Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Голландские деревни в Сибири


Софья Корниенко, Амстердам: Идея национальной принадлежности для сегодняшней Европы - понятие размытое, больной вопрос. Особенно для маленькой Голландии, где все владеют английским, а в наиболее крупных городах каждый пятый - иностранец. Все смешалось, и уже не понятно, как же быть настоящим голландцем. Амстердамский журналист и писатель Барт Райс отправился на поиски голландской национальной идеи… в Сибирь. Все началось со статьи, которую он прочитал в 98-м году в российском журнале «Итоги» - статья сопровождалась выразительными фотографиями сибирских крестьян с нерусскими, западноевропейскими лицами. Теперь такие же лица украшают обложку новой книги Барта Райса о переселении голландцев на восток, начавшемся более четырехсот лет назад. Так и возникли в сибирской глуши, в Заларинском районе Иркутской области три маленьких голландских деревни - Пихтинск, Средне-Пихтинск и Дагник. Вот как вспоминает Барт Райс свою первую экспедицию в Пихтинск…

Барт Райс: Стоял ноябрь, и было где-то минус 20 и очень много снега. Долгое время мы ехали через лес, но вдруг лес расступился, и перед нами из снега выросли маленькие деревянные домики, не похожие на дома русских крестьян, а какие-то старомодные, и стояли они на большом расстоянии друг от друга. Когда мы подъехали ближе, то увидели, насколько искусно эти домики построены, не было видно ни гвоздика. Рядом с каждым домом было по колодцу, огромные запасы дров на зиму. В целом, если сравнить с обычной русской деревней, нам открылась картинка прямо-таки идиллическая - такие еще рисуют на рождественских открытках.

Софья Корниенко: В первом доме, куда постучался Барт Райс, дверь открыл пожилой мужчина с бородой и в крестьянской рубахе. «Правда! Мы - голендры», - сказал он на польский манер.

В шестнадцатом веке несколько десятков семей голландских крестьян, которым в Голландии не хватало земли, перебрались в Польшу, под Гданьск. Там земли было много, нужно было всего лишь осушить болота, а на это голландцы - мастера.

Барт Райс: В Голландии в шестнадцатом веке стояли смутные времена, орудовала инквизиция. Протестантам тогда грозили пытки, зачастую - смерть. Плюс недостаток земли, пропитания. Из Польши постоянно приходили корабли до верху груженые зерном. Крестьяне просто садились на пустые корабли и уплывали с ними в Польшу. Польша представлялась эдаким раем.

Софья Корниенко: Жили переселенцы всегда автономно, выбирали собственных мэров. Однако семьи росли, и земли вновь стало не хватать. Самые рисковые, около дюжины семей, подались дальше на восток и обосновались к югу от Бреста. В начале двадцатого века столыпинская реформа заманила голендров в Сибирь, где каждому мужчине давали до 15 гектаров земли, тем более что голендры продолжали знаменитую традицию предков, оставаясь отличными строителями - помогали строить Транссибирскую магистраль. Однако церковь в своей новой деревне голендры так и не успели построить. Пришла Первая мировая, а затем и гражданская война. Казаки рубили голендров за то, что те - не православные. Большевики принялись их раскулачивать. А при Сталине все мужское население из деревни голендров прошло через лагеря.

Барт Райс: В 1942 году голендры подпали под декрет Сталина о гражданах «немецкого происхождения», согласно которому им запретили воевать наравне с другими советскими гражданами и поместили в трудармию, то есть в лагеря. В лагерях голендрам пришлось тяжко вдвойне, потому что их помещали в одни отряды с немцами, а немцы их презирали - ведь голендры не говорили по-немецки, а больше по-русски или на смеси украинского и польского. Немцы считали их советскими шпионами. Если, например, в отряде поваром был немец, то он обязательно урезал голендров в и без того мизерном пайке.

Софья Корниенко: Все эти испытания так и не смогли заставить голендров отказаться от сознания принадлежности к некоей иной, самобытной культуре. Денег на церковь у них до сих пор нет, но семьи Гильдебрандт, Зелент, Людвиг, Схипендайл и другие продолжают собираться по воскресеньям в местном клубе и петь на старом польском лютеранские псалмы, правда, под самодельной православной иконой. Нашел ли Барт Райс в этих людях утраченную Голландию?

Барт Райс: Сегодня политики, да и маркетологи, пытаются навязать гораздо более ограниченные, грубые представления о национальной идее, как будто ее можно вызубрить, заучить. На самом деле, это живое, противоречивое, постоянно изменяющееся понятие. После знакомства с голендрами я понял, что национальная принадлежность, отечество - это не столько конкретный отрезок земли, сколько некий идеал, легенда.

Софья Корниенко: Свою книгу Барт Райс и посвятил этому недостижимому идеалу. Ее название можно перевести как «Небесное отечество», по мотивам Послания к Евреям Святого Апостола Павла.

Барт Райс: И если бы они в мыслях имели то отечество, из которого вышли, то имели бы время возвратиться; но они стремились к лучшему, то есть к небесному.

XS
SM
MD
LG