Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы лесного комплекса Карелии


Программу ведет Виктор Нехезин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Марина Катыс.

Виктор Нехезин: Год назад Кареллесхоз сдал в аренду предприятию «Ухтуалес» 26 кварталов Калевальского лесхоза, половина из которых зарезервирована под проектируемый национальный парк "Калевальский", и теперь лесозаговитель оказался между двух огней - требованиями международных договоренностей и чиновниками от леса...

Рассказывает Моя коллега Марина Катыс

Марина Катыс: Управление природных ресурсов и охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов по Республике Карелия (так год назад назывался Кареллесхоз) не посчитало нужным принять во внимание не только карельское законодательство, но и нахождение с 2000 года данной территории в зоне моратория на рубку древесины, поскольку именно там расположены последние малонарушенные массивы карельской тайги. Принимая в аренду данные кварталы, лесозаготовители (во всяком случае – в это хочется верить) проявили невнимательность и доверились представителям Кареллесхоза, но через некоторое время - столкнулись с реалиями современных экологических рынков.

Невозможность продать древесину из уникальных лесов создаваемого Калевальского парка и требования об освоении расчетной лесосеки со стороны Кареллесхоза вынудили "Ухтуалес" обратиться в Кареллесхоз с просьбой заменить участки лесного фонда на другие территории. Однако лесозаготовительное предприятие, участвующее в решении социальных проблем Калевальского района и несущее сегодня прямые убытки, получило в ответ уверения от нынешнего руководителя Кареллесхоза господина Юрьева, о правомочности сделки и нецелесообразности перераспределения аренды.

Я позвонила руководителю карельской природоохранной организации "СПОК" Александру Марковскому.

Что вообще происходит вокруг Калевальского парка?

Александр Марковский: Эту уникальную территорию с конца 80-х годов пытаются превратить в национальный парк. Проведены исследования, согласования на местном, даже на республиканском уровне. Сейчас нет окончательного решения на уровне Москвы, которые бы дало возможность уже парку начать функционировать. Это порождает проблемы, такие, например, как передача в аренду одному из наших предприятий территорий, которые были зарезервированы под этот парк, это площадь порядка 20 тысяч гектаров, из них где-то половина входит в территорию, которая была зарезервирована под планируемый национальный парк.

Марина Катыс: То есть порядка 10 тысяч гектаров у Калевальского парка уже как бы изъято под лесозаготовку. Это какая часть территории предполагаемой парка?

Александр Марковский: Чуть больше 10 процентов. Территория Калевальского парка изначально планировалась на 114 тысяч гектар. После проведения работ, которые проводились Карельским научным центром РАН, предложение по созданию Калевальского парка стало на 96 тысячах гектар, в 2002 году правительством Республики Карелия было издано постановление о создании парка на 74 тысячах гектар. Но Кареллесхоз передали это в аренду "Ухтуалес".

Марина Катыс: И сейчас там уже идут рубки, на этой территории?

Александр Марковский: Проложена дорога и все подготовлено к рубкам. Но поскольку этот вопрос с созданием Калевальского парка под очень большим вниманием экологической общественности - и российской, и международной - предприятие "Ухтуалес" не может сейчас продать ни одного куба леса оттуда. Поэтому сейчас возник этот вопрос. Они обратились в частности к нам с тем, чтобы мы помогли разрешить эту проблему.

Марина Катыс: Вообще, какие есть пути разрешения этой проблемы? Потому что, действительно, лесозаготовители не виноваты, что руководство Кареллесхоза выделяет под рубку территории, зарезервированные под национальный парк.

Александр Марковский: Во-первых, о резервировании было известно, это не какая-то секретная информация. Если бизнесмен планирует свою деятельность, он должен предусмотреть риски, тем более это не риски, а наше законодательство. Во-вторых, эта территория с 2000 года входит в зону, на которую объявлен мораторий, где выявлены уникальные последние, малонарушенные леса на территории Республики Карелия, всего лишь 7 процентов оставшихся лесов. И об этом "Ухтуалес" тоже не мог не знать. Поэтому они могли как-то уберечься от этой ситуации.

Второй момент - прекрасно известна позиция органов управления лесами, в частности в Республике Карелия, когда они не считаются с мнением ни бизнеса, ни местного населения, ни общественности и в принципе волюнтаристскими решениями делают все вещи, которые считают нужными.

Марина Катыс: Невозможность продавать древесину, полученную на территории предполагаемого Карельского национального парка, связана с сертификацией древесины?

Александр Марковский: В том числе и с сертификацией, если бы это предприятие было бы сертифицировано, "Ухтуалес", или попыталось провести сертификацию. У нас как раз два дня назад произошло открытие сертификационного центра, где были очень интересные выступления и вообще освещена ситуация с тем, что такое сертификация, и разговор шел о том, что обязательным компонентом при сертификации является сохранение лесов высокой природоохранной ценности. Как раз там такие леса и находятся. Это требование уже не каких-то отдельных, экстремистско-настроенных зеленых, это просто требования современного бизнеса.

Марина Катыс: То есть западный покупатель не готов покупать нелегальную древесину, а тем более полученную на территориях, объявленных или предполагаемых к объявлению национальным парком.

Александр Марковский: Он не просто не готов, он уже давно отказывается от этого и не покупает. Действия Кареллесхоза показывают то, что он игнорирует не только российскую общественность, но и мировую, и деятельность лесозаготовительного комплекса республики Карелия, которая является одной из серьезных основ нашей экономики. Нашему карельскому агентству лесного хозяйства дела до этого совершенно, по всей видимости, нет.

Марина Катыс: Какой был бы разумный выход из создавшейся ситуации?

Александр Марковский: В перспективе разумный выход, над которым сейчас в частности работает достаточно много организаций общественных или бизнес-структур, это, во-первых, разработать законодательный механизм легитимизации лесов высокой природоохранной ценности. Второе, конкретно по данной ситуации, здесь конечно нужен диалог, который сейчас мы стараемся организовать в "Ухтуалесом" и с природоохранными организациями. Но он тоже, в общем, может иметь порядок временного соглашения. Для того чтобы в законную силу вступил наш диалог, необходимо участие карельского агентства лесного хозяйства. Пойдем по этому пути.

Марина Катыс: Экологи Карелии надеются, что Кареллесхоз, наконец, примет участие в решении проблем лесного комплекса республики.

XS
SM
MD
LG