канахина: Реально?

Антон Вьюхин: Реально. И я считаю, что реально какой-то процент внесен вот именно из-за выпуска обогащенной продукции и потребления жителями Свердловской области.

Татьяна Канахина: Мы сейчас говорим о безопасности пищевых продуктов. На нескольких молочных комбинатах в Свердловской области в прошлом и в нынешнем году были зафиксированы вспышки кишечной инфекции. Несколько десятков человек, выпив зараженное молоко, попали в больницы. Если такие случаи имеют место, то, значит, контроля, который вы проводите за молочными комбинатами, недостаточно?

Антон Вьюхин: Это не совсем так. На сегодняшний день основной контроль осуществляет сам производитель за собой. Это называется «производственный контроль». Вы понимаете, что нельзя к каждому автолюбителю приставить работника Госавтоинспекции, и также нельзя на каждое предприятие поставить своего надзорного сотрудника. И основной упор... это мировая практика, и эта практика не только в России - основной упор делается на производственный контроль. Да, были сбои, да, что-то они там просмотрели. Но это уже вопросы технологического контроля.

Татьяна Канахина: Если говорить в целом, пищевая продукция на прилавках магазинов России вами оценивается как безопасная?

Антон Вьюхин: С точки зрения безопасности, скорее, да, чем нет.

Татьяна Канахина: Много ли бракуется продукции?

Антон Вьюхин: Ну, по территории Свердловской области – я могу оперировать этими цифрами – достаточно немного. Причем причины забраковки – это просроченный товар, как правило, либо товар с явными признаками порчи – такое у нас тоже бывает, особенно в отдаленных территориях. В основном вот эти две причины.

Татьяна Канахина: И последний вопрос. По вашему мнению, чем станет питаться человечество в следующем веке? Некоторые эксперты говорят, что фундаментом еды будущего станет растительный белок. Согласны?

Антон Вьюхин: Ну, это не самое плохое решение проблемы, потому что растительный белок, он, в общем-то, достаточно полезен для организма. Но я считаю, что принципиально схема питания населения не изменится. Потому что если провести экскурс в историю по питанию населения, допустим, взять XV-XVII века, всю жизнь люди ели мясо, всю жизнь люди ели рыбу, овощи. Я думаю, что эта тенденция сохранится.

Татьяна Канахина: Спасибо за участие в программе.

XS
SM
MD
LG