Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Не выдавать тела – способ наказания родственников


Юрий Багров, Нальчик

Марьяна Торочешникова, Москва

В городском морге Нальчика неопознанными остаются более 30 тел. В МВД считают, что все эти люди входили в состав вооруженных групп, совершивших нападение на силовые объекты кабардино-балкарской столицы 13 октября. В то же время родственники погибших считают, что власти объявили террористами всех, кто в момент перестрелки находился на улице без документов, удостоверяющих личность. Двое суток люди тщетно добиваются от властей разрешения на захоронение близких. Президент республики Арсен Каноков высказывается против такой возможности. "Я считаю, что в соответствии с законом о терроризме, тела тех, кто находился в розыске или причастен к тяжким преступлениям, выдаваться не должны", - заявил Арсен Каноков.

Наблюдатели не исключают, что подобные высказывания республиканского лидера могут существенно осложнить ситуацию в Кабардино-Балкарии. Люди убеждены, среди неопознанных тел многие гражданские лица, не имеющие отношения к недавним событиям. Митингующих возмущает факт полного игнорирования властями их заявлений. К собравшимся у стен морга выходил следователь Генпрокуратуры. Сославшись на закон о противодействии терроризму, он заявил, что тела выдаваться не будут.

"Если отношение властей останется таким же, как сейчас, события 13 октября повторятся", - сказала после разговора со следователем одна из митингующих женщин Роза Чеченова. В прошлый четверг у нее погиб сын.

Проблема, возникшая в Нальчике, для Северного Кавказа не нова. Впервые о ней широко заговорили после прошлогоднего нападения боевиков на силовые ведомства в Ингушетии. Среди тех, кто участвовал в захвате, многие являлись жителями республики. Тогда ингушские власти не стали обострять ситуацию, взяв на вооружение многолетний опыт чеченских боевиков, фамилиям и тейпам, имеющим финансовую возможность, разрешили выкупать тела родственников для захоронения по национальным обычаям.

«Основная норма, на которую опираются сотрудники правоохранительных органов, когда отказывают родственникам в выдаче тела - это статья 16, часть первая федерального закона о борьбе с терроризмом, комментирует ситуацию адвокат Московской городской коллегии Шамиль Арифулов. - Смысл этой статьи заключается в том, что тела лиц, занимающихся террористической деятельностью и погибших при задержании, либо во время исполнения террористических актов, родственникам для последующего захоронения не выдаются. Их потом захоранивают отдельной процедурой. Есть постановление правительства, которое определяет, кто принимает решение, где захоронение проводить, как проводить и так далее. Лично мне правовое содержание этой нормы непонятно. Я усматриваю здесь не правовую, а политическую составляющую. Любое законодательство ориентируется на два момента: первое - наказать, второе - предотвратить. Ни наказания, ни предотвращения это норма в ее содержательной стороне не несет. Это просто элементарная месть, причем не в отношении тех людей, которые уже погибли, а в отношении их родственников, потому что мертвые сраму не имут. А родственников наказать, я бы сказал, что это некоторая извращенная форма заложничества. Потому что заложничество по определению запрещено в цивилизованном обществе, а здесь в заложники берется тело покойного. В случае, который мы с вами рассматриваем, события в Нальчике, я думаю, достаточно трудно будет отделить зерна от плевел, чистых от нечистых. Вполне может быть, что достаточно большая часть реальных террористов ушла, а немалая часть простых граждан, обывателей, любопытных, случайно попавших оказались убитыми.

Родственникам мирных жителей, чьи тела сейчас находятся в морге Нальчика, я бы порекомендовал обязательно получить письменный отказ в выдаче тела, а потом по суду это оспаривать. Потому что для того, чтобы не выдать тело родственником, сотрудники правоохранительных органов должны четко указать, что данный человек являлся террористом. По нашему действующему законодательству утверждать что-то, либо отрицать что-то с применением последствий на уровне принуждения государства можно только по решению суда, вступившему в законную силу. Поэтому до тех пор, пока о конкретном человеке нет решения суда, что он террорист либо совершил террористические действия, либо был соучастником, либо оказывал какое-то содействие и так далее, применять норму о невыдаче тела – беззаконие».

С мнением адвоката согласен и другой эксперт - член правления общества "Мемориал" Александр Черкасов: «Видимо эта норма была предусмотрена как дополнительная мера наказания, но уже не для боевиков, потому что они уже погибли, а в отношении родственников, как некоторая мера коллективной ответственности. Как будто это поможет кого-то устрашить. Вряд ли. Скорее, ожесточить. Эта ситуация содержит еще и некоторые ловушки.

Например, на Дубровке долгое время некоторые тела убитых заложников находились в морге в Лефортово вместе с телами террористов. В самом деле, как вы заранее определите, кто там террорист, а кто не террорист? Не всегда это возможно. В Нальчике повторилась та самая ситуация.

Вообще определить в условиях боевых действий в городе, кто был убит как террорист, а кто нет, достаточно сложно. Кроме того, не будем забывать, что правоохранительные органы и силовые структуры нередко пытаются выдать убитых людей, не причастных к террористическим актам или к вооруженному противостоянию, за убитых инсургентов. Я, например, был свидетелем того, как четверых убитых жителей Аргуна выдавали за боевиков. Утверждалось, что они боевики, убитые при нападении на соседнюю 34-ю воинскую часть, бригаду внутренних войск, в ходе ночного нападения в ночь с 3 на 4 апреля 2001 года. Между тем молодые люди были задержаны днем, около полудня, 2 апреля 2001 года, и к моменту, когда они были убиты (они все были расстреляны автоматными очередями в спину), они уже полтора суток находились в руках похитителей - федеральных силовых структур. 34-я бригада отчиталась ими, как убитыми боевиками.

Почему нужно выдавать за убитых боевиков убитых в Нальчике, я не знаю. Положение закона о борьбе с терроризмом не только средневековое, не только ставит государство на позиции тех самых религиозных экстремистов, с которыми оно борется, оно еще и ошибочное. Потому что в таких массовых вооруженных столкновениях, какие были в Нальчике, вряд ли можно сходу понять, не был ли мирный житель, шедший домой и пытавшийся спастись, убит случайно и потом случайно же записан в террористы. Родственникам, вероятно, нужно обращаться в суды, во все официальные инстанции. В конце концов, если у них не получится, даже в Конституционный суд, потому что их права нарушены этим самым положением закона о борьбе с терроризмом».

XS
SM
MD
LG