Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Оценки тех, кто говорит о грозящем Европе новом нашествии варваров, преувеличены»


Александр Гордон, историк-франковед, доктор исторических наук

В связи с беспорядками во Франции сейчас очень популярна позиция – валить всех мигрантов в одну кучу, мол - они все такие. Это очень обывательская точка зрения. Несмотря на очевидные проблемы, за минувшее десятилетие французская эмиграционная модель все-таки в целом доказала свою состоятельность. Да, действующая сила беспорядков – магрибинцы. Но ведь не все мигранты во Франции – родом из Магриба. В стране очень сильна китайская община, существуют вьетнамцы, существуют люди из вест-индских колоний Франции. Все это очень разная публика, и они по-разному принимают миграционные законы и французскую политику мультикультурализма. Давайте разберемся.

Что такое Магриб? Первая мощная волна миграции из Африки пошла в 60-х годах, после алжирской войны, затем поток алжирцев только нарастал. "Красный пояс" вокруг Парижа стал "коричневым поясом". Но не гетто – тут значительно более пестрая картина. В первой волне наряду с магрибинцами были и негры, и даже процентов двадцать - белых. Представители первой волны миграции, они спокойно работали на предприятиях, это был производительный элемент, привлеченный для восполнения рынка рабочей силы.

Однако внутри этой общины за сорок лет образовались значительные внутренние противоречия. Если первое поколение приехавших готово было браться за любую работу – в том числе черную и малоквалифицированную – то их дети уже захотели другого. Они вкусили благ цивилизации и не сравнивают свое положение с тем, что они имели на родине. Их родина – Франция, и этим они отличаются от первого поколения. А оно очень хорошо помнит: там, в Алжире, гораздо хуже – и поэтому ценит предоставленные возможности.

В свое время Жискар д'Эстен провел мероприятия против автоматического зачисления мигрантов в граждане страны. Во Франции, если человек родился на французской территории, он становится французом. Однако д`Эстен потребовал, чтобы все-таки людей опрашивали – и при этих опросах большинство говорило: «мы хотим быть французами». Но значит – эти люди и вести себя должны как французы. Нужно, чтобы процесс интеграции этих людей в культуру продолжался, и он действительно идет. Честно говоря, я не вижу, что может его сорвать.

К тому же мало кто замечает за громкими словами о гражданской войне, что к беспорядкам причастно подавляющее меньшинство, а основная масса населения – и магрибинского в том числе – в них не участвует. И машины, которые горят, - это машины тех же магрибинцев и других людей из этих районов. Во время всякого выступления, которое нарушает общественный порядок, нужно вовремя применять силу для его восстановления. Это ювенальная девиантность находит форму таких выступлений. Мне кажется, что французские власти упустили момент – если бы решительное вмешательство последовало на второй день, то волна не пошла бы дальше расширяться. `

XS
SM
MD
LG