Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Франция: пожар, которого ждали


Алексей Цветков

Специально для сайта

Францию уже вторую неделю сотрясает волна расовых бунтов, которая из предместья Парижа перекинулась в предместья других крупных городов страны, а затем и в центр французской столицы. Существуют серьезные сомнения в том, что с этими волнениями удастся совладать чисто полицейскими мерами. Между тем, конфликт с выходцами из Северной Африки легко можно было предвидеть.

Те, кто не слишком знаком с тонкостями французской географии, могли узнать название парижского предместья Клиши-су-Буа по нашумевшему в свое время фильму Клода Шаброля «Тихие дни в Клиши». Оставляя в стороне скандальное содержание этого фильма, снятого по роману Генри Миллера, тихих дней в Клиши в последнее время было крайне мало.

Искрой, из которой разгорелся пожар, стала полицейская погоня за двумя подростками из Клиши-су-Буа, которых заподозрили в попытке воровства. Они укрылись в трансформаторной будке и были убиты током. Власти с некоторым опозданием пообещали тщательно расследовать инцидент, но он, конечно же, стал лишь поводом.

С тех пор волнения перекинулись на предместья других крупных городов, включая Лилль, Дижон, Страсбург, а также такие, чьи названия вызывают вполне идиллические ассоциации – Канн и Ниццу. Сожжены тысячи автомобилей, разрушены и разграблены сотни магазинов. В парижском предместье Гриньи дело дошло до стрельбы из дробовиков по полиции, ранено 10 полицейских. При этом совершенно не очевидно, что эскалация достигла пика, тогда как силы полиции явно на пределе.

Проблемы с выходцами из Северной Африки возникли у Франции давно, и так же давно сложилась традиция делать вид, что проблем не существует. Первая крупная партия прибыла в начале 60-х, по окончании алжирской войны – поскольку Алжир был формально не колонией, а частью территории страны, все это люди имели французское гражданство. Затем к ним присоединились переселенцы из других французских колоний – Туниса, Марокко, стран «черной» Африки. По последним оценкам, сегодня эта демографическая группа насчитывает 5 миллионов человек, или около 8 процентов населения страны.

Франция по праву гордится своей историей предоставления приюта иммигрантам и их последующей интеграции. Но до прибытия преимущественно арабской волны переселенцев это были в основном европейцы, поляки или русские, чьи дети легко и полностью ассимилировались. Франция не сталкивалась прежде с таким огромным приливом населения, чья культура столь далека от общепринятой.

Первоначально, судя по всему, предполагалось, что интеграция новоприбывших пойдет по стандартной модели. Некоторые пытались ей помочь – например, коммунистический мэр Дижона, распределявший квартиры таким образом, чтобы в новых районах население было наполовину коренным, наполовину пришлым. (Этот проект давно провалился, поскольку практически все «европейцы» покинули северо-африканское гетто.)

Уже давно стало очевидно, что интеграция не состоялась. Северо-африканская популяция Франции сегодня большей частью состоит из молодежи, родившейся на территории страны, но французами они не стали. Как правило, они не имеют эффективного образования или профессии, живут на государственные пособия, а остальное население относится к ним с неприязнью с чертами откровенного расизма. Проблема впервые стала со всей остротой на прошлых президентских выборах, когда большой процент электората неожиданно проголосовал за правого экстремиста Жан-Мари Ле Пена.

Проблема не только осталась, но и резко обострилась. В эти дни на сайте ведущего французского телеканала TF1, на том месте, где телезрителям положено обсуждать новости о беспорядках, появилась надпись: дескать, извините, писем поступило так много, что трудно разобраться. Скорее всего, как легко угадать, письма поступают такого содержания, которое ни в коей мере не способствует разрешению конфликта. А то, чего не в состоянии сделать вся страна, одной полиции сделать уж точно не под силу.

XS
SM
MD
LG