Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как сделать физическое воспитание учащихся элементом здорового образа жизни


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие декан факультета спортивной медицины Государственного медицинского университета имени Павлова Михаил Дидур и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.

Татьяна Валович: За последние 5 лет в России число детей, отнесенных по состоянию здоровья к специальным медицинским группам, в школах возросло на 83%, а в вузах на 88%. Именно поэтому так остро встает вопрос модификации методики занятий физкультурой. Как сделать физическое воспитание учащихся элементом здорового образа жизни. Ответы на эти вопросы пытались найти специалисты в ходе дискуссии, прошедшей в Петербургском городском центре медицинской профилактики.

Татьяна Вольтская: По данным всероссийской диспансеризации, проходившей в 2002 году, около 57% российских детей имеют различные функциональные отклонения, около 16% - хронические заболевания. За последние 10 лет число детей, обучающихся в спецшколах, увеличилось на 20%, детей, больных алкоголизмом, стало больше на 66%, наркозависимых детей - в 12 раз. Поколение детей, рожденных в начале 90-х, называют самым «сидячим» - эти дети предпочитают проводить время у телевизора и компьютера. По всем показателям, особенно по показаниям скорости, силы и выносливости, они отстают от своих сверстников 85 года. В резолюции круглого стола говорится о необходимости улучшить условия для занятий спортом в образовательных учреждениях, повысить качество подготовки специалистов по физкультуре и о том, что характер занятий должен быть не нормативным, а профилактическим. Говорит доцент кафедры реабилитации и спортивной медицины Петербургской Медицинской Академии Последипломного образования Сергей Матвеев...

Сергей Матвеев: Школа опять ударилась в нормативы. Не важно, как их называть, главное, чтобы в памяти было, и будь готов к труду и обороне, и уже готов к труду и обороне, и ГЗР (готов к защите родины), и так называемые губернаторские тесты. Упаси бог, я не против них, я за то, чтобы ребенок, в первую очередь, обучался качеству выполнения движений. Прыжок для ног - ты разбежался, оттолкнулся, приземлился, все остались живы, за качество ты получаешь "пятерку". Какая разница - прыгнул ты на один метр или на три метра? Проблема качества, а не количества, должна в первую очередь стоять перед этими детьми.

Татьяна Вольтская: Одни дети растут и физически взрослеют быстрее, другие медленнее, поэтому в идеале на уроке физкультуры в школе детям нужно давать разную нагрузку, на практике же такого не бывает.

Сергей Матвеев: Дети обладают так называемым типом телосложения, типом конституции, соматипом и так далее. И не может ребенок дигестивного типа телосложения выполнять то же самое, что ребенок астеноидного типа телосложения. Да у них даже психика разная. Дайте ребенку возможность заниматься выбранным или любимым видом спорта.

Татьяна Вольтская: Но для этого у школ нет возможностей. Как и для улучшения условий для занятий физкультурой - хотя бы для того, чтобы просто увеличить переменку между уроком физкультуры и тем уроком, который идет вслед за ним.

Татьяна Валович: Тему физической культуры мы продолжим обсуждать с нашим гостем, деканом факультета спортивной медицины Государственного медицинского университета имени Павлова Михаилом Дидуром.

Михаил Дмитриевич, на ваш взгляд, что нужно в первую очередь сделать, чтобы выйти из того замкнутого круга, на мой взгляд, замкнутого круга проблем, который существует сейчас с физическим воспитанием в школе. Понятно, что в одночасье не увеличится финансирование школ, не увеличится помещение для того, чтобы проводить занятия. Что нужно делать?

Михаил Дидур: Участники "круглого стола" достаточно четко обозначили круг приоритетов. Но в начале я хотел бы очень кратко обозначить, скажем так, исходную точку. Действительно, за последние 15 лет мы имеем устойчивые кризисные тенденции. Первая, мы, как общество, к сожалению, обездвижили своих детей. Это касается всех наших исследований - детского сада, школы и так далее. Многим известен термин "гиподинамия". На сегодня мы видим его реальные проявления. Они заключаются в следующем. Первое, эти изменения коснулись очень важных гомеостатических функций, то есть это коснулось тех жизненно важных функций организма, от которых зависит, вообще, будущее. Например, термин «юношеский или ювенильный остеопароз» сейчас в Петербурге ставится достаточно большому числу детей. Второе, то, что отмечают все специалисты, это увеличение числа соединительно-тканных дисплозий. Вот эти диспластические явления, и снижение уровня кальция, и нарушение обмена кальция, которое вызвано, как гиподинамией, так и рядом других функций, они приводят к эпидемии травм, с которой сталкиваются все практически школы, пытающиеся хоть как-то развивать физическую культуру. Потому что привычное движение, допустим, кувырок вперед, или случайное падение на катке, то есть то, что 30 лет назад не приводило ни к какой травме… На сегодня мы имеем, и это уже мнение травматологов независимое, эпидемию травм.

Татьяна Валович: То есть это не потому, что ребенок такой неуклюжий, а потому, что у него физическое состояние настолько изменилось за эти годы, что любое падение приводит к травме?

Михаил Дидур: Любая минимальная нагрузка, которая ранее была не травмоопасной, на сегодня является травмоопасной. Допустим, кувырок вперед на уроке физкультуры, который выполнялся много десятилетий… На сегодня мы прекрасно знаем, что часть выполнения этих упражнений приводит к компрессионным переломам позвоночника. Естественно, при формировании программ физического воспитания мы вынуждены учитывать, что у нас фактически, первое, здоровых детей нет, к сожалению, в школе, которые могут полностью реализовывать программу физического воспитания. Второе, мы четко придерживаемся той позиции, что для человека, как для биологического вида, физическая нагрузка является единственным выходом и спасением. Поэтому развивать различные формы физического воспитания мы должны. Третье, на "круглом столе", который состоялся, и педагогами, и медиками было четко обозначено, что в наших сегодняшних реальных условиях не надо ждать ни от кого создания каких-то условий в ближайшем будущем, этого не будет, и, на мой взгляд, надеяться на это - это значит попусту терять время. На сегодня у нас в городе есть удачные примеры, когда конкретные школы, их руководители, активные родительские комитеты создают условия для занятия своих детей. Причем здесь обеспечивается все - многообразие занятий, безопасность.

Татьяна Валович: Но это личная инициатива?

Михаил Дидур: На сегодня это даже не личная инициатива, это просто хорошее исполнение своих обязанностей некоторыми руководителями образовательных учреждений.

Татьяна Валович: Да, но таких единицы. Сама, к сожалению, столкнулась с этим. У меня ребенок по каким-то показателям не может ходить на обычные занятия. Я пришла к директору школы, где у меня учится дочка, и спросила: а нельзя ли организовать, как в институтах, спецгруппы для ребят-подростков, которые по своим показаниям занимаются отдельными только видами упражнений для специальных групп мышц, не затрагивая больные органы? На что мне сказано было: нет, у нас таких возможностей нет. То есть подход к своим обязанностям, видимо, не был выполнен. Хотя я, с другой стороны, очень хорошо понимаю и директора, потому что это дополнительная головная боль, как она будет оплачивать те же часы какие-то дополнительные учителям, потому что все это укладывается в чиновничьи схемы, как оплачивать, что. Могут ли договориться врачи, учителя на сегодняшний день?

Михаил Дидур: У нас есть положительные примеры, когда организованы занятия в группах ОФК, хорошо подготовлены специалисты, тем более что наш город как раз обладает всеми возможностями подготовки таких специалистов. У нас есть факультеты адаптивной физической культуры, то есть это те факультеты, которые готовят специально преподавателей, которые работают с детьми с отклонениями в состоянии здоровья.

Татьяна Валович: И тем не менее учителей физкультуры в обычных образовательных школах не хватает. А те, которые есть, почему-то подходят к своим обязанностям формально достаточно.

Михаил Дидур: Поскольку мы эту ситуацию характеризуем все-таки, как кризисную, как аварийную, поэтому и предложение, которое на сегодня мы, допустим, тем же родителям можем сделать, это нужно выходить из положение таким образом, что родители становятся ключевым человеком, и дети, которые должны вовлекаться в этот процесс. Опять-таки на сегодня мы можем сказать, что система в целом пока не может удовлетворить вот эти запросы. Она в кризисном состоянии и пробуксовывает. Новых четких форм, как это будет реализовано, пока не выработано, а на это на все, мы все прекрасно знаем, нужно время, нужны средства.

Татьяна Валович: А дети-то растут, дети-то теряют здоровье сейчас.

Михаил Дидур: Да, дети, во-первых, очень быстро растут. Во-вторых, то, что нас, как специалистов, беспокоит, я имею в виду и врачей, и педагогов, в детском возрасте есть так называемые чувствительные периоды, когда мы можем сформировать физические качества выносливости, силы, гибкости и так далее, эти периоды, как "окна в Париж", они очень небольшие - год-два. Поэтому при всем том, что мы продолжаем вести дискуссию, каким образом это лучше организовать в системе государственного физического воспитания, мы не должны терять конкретно и так убывающее поколение. Поэтому на сегодня те очаги притяжения мы должны сформировать у родителей.

Татьяна Валович: Так для этого нужно и родителей просвещать. Я не знаю, какие "окошки" у меня у ребенка. Какой возраст? 5, 7 лет, 10, 12?

Михаил Дидур: 10 лет - это когда уже осталось буквально 2-3 так называемых "чувствительных периода", когда у человека можно развить качества ловкости, гибкости, быстроты. Как раз эти качества в том числе позволяют ребенку и подростку меньше травмироваться. Потому что если мы не разовьем эти качества, если мы не разовьем движения, то, о чем говорил Сергей Владимирович, тогда ребенок будет травмироваться и достаточно серьезно.

Слушатель: Это Наталья из Уфы. Можно говорить о каких угодно методиках, о степени разработки, неразработки в каких-то направлениях, но все это окажется благодушными высказываниями, если государство не найдет средств на то, чтобы платить достойно преподавателям физкультуры, тем методистам, которые работают, директорам. Это общее место. Но буквально в этом годы мы встретились в нашей старой школе. Я увидела преподавателя физкультуры, в котором все мы, ребята, души не чаяли. Я посмотрела, во что он одет. Вы знаете, я чуть не разрыдалась, мне стало настолько стыдно.

Татьяна Валович: Михаил Дмитриевич, прозвучала реплика нашей слушательницы, так ли это действительно? Мы уже немножко об этом говорили. В продолжение этой темы вот какой вопрос. Ваш коллега уже говорил о том, что необходимо изменить систему подхода к оценке вообще физкультуры в школе, оценивать не то, насколько, скажем, прыгнул человек, а просто систему того, как он сделал. А как вы считаете, нужно ли вообще оценивать, то есть ставить оценки, или отменить их в четвертях, ставить зачет и незачет, потому что очень часто, особенно сейчас, когда снова стоят вопросы о хорошем аттестате, тройка по физкультуре повергает в ужас родителей и они всеми правдам и неправдами освобождают вообще от уроков физкультуры своего ребенка, тем самым нанося еще больший вред?

Михаил Дидур: Я согласен, во-первых, с Сергеем Владимировичем. Как врач (потому что существует на эту тему взгляд и позиция врачебная и педагогическая), я против нормирования, против выставления оценок, против в нашей нынешней ситуации введения нормативов и соревнований как таковых, потому что, как мы уже сказали, большинство детей имеют серьезные достаточно проблемы со здоровьем и предлагать им сдавать любые нормативы – значит подвергать их риску, который выражается иногда в достаточно трагических случаях, которые в последнее время получили серьезную огласку. Значит, мы должны, с точки зрения врачей, правильно сформировать физические качества и определенные движения, которые нужны ребенку. Я считаю, самое главное, если ребенок был вовлечен в эти занятия, одно уже это является зачетом. То есть он выполнил, его родители, школа и так далее. В то же время для части детей, которые могут быть допущены к сдаче нормативов, эти нормативы - это очень важный критерий для педагогов, правильно или нет в долгосрочном плане реализуется программа. Ведь только за счет этих нормативов мы получили информацию, что у нас, во-первых, за 15 лет развилось явление деакселерации, то есть это явление, обратное акселерации, биологический возраст наших детей сегодня не соответствует паспортному, он отстает, это серьезно. Далее, это показатели физического развития, они продолжают ухудшаться. Но для того, чтобы их определить, надо предложить ребенку пробежать 30 метров, прыгнуть с места и так далее. А это уже определенный норматив. При этом, я считаю, надо тщательно подбирать упражнения, которые просто будут характеризовать качество выполнения движений, соответствует оно опять-таки лучше биологическому возрасту, а не паспортному. Но это значительные усилия, которые требуют дифференциации, как со стороны медиков, так и со стороны педагогов. То есть это большая кропотливая работа. Действительно, в одночасье она сегодня не может быть реализована.

Слушатель: Очень интересная программа. У меня есть предложение. Вы говорите, что должно быть сделано. Это доктор Бус, у меня более чем 30-летний опыт медикопедагогической работы. Мои методы зарегистрированы Госкомитетом по открытиям и изобретениям, как способ лечение психосоматических заболеваний, а это на 90% у детей, это раз. По содержанию разработаны методологии и по форме тоже разработаны предложения, еще был Советский Союз в 1991 году, мы открыли впервые в стране медико-педагогическое объединение. И третье, разработаны методы формирования сознания, поведения ребенка. И еще, наверное, очень важный вопрос. В 17 лет барышни, заканчивающие школу, имеют в 92,5% случаев гинекологическую патологию, то есть это вопрос будущего материнства. 83% родов - патологические. Методики в плане лечения, профилактики всех этих направлений у нас разработаны. через мои руки за эти долгие годы прошло более тысячи школ различных. У вас, я думаю, мой номер высветился. Если кого-то заинтересуют эти работы, у меня больше 200 публикаций, мы готовы поделиться нашим опытом. Спасибо за внимание! Спасибо за тему!

Татьяна Валович: Я думаю, что методик, наверное, разрабатывается достаточно много. Самое главное, чтобы они внедрялись в жизнь сейчас, сегодня, когда нужно это нашим детям. Михаил Дмитриевич, вы ведь еще главный специалист комитета по здравоохранению Петербурга. Можно ли на примере одного субъекта федерации, Петербурга, как-то изменить ситуацию? С комитетом образования сесть: ну, не будем мы выставлять оценки эти. Или это нужно все равно дожидаться от Министерства образования, чтобы они провели, как закон, и так далее?

Михаил Дидур: У нас очень хорошее взаимодействие, как с комитетом по образованию, так и с комитетом по физической культуре и спорту. Там мы находим полное взаимопонимание. При этом, естественно, в каждой конкретной школе эти "ножницы" между требованиями федерального законодательства и тем, что школа может реализовать в своих конкретных условиях, это опять-таки мы возвращаемся к ответственности конкретного руководителя. У каждого конкретного руководителя есть маневр: сколько он может взять учителей физической культуры, он может пригласить специалистов по лечебной физкультуре, которые закончили, как педагогические вузы, так и медицинские.

Татьяна Валович: Но этот маневр в очень жестких "ножницах" все равно находится. Тем более что если это будет "вешаться" на плечи родителей... Сейчас, пожалуйста, организуют, школам разрешено переходить на самофинансирование. Но опять же это будет "вешаться" на родителей.

Михаил Дидур: Во многих ваших вопросах сквозит ожидание, каким образом это можно сделать сверху. На сегодня, я высказываю свою позицию, сверху при всем том, что мы можем уже дать - улучшение финансирования, улучшение оснащения школ и так далее… В одной из ключевых статей федерального закона о физической культуре и спорте сказано следующее: ответственность за физическое состояние, то есть именно за те физические функции, которые мы развиваем на уроках физического воспитания, несет полностью гражданин. Понятно, что это федеральное законодательство в основной своей статье закрепило такое, то есть ответственность полностью переложена с государства на конкретного гражданина. Поэтому ваши ожидания, как гражданина, моим, может, ожидания, как гражданина, что я приду в прекрасный спортивный зал, и там меня и моих детей будет ждать высокопрофессиональный педагог, и это будет повсеместно, этого не будет. Может, это не очень хорошо с моей стороны, но я постараюсь реально оценить кризисные явления. Кризис достаточно серьезен. Мы на сегодня поэтому и обращаемся к родителям, поэтому обращаемся к директорам школ. На этом "круглом столе" было принято решение упор сделать на непосредственную работу с директорами школ. Вот тогда в каждой конкретной школе, может быть, удастся что-то сделать. При этом, насколько я знаю, в комитете по физическому воспитанию и спорту тоже очень четко понимают эти кризисные явления и пытаются их каким-то образом изменить. Но я, как врач, тем более много работающий с детьми, хотел бы все-таки предостеречь от этих ожиданий. Не надо ждать, надо действовать практически уже завтра. То есть уже завтра нужно для себя, как для родителя, пересмотреть программу. Да, хорошо, если вы можете обеспечить 6 прогулок в неделю для своего ребенка по часу-полтора и так далее, хоть какую-то форму в исполнение той двигательной активности, которую он должен получить, которая не требует никаких затрат от родителей, просто требует организации от них, как таковой, и все. На сегодня мы имеем тех родителей, которые уже выпали из нашей хорошей советской системы физического воспитания, детей, которых мы еще не смогли вовлечь в эту систему. На сегодня основные наши усилия тратятся на то, чтобы сформировать это у каждого конкретного родителя и ребенка.

Слушатель: Чем можно объяснить, что при общем ухудшении здоровья и физического развития детей спортивные показатели во всех видах спорта растут? Или что, выращивают особей каких-то, или специальную породу?

Михаил Дидур: Показатели растут на крупных соревнованиях, где выступают в том числе и не наши спортсмены. А при этом вступительные нормативы, в частности, в Академию имени Лесгафта уже понижались несколько раз. За последние 15 лет результаты юношеских юниорских соревнований в нашем городе, если взять ключевые виды - легкая атлетика, плавание и так далее - существенно снизились в массе своей. Даже известный наш спортсмен Юрий Борзаковский, который относится у нас сейчас к кумирам, ведь он бежит с такой же скоростью, с которой 40 лет назад бежал Питер Снелл на тех же самых соревнованиях. Поэтому я бы все-таки не совсем согласился с тем, что выросли вот эти спортивные результаты. Результаты, именно то, что касается здоровья детей и подростков и их физической подготовленности, все соревнования, которые проводятся в нашем городе для этой категории детей, снизились реально, и это отмечают все.

Татьяна Валович: Каково же тогда вообще будущее спорта России? Я знаю, что, например, даже в юношеской нашей команде "Зенит" жаловался тренер, что он не может найти сейчас ребят по выносливости в команду, не набрать.

Михаил Дидур: Опять-таки надо рассматривать, как реальность. Действительно, выборка стала гораздо меньше. А спорт, и особенно большой спорт, держится на принципе пирамиды: для того, чтобы воспитать одного мастера спорта, мы должны воспитать, по крайней мере, сто кандидатов, а чтобы воспитать сто кандидатов, нам нужна тысяча перворазрядников. А если мы сегодня имеем только десять перворазрядников, откуда мы возьмем даже кандидата?

Татьяна Валович: На ваш взгляд, нужен ли профессиональный спорт? Было очень интересное исследование, что ни один из видов спорта не признан безопасным для здоровья, то есть все в результате теряют его вместо того, чтобы приобретать.

Михаил Дидур: Профессиональный спорт, который, по сути, сегодня является и шоу, и политикой, и бизнесом, все виды спорта, в которых человек, как биологический вид, пытается раздвинуть свои биологические границы, естественно, попадает в зону риска колоссального. Вы правы, есть уже исследования, которые доказали, что большинство спортсменов высшего уровня, рекордсменов и так далее имеют очень серьезные проблемы со здоровьем в будущем. Мы должны реально осознавать, что это те люди, которые пытались раздвинуть биологические границы нас, как вида. Это все имеет свою физиологическую цену. А физиологическая цена - это болезни, это сокращение продолжительности жизни, масса других неприятных вещей. Поэтому люди фактически выступали в роли гладиаторов.

Слушатель: Вы знаете методики обучения детей в других государствах. Я, например, видел в арабских школах, когда дети не сидят ни секунды на месте, когда читают, пишут или что-то говорят, они все время двигаются. У нас некоторые преподаватели тоже вводили в преподавание, чтобы стоячие такие были кафедры, чтобы они находились на каком-нибудь песчанике или мелкой крошке каменной, в подсоленной воде, все время двигались. Инспектора многие запретили это делать. Что это за секты такие трясунов? Ребенок должен сидеть, не шевелясь, практически. "Кто там крутится?" - кричит какой-нибудь преподаватель. Один урок в неделю ничего не сможет изменить, если ребенок остальные 6 или 7 часов сидит не то что не двигаясь, а не шевелясь.

Михаил Дидур: Вы дали ссылку на некоторые арабские страны, я действительно смотрел в литературе показатели детей младшего школьного возраста в некоторых арабских странах, несмотря на все особенности их - религиозные и другие, они гораздо выше европейских. Действительно, это в том числе забота о физической кондиции своих детей. То, что касается наших подходов, на сегодня мы все констатируем, что за образование мы платим колоссальную физиологическую цену в виде здоровья наших детей. Действительно, я полностью согласен, что занятия должны проводиться, во-первых, как организованные формы двигательной активности, именно так, как это делается по рекомендации Национального института США по спорту и физической культуре: ежедневно для детей не менее 30-40 минут это организованные формы двигательной активности. На сегодня ведь Всемирной организацией здравоохранения выработаны очень жесткие нормативы по тому, какое количество движений ребенок определенного возраста должен совершать. Наши дети, к сожалению, в выраженном дефиците. Потому что, реализуя многие образовательные программы, в них никаким образом не закладывается компонент, связанный с тем, какая при этом будет утрата здоровья. Я прекрасно понимаю, что должен быть русский язык, математика и все эти базовые дисциплины, но при этом уже несколько десятков лет мы все - и родители, и врачи, и педагоги - констатируем: на выходе из школы, из института мы получаем больного человека. Так сколько же мы можем это констатировать, честно говоря? Образование не должно идет в ущерб. Поэтому, мне кажется, какие-то приоритеты должны быть пересмотрены, мы должны присмотреться к этому факту. Я понимаю опыт наших педагогов, энтузиастов, подвижников и так далее, он как раз об этом и свидетельствует. Опыт родителей-энтузиастов, вы знаете примеры семьи Никитиных и так далее. Я считаю, что для человека в возрасте до 20 лет, который развивается, для него первично здоровье, все остальное вторично. Это же мы видим и в моделях иностранных. То есть самое главное, чтобы человек для государства был здоров, а все, что связано с его образованием, обучением и вовлечением в профессию, по отношению к нам, допустим, во многих странах сдвинуто на более поздние сроки. Но при этом человек уже входит в жизнь, имея определенный запас здоровья и хорошей адаптации.

Татьяна Валович: Будем надеяться, что лучше будет для всех, если все поймут, что главное, чтобы и родителей, вы говорили об инициативе снизу, просвещали тоже. Потому что сейчас многие делают упор на знания, но нужно понимать, что знания приобрести можно, потерять их сложнее, а утраченного здоровья никак не вернешь.

XS
SM
MD
LG