Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ход пенсионной реформы в России


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие - Алла Захарова, исполнительный директор Негосударственного пенсионного фонда «Образование» в Екатеринбурге, Вера Байерлен, руководитель Томского отделения Красного Креста, и корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.

Олег Вахрушев: Граждане России в очередной раз получили так называемые «письма счастья» - официальные извещения о состоянии индивидуальных лицевых счетов граждан, зарегистрированных в системе государственного пенсионного страхования. Сделать выбор в пользу той или иной управляющей компании своими средствами граждане должны до 31 декабря.

О ходе пенсионной реформы в России, о существующих проблемах и способах их решения мы и будем говорить сегодня с экспертами в Томске и Екатеринбурге.

Сегодня рядом со мной в Екатеринбургской студии Радио Свобода – исполнительный директор Негосударственного пенсионного фонда «Образование» Алла Захарова.

Здравствуйте, Алла.

Алла Захарова: Доброе утро.

Олег Вахрушев: По телефонной линии из Томска к беседе присоединяется моя коллега Мелани Бачина и ее гостья – Вера Байерлен, руководитель Томского отделения Красного Креста.

А нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: доверяете ли вы негосударственным пенсионным фондам? И для этого, наверняка, есть причины.

Я приветствую наших томских собеседников. И прошу Мелани объяснить, почему экспертом в Томске выступает именно председатель Томского отделения Красного Креста. Доброе утро.

Мелани Бачина: Доброе утро. Вы знаете, дело в том, что Томский Красный Крест не так давно проводил исследования – они исследовали именно уровень жизни нынешних пенсионеров. И вот результаты этого исследования не так давно были опубликованы. И самое главное, по результатам этих исследований произошло несколько удивительных и для самих исследователей вещей. Дело в том, что уровень жизни пенсионеров исследовался, но говорили пенсионеры не столько о материальной стороне их жизни, а вот именно моральный вопрос, если можно так сказать, он больше всего звучал вот в этом исследовании.

И вот сейчас у меня в гостях Вера Петровна Байерлен. Вера Петровна, вот что конкретно звучало во время ваших исследований от томских пенсионеров?

Вера Байерлен: Доброе утро. К нашему, в общем-то, удивлению, в разговоре не столько люди касались вот той мизерной пенсии, того пособия, которое они сегодня имеют, и которое обеспечивает их жизнь, сколько о том, как это отразилось на их состоянии. То есть вот то, что эти пенсии такие маленькие у людей, отработавших по 30-60 лет, это в первую очередь вызывает у людей чувство несправедливости, горечи, обиды, что к ним так отнеслись. И пенсия эта ими расценивается не как средства, обеспечивающие их жизнь, которые должны, в общем-то, обеспечивать их, а получается так, что они расценивают свою пенсию просто как небольшое вознаграждение, и всем по-разному. Потому что идет очень сильная градация между размерами пенсий, допустим, участников и ветеранов войны, государственных чиновников. И основная часть людей... то есть стаж как бы не принимался во внимание, хотя это должно было быть основным при назначении пенсии.

Мелани Бачина: И к чему приводит вот такое моральное состояние пенсионеров?

Вера Байерлен: И вот это моральное состояние – то, что их так унизили, и вот это униженное состояние, состояние ненужности, забытости приводит к тому, что люди просто не хотят жить. Они ни во что уже не верят. У них большая горечь и обида, они не видят, как говорится, света впереди. И вот это отношение не продляет их жизнь.

Мелани Бачина: И эти результаты вас удивили?

Вера Байерлен: Да, удивили. Когда мы опрашивали людей, что больше всего мешает им сегодня жить, и они назвали, конечно, не сам размер пенсии, а в большей степени отношение общества к ним. Они говорили: «Мы никому не нужны. И у нас такое ощущение, что все хотят, чтобы мы скорее умерли».

Олег Вахрушев: Алла, наверное, похожая ситуация и в Свердловской области? Вы работаете с теми людьми, которые, наверное, и сейчас на пенсии, и с теми, которые будут пенсионерами.

Алла Захарова: Да, на самом деле ситуация, я думаю, аналогичная. И кроме того, эти два региона – Свердловская область и Томская область – вероятнее всего, похожи и по каким-то экономическим показателям, по демографическим показателям. И тот, и другой регион – это, в общем-то, не столичные города, а это областные центры, где демографически так сложилось, что сейчас достаточно много пожилого поколения. Это пожилое поколение, действительно, сейчас очень обижено на размеры своих пенсий, на различность подходов к той или иной группе населения при выходе на пенсию. И все эти факторы, я думаю, если проводить опрос в Свердловской области, точно таким же образом будут налицо.

Олег Вахрушев: И наверняка те управляющие компании, которые управляют средствами того или иного человека, которые стекаются за всю его жизнь в определенное место, они призваны к тому, чтобы при выходе на пенсию человек получал как можно большее денежное пособие, по идее. Это так?

Алла Захарова: По идее, да. На текущий момент все те управляющие компании, паевые инвестиционные фонды и негосударственные пенсионные фонды, отчасти и страховые компании действительно создаются для того, чтобы размер пенсионного обеспечения у людей в старости был выше, чем государственный, и каким-то образом мотивировал людей на накопление пенсий себе, в общем-то, на хорошую жизнь в старости, а не такую, как сейчас. Когда заплатил за квартиру, и, в общем-то, больше ни на что не остается, разве что на черный хлеб.

Олег Вахрушев: А кому выгодно то, чтобы человек отдал свои деньги в управление именно негосударственному предприятию, в частности негосударственному пенсионному фонду?

Алла Захарова: На самом деле это выгодно, прежде всего, самому человеку. Потому что негосударственные пенсионные фонды имеют статус некоммерческих организаций. И особой выгоды о того, что они распоряжаются, в частности, накопительной частью обязательной государственной пенсии, эти фонды не получают. На свои расходы они тратят вклады учредителей, согласно уставу и действующему законодательству. И, по существу, от размещения пенсионных резервов они могут потратить от доходов не более 15 процентов от заработанных сумм. Это крайне небольшая сумма, которая, естественно, не позволяет покрыть полностью величину расходов, которые несут фонды. На текущий момент существует даже приблизительная статистика, что у фонда должно быть гораздо более 60-70 миллионов пенсионных резервов, чтобы он начал хоть каким-то образом себя окупать. А все, что находится ниже этого порога, - это все-таки трата в определенной степени вклада учредителей, собственно, как и положено по законодательству.

Олег Вахрушев: Вот вы говорите, что это не совсем выгодно самим негосударственным пенсионным фондам. А почему же такое количество их?

Алла Захарова: Количество обусловлено следующими причинами. На этапе создания, в общем-то, почти все негосударственные фонды были, так или иначе, созданы материнскими обществами, то есть крупными корпорациями, какими-то большими предприятиями, которые были заинтересованы в социальном обеспечении своих работников, в повышении их социальной адаптации в коллективе и в создании определенных, в общем-то, хороших условий для организации работы на предприятии. И поэтому такое большое количество фондов в первую очередь обусловлено тем, что у нас большое количество предприятий в стране, и страна большая.

Олег Вахрушев: Понятно. Пенсионный фонд России тем временем завершил ежегодную рассылку «писем счастья» – «извещений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица» по итогам прошлого года. До нового года жители страны должны определиться, кому они доверят свою пенсию – государству или частным фондам. Последний вариант предпочли уже 3,5 миллиона россиян. О том, что выбирают жители Свердловской области, расскажет екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: «Перспектива», «Алмазная осень», «Гарантия», «Верность», «Гармония», «Надежда», «Будущее своими руками» - эти и десятки других негосударственных пенсионных фондов предлагают свои услуги гражданам России. Но пока 97 процентов будущих пенсионеров пассивно доверили инвестирование своих накоплений государственной управляющей компании. Согласно «письмам счастья», доходность такого консервативного варианта размещения капиталов в прошлом году составила всего около 5,5 процента. С учетом инфляции в 11 процентов, дохода нет. Это и заставило екатеринбуржца Дмитрия вложить свои деньги в негосударственный пенсионный фонд.

Дмитрий: Я решил рискнуть. Потому что вот то, сколько денег сейчас получают наши пенсионеры, меня как-то не вдохновляет. Ну, так случилось, что у нас на работе как-то объединились несколько человек, и один этим занялся. Потому что если бы я сам этим занимался, ну, я даже не знаю, где информацию брать.

Ирина Мурашова: Большинство россиян, по инерции, выбирают все же государеву опеку в старости, тем более что негосударственная структура абсолютно неизвестна, хотя и защищена государством. Средняя доходность в негосударственных управляющих компаниях пока не превышает 2 процентов, но есть и цифры в 13 процентов. Во многом это объясняется тем, что частники могут вкладывать свои деньги не в каждое дело. Но председатель Уральской ассоциации негосударственных пенсионных фондов Светлана Шаманова считает, что акции компании с громким именем – например, «Газпрома», еще не означают, что это лучший вариант.

Светлана Шаманова: Политика инвестирования выбрана такая, что размещать в экономику области и города Лесного. То есть практически фонд вложил в социальную инфраструктуру в виде торговой сети. Открыты и работают прекрасные магазины в Лесном. Это сделано на пенсионные деньги. Когда люди видят и ходят в эти магазины, они, конечно, уверены в том, что это деньги их, и они возвращаются с доходом.

Ирина Мурашова: Специалист зарабатывает 1 тысячу долларов в месяц, и собирается работать еще лет 25. Простой подсчет показывает, что если его деньги будут лежать на счету мертвым грузом, пенсию он заработает - в размере 4800 рублей в месяц. Тех, кто умеет считать свои будущие доходы, в Свердловской области все больше. Чаще в негосударственные пенсионные фонды обращаются женщины. Обычно те, кому осталось лет пять до пенсии или те, кто уже отработал лет 10-15. В месяц надо вносить не меньше 100 рублей. В итоге, в зависимости от суммы контракта можно получать от 100 до 25 тысяч рублей в месяц. Единственное, что огорчает Светлану Шаманову, – это то, что среди клиентов пока мало молодых, и что в целом уральцы мало знают о возможностях негосударственных пенсионных фондов.

Светлана Шаманова: Когда мы говорим человеку, конкретному работнику, что надо все-таки копить на дополнительную пенсию, то человек спрашивает: «А сколько это будет стоить?». Мы говорим: «Если вы откажетесь от бутылки пива в месяц, то, извините, ваша бутылка пива превратится через 15-20 лет в бутылку коньяка».

Ирина Мурашова: Правильно вложенные средства могут не только обеспечить на старости хлеб с маслом. Космическая программа США построена на так называемых длинных пенсионных деньгах. Не использовать их в экономике региона – непростительная ошибка, как считают специалисты. Только в Свердловской области речь идет о сумме в 4 миллиарда рублей. Негосударственные пенсионные фонды предлагают использовать их, например, в строительстве жилья для бюджетников.

Олег Вахрушев: Вера Петровна, скажите, а знают ли люди, которых вы опрашивали в своем соцопросе, о том, что в России идет пенсионная реформа?

Вера Байерлен: Да, конечно, знают. Но на тот момент, когда у нас проходило это исследование, а это был август 2004 года, только готовились и предполагали, что может быть. Но мы продолжали проводить этот опрос и в этом году, и уже после того, как свершилась часть этих реформ - пресловутая монетизация. И я хочу просто сказать, что люди после части этой реформы – после монетизации, 122-го закона – стали отброшенными еще назад, и ситуация их еще более ухудшилась. И сегодня люди говорят о том, что этот закон надо коренным образом менять. То есть ситуация сегодня не лучше, чем была год назад. Ну а по поводу вашего разговора по пенсионным фондам, я думаю, это разговор для молодых – для тех, кто сегодня действительно начал трудовую деятельность, отработал сколько-то лет. Это их будущее. И это, наверное, правильно.

Мелани Бачина: То есть для нынешних пенсионеров это уже никак не годится?

Вера Байерлен: Для нынешних пенсионеров, и для тех, кто выходит на пенсию в ближайшие 2-5 лет, я думаю, это никаким образом... они уже не смогут ничего для себя накопить и сделать.

Олег Вахрушев: Моя гостья Алла Захарова не согласна немного с вашим мнением, Вера Петровна. Алла, когда Вера Петровна говорила о том, что, наверное, для пенсионеров и для тех, кому осталось два-три года до пенсии, не выгодно вкладывать средства свои в негосударственные пенсионные фонды, вы скептически покачивали головой. В чем дело?

Алла Захарова: На самом деле, конечно, большой период накопления – это самая интересная вещь для молодого человека, когда он накапливает себе на пенсию. То есть период в 30-40 лет позволяет ему при очень небольших отчислениях – порядка 100 рублей – накопить себе на достойную пенсию в старости, на ту, которую озвучила госпожа Шаманова. Но и те люди, которым до пенсии осталось не так уж и много, они тоже могут воспользоваться теми преимуществами, которые дают негосударственные пенсионные фонды. Во-первых, пенсионное страхование распространяется не только на страхование самого себя лично, но вы можете застраховать детей на случай утери кормильца. Ваш работодатель может позаботиться о том, чтобы вы, выйдя на пенсию и продолжая работать, получали, в общем-то, гораздо более высокую пенсию, чем та, каковой на текущий момент является государственная пенсия. Кроме того, по таким схемам на текущий момент работодатели имеют действительно определенные налоговые льготы, и могут застраховать своих, в общем-то, уже и работающих пенсионеров, и тех, кому осталось до пенсии 2-3 года. Кроме того, не нужно забывать и о людях средних лет. Эти люди, которым до пенсии осталось 10, может быть, 15 лет, они тоже могут получать, в общем-то, при выходе на пенсию гораздо более достойную пенсию, которая будет в 3-4 раза выше, чем государственная пенсия. Просто у них отчисления от заработной платы будут несколько выше, чем у молодых людей. Но не надо забывать и о том, что люди, как правило, в 40-45 лет – это уже состоявшиеся люди, у которых и заработная плата выше, чем у молодых людей, и, в общем-то, финансовых возможностей гораздо больше. У них меньше затрат, в общем-то, решены проблемы с жильем, и решены, скажем так, проблемы с некоторыми другими расходами, поэтому они могут гораздо больше выделить на формирование своей дополнительной пенсии.

Олег Вахрушев: Прямо небо в алмазах, Алла, вы нарисовали, честно говоря.

Алла Захарова: Но это не так немножко.

Олег Вахрушев: И опять-таки встает вопрос о том, где взять информацию. И я хочу наших томских собеседников спросить именно об этом. Насколько широко распространена информация у вас, в Томске, и в Томской области относительно и негосударственных пенсионных фондов, и других управляющих компаний?

Мелани Бачина: Вера Петровна, есть такая информация у томских пенсионеров и людей еще не пенсионного возраста? Я думаю, на уровне федеральных, центральных каналов, федеральных СМИ об этом рассказывалось. Или еще есть какая-то внутренняя работа, региональная?

Вера Байерлен: Я думаю, что при желании, конечно, получить эту информацию можно. Но вот, кстати, в этом исследовании у нас был блок, когда мы говорили об информированности людей, о том, откуда они черпают информацию, что они знают о законах, о ситуации. И я хочу сказать, что люди как раз вот этого пенсионного возраста, они лишены возможности - опять же из-за своего материального положения - получать информацию. У них нет денег на то, чтобы выписывать газеты, у них нет радио. У многих сломаны, не работают телевизоры. А ходить по инстанциям - у них тоже нет денег на проезд. Они берегут их и экономят. Поэтому у них минимум информации. И я, просто слушая сейчас наших собеседников, хочу сказать, что дело это, наверное, хорошее и нужное. Но просто нас все 70 предыдущих лет не учили тому, что надо о своей старости думать. Мы все знали, что государство о нас позаботится. Поэтому я думаю, здесь должна быть очень направленная и хорошая политика, убеждающая людей в том, что это важно, и что о них теперь никто уже в нашем государстве не позаботится. И второй фактор – люди сегодня доведены до такого состояния, что они никому уже не верят. Посмотрите результаты наших выборов. Люди уже не идут даже избирать никого. То есть нет доверия ни к кому.

Мелани Бачина: Но, тем не менее, у нас на выборах Партия пенсионеров победила – это тоже, наверное, знак какой-то. В том плане, что пенсионеры действительно доведены до какого-то отчаяния. Они пытаются найти хоть какой-то выход из этой ситуации. Все-таки не так все безнадежно. Они пришли и проголосовали за тех, кого считают...

Вера Байерлен: Люди проголосовали за Партию пенсионеров, потому что основная часть людей, которые проголосовали, – это люди старшего поколения, которые более дисциплинированные. Они и проголосовали. И почему они выбрали именно эту партию, потому что они уже не знают, кому верить, а это вроде как свои. Просто по возрастному принципу проголосовали, а не потому, что они хорошо знают эту партию. Так же, как и женщины стараются голосовать за женщин, так и тут. То есть по возрастному признаку прошло голосование. Но, тем не менее, вот по вопросу управления своими пенсионными деньгами и заботы о себе в будущем, я думаю, здесь нужна более широкая информационная политика, которая бы это все объясняла, чтобы люди действительно осознанно все это делали и доверяли. Но я считаю, что это очень большая, серьезная и длительная работа – повернуть сознание людей к тому, что надо вот так жить.

Олег Вахрушев: И у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Это Виктор Николаевич из Томска. Мне кажется, отношение к пенсионерам, как к каким-то немощным, бездомным и безумным старикам, знаете, какое-то даже идиотское. Потому что за этими стариками опыт построения той страны и создание могущества Родины, которую уважали во всем мире, в отличие от этой молодежи, которая бездарно распродает сейчас природные ресурсы. Причем так неумело, что даже не знает, на что эти деньги потратить. Поэтому так нельзя относиться к пенсионерам. А по поводу 100 рублей, о которых говорила ваша гостья, что, мол, «платите по 100 рублей – и вам будет пенсия», - это очередная «МММ»-структура в стране. Потому что на какие 100 рублей вы будете получать потом хорошую пенсию?! Максимум вы в год получите прибавку в 5-7 процентов. И тут же у вас все «съедает» инфляция. Поэтому это очередная авантюра. И когда мне говорят, что «вы сейчас накопите денег», мы с экономистами просчитывали: необходимо, чтобы с «белой» зарплаты в 30-40 тысяч делали отчисления по современным меркам - только тогда будет пенсия немножко выше государственной. То есть я уверен, что это очередная «МММ», и причем сейчас с включением негосударственных структур, чтобы там еще деньги «покатали». Разденут народ, а потом снова будут над ним хохотать и говорить: «Вы же знали, куда шли».

Олег Вахрушев: Ваше мнение понятно, Виктор Николаевич. И опять-таки вопрос встает о доверии и о гарантиях. Алла, что вы можете сказать по этому поводу?

Алла Захарова: Да, безусловно, народ у нас, конечно, напуган теми финансовыми пирамидами, которые, в общем-то, и до сих пор имеют место быть. Безусловно, у нас много людей, которые потеряли деньги в этих финансовых пирамидах. И, безусловно, те финансовые институты, которые на текущий момент полностью подчиняются законодательству и, в общем-то, соблюдают его, и регулируются надзорными органами, они испытывают на себе именно бремя той памяти, которая сохранилась у большинства людей. С учетом того, что, безусловно, потеряно доверие к финансовым институтам, в том числе и к негосударственным пенсионным фондам, и очень много потеряно действительно средств. Могу сказать следующее. На сегодняшний день банки уже прошли тот этап недоверия, и этот этап, он начался в 1998 году, когда был дефолт, когда очень многие люди потеряли вклады. И буквально на текущий момент многие банки только начинают восстанавливаться от кризиса, начинают привлекать вклады населения. Создана система страхования вкладов в банках, которая каким-то образом... государство гарантирует, что возврат средств все равно произойдет в определенной сумме. Так или иначе, банки только сейчас прошли вот этот путь – с 1998 года и по 2005 год, и только сейчас наблюдается значительный прирост вкладов населения. Что же говорить о негосударственных пенсионных фондах, которые, по сути своей, созданы в основном все недавно. И некоторым фондам менее двух-трех лет. Фонды достаточно молодые. Редко какие фонды просуществовали гораздо больше пяти лет. Понятно, что у людей точно такое же недоверие к этому финансовому инструменту, как, например, и к банкам, поскольку люди ассоциируют это все-таки с финансовыми пирамидами. На текущий момент, если продолжать разговор о государственных гарантиях, могу сказать, что сейчас государство очень жестко регламентирует, во-первых, диверсификацию, размещение пенсионных резервов. Это является одной из гарантий того, что вклады не будут утеряны, и что вклады будут приносить доход. По закону о дополнительном пенсионном обеспечении на самом деле у нас есть жесткое разграничение, во-первых, по инструментам, во-вторых, по эмитентам инструментов – это по тем юридическим лицам, которые, например, выпускают ценные бумаги, векселя по каждому банку, и, в принципе, по любому инструменту, который является для пенсионного фонда инструментом для размещения пенсионных резервов. И кроме того, не менее 50 процентов пенсионных резервов фондов должно быть размещено в инструменты с фиксированной доходностью. А под этими инструментами чаще всего понимается наиболее надежный инструмент – это депозиты банков в государственные ценные бумаги, и другие аналогичные инструменты. Кроме того, пенсионные фонды на текущий момент имеют право размещать средства в строительство. Понятно, что если дом уже построен, то в любом случае, он никуда не денется, и будущий пенсионер получит свой инвестиционный доход так или иначе. И есть еще одна деталь, которая позволяет получить дополнительные гарантии вкладчикам или потенциальным вкладчикам негосударственных пенсионных фондов – это то, что если вдруг с фондом произойдет на рынке что-то нехорошее, например, фонд обанкротится либо он реорганизуется, трансформируется во что-нибудь другое, то на средства вкладчиков не распространяются никакие требования других кредиторов, кроме требований самих вкладчиков. То есть эти средства не могут быть выданы никому, кроме самих вкладчиков.

Олег Вахрушев: Понятно. И в качестве реплики. «Никаким фондам я не доверяю. И ходить на выборы сейчас – это преступление», - это сообщение Анны Ивановны из Санкт-Петербурга. И у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вячеслав из Петербурга. Скажите, пожалуйста, вот недавно Елена Боннэр выступала на Радио Свобода, и она сказала, что в России создан единый бандитский «общаг» уголовников, тех, кому на Руси жить хорошо, и миллионы обездоленных, которые... не важно, сколько их – 100-200 миллионов, все равно с ними никто не будет считаться. Потому что они разобщены, и каждый думает за себя. Вот по пенсионному фонду вопрос. Если из стабилизационного фонда перевести на счет каждого пенсионера в пенсионный фонд круглую сумму, ну, по миллиону долларов, например, вот тогда пенсии сразу подскочат – и будет все нормально. Можно так сделать? Спасибо.

Олег Вахрушев: Алла, можно так сделать?

Алла Захарова: Это, скорее, вопрос не ко мне, а к правительству Российской Федерации.

Олег Вахрушев: А теоретически?

Алла Захарова: Теоретически, конечно, можно так сделать. Но, вероятнее всего, стабилизационный фонд у нас формируется не для этого. Хотя существует определенное мнение и в правительстве Российской Федерации, и в Государственной Думе о том, чтобы какую-то часть стабилизационного фонда потратить на увеличение пенсий. Безусловно, есть такие идеи.

Олег Вахрушев: Сейчас законодательство позволяет эффективно работать негосударственным пенсионным фондам?

Алла Захарова: На текущий момент законодательство, безусловно, позволяет эффективно работать негосударственным пенсионным фондам. Более того, законодательные акты таковы, что негосударственные пенсионные фонды могут получать доходность по инвестированным средствам гораздо выше, чем процент инфляции на текущий момент.

Олег Вахрушев: Практический вопрос. Человек должен сам каждый месяц носить какую-то определенную сумму денег в пенсионный фонд, либо вы сами будете изымать из его зарплаты, с его личного счета?

Алла Захарова: Возможен и тот, и другой вариант. На самом деле его работодатель может удерживать из его заработной платы определенные отчисления и направлять в пенсионный фонд, и человек сам может принести их лично в пенсионный фонд. Либо человек может перечислять в негосударственный пенсионный фонд посредством банков и каких-то других пунктов сбора этих средств. Причем расходы, как правило, негосударственные пенсионные фонды по этим платежам берут на себя.

Олег Вахрушев: Если человек за год принес вам 1200 рублей, то сколько процентов годовых он получит за год нахождения денег в вашем фонде?

Алла Захарова: Вне зависимости от той суммы, которую принес человек, доходность не зависит... доходность определяется в целом от вложений пенсионных резервов в определенные финансовые инструменты. И доходность для всех участников будет одинаковой или равной. То есть если фондом объявлена примерная доходность в 15-20 процентов годовых, то вкладчик, вне зависимости от того, будет ли его вклад 1200 рублей или будет ли его вклад 12 тысяч рублей, все равно получит инвестиционный доход вот в такой примерно сумме. При объявлении процента инвестиционного дохода негосударственные пенсионные фонды, прежде всего, ориентируются на свой инвестиционный портфель, в котором размещены пенсионные резервы, и планируют определенным образом доходность.

Олег Вахрушев: Негосударственные пенсионные фонды эффективнее управляют средствами, нежели Пенсионный фонд России, государственная структура?

Алла Захарова: Вообще, поскольку Пенсионный фонд России имеет право, например, накопительную часть размещать только во «Внешэкономбанке» с фиксированной доходностью, поскольку «Внешэкономбанк» размещает, в свою очередь, средства в государственные ценные бумаги, по сравнению с этим у негосударственных пенсионных фондов гораздо больше выбор инструментов. Поэтому доходность может быть выше. Потому что все мы понимаем, что государственные ценные бумаги – это не самый высокодоходный инструмент, хотя наиболее ликвидный.

Олег Вахрушев: На ваш взгляд, вот сейчас, на данный момент выгоднее накапливать пенсию в негосударственном фонде либо все-таки в государственном?

Алла Захарова: На мой взгляд, при распоряжении накопительной частью негосударственные пенсионные фонды все-таки дают более результативные показатели, чем «Внешэкономбанк».

Олег Вахрушев: Благодарю всех участников разговора.

XS
SM
MD
LG