Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы научных институтов оборонного комплекса России


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гость в студии - председатель профсоюзного комитета Центрального научно-исследовательского института материалов Галина Шемонаева.

Татьяна Валович: 24 октября в Петербурге, в Институте региональной прессы, сотрудники федерального государственного унитарного предприятия «Центральный научно-исследовательский институт материалов» рассказали о кризисе, в котором оказалось их предприятие, и о борьбе, которую они ведут, чтобы предотвратить искусственное банкротство. Проблема «ЦНИИ материалов» - общая для многих ценнейших научных институтов оборонного комплекса России. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: "Центральный научно-исследовательский институт материалов" разрабатывает материалы для всех видов вооружений, с 50-х годов участвует в создании комплексов стратегического назначения. Во время перестройки финансирование сократилось, у института появились долги. За последние 3 года, по мнению коллектива, по вине заместителя директора по финансовой работе Юрия Заплаткина ситуация стала критической. Говорит заместитель генерального директора «ЦНИИ материалов» Михаил Суслов.

Михаил Суслов: Предыдущее руководство подготовило преднамеренное фактически банкротство института. Такие легкие операции делались, как продажа станка за 15 тысяч рублей. Станок может быть и стоит столько, он не новый, но насчет института поступает 15 миллионов рублей, как бы по ошибке. А так как счета в институте были налоговой инспекцией закрыты, значит, эти деньги все сразу забрала налоговая инспекция. То есть фактически частная фирма путем этой небольшой операции приобрела государственные налоги и получила возможность банкротить институт.

Татьяна Вольтская: Коллектив института считает, что прежняя администрация, которой не удалось акционировать предприятие, начала борьбу за преднамеренное банкротство. В ответ коллектив избрал новое профсоюзное руководство, которое предотвратило массовые увольнения, не допустило закрытия института и добилось замены руководства. Другим предприятиям повезло меньше.

Говорит представитель Комитета Единых действий по защите социально-трудовых прав граждан Петербурга и Ленинградской области Михаил Дружининский.

Михаил Дружининский: В нашем городе действует определенная команда разрушителей, у которых есть огромные связи, огромные деньги. В этой команде ключевую роль играет Виктор Иванович Пучков. Он подготавливает институты к банкротству. Опыт медленного разрушения Виктор Иванович приобрел в Государственном оптическом институте, где он с середины 90-х исполнял обязанности генерального директора. При его помощи взято невыполнимое обязательство по заводу архитектурного стекла, из-за этого завод находится в состоянии банкротства.

На основе всех этих фактов у меня есть серьезный вопрос, который мы пытались задать вице-губернатору Юрию Молчанову и представителю президента Илье Клебанову, за что они получают зарплату, почему они отмалчиваются, почему они не хотят создать независимую комиссию, которая, во-первых, выяснила бы механизм коррупции в секретных институтах. Во-вторых, предложил бы надежный механизм защиты. Но они молчат.

Татьяна Вольтская: «ЦНИИ материалов», считает Михаил Дружининский, это первый институт, где люди смогли объединиться и переломить ситуацию в свою пользу.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в студии председатель профсоюзного комитета Центрального научно-исследовательского института материалов Галина Шемонаева.

Галина Александровна, здравствуйте.

Галина Шемонаева: Здравствуйте.

Татьяна Валович: Галина Александровна, что все-таки побудило вас провести пресс-конференцию, если, как мы слышали в репортаже, есть положительные результаты работы профсоюза?

Галина Шемонаева: Положительные результаты есть, но как бы идет скрытая борьба прежнего руководства за институт и за возможность дальнейшего его разрушения. Поэтому, чтобы нам как бы активизировать силы прессы, чтобы она поддержала нас в нашей борьбе...

Татьяна Валович: Много вчера было журналистов на пресс-конференции?

Галина Шемонаева: Порядка 15 человек от разных газет, потом были звонки от этих газет.

Татьяна Валович: Увидели ли вы уже какую-то реакцию в электронных СМИ, радио, телевидении?

Галина Шемонаева: Я еще не смотрела.

Татьяна Валович: То есть вчера про вашу пресс-конференцию не рассказывали?

Галина Шемонаева: Не рассказывали.

Татьяна Валович: Вы ожидаете, что это будет в газетах, возможно.

Галина Шемонаева: Скорее всего, это будет в газетах.

Татьяна Валович: Галина Александровна, расскажите поподробнее, скажем, за последние полгода, что происходило в институте?

Галина Шемонаева: В институте происходило следующее. Если прошлый год прежнее руководство пыталось акционировать институт - не получилось, поэтому в этом году оно взяло курс на преднамеренное банкротство. На его сторону встал бывший председатель профкома. И такая ситуация была, что либо нужно было менять профком и профсоюзного лидера, либо пошло дальнейшее разрушение института. Мы, инициативная группа, часть членов профкома, часть ведущих специалистов, организовали такую группу и начали подготовку к внеочередной профсоюзной конференции. Только это позволяет нам до сих пор бороться и держаться на плаву.

Татьяна Валович: Сейчас институт работает? Я знаю, что было постановление о прекращении.

Галина Шемонаева: Было, но профком вместе с заказчиками отстоял, не допустили мы массового отправления сотрудников в отпуск, 60 сотрудников по непонятным причинам все-таки не допустили на работу, но в целом институт работал и работает: ищет заказы, выполняет заказы, приходят деньги.

Татьяна Валович: Какой долг на сегодня у института?

Галина Шемонаева: Вчера наш замгенерального озвучил 3 миллиона долларов долг института. Но по государственным меркам он относительно небольшой. Это можно в течение двух лет погасить.

Татьяна Валович: Эти долги за счет чего образовались?

Галина Шемонаева: За счет налогов. То есть приходили деньги, не платилась зарплата, не платились налоги, долги росли. Это главным образом налоги.

Татьяна Валович: Сейчас зарплата выплачивается в срок?

Галина Шемонаева: Да, регулярно.

Татьяна Валович: Галина Александровна, вы говорили о том, что не удалось акционировать институт. Но ведь это же стопроцентное государственное предприятие. Его можно было в принципе акционировать?

Галина Шемонаева: В августе прошлого года вышло решение президента о предприятиях, которые не могут быть акционированы и подвергнуты банкротству, в том числе и наше предприятие. Тем не менее, наша прежняя администрация готовила все документы для акционирования, и они все были направлены в Москву.

Татьяна Валович: Вы сказали, в распоряжении президента так же указывается невозможность банкротства. Сейчас как раз это и происходит.

Галина Шемонаева: Да, несмотря на то, что президент, по нашим данным, написал о недопущении банкротства, тем не менее, прежнее руководство продолжает эту работу.

Татьяна Валович: Вы говорите, прежнее руководство. Сейчас кто руководит институтом и какая политика проводится?

Галина Шемонаева: Сейчас у нас исполняет обязанности генерального директора Емельянов Александр Викторович, ему помогает наш выдвиженец Харланов Алексей Сергеевич. Сегодня у нас конкурс в Москве на должность генерального директора, и мы надеемся, что наш выдвиженец победит.

Татьяна Валович: Это конкурс как вообще организовывается? Учитывается ли мнение коллектива или навязывается тот ставленник, который будет в Москве определен?

Галина Шемонаева: Трудно сказать, мы не знаем, как проходит этот конкурс. Но мы надеемся, что мнение коллектива, которое было выражено на заседании научно-технического совета и профсоюзного актива в октябре месяце, было это решение направлено в адрес нашего министерства, оно, наверное, все-таки будет учитываться.

Татьяна Валович: Как-то коллектив может более целенаправленно влиять на этот конкурс или такой возможности не существует?

Галина Шемонаева: Нет, такой возможности нет.

Татьяна Валович: В конце сентября в Петербурге должна была состояться акция как раз профсоюзов оборонной промышленности, но она не состоялась, единственный город, который не присоединился к общероссийской акции. Вы планировали принять в ней участие?

Галина Шемонаева: Да. В этом году, в год 100-летия профсоюзного движения в России, многие профсоюзные активисты приняли решение о проведении такой крупномасштабной российской акции, которая начиналась с Дальнего Востока и должна была заканчиваться в Москве. Сначала у нас была договоренность, что мы у представителя президента собираемся, было назначено время, число, но потом это всем нам отменили, в итоге акция не состоялась. Было очень обидно.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Георгий, Санкт-Петербург. На основании того, что я услышал, я сделаю однозначный, предположительно, конечно, вывод, что вы стали не нужны государству. Вероятно, есть какие-то другие изобретения, более эффективные, чем в вашем институте.

Галина Шемонаева: Я думаю, не то, что мы не нужны государству, а просто политика чиновников такова, что они в основном думают о своих личных интересах, чем об интересах государства.

Татьяна Валович: Галина Александровна, та продукция интеллектуальная, которую производит институт, ведь она может использоваться не только в оборонном комплексе, это достаточно широкое поле.

Галина Шемонаева: Да.

Татьяна Валович: Если бы было грамотное руководство всеми проектами, как вы считаете, мог бы выйти институт из той кризисной ситуации, которая сейчас сложилась?

Галина Шемонаева: Институт мог бы выйти. Я считаю, что достаточно приходит финансирования для того, чтобы институт мог выйти из этой кризисной ситуации. Главное, чтобы было желание - желание руководства вести институт на развитие.

Татьяна Валович: Коллектив институт, наверное, достаточно большой, еще с советских времен сложился. Обычно в таких научно-исследовательских институтах был достаточно раздутый штат. Мне самой пришлось как-то работать в таком институте, огромное количество людей, иногда сидела и просто ничем не занималась. Была ли какая-то оптимизация произведена? Как сейчас обстоит дело.

Галина Шемонаева: Прошла естественная убыль сотрудников, потому что долго не платили зарплату и так далее. Но сейчас, я считаю, у нас прекратилось увольнение, все поверили, что мы можем все-таки отстоять институт, у нас как бы лишний людей сейчас уже нет, даже мало их. Если мы выйдем из этой кризисной ситуации, мы будем набирать много молодежи.

Татьяна Валович: А пойдет молодежь?

Галина Шемонаева: Мы считаем, что если мы повысим зарплату, будет у нас хотя бы не менее 10 тысяч для молодежи, то пойдет.

Татьяна Валович: То есть на те заказы, которые существуют даже сейчас, уже можно прогнозировать?

Галина Шемонаева: Можно.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Валентин из Москвы. Я услышал, даже удивительно мне это кажется все. Что ваша гостья думает по поводу того, что у нас в стране так много государственных предприятий? Как она считает, вообще могут быть государственные предприятия?

Галина Шемонаева: Могут быть государственные предприятия, потому что наше предприятие было основано в 1912 году и было создано как казенное предприятие. То есть в те времена и царское правительство беспокоилось об оборонной мощи страны и создавало казенные предприятия.

Татьяна Валович: То есть вы считаете, это престиж, имидж государства.

Галина Шемонаева: Да, конечно. За рубежом так же есть государственные предприятия.

Татьяна Валович: Насколько, как вам кажется, если бы была возможность выйти из кризисной ситуации, оставили бы вас в покое? Потому что, смотрите, что происходит, сейчас правительство Петербурга приняло определенную программу на вывод всех предприятий из центра, а вы как раз занимаете достаточно большие площади.

Галина Шемонаева: Мы прекрасно понимаем, что нынешняя борьба за наш институт - это борьба за наше здание, борьба за нашу землю. Тут уже никаких секретов нет. Если бы нам предоставили новые оборудованные площадки, в принципе, коллектив института мог переехать.

Татьяна Валович: Галина Александровна, достаточно часто можно в последнее время в средствах массовой информации России слышать, что в бюджете на ВПК все больше и больше отчисляется средств, что должно это происходить. Каков госзаказ вашему институту? Существует ли он?

Галина Шемонаева: У нас в этом году госзаказа не было.

Татьяна Валович: А за счет чего вы существуете?

Галина Шемонаева: Работаем с КБ специализированными. Работаем за счет больших хозяйственных договоров. Госзаказа нет в этом году. На следующий год мы тоже пока не видим. Потому что любое руководство должно работать по получению госзаказа. Предыдущее руководство этим не занималось.

Татьяна Валович: Значит ли это, что это было просто нежелание или какое-то упущение руководства или государство не нуждается в ваших услугах?

Галина Шемонаева: Есть государственный заказ, но руководство у нас не занималось этим.

Татьяна Валович: У нас есть вопросы от слушателя.

Слушатель: Александр из Буденновска. Слушаю вас и у меня такое ощущение, что нашему государству совершенно не нужны ни оборонные заказы, ни армия. Я сам военнослужащий. Глядя из армии на то, что происходит, мне кажется, что у нас для государства остается один враг – это собственный народ.

Галина Шемонаева: Конечно, государство мало уделяет внимания и оборонной отрасли, и армии. Но думаю, что мы сами тоже проявлять определенные инициативы. Например, те последние акции, которые провели профсоюзы, позволили сделать то, что правительство начало хоть переговоры с профсоюзными лидерами. А ведь два года пытались найти точки соприкосновения. Этого не было. Только Всесоюзная акция позволила заставить наше правительство начинать переговоры с профсоюзными организациями.

Татьяна Валович: Это что касается общей ситуации. А как вы считаете, конкретно ваш институт мог ли подавать какие-то заявки в Министерство обороны? Насколько я понимаю, очень востребована ваша продукция.

Галина Шемонаева: Мне сложно судить, потому что я не занималась оборонным заказом. Думаю, что можно было бы, если бы руководство наше было более активным. Это сложно, но можно.

Татьяна Валович: А вы конкретно какими заказами занимаетесь?

Галина Шемонаева: Я занимаюсь литейным производством. Это в основном мирная продукция.

Татьяна Валович: А где она востребована?

Галина Шемонаева: К 300-летию города очень много нашей продукции – обновленные памятники архитектуры, ограждения, мосты. Наша работа была очень сложная, но выполнена на хорошем уровне.

Татьяна Валович: Еще в 2002 году по замыслу Министерства обороны ваш институт совместно с ВНИИ «Трансмаш» и ВНИТИ должно было войти в единую научно-производственную корпорацию НПК «Трансмаш». Насколько я понимаю, это не произошло?

Галина Шемонаева: Этого не произошло.

Татьяна Валович: Какие-то есть подвижки? Нужно ли это вообще?

Галина Шемонаева: Сотрудники института считают, что это не нужно. Это очень искусственное как бы объединение. Оно не даст никому никаких преимуществ. Просто навязывается.

Татьяна Валович: Такое укрупнение, которое опять же непонятно к чему приведет.

Галина Шемонаева: Да. Есть институт, который занимается материалами. Нет смысла.

Татьяна Валович: Мы начали говорить о том, что в Петербурге существует программа по выводу предприятий за пределы городской черты, из центра города. Наверное, это хорошо и правильно. Ваш институт какими обладает материальными ресурсами? Какими зданиями?

Галина Шемонаева: У нас имеются три площадки. Одна площадка у нас находится в элитном месте. Другая площадка в нашем ведении, но уже передана инвестору для коммерческой застройки. На третьей площадке у нас находится опытная база.

Татьяна Валович: Если площадка передана инвестору, то институт должен был какие-то деньги, чтобы погасить свои долги?

Галина Шемонаева: По имеющимся данным, мы ничего не получили. Перевозили оборудование и людей за счет института. Это очень такая непонятная история. Думаю, что новое руководство в этом вопросе будет разбираться.

Татьяна Валович: Это может дойти вплоть до судебных разбирательств?

Галина Шемонаева: Думаю, что да.

Татьяна Валович: Возвращаясь к оптимизации производства. Для вашей деятельности нужны какие-то полигоны для испытаний?

Галина Шемонаева: Нет, полигоны не нужны. Есть где испытывать в разных уголках страны. Нам этого не надо. Нам нужны просто лабораторные корпуса, где мы могли бы разрабатывать свои материалы, предварительно испытывать и в серию запускать.

Татьяна Валович: Но если вы являетесь 100-процентным государственным предприятием, на ваш взгляд, даже если перед вами встанет вопрос о том, что вас куда-то перевозят. Что должен, по вашему мнению, получить институт, коллектив людей, которые работают сейчас?

Галина Шемонаева: Если нас будут переводить на новую площадку, нам должны будут выделить деньги на перевоз оборудования, на закупку нового оборудования, на покупку новых площадок под оборудование и для работы сотрудников. Нужно финансирование. По всей видимости, оно довольно-таки большое.

Татьяна Валович: Сейчас идут какие-то переговоры? Перед коллективом не ставились такие задачи обсуждать как-то этот момент?

Галина Шемонаева: Пока мы не обсуждали этот момент, потому что у нас все время происходит смена руководства. Я думаю, что когда решится вопрос о новом генеральном директоре, наверное, тогда будет решаться этот вопрос тоже.

Татьяна Валович: Ваш профсоюз входит ли в Международную федерацию профсоюзов или хотя Федерацию профсоюзов Петербурга и Ленинградской области?

Галина Шемонаева: Мы входим в Федерацию независимых профсоюзов и входим в Федерацию Санкт-Петербурга.

Татьяна Валович: Вам какая-то поддержка оказывалась в последнее время в связи с тем, что происходило в институте?

Галина Шемонаева: Нам немножко помогали, когда мы проводили внеочередную профсоюзную конференцию, нам помогали юристы профсоюза при решении наших проблем, когда у нас пытались уволить многих, закрыть институт.

Татьяна Валович: Как вы считаете, что такое современное профсоюзное движение?

Галина Шемонаева: Современное профсоюзное движение у нас в стране только начинает зарождаться в условиях рыночных отношений. В советское время мы немножко жили в тепличных условиях. Профсоюз занимался только социальными вопросами – путевки, дома отдыха и так далее. Сейчас, я считаю, самая главная задача профсоюзов – это защита интересов работников предприятий. Нашему профсоюзному движению нужно еще очень и очень многому учиться, может быть, где-то и менять руководителей. Без этого никак. Те, кто на сегодняшний момент, они давно сидят в профсоюзе. Мне кажется, у них старое воззрение на существующее профсоюзное движение.

Татьяна Валович: В вашем институте оказывается ли давление на ваш профсоюз, на вас лично с тем, чтобы минимизировать ту деятельность, которую вы проводите?

Галина Шемонаева: Прежнее руководство вело просто атаку на наш профсоюз, профсоюзный комитет и на меня, как на председателя, как на начальника лаборатории. Прессинг был довольно-таки высок.

Татьяна Валович: В чем он выражался?

Галина Шемонаева: Он выражался в виде посланий, которые они слали в профсоюзный комитет, не решали вопросы по перечислению профсоюзных взносов. На сегодняшний день там порядка 170 тысяч должен наш институт профсоюзной организации. Многие вопросы просто не рассматривались с профсоюзом, несмотря на многократные обращения. Прежнее руководство не шло навстречу.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.

Слушатель: Виктор Николаевич из Томска. Мне кажется, основная задача профсоюзов – это работа с работодателями, чтобы им было стыдно, что у них люди нищие работают, где черте что творится. А когда профсоюзы выходят на митинги против государства, я считаю, вообще какое-то безобразие. Причем тут государство? Основная проблема – это работа с работодателями. Как вы считаете?

Галина Шемонаева: Я согласна, что профсоюзный комитет должен работать с работодателем, но без массовых акций протеста диалог с государством невозможен. Государство само не будет защищать наши интересы. Мы должны им показывать, что мы существуем, что мы можем даже с государством в какой-то степени бороться.

Татьяна Валович: Если вы проведете забастовку, она к чему-нибудь приведет?

Галина Шемонаева: Если брать наше предприятие или аналогичное предприятие, то забастовка ничего не даст. Тут должны быть другие формы общения. А если взять забастовку докеров, от которых зависят и доходы предпринимателя, там уместна забастовка.

Татьяна Валович: Как вы планируете строить дальнейшие ваши действия? Вы говорили, что в Москве должен пройти конкурс на замещение директорского поста. Если получится так, что тот человек, которого вы бы не хотели видеть, окажется на этом посту, какие действия трудового коллектива?

Галина Шемонаева: Это будет очень сложно. Если придет прежний, это будет однозначно говорить о том, что будет сделано все, чтобы прошло банкротство. Мы, конечно, будем консультироваться с юристами города, будем принимать определенные какие-то меры. Точно сказать сейчас я не могу.

Татьяна Валович: А вот в связи с такой критической ситуацией, которая сложилась в институте, были ли какие-то независимые комиссии, экспертизы? Даже та ситуация с перечислением денег за станок, это как-то было…?

Галина Шемонаева: Дело ушло в прокуратуру. Прокуратура занимается этим вопросом.

Татьяна Валович: То есть это еще не завершено?

Галина Шемонаева: Это еще не завершено.

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.

Слушатель: Я работник ЦНИИМа. Фамилия моя Привина. Она меня прекрасно знает. Я отработала почти 30 лет в институте, и меня в течение последних 15 лет практически травили. И никто из работников института – ни старое руководство, ни новое – не защищало. Я в судах сужусь с ЦНИИМом почти уже 10 лет.

Татьяна Валович: А почему вас травили, как вы считаете?

Слушатель: Был межличностный конфликт.

Татьяна Валович: Профсоюз может поддержать в такой ситуации?

Галина Шемонаева: Старый профсоюз не занимался этим вопросом. Когда появился новый профсоюз, уже Привиной не было.

Татьяна Валович: Там действительно просто личный конфликт, или человек боролся с какими-то условиями труда?

Галина Шемонаева: Там все очень сложно. Сам отдел не очень хотел, чтобы она работала. Были свои личностные отношения в самом коллективе. Куда бы она ни переходила, везде ею были недовольны как работником.

Татьяна Валович: Вы не боитесь давления со стороны руководства лично к вам? Ведь в любой момент могут за что-то зацепиться и уволить?

Галина Шемонаева: Однозначно могут.

Татьяна Валович: Как в этой ситуации защитить себя?

Галина Шемонаева: Это очень сложно. По крайней мере, согласно Уставу в течение двух лет меня как председателя профкома не имеют права по закону уволить. А потом запросто.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя.

Слушатель: Сергей из Армавира. Раньше писали, что профсоюзы являются школой коммунизма. Было такое.

Галина Шемонаева: Да, было.

Слушатель: А сейчас профсоюзы, как кость в горле у предпринимателей, у хозяев, у начальников. Они сейчас просто выводят на митинги, на бунтарство, на протесты?

Галина Шемонаева: Профсоюзы сейчас должны работать в рамках закона. Они должны все время консультироваться с юристами и свои действия выверять по закону.

Татьяна Валович: Чтобы требовать исполнение закона другой стороны.

Галина Шемонаева: Да, да. Пытаться договориться с работодателем, хотя это не всегда возможно, но надо такие попытки проводить. В профсоюзах есть прекрасные юристы, которые могут оказывать большую помощь.

Татьяна Валович: Но закон в России, к сожалению, что дышло, куда повернули… Как в этой ситуации? Насколько существуют нюансы, где можно предусмотреть?

Галина Шемонаева: Сейчас, на мой взгляд, неплохо работает прокуратура города нашего. Если ничего не получается, мы иногда обращались туда за помощью. Там нам оказывали помощь.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя.

Слушатель: Галина из Москвы. В Москве тоже есть институты, занимающиеся вопросами высокой технологии. А нет ли у вас такой цели – объединить все усилия всех институтов и создать конференцию и поставить вопрос: «Какие в этой системы должны быть сохранены институты высокой технологии?» Мы же северная страна. Производство развивать трудно. Мне кажется, что здесь второй раз уничтожают интеллигенцию, элиту страны – сначала по время революции, а сейчас тоже идет революция того же порядка, которым нужен полигон, где будут отрабатываться не высокие технологии, а будут только дешевая рабочая сила, работающая на Европу. С этой целью все уничтожается. Никакие профсоюзы здесь не помогут. Здесь нужно собирать всю элиту.

Галина Шемонаева: Я согласна с вами. У нас были такие попытки как бы соединиться с судостроительным институтом «Прометей», но потом это все как-то затихло. Я с вами согласна, что может быть даже через профсоюзные комитеты нужно поднимать эти вопросы. В этом есть смысл.

Татьяна Валович: Надо, чтобы была инициатива снизу?

Галина Шемонаева: Да, сверху ее не будет.

XS
SM
MD
LG