Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Школа и права ребенка


Программу ведет Татьяна Канахина. В программе принимает участие Анатолий Меренков, преподаватель гимназии, лауреат екатеринбургский Премии де Геннина и Татищева за разработку программы развития личности ребенка в условиях школы.

Татьяна Канахина: По данным Министерства образования России, педагоги в школах зачастую пренебрегают Конвенцией о правах ребенка в части уважения прав личности. Проверить на зрелость отношения педагогов и учеников старших классов решили в одном из районов Екатеринбурга. Здесь прошел конкурс классных руководителей. По мнению работников администрации, эти совместные игровые соревнования учителей и учеников способствуют поискам взаимопонимания. Попутно Управление образования рассчитывало выявить уровень профессионализма преподавателей. С подробностями – екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Дарья Здравомыслова.

Дарья Здравомыслова: В конкурсе «Самый классный классный» участвовали шесть школ района. Учителя вместе со своими подопечными демонстрировали свои способности как в модном дефиле, так и в современном брейк-дансе. Педагог 29-ой школы Ольга Ежова заняла третье место. Говорит, что такие конкурсы, безусловно, способствуют улучшению отношений между классным руководителем и учениками, но не так эффективно, как могли бы.

Ольга Ежова: Если бы здесь сидели не 10 учеников, как нас ограничили, а весь класс... потому что желали все, но ограничение поставили, и, естественно, мы были вынуждены перед ребятами ограничение поставить. И они уже голосованием, каким-то свои способом выявили, кто поедет со мной.

Дарья Здравомыслова: Недовольны регламентом выступлений и ученицы 29-ой школы. Им не хватило времени, чтобы достойно представить своего классного руководителя – уж так сильно они ее любят.

- В пять минут нам уложиться было совершенно невозможно. Как вы думаете, после этого захотим мы еще раз прийти на такой конкурс, где нас урезают во времени, не дают подготовиться нормально?

- Дискриминируют нашу личность.

Дарья Здравомыслова: Члены жюри – начальник Управления образования Верх-Исетского района Татьяна Сергеева – говорит, что предвзятость здесь не при чем.

Татьяна Сергеева: Если учитель знает, что урок - 40 минут, то, что его выступление на сцене 3 или 5 минут, он не замечает.

Дарья Здравомыслова: Директор 48-ой школы, где проводился конкурс, Лариса Пичугина отмечает высокую ответственность работы классного руководителя. Они и журналы заполняют, и прогульщиков отлавливают, они же в выходные внеклассной работой занимаются – в походы и в театры ходят.

Лариса Пичугина: У меня есть люди, которым я никогда не доверю классное руководство в своей школе. Ну, бывает так, что учителя не правы. Но в нашей школе они находят возможность извиниться.

Дарья Здравомыслова: Тем временем, по данным Министерства образования, 40 процентов московских школьников жалуются, что учителя бестактно намекают на частную жизнь. Треть тульских школьников указали, что в классе обсуждаются их семейные неурядицы. По данным Екатеринбургского Центра «Семья и школа», 5 процентов от всех консультаций посвящены проблемам взаимоотношений ученика и преподавателя. Заведующая психологическим отделом этого Центра Галина Домрычева говорит, что вся проблема в нежелании учителя понять, в чем проблема ребенка.

Галина Домрычева: Иногда учитель ставит очень высокую планку. А ребенок объективно не может быть успешен или в учебе, или в поведении. Обидно, когда учитель сразу навешивает на такого ученика ярлык и не утруждает себя разобраться, почему он таков, в чем причина.

Дарья Здравомыслова: Конкурс «Самый классный классный» Управление образования планирует проводить ежегодно. Но уже не на районном, а на городском уровне.

Татьяна Канахина: Сегодня гость Екатеринбургской студии Радио Свобода - преподаватель гимназии, лауреат екатеринбургский Премии де Геннина и Татищева за разработку программы развития личности ребенка в условиях школы Анатолий Меренков.

Доброе утро, Анатолий Васильевич.

Анатолий Меренков: Доброе утро.

Татьяна Канахина: Как было сказано в сюжете моей коллеги Дарьи Здравомысловой, развитию индивидуальности в детях, в частности, мешает высокая планка, которую ставят преподаватели. Что еще мешает развитию личности ребенка в школе?

Анатолий Меренков: Развитию личности мешает, прежде всего, та ситуация, в которой находится современный человек. Представьте, вот раньше, может быть, лет 30-40 назад он достаточно хорошее представление имел о своем будущем. Он знал, что он учится в школе для того, чтобы приобрести, может быть, какой-то уровень культуры, поступить в университет, в институт, дальше пойти на работу. У него было все расписано. Вот что может сказать сейчас взрослый – пусть это учитель, пусть это будет родитель? Что вот «ты учишься в школе для того, чтобы приобрести определенный уровень, я подчеркиваю, не знаний, не того, что требуется для того, чтобы пройти вступительные экзамены в институт, а то, что требуется для жизни. И вот эта жизнь теперь действительно будет опираться на те школьные знания, которые ты приобретаешь в течение 10 лет пребывания в ней». Вот это сейчас очень трудно сказать и учителю, и родителям. И поэтому существует неопределенность самого образовательного процесса, и часто не только для самих учащихся, но и для учителей.

Татьяна Канахина: Анатолий Васильевич, все-таки сегодня (вы уже начали говорить об этом) школы больше чему учат, скажем, чем отличается добро от зла, быть сильным и независимым или же в чистом виде арифметике, физике, правописанию?

Анатолий Меренков: Вот по поводу добра и зла стало еще труднее. Даже когда в нашей стране в недавнее время была определенная идеология, она четко говорила: вот это хорошо, а это плохо. Во многом она опиралась на христианские истины – это добро, это зло. А в настоящее время кто может сказать, что, например, быть богатым – это хорошо или плохо? Не известно, какими способами ты добыл это богатство. Или ты, например, где-то устроился на работу, и, может быть, не всегда на основе профессиональных навыков, а на основе своего знакомства – плохо это или хорошо? Но ты достиг успеха. И вот это слово «успех», оно как бы стирает все остальные вопросы, связанные с тем, какими способами ты это сделал. И тогда вот эта граница между добром и злом стирается. И очень сложно учителю, опираясь на какие-то устоявшиеся принципы, доказывать это ученику. И сейчас даже вот такие темы, например, как честность, принципиальность, то же добро и зло, ну, я бы не сказал, что они являются ведущими при взаимодействии учителя с учеником.

Татьяна Канахина: То есть, так или иначе, преподавателю все равно приходится объяснять на уроках...

Анатолий Меренков: Нет, чаще всего идет проще. Надо все-таки быть ближе к реальности. Чаще всего речь идет о том, что есть конкретная ситуация: «Ты себя на уроке так ведешь, что мне трудно вести урок. Вот есть те, которые заинтересованы в знаниях, а ты – нет. Ты подумай, нужно тебе это или нет. Может быть, действительно, на какое-то время ты займешься чем-то другим». Или, например, родители: «Вот ты хотя бы нас-то не подводи. Приходи домой вовремя, чтобы мы меньше волновались». То есть надо рассматривать такие узкие, типичные ситуации, которые не выходят на какие-то важнейшие, может быть, ориентиры...

Татьяна Канахина: На глобальные проблемы.

Анатолий Меренков: Да... на ориентиры, которыми ребенок должен руководствоваться в своей жизни. А если это выход осуществляется, то он не всегда видит этому подтверждение среди своих сверстников. То поведение, которое они показывают, не всегда соответствует каким-то ведущим принципам.

Татьяна Канахина: Анатолий Васильевич, вы руководите гимназией. А часто ли дети задают вопросы о ценностях сегодняшнего мира, скажем, тот же самый...

Анатолий Меренков: Чаще всего я задаю этот вопрос. Вот мне хочется у них выяснить, а какими ценностями они сами руководствуются.

Татьяна Канахина: И что вам отвечают?

Анатолий Меренков: И получается, что когда задаешь этот вопрос, начинаются трудности у самих учащихся. Они говорят: «А разве существуют какие-то ценности?».

Татьяна Канахина: Даже такое спрашивают?

Анатолий Меренков: Да. «Вот мне хорошо. И чтобы меня никто не трогал. Чтобы я мог все, что хочу, реализовывать». А я задаю вопрос: «А как это ты сделаешь? И за счет кого? Либо за счет мамы, либо за счет папы, либо за счет еще кого-то? Или ты сделаешь это за счет себя?». И это вопрос самый главный. «Если ты будешь делать за счет себя, значит, тогда надо из себя уже сейчас... пусть ты учащийся 8-10-го класса, что-то из себя сейчас делать». И вот тут возникают еще большие трудности.

Вот я недавно провел у себя в школе исследование среди части учащихся, начиная с 5-го по 11-ый классы. И обнаружил определенную долю учащихся (я сейчас не будут говорить какую), которые говорят: «А я ничего не хочу. Я никого не хочу в этой жизни хоть немножко превзойти».

Татьяна Канахина: А почему вы не хотите сказать, какая эта доля?

Анатолий Меренков: Видите ли, в одном классе – это 20 процентов, в другом классе – где-то 30...

Татьяна Канахина: Ну, это большая цифра – 20-30 процентов.

Анатолий Меренков: Меня эта цифра убила. Потому что я всегда предполагал, что особенно в наше время важнейшим свойством человека становится желание...

Татьяна Канахина: Стремление к чему-то.

Анатолий Меренков: Да, стремление к чему-то. И не просто стремление, а желание как-то проявить себя ярче хотя бы в чем-то. А когда ребенок говорит: «А я не хочу никого превзойти ни в чем...

Татьяна Канахина: А почему?

Анатолий Меренков: Даже, например, в том, что он лучше и быстрее бегает, чем остальные.

Татьяна Канахина: А мотивация какая?

Анатолий Меренков: «Ну, не нужно мне это. Вот я живу так, как трава в поле, как дерево...

Татьяна Канахина: Как гриб.

Анатолий Меренков: Да, как гриб. «И как природа меня выведет, и на что меня выведет, вот это и является основным». И это потому, мне кажется, что важнейшей проблемой современного образования является то, что очень мало внимания уделяется именно человековедческой составляющей образованности. Вот раньше, может быть, в меньшей степени была острота проблемы, что может ученик, да и вообще человек, сделать сам с собой. Все-таки его вело общество. Оно задавало нормы, правила. И ты должен был выполнять эти нормы, правила, практически повторяя то, что делали твои деды, бабушки, прабабушки и так далее. А в настоящее время степень ответственности за себя резко возросла. Словосочетание «конкурентоспособная личность» - это что за личность? Которая может из себя выжать все, что в тебе заложено. А для этого надо знать себя. А школа современная учит познавать самого себя? Вот сколько я в ней работаю, я считаю, что это самое главное упущение современной школы.

Татьяна Канахина: Не учит?

Анатолий Меренков: Не учит.

Татьяна Канахина: И я приглашаю слушателей присоединиться к нашей к нашей беседе: как вы думаете, школа должна воспитывать личность или только давать знания в чистом виде?

Анатолий Васильевич, чему еще не учит школа?

Анатолий Меренков: Не учит школа еще выделению тех ценностей, которыми человек действительно должен руководствовать... ну, по крайней мере, хотелось бы, чтобы он руководствовался в течение практически всей своей жизни.

Татьяна Канахина: Например?

Анатолий Меренков: Вот, например, ценность. «Что я могу сделать для себя и что для меня могут сделать? Что я для кого-то делаю, пусть и для самых близких людей – для членов своей семьи, для своих друзей? Может быть, я что-то делают для тех коллег по работе, с которыми буду трудиться».

Татьяна Канахина: Это такая система образования? Это зависит от конкретного преподавателя, от классного руководителя, о которых говорилось в материале моей коллеги?

Анатолий Меренков: Нет-нет. Все значительно глубже. Это зависит от того, что сейчас размыты критерии успеха. Вот я уже об этом немножко говорил. То есть все время говорится о результате, например, вот такой-то известный артист, или, может быть, даже какой-нибудь ребенок, который достигает успехов в математике. И мало кто говорит о том, а как это сделано. «Вот как я сумел... Я вылез на природе – мне повезло. Меня Бог немножечко пальчиком задел, и поэтому я что-то могу в пении, в танцах, в математике». Либо: «Я делаю сам за счет чего-то – за счет каких-то своих усилий, преодолеваю что-то в самом себе». Это же конструирование самого себя. И я вот специально разрабатываю долгое время особую педагогику саморазвития. Вот это, я считаю, самое главное. И вот эта ориентация на самую трудную работу – на работу над собой – является просто требованием XXI века.

Татьяна Канахина: От личности самого преподавателя в данной ситуации много ли зависит?

Анатолий Меренков: Ну, зависит, я бы сказал, может быть, 50 на 50. Все-таки если внешним давлением (а учитель – это все-таки внешний человек) можно побуждать ребенка постоянно к тому, чтобы он все-таки пытался заниматься самим собой, то, в конечном счете, конечно, что-то можно сделать. Но если у него не будет собственного побуждения (я бы даже сказал, что это побуждение должно быть постоянным), и со стороны родителей, и, может быть, со стороны сверстников, то результата все равно мы не получим.

Татьяна Канахина: И у нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Георгий, Санкт-Петербург. Мне думается, что развитие личности ученика должно происходить за счет его собственности индивидуальности. А педагог должен немножко пытаться подтолкнуть его к этому, но не более того. Потому что искусственное развитие за счет педагога – это приводит к пассивности внутренней индивидуальности ученика. И тогда о самопознании не может быть и речи. Хотя это очень важно для него. То есть если нет данных, ничего не получится. Если у него нет желания к этому развитию, он просто сольется, как говорится, с общей серой массой, и будет искать развлечения во внешнем мире. Вот такое мое мнение. Я работающий пенсионер, преподаватель.

Татьяна Канахина: Анатолий Васильевич, согласны ли вы со слушателем Георгием? И если нет, то в какой части?

Анатолий Меренков: Я полностью с ним согласен. Только я хотел бы отметить один момент. Все-таки если мы даже в дошкольном возрасте или в начальной школе пытаемся все-таки ребенка побуждать оценивать свои действия, оценивать свои планы, оценивать то, что он осуществляет с точки зрения какого-то результата, тогда есть возможность все-таки его постепенно, даже, может быть, не всегда для него это и осознанно, побуждать к тому, чтобы он учился постепенно управлять собственным поведением.

Татьяна Канахина: А чем можно подстегнуть ребенка, породить в нем это желание познать себя?

Анатолий Меренков: А вот тем, что мы обычно называем умственным развитием. Мы обычно считаем, что за счет математики, за счет, может быть, каких-то других сложных дисциплин у человека развивается мышление. Я говорю о другом. Развивать собственное мышление можно тогда, когда ты будешь думать о себе – это первое, и о человеке – это второе. Более сложных существ в природе, чем люди, вообще не существует.

Татьяна Канахина: А в каком возрасте должен начаться этот процесс, в идеале?

Анатолий Меренков: А вот мы уже начинаем с дошкольного возраста. У нас есть дошкольные классы в детском саду, и вот мы уже детей в 5-6 лет пытаемся обучать первому элементу простейшему – планированию. «Вот у тебя суббота и воскресенье, что бы ты мог сделать и что бы тебе хотелось сделать, каков путь, результат того, что ты делаешь?». И вот уже в начальной школе у нас дети на неделю, на четверть пытаются планировать свои результаты в учебе и в какой-то работе вне учебы.

Татьяна Канахина: Анатолий Васильевич, о вашей программе «Воспитание самоорганизованной личности». Что лежит в основе этой разработки? И на чем сделан упор?

Анатолий Меренков: Упор как раз сделан на то, о чем я говорил – на особой педагогике саморазвития, автором которой я являюсь. Мы даже были победителями в этом году на Всероссийском образовательном форуме, и стали лауреатами именно за эту разработку.

Татьяна Канахина: В чем ноу-хау?

Анатолий Меренков: Ноу-хау заключается в том, что мы выработали четкую систему формирования у ребенка пяти качеств, которые обеспечивают возможность все-таки побуждения к самоизменению, к какому-то самоулучшению.

Татьяна Канахина: Что это за качества?

Анатолий Меренков: Это планирование предстоящей работы. При этом планирование с точки зрения тех целей, которые связаны с изменением самого себя. Вот ты, например, слушаешь какие-то, может быть, новости или ты читаешь книжки, или ты, может быть, выполняешь какие-то задания по математике, и что в итоге в тебе самом меняется? Вообще редко такой вопрос задают взрослые. Я сам у них спрашиваю, и редко убеждаюсь в том, что дается какой-то более-менее оптимальный ответ. Человек считает, что вот он какую-то пользу получает в конкретном виде. «Вот я поел, и мне стало легче, у меня желудок не болит». То же самое получается, что «я выучил математику, а что во мне произошло в результате того, что я получил какие-то знания?». Он даже такого вопроса-то не задает. Далее. Выбор оптимального варианта осуществления каких-то целей. Третье – это проявление воли – это как умение заставить себя преодолеть некую собственную ограниченность. Четвертое – это терпение, потому что никогда быстро ничего не достигаешь. И пятое – самоконтроль. И вот практически этими элементами, с помощь нашего воздействия мы побуждаем ребенка постепенно учиться управлять собой с точки зрения того, что есть у нас различные побуждения, стремления, природные желания, и в то же время есть и общественные требования, какие-то ситуации, в которых ты должен подчиняться кому-то. И вот что ты будешь выбирать? Как ты будешь выбирать? И отсюда – насколько ты сможешь какие-то свои задатки, способности в большей или в меньшей степени раскрыть. Либо ты будешь, как я уже говорил, расти как трава в поле, либо ты будешь что-то из себя выжимать, и в этом смысле будешь, вероятнее всего, той же успешной и той же так называемой конкурентоспособной личностью.

Татьяна Канахина: У нас есть звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Роман из Москвы. Я вам вот что хочу сказать. Вот те 20-30 процентов детей, которые ни к чему не стремятся, - это дети, напуганные взрослой жизнью сегодняшней и в семьях, и в школе, и на улице. Эти дети, напуганные этой взрослой жизнью, они ее боятся. И поэтому они не знают, к чему стремиться. Детей, прежде всего, в школе мы должны успокоить, развеселить. Учиться надо весело, чтобы хорошо учиться. Я с уважением выслушал методические соображения вашего собеседника, но они... Вот как бы вам так сказать, чтобы вы меня поняли и не обиделись? Они рассчитаны на роботизацию ребенка. Вы понимаете? Надо сохранить у детей вкус к жизни. А вот эти все, я бы сказал, бюрократические методики, они пугают ребенка.

Татьяна Канахина: Бюрократические методики пугают ребенка, вкуса к жизни нет. Вы согласны с таким мнением?

Анатолий Меренков: Дело в том, что опять-таки вкус к жизни... Вот может быть вкус к молоку, вкус к конфетам. И у кошечки ведь тоже есть определенный вкус. Так вот, мы относимся к человеку, который живет по природным данным... а природные данные у нас разные. И двух одинаковых людей, скорее всего, в мире нет. Все равно есть в чем-то отличие. И в то же время он пытается из себя, и я хочу подчеркнуть этот момент, все-таки нечто... я даже, может быть, жесткое слово употреблю, выжимать, выделывать. Вот самоделающий себя человек.

Я вот привожу пример Мадонны. Вот Мадонна – известная артистка. Или Бритни Спирс. Вот они себя делали или они плыли по течению? Или Шварценеггер, который сейчас является губернатором Калифорнии. Эти люди себя делали или не делали? И действительно-то делали. Или Чехов, который сказал, что человек из себя по капле должен выжимать раба. Так вот, Чехов был или не был роботом? Я считаю, что не был он роботом. Потому что человек – это особое существо. Он, в общем-то, обижает сам себя, когда он живет как трава.

Конечно, учиться с радостью надо, с этим никто не спорит. И вот у нас все-таки... ну, я не буду хвастаться, но все-таки в школе нет какого-то жесткого давления, а человеку дается выбор. «Вот у тебя такой есть вариант что-то для себя спланировать, что-то с собой сделать, или ты, может быть, сделаешь меньше что-то, но тебе дается возможность все-таки задуматься о себе, о своих возможностях и попытаться что-то сделать. Не получится – никто осуждать тебя не будет. Но тебе был дан шанс. И ты можешь этим шансом воспользоваться или не можешь. А дальше жизнь уже сама распорядится».

Поэтому, действительно, нельзя сделать ничего, если человек сам в себе не хочет что-то менять. И тогда никакого давления не будет. Давление лишь в том случае, когда мы имеем какую-то четкую схему, какой-то заданный образец, может быть, как раньше называлось, всесторонне развитого человека. Мы о всестороннем развитии не говорим. И я лично вообще считаю, что это была утопия. А вот когда мы даем тебе разные возможности и разные результаты показываем, и ты сам выбираешь – вот в этом и есть твоя свобода.

Татьяна Канахина: И у нас есть звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Меня зовут Геннадий Дмитриевич, я пенсионер. Мне думается... может быть, я ошибаюсь, что в школе должно быть побольше уроков физкультуры, чтобы дети на свежем воздухе бегали, прыгали. И уроки пения, вот я не знаю, сейчас они есть или нет. Потому что человек сидит за партой шесть часов, а потом шесть часов сидит дома – делает уроки. И чтобы были соревнования – допустим, школа на школу, класс на класс, район на район. Чтобы люди развивались в спорте, в игре.

Татьяна Канахина: Как вы думаете, Геннадий Дмитриевич прав?

Анатолий Меренков: Дело в том, что есть просто уроки музыки, никто их не отменял, и до 8-го класса включительно они есть. Количество уроков физкультуры сейчас пытаются увеличивать в два раза. Это не всем школам удается. Но достаточно активно именно физическими упражнениями большинство школьников занимаются, по крайней мере, во время уроков.

Но тут я бы сразу хотел отметить другое. Дело в том, что уроки физкультуры не для всех являются самыми любимыми. На первый взгляд, действительно, прыгаешь, бегаешь – и все. Но ведь дело в том, что учитель говорит: «Прыгай определенным образом, бегай определенным образом. Ты же все-таки не кузнечик, у которого все четко природой определено». Есть более эффективно действующие физические упражнения и есть менее эффективно действующие. Овладевай первым. И вот почему-то не всегда... Я вспоминаю студентов, поскольку я еще являюсь заведующим кафедрой в университете, и студены тоже не считают, что уроки физкультуры в университете являются самыми интересными. Почему-то есть безразличие к организованной работе над своим здоровьем.

Татьяна Канахина: Ходить на физкультуру или не ходить – в принципе, ведь ребенку можно тоже предоставить право выбора.

Анатолий Меренков: Нет. Дело в том, что это обязательный предмет. Как это так? Это то же самое – на математику ходить или не ходить.

Татьяна Канахина: Реплика с нашего пейджера: «Настоящая школа, учителя, они не растят, не учат и не воспитывают личность, а открывают, растут и учат вместе с личностью. Но таких школ у нас нет. Радиослушатель Николай Ломов из Санкт-Петербурга». Нет у нас таких школ?

Анатолий Меренков: Дело в том, что говорить так обо всех школах страны – это было бы слишком. Во-первых, я бы сказал, что вот то, что отметил автор этого сообщения, он в этом абсолютно прав. Действительно, учитель должен, я хочу это подчеркнуть, обязательно должен расти вместе с учащимися. Каждый класс – это уникальный класс. Каждый ребенок – это уникальный ребенок. И вот уметь постоянно настроиться на тех же учащихся, на конкретного ребенка – это постоянная работа учителя над самим собой. И, действительно, это самый идеальный вариант. Идеальный вариант, видимо, в какой-то школе в большей степени, у какого-то учителя в меньшей степени. Но сказать об этом, что это как средняя температура по больнице, оказывается, все плохие – это было бы очень большой ошибкой.

Татьяна Канахина: Та методика, за которую вы удостоены Премии Татищева и де Геннина, в вашей гимназии она уже применяется?

Анатолий Меренков: Естественно. Мы ее уже 10 лет реализуем. И при этом каждый год пытаемся найти еще пути совершенствования. Потому что и педагоги что-то вносят интересное, и вот мы, например, сделали Дневник саморазвития – вот это тоже как бы наша разработка, достаточно активная с точки зрения ее реализации. И вот у нас дети пытаются опять-таки, как я уже говорил, планировать, выбирать варианты реализации. Появляется заинтересованность в том, чтобы из себя сделать нечто большее, чем я был раньше. И вот особенно у того, у кого от природы есть определенные амбиции, я считаю, это очень хорошее качество.

Татьяна Канахина: Есть звонок от радиослушателя. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Во-первых, маленькое замечание. Вот то, что вы о Мадонне сказали, мне кажется, это неправильно. Потому что человек, делающий свою карьеру, начиная у шеста, это все равно, что нашу девушку привести, которая у Тверской начнет сейчас делать свою карьеру. Примерно так будет звучать.

Дело все в том, что я работала в коррекционной школе, с очень трудными детьми. Вы знаете, я пришла туда без всякой программы, я не придерживалась ничего. Я начала искать подходы, как к этим детям можно подойти, чтобы тебя они поняли. И с нормальными детьми потом я уже работала. В итоге я поняла, что форма игры, типа того, что сейчас транслирует наше телевидение, вот это самое лучшее общение с детьми. Вы знаете, и души оттаивают, и глаза уже... понимаете, воспринимают уже тебя действительно так, как, будем так говорить, и человека, который несет знания, и в то же время к которому можно подойти и поделиться, когда ему и плохо, и когда ему хорошо. Особенно коррекционным детям это надо. Я не знаю, вам понятно, о чем я говорю или нет? Потому что этих детей просто надо видеть и поработать с ними. Спасибо.

Анатолий Меренков: Конечно, я с вами абсолютно согласен. Больше того, игровая форма, она позволяет включить самого ребенка в образовательный процесс. Он не ждет, когда учитель от него что-то будет требовать, а он сам, реализуя свои задатки, возможности, ориентируясь на своих сверстников, он тоже проявляет очень высокую активность, и результаты достаточно высокие. И мы пытаемся в различных формах это использовать. Но я бы хотел отметить следующее. Все-таки на все 100 процентов сделать все уроки игровыми, может быть, не всегда это и необходимо. Все-таки учебная деятельность – это определенная форма труда, и особенно в старших классах. Тем более что в будущем большинство выпускников идут в вузы. А все-таки в вузах те же лекции, семинарские занятия – это не всегда на 100 процентов игра. И надо приучать себя в какой-то систематической форме, может быть, даже в устоявшихся правилах, методиках работать серьезно над какими-то знаниями.

Татьяна Канахина: Спасибо за участие в программе.

XS
SM
MD
LG