Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Екатеринбурге неизвестный злоумышленник ранит жителей шприцем


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимают участие - Галина Федотова, главный врач Центра профилактики СПИДа в Екатеринбурге, и Денис Ефремов, лидер общественной организации «Сибирская альтернатива» в Омске.

Евгения Назарец: Как минимум пятеро екатеринбуржцев в октябре подверглись нападению мужчины, который наносил им уколы шприцем. Горздрав предупреждает об опасности заражения гепатитом и ВИЧ и призывает других возможных пострадавших пройти медицинское обследование. Милиция до сих пор не вела поиски злоумышленника, поскольку никто из пострадавших не обращался к ним с официальным заявлением. С подробностями - екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: За последние 11 дней в екатеринбургский Центр профилактики и борьбы со СПИДом обратились 5 человек. Поводом для визита к врачам стали похожие случаи: на улице подходит высокий мужчина лет 25-30, одетый в темную одежду, неожиданно ранит свою жертву шприцем и убегает. Несмотря на то, что официального обращения медиков и горожан в милицию не было, наряды патрульно-постовой службы уже получили соответствующие инструкции. Пресс-секретарь УВД Екатеринбурга Леонид Семенов сетует на то, что приметы слишком неконкретны.

Леонид Семенов: Это может быть квалифицировано как хулиганство. И в том случае, если диагноз Центра профилактики СПИДа подтвердится, может быть принято решение о возбуждении уголовного дела по более тяжкой статье – то есть «Заражение ВИЧ». Уголовным кодексом предусмотрен ряд наказаний, в том числе штраф, административный арест или лишение свободы. По статье «Заражение ВИЧ» - лишение свободы сроком до трех лет.

Ирина Мурашова: Милиционеры Екатеринбурга столкнулись с таким происшествием впервые. Раньше были только жалобы граждан на то, что дети во дворе наткнулись на иглы. Руководитель фонда «Город без наркотиков» Андрей Кабанов напоминает, что несколько лет назад в Верхней Салде ВИЧ-инфицированные наркоманы умышленно кололи шприцами посетителей местной дискотеки.

Андрей Кабанов: Я считаю, что это обида на весь мир. И такое развлечение у них, у негодяев, у подонков. В общем, это, конечно, беспредел. Нужно ловить и ломать руки.

Ирина Мурашова: Медики не исключают, что мужчина, от которого пострадали жители Екатеринбурга, может быть ВИЧ-инфицированным. Но агрессия по отношению к окружающим у тех, чей диагноз «ВИЧ-инфекция», - редкость, как утверждает главный психотерапевт Свердловской области Михаил Перцель. Гораздо чаще ВИЧ-инфицированные просто легкомысленно относятся к своему здоровью, хотя обычная реакция - шоковая. ВИЧ - еще не СПИД, но в сознании большинства это уже синоним слова «смерть».

Марина - бывшая наркоманка, она узнала о своем диагнозе только после рождения ребенка, который, кстати, оказался здоровым.

Марина: Ну, бывает иногда в жизни – действительно, загрузишься по поводу этой болезни, начинаешь на будущее планы строить – и как бы они рушатся. Начинается депрессия. Но я вот быстро из нее выхожу. Потому что бывают такие случаи, что и здоровые люди погибают в автокатастрофах или еще где-то. А ты можешь еще пережить многих людей.

Ирина Мурашова: Сейчас кровь пострадавших от укола шприцем екатеринбуржцев исследуют в лаборатории. Первые результаты анализов не подтвердили ВИЧ-инфекции, но окончательно все станет ясно лишь через три месяца. Пока же и врачи, и милиционеры призывают горожан к бдительности.

Евгения Назарец: Сегодня программа будет посвящена проблеме распространения и профилактике ВИЧ-инфекции.

И в Екатеринбурге я приветствую главного врача Центра профилактики СПИДа Галину Федотову.

Доброе утро, Галина Анатольевна.

Галина Федотова: Доброе утро.

Евгения Назарец: В студии Омской телерадиокомпании «Антенна-7» - лидер общественной организации «Сибирская альтернатива» Денис Ефремов.

Денис, доброе утро.

Денис Ефремов: Доброе утро.

Евгения Назарец: Сначала вопрос к обоим гостям. Галина Анатольевна, средства массовой информации называют случаи, подобные тому, что происходит в Екатеринбурге, когда неизвестный мужчина ранит шприцем случайных прохожих, называют эти происшествия «ВИЧ-терроризмом». Вы согласны с такой формулировкой, с такой характеристикой жесткой?

Галина Федотова: Вы знаете, вообще такое понятие существует в мире, да. И такие случаи наблюдались изредка, так скажем, в некоторых странах и городах.

Евгения Назарец: Денис, что вы думаете по поводу вот такого происшествия? Это ВИЧ-терроризм?

Денис Ефремов: Я бы не стал сразу говорить о ВИЧ-терроризме, поскольку мы не можем пока достоверно сказать, что это именно ВИЧ.

Евгения Назарец: Да, действительно, важное уточнение – диагноз еще пока не поставлен ни мужчине, который не известен и не пойман, ни пришедшим на обследование людям. Правильно я поняла, Галина Анатольевна?

Галина Федотова: Да, конечно. В конкретном случае, конечно, нужно разбираться, что это такое – либо просто это хулиганство и, так скажем, нагнетание обстановки, либо действительно имеет место какая-то месть.

Евгения Назарец: В связи с темой разговора о распространении ВИЧ и, возможно, о ВИЧ-терроризме мы хотим знать мнение слушателей. Считаете ли вы, что заражение опасной инфекцией угрожает и вам лично?

Галина Анатольевна, часто ли вам приходилось слышать о таких случаях, которые происходили в других городах России?

Галина Федотова: Я слышала, во всяком случае, читала, что такие наблюдения были. Действительно, это было и в Верхней Салде, и, кстати, у нас тоже было несколько лет тому назад на дискотеках. В частности, в «Эльдорадо» - когда-то была дискотека такая. И описаны такие случаи в некоторых странах. Но вот в последние годы мы как-то не встречались с этим.

Евгения Назарец: Если вдруг человек, который вот так нападает на случайных прохожих или на посетителей дискотек, действительно ВИЧ-инфицирован, и он укалывает людей шприцем, в котором содержится его кровь, насколько велика опасность для этих пострадавших людей заразиться? Это ведь не 100 процентов, насколько я знаю.

Галина Федотова: Нет, конечно. Это очень небольшой риск, даже маленький. Я бы так сказала, вообще укол, даже при аварийных ситуациях, составляет где-то 0,03 процента от возможности заражения.

Евгения Назарец: Те люди, которые сейчас пришли на обследование, через сколько месяцев они смогут окончательно успокоиться, если у них ничего не обнаружится?

Галина Федотова: Ну, мы рекомендуем через три месяца обследоваться и через шесть месяцев с момента укола. И, в общем-то, если все хорошо, то и потом все будет хорошо.

Евгения Назарец: И еще один уточняющий вопрос в связи с этим происшествием. Далее мы постараемся поговорить о вещах более общих. Наверняка УВД Екатеринбурга обратилось к вам за помощью в поисках потенциального... ну, не террориста, но злоумышленника нападающего. Не угрожает ли это требованиям конфиденциальности информации о тех людях, которым поставлен такой диагноз?

Галина Федотова: Нет. Во-первых, мы должны говорить о том, что этот человек вообще анонимный – мы ведь не знаем, кто это. И мы не можем на него подать в суд или в милицию.

Евгения Назарец: Нет, они могут вас попросить сказать, вы же все равно можете знать, кто это может быть. Может быть, психологии какие-то наблюдали и говорят, что человек нестабилен.

Галина Федотова: Нет. У нас в городе 10,5 тысяч ВИЧ-инфицированных. И как мы можем предположить и думать о ком-то, что именно этот конкретный человек что-то делает? Нет, конечно. Здесь должны пострадавшие, думаю, обратиться, если они заметили что-то. Мы просто информируем о том, что такая ситуация происходит.

Евгения Назарец: Денис, по вашему мнению, какое влияние может оказать подобный инцидент на отношение в обществе к ВИЧ-инфицированным?

Денис Ефремов: Надо сказать, что эпидемия ВИЧ-инфекции в мире уже насчитывает почти четверть века. Сам я лично в сфере профилактики ВИЧ-инфекции работаю пять лет. И до сих пор не встречал информации о том, что подобные ситуации вызывают массовое инфицирование людей.

Гораздо более серьезную опасность представляют традиционные, как бы известные всем пути заражения – то есть совместное использование нестерильных шприцев при употреблении наркотиков, медицинских инструментов, незащищенные половые контакты и вертикальный путь передачи от матери к ребенку.

Евгения Назарец: Денис, я имею в виду, не вызовет ли это напряженное отношение среди тех, кто, по крайней мере, считает себя здоровым? Они начнут нетерпимо относиться к представителям групп риска или к тем, о ком они знают, что эти люди ВИЧ-инфицированы.

Денис Ефремов: Для меня эта ситуация сейчас представляется как очередная страшилка. Люди, которые хорошо знают, что такое ВИЧ-инфекция, и достаточно хорошо владеют информацией, у них страха просто не существует. Лично я, допустим, не боюсь подобной ситуации. А люди, которые, может быть, в меньшей степени владеют информацией по этой проблематике, для них, естественно, такая информация и такие факты, которые приводят средства массовой информации, могут вызывать негативное отношение к носителям вируса.

Евгения Назарец: Галина Анатольевна, что, по вашему мнению, лучше – не рассказывать вообще о таких случаях, не предупреждать о том, что бегает такой человек, который, возможно, даже просто и сам-то не болен, а просто хулиганит, чтобы не разжигать панику в обществе, или все-таки нужно об этом говорить и развивать эту страшилку?

Галина Федотова: Вы понимаете, это ведь нападение фактически на людей. Это просто психологическая травма. Человек не понимает, что с ним происходит, почему его колют, почему вот так в толпе это происходит, или в транспорте, или на остановке. Это просто нападение.

Но негативное отношение к ВИЧ-инфицированным, конечно, ни коим образом не должно формироваться в обществе. Потому что эти люди... и этот человек, я думаю, может быть, он и не инфицирован, а если инфицирован, то нуждается просто в помощи. И, видимо, находится в каком-то депрессивном состоянии. И, в общем-то, конечно, необходимо обратиться к медикам.

Евгения Назарец: В том репортаже, который подготовила Ирина Мурашова, она упомянула со слов психотерапевтов, психологов, что агрессия – это довольно редкое чувство для тех, кто узнает о своем диагнозе «ВИЧ-инфекция». По вашим наблюдениям, по наблюдениям Центра профилактики СПИДа, это действительно так?

Галина Федотова: Да, это действительно так. Я уже сказала, у нас 10,5 тысяч инфицированных в городе. Как правило, люди с трудом принимают этот диагноз. И достаточно длительное время после получения такого диагноза они находятся именно в подавленном состоянии. И, в общем-то, никто пока из тех больных, которых мы знаем, они не способны на такие поступки. Но кто его знает, что это могло спровоцировать. Потому что когда человека изгоняют из общества, наверное, немножечко какая-то озлобленность у него появляется. Может быть, у человека какие-то неприятности в семье или еще что-то, на работе и так далее.

Евгения Назарец: Какая часть из этих 10,5 тысяч официально известных ВИЧ-инфицированных постоянно находится в поле зрения сотрудников Центра борьбы со СПИДом?

Галина Федотова: Где-то процентов 65, около 70 процентов. Но это из числа зарегистрированных, так скажем. Ну и еще какая-то часть находится, в общем-то, в системе ГУИНа и так далее. Поэтому где-то процентов, наверное, 20 – они вне поля нашего зрения.

Евгения Назарец: Денис, насколько много вам известно случаев, когда ВИЧ-инфицированные люди подвергаются дискриминации в лечебных учреждениях, по месту работу, в семье? В вашей общественной организации есть такие данные?

Денис Ефремов: Приходиться общаться с людьми, которые являются носителями вируса. И они действительно рассказывают о подобных ситуациях. И на бытовом уровне, и в медицинских учреждениях они сталкиваются с негативным отношением и, скажем так, с особенным отношением. Они чувствуют дискриминацию по поводу своего диагноза и по поводу своей личности.

Евгения Назарец: На ваш взгляд, с кем легче работать в этой ситуации – с ВИЧ-инфицированными, которых меньше, убеждать их терпимо относиться к остальному большинству, или убеждать большинство терпеть меньшинство?

Денис Ефремов: Действительно, ВИЧ-инфицированные люди находятся в меньшинстве в нашем обществе, и конечно, легче работать с ними. Но мне кажется, работать надо и с теми, и с другими. Потому что если мы будем концентрироваться только на одной стороне, результата мы не получим.

Евгения Назарец: И вот сообщение на пейджер от нашего слушателя. Оно дает нам повод продолжить тему о дискриминации ВИЧ-инфицированных или тех, кого в этом подозревают. Кирилл из Москвы спрашивает: «Почему при поступлении в вуз (очевидно, в московский) требуют справку об отсутствии ВИЧ-инфекции? Разве ВИЧ-инфицированным нельзя учиться?». Сначала предлагаю обсудить эту тему Галине Анатольевне. Я знаю, что ректоры екатеринбургских вузов тоже каким-то образом обеспокоены диагностикой поступающих и периодически ставят вопрос о том, чтобы проверять абитуриентов на ВИЧ-инфекцию.

Галина Федотова: Вы знаете, это просто абсурд. Потому что, во-первых, это противозаконно. Закон о ВИЧ предусматривает, что должны люди обследоваться добровольно на ВИЧ. Только отдельная категория обязательному обследованию подлежит. Во-вторых, инкубационный период при ВИЧ-инфекции может достигать шести месяцев. И поэтому человек может, уже будучи студентом, заразиться, а может и отрицательный результат иметь, будучи инфицированным. Поэтому смысла в этом обследовании никакого абсолютно нет.

Евгения Назарец: Денис, есть ли подобные случаи в омских вузах? И что бы сделали общественники, узнав об этом?

Денис Ефремов: У нас я не слышал пока подобной информации о том, что при поступлении в омские вузы требуется пройти обязательно тест на ВИЧ. Если бы такая информация появилась, то, думаю, реакция была бы на самом деле аналогичная той, что и у главного врача Екатеринбургского Центра профилактики СПИДа.

Евгения Назарец: О каких фактах дискриминации ВИЧ-инфицированных вам известно? О чем именно рассказывают? Это больницы, это работа, это семья?

Денис Ефремов: Чаще всего на работе, в процессе учебы. Люди просто пока не знают о том, что человек является носителем вируса. А факты дискриминации обычно связаны с бытовой жизнью человека, с отношениями внутри семьи, и, естественно, при столкновении с медицинскими учреждениями – в ситуации, когда человек обращается за медицинской помощью.

Евгения Назарец: Галина Анатольевна, еще немного о распространении ВИЧ-инфекции. Я слышала от медиков, что сейчас основным путем распространения ВИЧ-инфекции перестали быть наркотики, их внутривенное введение. Что сейчас выходит на первый план, и с чем это связано?

Галина Федотова: Ну, это связано, прежде всего, с тем, что половой путь – это естественный путь передачи ВИЧ-инфекции, и он, вообще-то, превалирует во многих странах. И у нас он тоже сейчас стал, так скажем, выходить на первое место. Если мы проанализируем ситуацию за девять месяцев, то 56 процентов сейчас заражаются именно половым путем, а не через наркотики. Какой-то процент заражения идет через матерей, родивших детей, то есть дети заражаются – это где-то около 10 процентов. А остальное – это наркотический путь.

Евгения Назарец: Что касается полового пути передачи ВИЧ-инфекции. Это происходит, когда беседуют с людьми, кто знает об этом диагнозе, и путь такой. Это происходит в связи с тем, что люди вовремя не проверились или не знали о том, что ВИЧ-инфицирован их партнер? Или это все-таки связано с распространением проституции?

Галина Федотова: Нет, как я уже сказала, это естественный путь передачи. Половой путь – это же, в общем-то, продолжение рода человеческого. И в основном болеют-то молодые люди – люди, которые сексуально активны. В том числе и наркопотребители. И, в общем-то, они имеют постоянных партнеров. Чаще заражаются женщины половым путем именно от бывших наркопотребителей или от настоящих. Иногда это скрывается, конечно, то, что человек инфицирован. А иногда они просто этого сами не знают. По-разному все происходит. Но, тем не менее, этот путь... как бы передача инфекции идет так же, как и во всем мире. То есть определенные этапы проходит. И поэтому сейчас ситуация развивается по такому пути – по половому пути.

Евгения Назарец: Ничего неожиданного в России в этом смысле не происходит?

Галина Федотова: Просто у нас более быстрыми темпами произошло распространение именно из-за распространения наркотиков.

Евгения Назарец: Кстати, слушатели интересуются... это, кстати, и говорит о том, насколько низок уровень информированности о проблеме, в чем отличие ВИЧ и СПИДа. Галина Анатольевна, вопрос медику, очевидно.

Галина Федотова: Ну да. ВИЧ расшифровывается так – вирус иммунодефицита человека. И болезнь вызывается именно вирусом. И поэтому мы и говорим «ВИЧ-инфицированные». А СПИД – это синдром приобретенного иммунодефицита – это конечная стадия уже ВИЧ-инфекции. Поэтому нельзя сказать, что «человек болен СПИдом». Мы всегда говорим «это ВИЧ-инфицированный», и правильнее именно так говорить. СПИД – это уже как бы последняя стадия ВИЧ-инфекции.

Евгения Назарец: Болезнь, вызванная этим вирусом.

Галина Федотова: Да-да, именно вирусом.

Евгения Назарец: Носитель столь же опасен, если так можно выразиться, как и больной СПИДом человек, в смысле передачи вируса? То есть жить с ними по одинаковым правилам можно рядом?

Галина Федотова: С ВИЧ-инфицированными – конечно. Достаточно долгое время эти люди не чувствуют себя больными, и могут в течение многих лет быть, так скажем, полезными самим себе и обществу. И, в общем-то, и работать, и учиться они имеют право. И сейчас болезнь вообще переходит в связи с применением новых средств лечения в хроническую болезнь, длительно текущую, которая может протекать десятилетиями. И поэтому, конечно, эти люди будут рядом с нами жить. И нельзя их изгонять из общества. Я считаю, что это просто аморально.

Евгения Назарец: В Екатеринбурге в последнее время были факты попыток изгнать из общества тех, кого подозревают в ВИЧ-инфекции, или про кого знают, что человек ВИЧ-инфицирован?

Галина Федотова: Да. Вы знаете, у нас сейчас как раз сложилась такая ситуация, когда узнали о женщине, что она инфицирована. Она рассказала своей подруге, а та рассказала всем. И ее сейчас практически выгоняют с работы под любым предлогом, конечно, не по поводу этого заболевания.

Второй случай – у нас ребенка выставили из детского садика, когда узнали о том, что его мама ВИЧ-инфицирована.

То есть такие случаи, конечно, есть. И, к сожалению, это происходит именно из-за того, что люди не знают, что такое ВИЧ-инфекция. А заболеть может практически каждый.

Евгения Назарец: Что вы имеете в виду, когда говорите о том, что может заболеть практически каждый? Все-таки оказаться тем прохожим на улице, который попал под шприц... или наркотики употребляют ведь не все, и кровь переливать, как говорят, не опасно – уже там имеется одноразовый инструментарий. Половые связи можно использовать защищенные. Что имеют в виду врачи, когда говорят о том, что заразиться может каждый?

Галина Федотова: Я говорю именно о половых связях. То есть все-таки сейчас среди молодежи достаточно распространены такие случайные связи. И не всегда они себя защищают. И поэтому, конечно, каждый как бы рискует, имея такие связи. И даже, скажем так, не столько проституция... ну, ведь у человека не написано на лбу, что он инфицирован, и люди иногда доверяют друг другу, не зная об этом. Как у нас, к сожалению, происходит сейчас, когда есть семьи, где один инфицирован, а другой – нет. И иногда узнают об этом поздно.

Евгения Назарец: То есть для того, чтобы защититься от ВИЧ-инфекции, не достаточно только ума и осмотрительности, а еще доля везения нужна, правильно я понимаю?

Галина Федотова: Да, доля везения. Мы просто говорим своим пациентам о том, что нужно партнеру говорить об этом и предохраняться, чтобы партнер шел сознательно... и знал о том, что человек, который находится рядом с ним, инфицирован.

Евгения Назарец: Денис, в решении проблем ВИЧ от государства и властей обычно ожидают создания качественной правовой базы и финансовой помощи. На ваш взгляд, насколько власть и государство с этой миссией справляются?

Денис Ефремов: До последнего времени мы всегда слышали и от врачей, и от других общественных организаций о том, что наше Российское государство пока недостаточно внимания уделяет, и уделяло, этой проблеме. Но мы знаем, что сейчас, в последнее время есть подвижки в этом направлении. И со следующего года в значительной степени увеличивается поддержка со стороны государства программ профилактики и лечения ВИЧ-инфекции. Соответствующие расходы закладываются в государственный бюджет. И если все пройдет хорошо, то мы получим значительную поддержку со стороны государства в плане ресурсов, в плане финансирования, в плане каких-то материальных вещей.

Евгения Назарец: А что касается нормативно-правовой базы, по вашему мнению, она нуждается в совершенствовании?

Денис Ефремов: Та нормативно-правовая база, которая существует... необходимо сейчас в первую очередь добиться того, чтобы она выполнялась, реализовывалась. Тот пример, который вы привели сегодня, с обязательным тестированием на ВИЧ студентов – это прямое нарушение закона. И мы должны просто добиваться того, чтобы законы, которые существуют и действуют по этому поводу, выполнялись на самом деле.

Евгения Назарец: И у нас еще есть сообщение на пейджер. Слушатель по имени Кирилл пишет: «Государство в борьбе со СПИДом должно особое внимание уделять созданию семьи, то есть крепких сексуальных отношений между партнерами, повышению морали общества». И в связи с этим вопрос Галине Анатольевне. Государство финансирует фармацевтические изыскания, оплачивает лечение заболевших СПИДом, содержит медицинские учреждения, занимающиеся диагностикой и профилактикой. А с другой стороны, общественники формируют толерантное отношение к ВИЧ-инфицированным среди здорового большинства. Это правильное разделение ролей, на ваш взгляд, или общественники тоже должны работать и с больными?

Галина Федотова: Я думаю, что да. И мы должны вообще как бы вместе работать. Потому что лечение ВИЧ-инфицированных – это достаточно сложная задача, и даже когда мы имеем и финансы, и средства, и лекарства. Человек не готов иногда принимать препараты, потому что это в основном молодые люди, и они не понимают, что препарат нужно принимать пожизненно. И бывает очень сложно сформировать именно приверженность к терапии. И поэтому здесь мы должны вместе работать именно рука об руку с общественниками.

И кроме того, конечно, формирование такого отношения – это тоже и совместная работа, и плюс еще помощь. Некоторые люди просто нуждаются в помощи. Ведь, может быть, тот человек, который совершает этот проступок, возможно, он только что вышел из тюрьмы, может быть, ему негде жить, может быть, какие-то существуют проблемы с документами и так далее. И вот эти люди, конечно, нуждаются в помощи. Любой человек нуждается в помощи.

Евгения Назарец: Денис, на ваш взгляд, какая сейчас наиболее востребована роль общественных организаций – нужно работать с больными или убеждать здоровых относиться нормально к больным или к инфицированным?

Денис Ефремов: Сейчас так уже и происходит. В частности, в нашем городе мы постоянно совместно работаем с медицинскими Центрами профилактики борьбы со СПИДом. Они берут на себя медико-психологические, какие-то социальные вопросы. А мы оказываем дружескую поддержку, собираем информацию о тех людях, которые инфицированы – какие-то такие вопросы. И думаю, что необходимо сохранять усилия по работе как с ВИЧ-инфицированными, так и со здоровыми людьми, которые не инфицированы, или пока не знают о том, что они инфицированы.

Евгения Назарец: Спасибо, Денис.

И еще один вопрос Галине Анатольевне. Это, скорее, от нашего слушателя вопрос, который поступил на пейджер. «Какие сейчас существуют препараты для борьбы с вирусом иммунодефицита? И какой прогресс медицины в этом направлении?». С чем вы связываете прогнозы на распространение ВИЧ – с успехами фармацевтов или с успехами общества и обычных медиков, которые работают с ВИЧ-инфицированными?

Галина Федотова: Во-первых, препаратов действительно с каждым годом становится все больше и больше. Сейчас известны где-то 22 препарата, которые применяются при лечении ВИЧ-инфекции. Мы пользуемся примерно где-то 18 препаратами на нашей территории. И в лечении достигнуты достаточно хорошие успехи. Сейчас встает вопрос о создании вакцины против ВИЧ-инфекции.

Но даже если будут у нас все препараты и будут деньги, так скажем (лечение, кстати, очень дорого обходится), и вакцина, то это, конечно, полностью не решит проблему профилактики ВИЧ-инфекции. То есть профилактике ВИЧ-инфекции тоже должно уделяться достаточно внимания. Это как раз и то, о чем мы здесь уже говорили, - и половое воспитание, нравственное, так скажем, половое воспитание, и борьба с проституцией, с наркопотребителями и так далее. То есть параллельно все должно идти. Нельзя на чем-то одном концентрировать внимание. Нужно заботиться обо всех группах населения, в том числе и о ВИЧ-инфицированных в первую очередь.

Евгения Назарец: Что ж, не будем уповать только лишь на успехи фармацевтов и на то, что они скоро найдут вакцину против ВИЧ-инфекции. Все остальное тоже остается в силе – все остальные постулаты в этой борьбе, которые были перечислены сегодня в эфире нашими гостями.

XS
SM
MD
LG