Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Омске проходит IV областной фестиваль педагогических проектов в системе образования


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие - Светлана Морозова, «Учитель года-2005» в Екатеринбурге, и Галина Синицына, доцент кафедры педагогики Омского педагогического университета.

Олег Вахрушев: В эти дни в Омске проходит IV областной фестиваль педагогических проектов в системе образования. Более 200 проектов представили педагоги Омской, Новосибирской, Тюменской областей и республики Казахстан. В свою очередь, новации в сфере педагогики были одним из критериев конкурса «Учитель года-2005», который прошел в Екатеринбурге. О новом в системе образования регионов мы и будем говорить сегодня с экспертами в Омске и Екатеринбурге.

И сегодня рядом со мной в студии Радио Свобода - Светлана Морозова, «Учитель года-2005» в Екатеринбурге.

Здравствуйте, Светлана.

Светлана Морозова: Здравствуйте.

Олег Вахрушев: По телефонной связи из студии Омской телерадиокомпании «Антенна-7» я приветствую Галину Синицыну, доцента кафедры педагогики Омского педагогического университета. Здравствуйте, Галина Петровна.

Галина Синицына: Доброе утро.

Олег Вахрушев: А нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: отвечает ли российская педагогика, на ваш взгляд, современным требованиям? Итак, в Омске проходит фестиваль педагогических проектов. Его участники обсуждают новые технологии в системе образования. Фестиваль проводится уже в четвертый раз. По словам организаторов, он уже вышел за рамки области. Рассказывает мой коллега Вячеслав Суриков.

Вячеслав Суриков: В этом году в Омск обменяться опытом приехали специалисты в сфере образования из Тюмени, Новосибирска и Казахстана. В фестивале участвуют также учителя из сельских школ и отдаленных районов области. Цель форума - расширить кругозор педагогов всех ступеней и видов образования. Жанна Соловьева приехала из города Калачинска. Она представляет образовательный проект Центра детского творчества. Он адресован дошкольникам, которые не ходят в детский сад.

Жанна Соловьева: На сегодняшний день очень большой процент детей, не охваченных дошкольными образовательными учреждениями. Ребенок приходит в школу, не отвечая определению готовности. И вот чтобы подготовить ребенка к школе, сформировать у него мотивационную готовность, мы и призываем сделать учреждения дополнительного образования. Мы предоставляем ему такой комплекс услуг, который устраивает и родителей - они финансово сейчас зависят от образовательных программ, который устраивает ребенка, то есть насыщенная образовательная среда. Ребенок приходит в школу с желанием учиться. А не просто так – пришел из дома, как вновь народившись, и вдруг его посадили на целых 45 минут слушать урок. Нужно развивать его в его деятельности, в игровой деятельности. Но игра должна быть умной. Как говорила Наталья Сац, «мы должны дать ребенку крепкий орешек – крепкий, но разгрызаемый». Это мы и представляли в нашем проекте.

Вячеслав Суриков: Всего на суд коллег педагоги представили около 200 проектов. По словам организаторов, их количество свидетельствует о динамичном развитии фестиваля. Качество проектов еще только предстоит оценить. Они будут рассматриваться в десяти секциях. Жюри возглавляет министр образования Омской области Валерий Никитин. Участники жюри ждут от конкурсантов идей, которые могли бы принципиально обновить содержание образовательной практики. Степень инноваций будет оцениваться в первую очередь. Также авторам проектов необходимо будет убедить жюри в актуальности их идей и продемонстрировать достойный уровень презентационной культуры. Лучшие проекты будут поддержаны информационно и материально.

Олег Вахрушев: И сразу же обратимся к звонкам слушателей. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Анатолий, я из Подмосковья звоню. Меня, конечно, не устраивает то, что я наблюдаю, а мне приходится иметь дело со школьниками и молодежью. Меня, конечно, абсолютно не устраивает то, что они получают в школе. Дело не в объеме их знаний, а в том, насколько они могут ориентироваться в системе понятий современного мира, в разных отраслях знаний, и насколько они владеют навыками мышления самостоятельного. Как правило, молодые люди – и это их главная беда – очень скудный имеют словарный запас, очень плохо выражают свои мысли. И такое впечатление, что они... очень многие напоминают Эллочку-Людоедку современную, которая обходится 13-тью словами. Это просто беда. А что они при этом знают... ну, эта урочная система, эти знания как бы они забывают. То есть их не готовят в качестве членов общества.

Олег Вахрушев: Благодарю вас, Анатолий. По-моему, Анатолий поднял все проблемы основные, которые сейчас присутствуют в школе у подростков. Светлана, пожалуйста, ваше мнение?

Светлана Морозова: Я абсолютно согласна с Анатолием. Вы знаете, международная программа оценки знаний и умений учащихся в мире проводит тестирование. И в 2001 году и в 2003 году впервые было проведено такое тестирование у нас в России. И вы знаете, после этого тестирования был шок. То есть наша страна из 32 стран оказалась на 27 месте по знаниям наших детей. Это не значит, что у них нет базовых знаний. Просто международный стандарт показывает, что эти знания, которые приобретают учащиеся, они должны применять их в нестандартных ситуациях, должны применять их в жизни, работать с информацией, работать с текстами не так, как у нас это происходит на уроках. И, конечно, такие результаты просто шокируют общественность педагогическую. Что делать? Наверное, надо что-то менять. И Анатолий действительно здесь прав, что знания есть, но применить их мы не можем. То есть идет такое понятие, как нет компетентности у нас и у детей. Они не могут свои способности продемонстрировать на каких-то конкретных действиях. То есть человек не способен результативно действовать в нетипичных ситуациях. Поэтому здесь нужно какие-то преобразования делать.

Олег Вахрушев: Вот над этим вопросом – что делать? – наверное, мы сегодня и приоткроем немножко завесу. Галина Петровна, вы на фестивале-конкурсе, который проходит у вас сейчас, возглавляете жюри в секции «Развитие воспитательных систем». На ваш взгляд, связано ли воспитание, объем знаний, полученных в школе, с тем, что подросток выходит в большую жизнь абсолютно не способным состыковать то, что он видит наяву, с тем, что у него есть в голове, в душе?

Галина Синицына: Несомненно, конечно, вопрос состоит о том, чтобы сделать процесс обучения, образовательный процесс в школе единым прежде всего: соединить и воспитательный процесс, и дидактический процесс в единый процесс образования человека. Анатолий, как заказчик наших образовательных услуг, поднял очень актуальную проблему. Он, в принципе, озвучил проблему качества образования. Мы понимаем качество образования, как накопление знаний учащимися. До сих пор еще это мнение, в общем-то, в основном преобладает как общественное мнение. Сама жизнь ставит перед нами другие задачи. Человек должен быть готов к жизни, к решению, прежде всего, жизненных, социальных, гражданских проблем и так далее. И поэтому мы планомерно уходим в вопрос образовательных технологий. И на нашем фестивале... я не могу сказать, что были представлены принципиально новые технологии, но вот в нашей секции очень четко просматривалась идея компетентностно-ориентированного подхода в образовании, о котором говорит Светлана. О том, что, в принципе, воспитание человека сегодня в школе должно сводиться не к каким-то неким абстрактным целям, задачам, а оно так же, как и сам процесс обучения, должно работать на овладение человеком ключевых компетентностей. Ключевые компетентности связаны, в принципе, с умением человека жить в современном мире и решать современные задачи.

Олег Вахрушев: Галина Петровна, у меня вот какой вопрос. Вот советская педагогика славилась, на мой взгляд, в свое время своей четко обоснованной теоретической базой. Ушинский, Сухомлинский, Макаренко – это была теория, на которой строилась, в принципе, вся система образования в Советском Союзе. Что сейчас происходит? Есть ли та теоретическая основа, тот базис, на котором можно строить образование детей?

Галина Синицына: Олег, вы забыли назвать еще теорию коммунистического воспитания.

Олег Вахрушев: Безусловно.

Галина Синицына: Она тоже у нас была. Я не знаю, насколько в ней были воплощены идеи Ушинского, или Гессена, или Острогорского. Макаренко какие-то идеи приходили, но мне кажется, они немножко тоже трансформировались. Да, такая теория была. Естественно, мы сегодня говорим о том, что теория компетентностно-ориентированного образования складывается, только оформляется. Причем формируется она не только в нашей стране, а наши зарубежные коллеги тоже ведут поиск теоретического обоснования данного подхода. А если посмотреть в целом педагогику мировую и зарубежную, то, в принципе, некое теоретическое обоснование уже есть – теория прагматического образования, прагматического подхода в образовании, провозглашающая основной принцип образования – практико-ориентированность, готовность человека к выполнению реальных жизненных задач. Поэтому я думаю, что в этом направлении сегодня современная педагогика работает. У нас есть уже позитивные опыты – опыты санкт-петербургской научной школы, московской научной школы. Ну а если как бы попытаться еще поразмышлять на эту тему, то в конце XX века, то есть накануне XXI века, так скажем, в России сформировалась теория личностно-ориентированного образования. Ее авторами выступают Евгения Васильевна Бондаревская, волгоградская школа, Якиманская и так далее – большая группа ученых. Которая, в принципе, лежит в основе компетентностно-ориентированного образования. И я думаю, что ее развитие будет осуществляться в рамках теперь практико-ориентированного образования.

Олег Вахрушев: Светлана, что вы думаете по этому поводу?

Светлана Морозова: Мне кажется, необходимо, конечно, переходить на компетентностный подход – это просто необходимо, это заказ всего мира. И переход, конечно, нашей экономики на рыночную систему... Просто необходимо детей подготавливать именно к жизни, чтобы они вышли из школы, мало того, что сформировавшейся личностью, но уже и готовые к любой ситуации, к любой жизни. Поэтому необходимо, конечно, искать новые технологии, хотя они уже разрабатываются. И я с Галиной Петровной абсолютно согласна.

Олег Вахрушев: Я не могу, наверное, быть таким согласным, как вы, Светлана. Я, конечно, не очень глубоко знаю систему образования других стран. Но, тем не менее, мне кажется, что там из школы и из колледжей выходят люди достаточно узкоспециализированные в какой-то определенной области. Мне кажется как раз, что педагогика русская, российская, она направлена на более широкий кругозор вообще, в принципе, человека. И у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Доброе утро. Санкт-Петербург, Надежда. Я хочу сказать педагогам, что Александр Исаевич Солженицын правильно сказал, вы, в общем-то, являетесь «образованщиной». У вас кроме диплома, наверное, я думаю, что ничего нет за душой как бы. Потому что нет у вас, наверное, каких-то дедушек, бабушек, пращуров, которые были педагогами. То есть у вас это не семейственное, и это чувствуется. Это во-первых. Во-вторых, спасибо, что вы вспомнили Макаренко. И очень было бы неплохо перечитать вот этим педагогам. А то они какие-то инновации придумывают и так далее, которые... Детей действительно надо сначала адаптировать, а потом уже в инновации совать, и в эти программы. Отогрейте детские душонки. Они приходят настолько потерянные в этой жизни, потому что они попадают в совершенно другой мир. И вы сразу их берете за узду. Потому что я наблюдала, когда я сама училась, и сама из этой узды вырывалась, и у меня получалось успешно. Мои ученики этого не делали, потому что я никогда не делала над ними никакого насилия. У нас была договоренность с ними. Я приходила, представлялась и говорила: «Ребята, мы с вами будем договариваться. Если мы с вами работаем, значит, мы с вами будем работать. Если нет, мы с вами расстаемся – я иду в параллельный класс. Я все равно найду своих учеников». Понимаете, я не думаю, чтобы вы так делали. Перечитайте, пожалуйста, Макаренко. Спасибо.

Олег Вахрушев: Спасибо, Надежда. Пожалуйста, Галина Петровна, начните вы, оппонируйте Надежде.

Галина Синицына: Я поняла боль Надежды. Наверное, это родитель. Это человек, как бы болеющий за наше образование. Спасибо. Дело в том, что ни одна инновация не предполагает исключения ребенка, я бы так сказала. Обновление образования, поиски адекватности образования современной ситуации, учет современных особенностей развития ребенка с учетом, конечно, того лучшего, что есть у нас, вот смысл инноваций в том, чтобы не потерять ребенка, а помочь ему адаптироваться, помочь ему быть успешным в современном мире, достаточно сложном. И поэтому инновации – это не какая-то отвлеченная категория, не связанная с детской судьбой, с пониманием ребенка. Может быть, это звучит как бы несколько отдаленно, потому что инновация – это категория как бы инноватики, а ребенок – это категория жизненной педагогики. Но, естественно, инноватика и ребенок – это вещи, не противостоящие друг другу. И я могла бы еще так прокомментировать. Есть педагоги от Бога, которым, в общем-то, наверное, и не нужно, может быть, овладевать современными техниками, технологиями, которые настолько чутко, интуитивно чувствуют ситуацию, чувствуют ребенка, понимают, как ему помочь в той или иной ситуации. Но ведь их очень мало, как, в принципе, и в любой профессиональной сфере. Очень много педагогов, которые должны стать профессионалами своего дела. А чтобы стать профессионалами своего дела, нужно овладевать техниками, технологиями. Вот наша слушательница умела вести переговоры с ребенком, договариваться с ним, но многие педагоги этого не умеют. Это не значит, что их всех надо уволить. На мой взгляд, их надо учить. В Красноярске у нас отработаны великолепные технологии переговоров с ребенком, соглашений, договорных отношений с ребенком. Значит, многим надо этому учиться, осваивать. Вот что я бы сказала.

Олег Вахрушев: Светлана, пожалуйста, что вы скажете по поводу мнения Надежды?

Светлана Морозова: Я могу только добавить, что, конечно, боль Надежды понятна. Единственное, хочу напомнить, что никто теорию урока Коменского не отменял. Никто природосообразность Дистервега не отменял. Это основные концепции, на которых, может быть, основываются новые инновации, новые технологии. Поэтому Надежда, может быть, смотрит на новые... что мы сейчас откажемся от всего старого, откажемся от базового образования, откажемся от того, что ребенок – это личность, откажемся от личностного подхода и перейдем к новым инновациям, где мы все будем ориентироваться только на то, чтобы ребенок имел какую-то компетентность, имел знания, которые можно приобрести, и имел возможность эти знания использовать на практике. Нет, конечно. То есть основные принципы педагогические, они остаются. И я думаю, что наша страна никогда не откажется от этих основных принципов.

Олег Вахрушев: И я, в свою очередь, тоже хочу встать, некоторым образом, на защиту присутствующих сегодня в эфире дам. Дело в том, что мне не совсем понятна была фраза Надежды по поводу того, что учителя слишком далеки (как раньше были далеки декабристы от народа) от учеников. И в доказательство своего мнения хочу предложить послушать всем нам материал моей коллеги. То, что в России профессия учителя – женская, не знаю, к сожалению или к счастью, но, тем не менее, это так оно и есть. И это в очередной раз доказали финалисты конкурса «Учитель года» в Екатеринбурге. До последних туров дошли только учительницы. На сцене им ставили оценки, приходилось отвечать на каверзные детские вопросы и за одну минуту провести с залом урок на тему «Мы по городу нашему вместе, красотою любуясь, пройдем». Рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: Своего лучшего учителя Екатеринбург выбирал в 14-й раз, у российского конкурса возраст немного больше – 16 лет. За почетный титул на этот раз состязались учителя истории, химии, информатики, начальных классов, русского языка и литературы. Суть конкурса вовсе не в том, чтобы кого-то выделить и наградить – подчеркивают власти Екатеринбурга. Но некоторые привилегии у «учителя года» все же есть. В 2001 году екатеринбуржец Алексей Крылов преподавал технологию, победил на городском и российском конкурсе - и сейчас работает уже директором школы.

Алексей Крылов: Привилегии есть – больше работать, более качественно работать, не грустить, не унывать, вести за собой всех.

Ирина Мурашова: Конкурс «Учитель года» похож на экзамен - сдашь пять туров лучше остальных, получишь золотую медаль и поедешь на всероссийский конкурс. А предметы, по которым учителя должны получить высшие баллы, самые разные. Например, надо рассказать, в чем формула учительского успеха или ответить на каверзные вопросы детей. Каждый учитель пришел на конкурс с группой поддержки. Преподавательницы появлялись на сцене в компании родственников, коллег, домашних питомцев и, конечно, учеников.

Скандируют ученики: «Вы учитель - просто класс! Все болеем мы за вас».

Ирина Мурашова: Школьники болели за своих преподавателей, не помня двоек и сложных контрольных. Вот какую оценку дали ученицы 125-ой школы своей учительнице химии Светлане Морозовой – будущей обладательнице титула «Лучший учитель Екатеринбурга-2005».

- Она очень добрая. Она рассказывает так, что все нам понятно. У меня просто нет слов. У меня одни эмоции. Мы просто ее все любим.

- Она очень общительная.

- Самая красивая, самая умная.

- Это очень компетентный преподаватель. Она никогда не завысит оценку, но и не занизит ее.

Ирина Мурашова: Она поедет на всероссийский конкурс. Как вы думаете, у нее есть шансы победить?

- Конечно!

Ирина Мурашова: Лучшего учителя страны 2005 года будут выбирать в Москве следующей осенью. Главная задача всероссийского конкурса и его региональных этапов - выявление талантливых педагогов и стимулирование всех работников общеобразовательной сферы. Стимулировать надо не только морально, но и материально – говорили в кулуарах конкурса зрители и участники. Пока начинающий учитель в Екатеринбурге может зарабатывать 2,5 тысячи рублей в месяц.

Олег Вахрушев: Наверное, будет тяжело Светлане Морозовой в Москве без поддержки своих учеников.

Светлана Морозова: Я думаю, что будет очень тяжело без этой поддержки.

Олег Вахрушев: Вот это как раз о связи учителя и учеников. И у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Владимир Иванович, Москва. Сама система русского воспитания, она построена на принципе большой государственной халявы. Педагог, получающий 2 тысячи рублей, он не может дать качественно никакого образования. Потому что даже в разговоре собеседников ваших слышится слово «человек, человек, человек». Сама система воспитания построена на том, чтобы из человека сделать гражданина. Потому что «человек» - это понятие биологическое. А «гражданин» - это понятие социальное. И если мы даже в системе воспитания не поднимаем слова «гражданин», значит, мы никого не готовим, по сути. Потому что само воспитание на нынешнем этапе, как я вижу, оно должно быть построено на неких основополагающих базисах – литература, экономика, я бы даже сказал, что в первую очередь. Человек выходит в эту дикую жизнь капитализма русского, он в действительности не приспособлен. И яркий пример тому – 700 тысяч беспризорников. Это трагедия национальная, это трагедия русского воспитания. В истории такого не было - в мирное время воспитать 750 тысяч беспризорников. Скажите, пожалуйста, какая школа в мире воспитывает еще такое? Что вы можете сказать по этому поводу?

Олег Вахрушев: Владимир Иванович, я думаю, что наши собеседники обязательно ответят на ваш вопрос – и о проблеме воспитания именно гражданина страны, в которой человек опять-таки живет. И я попрошу Галину Синицыну прокомментировать мнение радиослушателя Радио Свобода Владимира Ивановича из Москвы. Пожалуйста, Галина Петровна.

Галина Синицына: Прежде всего, конечно, по поводу очень печального факта – факта беспризорщины в России. Я тоже считаю, что это позорное для России явление – беспризорные дети. Правда, я не считаю, что это следствие только разрушения структуры воспитания в России. Я думаю, что это следствие разрушения в целом идеологии государственной, государственности в определенной степени, в определенный момент, отсутствие системы социальной поддержки, отведение проблемам воспитания в течение 10 лет второстепенной роли, которая подтверждалась даже определением образования в законе Российской Федерации, в первом варианте 1993 года. Поэтому причин много. И я думаю, наивно сегодня думать, что только педагогика и, в частности, только учителя справятся с этой проблемой. Я думаю, что эта проблема сегодня приобретает государственные масштабы. И без мощной поддержки государства, без развитой структуры социальной поддержки эту проблему сегодня не поднять.

Олег Вахрушев: Светлана, пожалуйста.

Светлана Морозова: Я думаю, что вопрос, который поднял Владимир Иванович, прежде всего, должен решаться на уровне государства. Но и мы, педагоги, на уровне маленького города, даже школы, я считаю, что мы стараемся решать этот вопрос. Например, наша 125-ая школа города Екатеринбурга, она пытается решить этот вопрос. Это обычная школа, не гимназия, не лицей, нет никакого отбора детей. Это абсолютно разные слои общества, то есть дети с разным достатком в семье, дети, которые не хотят учиться по различным причинам. И процесс социализации для нашей школы, конечно, ставится на первое место. У нас программы именно направлены на то, чтобы ребенка привлечь в школу. Потому что очень много детей, которые просто не хотят ходить в школу. Ведется программа для того, чтобы дети хотели ходить в школу, чтобы им было интересно в школе и, естественно, могли адаптироваться в обществе. Это не только через предметы происходит. Это происходит и через кружковую систему, через факультативы, просто через общение с учителями – ребенок и учитель. Конечно, Владимир Иванович, прав в том, что материальная база не дает того результата, который должен был бы быть. На 2,5 тысячи, которые зарабатывает преподаватель сейчас в городе... это на одну ставку, то есть 18 часов. И я не могу сказать, сейчас у меня нет такого примера, чтобы учитель работал 18 часов. У всех учителей по полторы, по две ставки. То есть все равно как-то заработать в сфере образования возможно. И сейчас наша система экономики, она позволяет зарабатывать. У нас есть социальные заказы. То есть говорить о том, что учитель совсем беден, что у него нет денег, я считаю, это неправильно. Потому что каждый человек...

Олег Вахрушев: Редко можно услышать такие слова, Светлана, честно говоря, из уст педагога.

Светлана Морозова: Можно зарабатывать деньги, если это цель. Но я считаю, что в школе работают совершенно другого типа люди. Есть, конечно, два типа людей: которые хорошо устроились – это отпуск летом, это каникулы в течение года, но есть ведь и те люди, которые действительно пришли в школу потому, что им это нужно, потому что это их образ жизни, потому что они согласны с тем, что учитель – это свеча, которая горит другим, сгорая сама. Нет, учитель не жертва, он не чувствует себя жертвой. Это его образ жизни. Ему это нравится. Он идет с удовольствием. К концу года, может быть, он и устает, но он все лето ждет, как бы встретиться с ребятами, снова увидеть их улыбки, радость. То есть все равно, я считаю, есть в образовании альтруисты. И я думаю, что их большинство.

Олег Вахрушев: И это радует. Охватывая взглядом сегодняшние звонки слушателей Радио Свобода, у меня сложилось впечатление, что педагогика в большом долгу, по мнению кого-то, перед обществом, по мнению кого-то, еще перед кем-то. Но мне кажется, что более всего педагогика в долгу, как обычно бывает, перед государством. Потому что, действительно, за те деньги работать творчески могут исключительно альтруисты. Что вы скажете, Светлана?

Светлана Морозова: Конечно, сейчас нашей педагогике не хватает человеческого фактора, то есть людей, альтруистов. Потому что изменить финансовую поддержку со стороны государства пока мы не можем. Я не вижу тех ресурсов у государства, которые могли бы помочь образованию на данный момент. Конечно, есть надежда. Поэтому та категория людей, которые могут работать с детьми, которые живут энергией детской, они могут как-то изменить качество образования, могут изменить подход в педагогике. Я еще раз говорю, это не значит, что надо изменить, все забыть старое. Основываясь на основных принципах, - еще раз повторяю, это природосообразность в первую очередь, то есть выявлять природные задатки ребенка, развивать их, проводить социализацию ребенка, адаптировать его к обществу. Поэтому, конечно, со стороны кажется, что на 2,5 тысячи, как мы уже говорили, что может дать педагог. Да может он дать. Конечно, говорят, что это чудаки, странные люди. Но такие странные люди у нас есть в России, и есть альтруисты. И я надеюсь, что они еще будут.

Олег Вахрушев: Благодарю всех участников разговора. Спасибо.

XS
SM
MD
LG