Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Общенациональные задачи России


Программу ведет ВикторНехезин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Марьяна Торочешникова.

Виктор Нехезин: Сегодня в Москве на заседании президиума совета при президенте Российской Федерации пройдет обсуждение проблем реализации приоритетных национальных проектов, они касаются здравоохранения, образования, решения жилищной проблемы и развития агропромышленного комплекса.

Наш корреспондент Марьяна Торочешникова попросила руководителя аналитической службы фонда "Российский общественно-политический центр" Святослава Каспэ высказать свое мнение о том, какие общенациональные задачи должна решать Россия в первую очередь.

Святослав Каспэ: Наверное, не случайно в названии этих четырех проектов присутствует слово "национальные". Видимо, одной из главных проблем России, как политического организма, сегодня является проблематичность существования такой штуки, как российская политическая нация. То есть политическое сообщество, которое имеет внятное представление и консенсусное представление о своем происхождении, предназначении, о своих границах и так далее. Я специально подчеркну, что эта проблема отсутствия российской нации не имеет ничего общего с проблемой, как у нас часто говорят, отсутствия национальной идеи. Выдумывание идеи для того, чтобы создать нацию, - это абсолютно ложный путь. Мы помним неоднократно предпринимавшиеся попытки такого рода, все они завершались позорным провалом, и это было закономерно.

Если с этой точки зрения взглянуть на вопрос, который вы задали, то именно необходимость создания нации в неэтническом, только в гражданском, политическом смысле и является сегодня главной задачей России.

Что же до национальных проектов, то любопытно то, что как минимум три из них имеют некоторое отношение к этой задаче.

Марьяна Торочешникова: Какие именно?

Святослав Каспэ: Понятно, что очень сложно чувствовать себя нацией, когда система образования пребывает в том состоянии, в котором она пребывает сегодня, когда она учит непонятно кого, неизвестно чему и непонятно зачем, и делает это очень плохо. Между тем, например, во Франции в свое время система образования (или в Германии, кстати говоря, в конце XIX века) была одним из главных каналов и институтов, создававших нацию.

Очень сложно чувствовать себя нацией, когда само физическое существование этой нации находится под угрозой. Опять же, в каком состоянии наша система здравоохранения и что она действительно делает с теми людьми, которые не имеют возможности воспользоваться услугами сколько-нибудь платной медицины, я уж не говорю о коррупционности формально бесплатной медицины. Тоже очень сложно чувствовать себя нацией, когда человек предоставлен самому себе.

Сложно чувствовать себя нацией, когда значительная часть населения страны живет в позорящих человеческое достоинство условиях. Вот с этой точки зрения, как ни странно, три из четырех проектов имеют отношение к проблеме создания нации, точнее, к проблеме создания условий для ее возникновения. Откуда в этом ряду взялось сельское хозяйство, мне сказать сложно. Я этого не понимаю. То есть при всей важности проблем сельского хозяйства, я не очень понимаю, чем принципиально сельское хозяйство отличается от промышленности, от других отраслей экономики. Не знаю. Но, по крайней мере, в отношении названных трех можно хотя бы выдвинуть некоторую версию, почему они называются национальными, и предположить, что они, в общем, этого статуса заслуживают.

Марьяна Торочешникова: На ваш взгляд, нынешняя власть в силах обеспечить реализацию этих проектов, сделать так, чтобы они не остались только проектами?

Святослав Каспэ: Это хороший вопрос, особенно потому, что в российских условиях это вопрос вечный. Все мы помним известную фразу о том, что "строгость российских законов, а равно масштабность российских национальных проектов, измеряется необязательностью их исполнения".

С одной стороны те люди, которые непосредственно разрабатывали и сейчас работают над этими проектами (например, начальник экспертного управления администрации президента Аркадий Дворкович), их профессионализм и их понимание того, что такое проектное мышление, что такое проектная технология и что и как нужно делать - в этом никаких сомнений нет. С другой стороны, если посмотреть на первые шаги по реализации этих проектов, то пока все-таки как-то не очень видно, к чему они сводятся, кроме раздачи денег. Я двумя руками, было бы четыре - четырьмя бы аплодировал тому, что учителя и врачи получат больше денег. Но проект вообще-то предусматривает институциональное преобразование, само слово "проект", и достижение некоторого внятного, заранее определенного результата. Вот уверенности конечно в том, что проекты будут реализованы именно как проекты нет. Но в чем вообще в России можно быть уверенным?

Марьяна Торочешникова: На ваш взгляд, вообще нуждаются граждане в том, чтобы подобные проекты разрабатывались, реализовывались или, может, правительству следовало обратить внимание на какие-то другие насущные проблемы?

Святослав Каспэ: Правительство находится в том состоянии, когда все проблемы едва ли не равно насущны. Поэтому выбор всегда будет во многом произвольным. Но здесь я вспоминаю вот о чем. О том, что несколько лет назад имел место один социологический опрос, в ходе которого граждан спросили о том, что мешает им жить, что вызывает наибольшее раздражение в повседневной их жизни. И довольно неожиданно система образования и система здравоохранения занимали очень высокие места в этом списке. Я уж не говорю об жилищных условиях значительной части нашего населения. Поэтому с одной стороны можно было бы представить другие выборы приоритетных направлений.

С другой стороны я не могу назвать того приоритета, который бы однозначно выиграл у этих объявленных. В принципе делать нужно все одновременно. При этом всегда приходиться выбирать, с чего начинать. Можно начать с этого, но гораздо важнее, чтобы были достигнуты какие-то конкретные результаты.

XS
SM
MD
LG