Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Поиски урановых месторождений в Карелии


Программу ведет Дмитрий Казнин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Сергей Коробов. Гости студии - председатель правления Экологического правозащитного центра "Беллона" Александр Никитин, из Петрозаводска руководитель Ассоциации зеленых Карелии Дмитрий Рыбаков.

Дмитрий Казнин: Международные экологи утверждают, что если в Приладожье вблизи одного из самых больших в Европе озер будут обнаружены запасы урана, то вокруг Балтики замкнется так называемое атомное кольцо. Подробности у нашего корреспондента из Петрозаводска Сергей Коробова.

Сергей Коробов: В республике Карелия выявлено восемь крупных месторождений и около двухсот рудопроявлений урана. Большая их часть находится в окрестностях двух крупнейших европейских озер - Ладожского и Онежского.

Впервые о возможной промышленной разработке урана в Карелии заговорили еще в середине 80-х годов. В 90-е были проведены геологоразведочные работы в местечке Падма в Медвежегорском районе. Для этого построили специальную шахту, а поднятую из недр рудную массу складировали прямо под открытым небом без соблюдения каких-либо мер безопасности. Исследования показали, что радиационный фон на месте работ превышает норму в 5-6 раз, а содержание тяжелых токсичных металлов в природных водах - в сотни. Не случайным показался и вдруг выявленный в этом районе рост числа онкологических заболеваний.

Ассоциация зеленых Карелии добилась проведения общественной экологической экспертизы - проекта разработки месторождения. Главный сделанный вывод - об экологических последствиях авторы идеи не задумывались. Будущие же экономические выгоды выглядят сомнительными. Казалось, проект разработки урана в Карелии в конце 90-х был закрыт. Однако в прошлом году обнаружился новый объект интереса - Северное Приладожье, где нашли еще одно месторождение урана. Начнется ли разработка урана в Карелии? На вопрос отвечает руководитель Карельского управления по надзору в сфере природопользования Александр Ширлин.

Александр Ширлин: Владея такими богатствами природными, конечно, наверное, надо осваивать. Пока решения нет. Я думаю, что в ближайшее пятилетие точно там пока ничего не будет.

Сергей Коробов: Разрабатывать экологически небезопасный уран или нет? - вопрос, который сегодня задают и в соседней Финляндии. Там есть, что добывать. Активно обсуждается необходимость строительства еще одной атомной станции. Приграничный характер проблемы стал поводом встречи представителей "зеленых" России и скандинавских стран. Если взглянуть на карту и соединить линии урановых месторождений наших стран, заявил один из участников форума, то вокруг Балтийского моря может возникнуть настоящее атомное кольцо. Это не может не тревожить.

Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в студии председатель правления Экологического правозащитного центра "Беллона" Александр Никитин, по телефону из Петрозаводска руководитель Ассоциации зеленых Карелии Дмитрий Рыбаков.

Александр, первый вопрос вам о возможности атомного кольца вокруг Балтики. Что происходит в Карелии сейчас, по вашему мнению и по вашим сведениям?

Александр Никитин: Думаю, что для атомной промышленности России проблема свежего урана, который необходим для использования в атомных станциях, встанет в ближайшее время. Поэтому те данные, которые нам приводят Карельские зеленые и общественность, они имеют место быть. Потому что наверняка идут разработки новых месторождений. Если они там есть, то сейчас идет изучение последствий, а за исследованиями последует промышленная добыча.

Дмитрий Казнин: Урановой разведкой занимается компания "Невскгеология". Мне удалось связаться с ними. Главный геолог Владимир Кушнеренко заверил меня, что все работы там экологически безопасны. Кроме того, он заявил, что урановых месторождений в Карелии практически нет.

Дмитрий, вы согласны с тем, что урановых месторождений в Карелии просто нет?

Дмитрий Рыбаков: На самом деле, урановые месторождения в Карелии есть.

Дмитрий Казнин: Александр, в "Невскгеологии" официально заявили о том, что урановых месторождений в Карелии нет. Притом они сказали, что, более того, их нет и в России. Как можно оценить такие заявления, если зеленые Карелии заявляют, что такие месторождения есть?

Александр Никитин: Я не знаю, что они имели в виду, но известно всем о том, что с распадом Советского Союза Россия потеряла основные источники добычи урана, которые остались в Средней Азии. В Советском Союзе в основном добывался в среднеазиатских республиках, частично на Украине. Все эти месторождения ушли. На данный момент Россия все-таки добывает уран. Но те месторождения, которые есть на Востоке России, они очень бедны. Собственно говоря, добыча урана сейчас экономически невыгодна из тех месторождений, из которых они сейчас добывают уран. Более того, у России очень много запасов высокообогащенного урана, который она использует для того, чтобы пополнять топливо для атомных станций. Поэтому на данный момент, процесс добычи урана находится в такой достаточно спокойной фазе. Тем не менее, я думаю, что Россия ищет на своей территории урановые месторождения. Если она найдет эти урановые месторождения в Карелии, то, несомненно, через 5-10 лет эти месторождения начнут осваивать.

Дмитрий Казнин: Насколько опасны в принципе урановые разработки?

Александр Никитин: Вообще надо взять ручку и, как говорят экономисты, считать сколько и чего мы получим. У нас в Советском Союзе считать не привыкли. Какой ущерб наносят эти урановые месторождения, которые, действительно, опасны? В результате мы уран, который лежит спокойно в недрах, который не приносит никакого вреда окружающей среде, мы его вытаскиваем наверх. Масса отходов, масса руд побочных, которые оставляют эти месторождения, все это выплескивается в окружающую среду. Все это воздействует на людей и так далее и так далее. Поэтому на этих рудниках используют труд, скажем, заключенных и труд людей, которые согласны рисковать своим здоровьем для того, чтобы добывать эту руду. Это опасное производство.

Дмитрий Казнин: Говорили недавно, что Михаил Ходорковский попал именно в такой лагерь, где занимаются урановыми разработками?

Александр Никитин: Да, раньше там действительно добывали уран. Это одно из тех месторождений, о которых я говорил, которые еще имеются на востоке России. Но я повторю, что на данный момент для России ядерное топливо для атомных станций стоит очень дешево. Потому что это топливо, которое в свое время было наработано в Советском Союзе, деньги были вложены тогда. Собственно говоря, сейчас Россия использует, образно говоря, бесплатное топливо. Более того, очень хорошая сделка, которую заключило в свое время правительство Черномырдина, часть вот этого высокообогащенного урана, который накоплен для военных программ, продают США. Это, я считаю, для России очень эффективная сделка, хотя некоторые говорят, что продаем свое национальное богатство. Да, это так. Но надо посмотреть, что это за национальное богатство? Это высокообогащенный уран, который может быть использован в оружии.

Дмитрий Казнин: Дмитрий, насколько опасен этот атомный пояс вокруг Балтики, по вашим сведениям?

Дмитрий Рыбаков: Сведений пока не очень много о поясе. Но я бы согласился с Александром в отношении опасности разработок урановых месторождений. Уже назывались определенные экологические эффекты, которые в результате могут получиться. Я бы еще хотел вернуться к экономической целесообразности. Действительно, с экономической точки зрения в настоящее время урановые месторождения в нашей стране разрабатывать нецелесообразно, в том числе и в Карелии. Например, месторождение в Приладожье, видимо, не будет разрабатываться именно по этим причинам. Во всяком случае, тот же главный геолог "Невскгеологии", насколько мне известно, утверждает именно это. Другое дело, месторождение в Заонежье. Это комплексные руды. Это не только уран, но и порядка 20-ти других полезных компонентов, которые могли бы добываться, в том числе и ванадий.

Дмитрий Казнин: Поиски урана в Карелии не на шутку встревожили не только российских "зеленых", но и депутатов Совета Северных стран. Левые социалисты и "зеленые" из Скандинавии говорят о существовании атомного кольца вокруг Балтики. Рассказывает наш корреспондент в Скандинавии Сергей Джанян.

Сергей Джанян: На днях в Хельсинки собрались представители антиядерного движения и члены национальных парламентов Финляндии, Швеции и Дании для того, чтобы вместе с карельскими защитниками природы обсудить возможные экологические последствия разработки урановых месторождений в Приладожье. Организатором встречи выступила лево-социалистическая "зеленая" группа депутатов Совет Северных стран, которая ранее уже высказывала озабоченность поисками урана на территории Карелии и даже обращалась с письменным запросом к правительству соседней с Россией Финляндии. По мнению членов группы, добыча урановой руды является природоразрушающим процессом, способным значительно ухудшить экологическую ситуацию в бассейне Балтийского моря. Говорит секретарь лево-социалистической "зеленой" группы Совета Северных стран Мадс Николайсен.

Мадс Николайсен: Ладожское озеро находится вблизи наших стран. Этот водоем оказывается существенное влияние на весь Балтийский регион. Поэтому нас не может не волновать то, что происходит сегодня в Приладожье. Информация о геологической разведки урановых месторождений в этом районе крайне скудна. Мы практически ничего не знаем о том, как ведутся разведочные работы, где и как хранится добытая порода. Впрочем, закрытость информации о поисках урана характерна не только для Карелии, но и Финляндии, притом, что известны намерения финских компаний начать освоение урановых месторождений в Северной Карелии и Лапландии. Речь идет о площади свыше 100 тысяч гектаров. Если взглянуть на карту и соединить линию урановых месторождений в Финляндии, Карелии, стран Балтии и Швеции, то мы получим настоящее атомное кольцо вокруг Балтийского моря. Однако финское атомное лобби стремится доказать депутатам и правительству, что лучше построить чистую и безопасную АЭС, нежели покупать атомную энергию у русских. Но в мире нет абсолютно чистых ядерных технологий. Никто не берет во внимание проблемы утилизации и хранение отработанного топлива, а также воздействие неучтенных выбросов. Наши единомышленники в Финляндии хотят объяснить это населению и собрать не менее миллиона подписей против строительства нового атомного реактора и разработку урановых месторождений.

Сергей Джанян: Правда, активисты антиядерного движения признают, что даже сбор миллиона подписей еще не гарантирует успеха в борьбе с экспансией ядерной энергетики. Так, в 2002 году финские защитники природы проводили многотысячные демонстрации в знак протеста против идеи строительства пятого по счету ядерного реактора. Однако парламент страны ратифицировал этот план финского правительства.

Дмитрий Казнин: Александр, мы говорили о том, что Виктор Черномырдин в свое время заключил сделку, по которой Россия до сих пор продает уран. По информации некоторых экспертов, это бы невыгодная для России сделка. По вашему мнению, насколько это верно?

Александр Никитин: Смотря с какой стороны смотреть. Те эксперты, которые говорят о невыгодности, они говорят о том, что высокообогащенный уран, плутоний, который наработан за времена Советского Союза, это как бы богатство России. Я, например, не считаю это богатством России, поскольку это достаточно серьезные материалы, которые несут угрозу. Я думаю, что, по нашим расчетам, если бы правительство Виктора Черномырдина не заключило эту сделку, то нынешний Росатом давно бы уже был жестким банкротом. Росатому, а ранее Минатому, удалось выжить только за счет этой сделки. Основные расходы, которые несет сейчас Росатом, это деньги от этой сделки, в том числе и те расходы, которые несет Росатом по строительству атомных станций за рубежом в Иране, Индии, Китае. Это деньги, которые идут в основном от этой сделки. Это основной источник доходов Росатома.

Дмитрий Казнин: У нас есть телефонный звонок.

Слушатель: Сама атомная энергетика - это выгодное дело со всех позиций. Это новые технологии, рабочие места. Добыча ядерного топлива требует своего особого внимания, потому что это смещение пластов земли, может быть, пригодной для сельского хозяйства и так далее. Человечество само идет вперед по своему развитию. Особое внимание уделять вредности атомной энергетике... Она не настолько вредна, насколько вредно углеродное топливо или технологии, связанные с углеродным топливом, сжиганием углеродного топлива.

Дмитрий Казнин: Мы опять говорим о вредности. Насколько могут опасны урановые разработки? Или наоборот, если соблюдать все экологические нормы, насколько это может быть безопасно?

Александр Никитин: Вечный спор по этому вопросу. Я согласен, что углеводородное топливо не менее вредно, чем ядерная технология. Но речь идет не об этом. Речь идет о том, что ядерные технологии это те технологии, которые даже, когда мы говорим, что они используются в мирных целях, на самом деле это от лукавого. Это технологии, которые нам дают возможность использовать атомную энергию в военных целях. Это главное препятствие для использования атомной энергии. Мы говорим о том, что атомные технологии - это как бы движение вперед, но это при условии, что эти атомные технологии не наносят вред, притом, что эти атомные технологии не нарабатывают плутоний для использования атомной бомбы, притом, что эти атомные технологии не нарабатывают радиоактивные отходы, которые мы сейчас нарабатываем. Все зависит от того, как использовать эти атомные технологии. Мы остановились на использовании атомных технологий. Если в ближайшее время атомщики не решат те вопросы, которые перед ними ставит общественность и специалисты, то, я предполагаю, что атомную энергетику в таком виде, в котором она существует сегодня, ее надо прекращать.

Дмитрий Казнин: У нас есть еще один телефонный звонок.

Слушатель: Первый раз слышу, чтобы задели самый важный вопрос о преступлении ельцинского периода - это сделка Гор-Черномырдин. 500 тонн ядерного запаса, созданного народом за 50 лет, было оценено в принципе почти в 12 триллионов долларов, а было продано за 11 миллиардов. Между прочим, Черномырдин положил в карман себе 4 миллиарда долларов. Буш, кстати, его назвал коррупционером.

Дмитрий Казнин: Спасибо. Мы эту тему уже осуждали. Дмитрий, скажите, насколько плотно вы взаимодействуете в этом вопросе с местными властями? Насколько они идут на контакт? Насколько плотно вы взаимодействуете с "зелеными" Финляндии и северных стран?

Дмитрий Рыбаков: На самом деле, мы пытаемся взаимодействовать и с правительством Карелии, и с Министерством экономического развития. Мы в конце 90-х годов - начале 2000-х годов проводили экологическую экспертизу по Заонежью. Мы разрабатывали альтернативную программу эколого-экономического развития Заонежья. Все эти материалы были переданы правительство республики Карелия. Но правительственное решение так и не было принято. А поскольку нет решения, то нет и разработок на сегодняшний день. Экологические последствия, которые там есть на сегодняшний день, они минимальны. Если будет промышленная разработка, то, естественно, последствия будут достаточно тяжелые.

Дмитрий Казнин: Александр, Владимир Путин в свое время обвинил экологов в пособничестве иностранным государствам, мол, якобы они борются за экологическую безопасность, на самом деле отрабатывая заказ тех, кому невыгодно развитие российской промышленности. Об этом же говорили и в компании "Невскгеология", которая занимается урановыми разработками в Карелии. Ваш комментарий.

Александр Никитин: Мы постоянно слышим эти обвинения в свой адрес. Я всегда говорю, могу сказать прямо и президенту Путину. Деньги, которые получают наши эксперты на свою работу, мы иногда получаем от частных фондов по различным программам. В то же время наше государство абсолютно не заинтересовано в том, чтобы в России было развитое общество, в том числе хорошие, сильные общественные организации, в том числе и экологические. Если бы мы не имели денег, которые мы используем для своих экспертов из частных фондов, то все эти организации надо было просто закрыть. То, что мы делаем - это серьезная работа, требующая высокого профессионализма. Мы никогда не работаем во вред нашей промышленности. Мы не выполняем никаких заказов, потому что этих заказов просто нет. Хотел бы прокомментировать то, что сказал один из слушателей по поводу программы Гор-Черномырдин. Еще раз говорю, что в то время, когда Виктор Черномырдин заключал этот договор, нефть стоила не 70 долларов за баррель, а 7 долларов баррель. Тогда надо было решать правительству, как должна выживать страна, в том числе и Министерство атомной промышленности. Та сделка, которая была заключена на тот момент, она была выгодна для страны. Другое дело, что сейчас уже пересмотрели, когда столько нефть стоит и так далее, говорят, что очень дешево продали, но еще раз говорю, что мы продаем высокообогащенный уран, который разбавляется, и как низкообогащенный используется в атомной энергии. Мы до сих пор не знаем, что нам делать с плутонием, который накоплен, который освобождается из наших военных программ. Это проблема номер 1. Над этой проблемой в ближайшее время будет думать все мировое сообщество. Критиковать, конечно, можно любое правительство, но правительство действует в той ситуации, в которой оно находится.

Дмитрий Казнин: У нас есть телефонный звонок.

Слушатель: Евгений Александрович из поселка Дубна Тульской области. Хотел спросить Александра. Вот он сказал, что правительство лукавит, утверждая, что развитие мирного атома не уйдет в развитие военного атома. А не лукавит ли правительство наше, развивая атомную энергетику Ирана?

Александр Никитин: Лукавит. Потому что даже мирный атом в Иране, причем неважно, где он развивается в Иране, Китае, Индии, России, все равно в атомной промышленности, мирной атомной энергетике есть компонент военных программ.

Дмитрий Казнин: Дмитрий, есть ли случаи, чтобы российские экологи боролись за не реализацию проектов в каких-то приграничных с Россией странах? У вас есть такие примеры?

Дмитрий Рыбаков: Такие примеры есть. Например, если речь идет о строительстве пятого реактора в Финляндии, то российские природозащитники участвовали в обсуждении оценки воздействия на окружающую среду строительства этого реактора. Известная организация "Зеленый мир" занималась этим вопросом. К сожалению, несмотря на это, несмотря на то, что референдум в Финляндии дал отрицательную оценку этого строительства, этот реактор все-таки был построен. Сейчас планируется шестой. В этом смысле речь правомерно ставится об атомном кольце. Мы имеем не только месторождения, но и ядерные реакторы, которые строятся. В Карелии мы в свое время отказались от строительства Карельской атомной станции. До сих пор этой станции не существует у нас. А в Финляндии, к сожалению, эти вопросы решаются по-другому.

Дмитрий Казнин: Как изменилась, по вашему мнению, экологическая ситуация в России за последние 5-10 лет? Распространен такой миф (а может быть и не миф), что за годы экономического упадка, когда останавливались заводы и вредные предприятия, экология в стране улучшилась. Сейчас мы можем пожинать плоды этого.

Александр Никитин: Да, была такая объективная реальность. Но этот этап мы уже прошли. На данный момент у нас нет того экономического упадка, который был лет 8 назад. Промышленность начинает работать. Ситуация, к сожалению, не улучшается, потому что, с одной стороны, начинает работать промышленность, с другой стороны, мы говорим о том, что нынешнее правительство, нынешняя администрация принимают совершенно безответственные решения по вопросам сохранения окружающей среды.

Дмитрий Казнин: По вашему мнению, экологическая ситуация на Северо-Западе какова сейчас?

Александр Никитин: На Северо-Западе есть несколько проблем. Первая проблема та, о которой мы сегодня говорим, - это проблема, связанная с использованием атомной энергии. Потому что Северо-Запад - это Мурманск, в котором находится такое количество реакторов, которого нет ни в одной точке земного шара, это все процессы, которые касаются утилизации атомных кораблей, атомных подводных лодок, это то, что за годы советской власти накоплено количество отработавшего ядерного топлива и количество радиоактивных отходов, это Карелия, о проблемах которой мы сегодня говорили, это Сосновый бор, это Балтика и так далее. Это основные экологические проблемы, которые касаются Северо-Запада.

XS
SM
MD
LG