Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Школьников Екатеринбурга развращают на уроках


Программу ведет Светлана Кулешова. В программе принимает участие Ольга Кремлева, научный руководитель муниципального центра медико-психологической и социальной помощи населению «Холис» (Екатеринбург).

Светлана Кулешова: Школьников Екатеринбурга развращают на уроках – утверждает общественная организация «Ассоциация родительских комитетов». Она требует прекратить работу с детьми психологов муниципального центра медико-психологической и социальной помощи населению "Холис". О том, чем родителей не устроили программы центра – екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Евгения Назарец.

Евгения Назарец: Вторую четверть школы Екатеринбурга заканчивают в нервозной обстановке. Город обсуждает заявление ассоциации родительских комитетов. Претензии организации вызвала деятельность муниципального Центра медико-психологический и социальной помощи населению «Холис». Разработки центра, с которыми его специалисты выступают в школах, психологически опасны для детей, – заявили эксперты, которые с подачи ассоциации познакомились с документами. Методики, в частности, провоцируют нездоровый, искаженный интерес учащихся к половой сфере, растлевают их сознание, наносят ущерб еще не сформировавшимся личностям несовершеннолетних. Председатель ассоциации родительских комитетов Герман Авдюшин не хочет, чтобы его сын или дочь слушали это на уроках:

Герман Авдюшин: Допустим, детям предлагается в виде тренинга вступить в половой контакт. То есть у них конкретное задание. Делят на две группы. Психологически детей накручивают. Установки дают ребенку, который как губка, и ему говорят: «Ты – бесполое существо, давай вступай в половые контакты. Ты за вечер должен в три контакта вступить, четвертый – по желанию». Отношения взрослых и детей в половом контакте – по желанию и без желания. То есть это Уголовный кодекс от 5-7 лет и выше, а это нашим детям вбивается.

Евгения Назарец: Общественники подозревают «Холис» и в том, что его специалисты действуют в интересах производителей контрацептивов, - пишет одно из информационных агентств Екатеринбурга. Кроме того, ассоциацию родительских комитетов возмущает, что специалисты центра «Холис» приходят в школу без ведома родителей учеников – лекции о половом воспитании или вреде зависимостей читают, например, на уроках ОБЖ.

Герман Авдюшин: На наших детях просто делают психологические эксперименты. И я точно знаю, что я этого не допущу. И все те родители, для которых дети что-то значат, тоже не допустят.

Евгения Назарец: Екатеринбурженка Анастасия в этом году окончила школу и сама решила стать педагогом. Еще будучи ученицей, она слушала специалистов «Холиса» на уроках и не видит в их лекциях ничего особенно хорошего или плохого.

Анастасия: Мне кажется, здесь какого-то серьезного отношения быть не может. Принимать инструкцию к действию нельзя, потому что такие мероприятия, которые не идут сверху, указом директора, что обязательно идите, слушайте, а потом пишите контрольную работу, они не воспринимаются школьниками так.

Евгения Назарец: Ассоциация родительских комитетов Екатеринбурга намерена добиваться того, чтобы центр был закрыт, а против представителей «Холиса» было возбуждено уголовное дело, например, по статье о развращении малолетних. В управлении образования Екатеринбурга ситуацию комментировать отказались, не хотят обсуждать эту тему с журналистами и школы города. Зато на сайте мам и пап города проблему обсуждают активно – и мнения «детей нельзя учить целоваться» соседствуют с мнением «я сама постесняюсь научить ребенка надевать презерватив, пусть это лучше сделают специалисты».

Светлана Кулешова: Ольга Кремлева, научный руководитель центра «Холис», доцент Уральской медицинской академии у нас в Екатеринбургской студии Радио Свобода. Доброе утро, Ольга Владимировна.

Ольга Кремлева: Доброе утро.

Светлана Кулешова: Как можете прокомментировать выступление Ассоциации родительских комитетов?

Ольга Кремлева: Во-первых, я могу сказать, что этой ассоциации не существовало до последней, по-моему, недели. То, что «Холис» работает с родителями на протяжении, наверное, десятилетия уже, и мы знаем практически всех представителей городского родительского комитета. То есть ежегодно проводятся встречи и собрания. И в рамках конкурсов ежегодных на лучшую профилактическую программу города проводятся родительские конференции. Но что-то ни одного из этих так называемых родителей на этих конференциях не было.

Светлана Кулешова: Но даже если Ассоциация родительских комитетов, которую мы цитируем сегодня, была создана только для борьбы с центром «Холис», все равно на это стоит обратить внимание.

Ольга Кремлева: Я вижу, что центр «Холис» вообще-то получает огромнейшую общественную значимость. Если из таких пушек стрелять по таким воробьям, наверное, можно убедить все общество, насколько важен центр «Холис». Я считаю, что это правильно. Центр «Холис» – это очень социально значимое учреждение. И в нем работают действительно социально значимые люди, получается. Я считаю, что порядка миллиона, может быть, дальше больше уже затрачено на кампанию анти-«Холис». Но мне жаль только одного: что эти деньги могли быть потрачены на совсем другие цели – в пользу детей, а не против детей. Вообще, эта ситуация – экстремизм пополам с невежеством – она мне напоминает ситуацию где-то века 18-го или 19-го, когда в России была холера, и были холерные бунты. Когда невежественные темные люди вдруг почему-то решили, что холеру распространяют врачи, и перебили всех земских врачей. И что было в итоге? В итоге погибло очень много людей, потому что врачи им не могли помочь.

И сегодня получается то же самое. Невежественные, воюющие люди, которые притворяются христианами или притворяются родителями. Будь они родителями екатеринбургских школьников, они бы знали, что в каждой школе проводятся эти программы «Холиса» только специалистами, которые проучены по этим программам. И те книги, которыми они потрясают, они адресованы не детям, а специалистам. И эти программы проводятся детям только с согласия родителей. Более того, все эти программы предусматривают активнейшее участие родителей.

Светлана Кулешова: Давайте поподробнее о программах, которые вызывают бурный протест некоторой части екатеринбургских родителей.

Ольга Кремлева: Давайте. «Холис» – вообще, учреждение, которое призвано к тому, чтобы заниматься профилактикой. Это медико-психологический центр. Мы работаем в новой области медицинской науки. Эта область называется психология здоровья. И поэтому в «Холисе» работают специалисты: и врачи-психотерапевты, и психологи, и педагоги. В этом союзе создавались за десятилетия более десятка программ. Все эти программы предназначены для воспитания здоровых привычек, для развития ресурсов противостояния опасностям, например формированию зависимости, профилактике суицидального риска у детей, профилактике других видов девиаций, профилактике ранней половой жизни и началу заболевания СПИДом, ИПП, ВИЧ и прочего. Это те реальности, в которых живут наши дети сегодня. И поэтому программы, используя педагогические и психологические приемы, направлены на развитие у детей критического мышления прежде всего, на развитие у них тех здоровых факторов, например здоровой самооценки, здоровых жизненных навыков, привычки делать здоровый жизненный выбор, привычки справляться со стрессом здоровыми способами, например, без алкоголя.

И вот родители, которые в контакте с педагогами, которые знают, что в их школе проводятся их программы, ведь они сами приходят и сами учатся. У нас есть программы, созданные специально для родителей. Она так и называется «Школа здоровья».

Светлана Кулешова: Я предлагаю нашим радиослушателям также ответить на вопрос: кто должен отвечать за половое воспитание ребенка – семья или школа?

Ольга Владимировна, я понимаю, что половое воспитание в этих курсах занимает далеко не самую главную роль, но какая-то часть все равно уделена и этому.

Ольга Кремлева: Если это можно назвать половым воспитанием. Скорее, это воспитание здоровья в области сексуальной жизни. Это не значит, информирование детей без ведома их родителей. Напротив, вот эти новые программы, которые предназначены десятиклассникам в рамках комплексной модульной обучающей программы, в ней пять модулей. И только один из этих модулей называется «Профилактика ВИЧ, СПИД, ИПП». Этот модуль предназначен вообще-то специалистам-медикам. По этому модулю мы обучаем более 30 часов медиков контакту с детьми, подростковой аудиторией, чтобы не приходить и нудно не читать им лекцию. А для того, чтобы они вовлекались в те игры, которые побуждают их критически мыслить и делать свой выбор в пользу здоровья. Эти программы разработаны, но специалистов даже еще не обучали по этим программам. Они в области апробации сейчас находятся. И тем более ни одного ребенка по этим программам не обучалось. Откуда столько крика, столько шума сейчас?

Светлана Кулешова: Действительно, откуда? И откуда такие знания, чему именно будут учить на тренингах, и как эти тренинги будут проходить?

Ольга Кремлева: Ну, уж во всяком случае презервативы одевать на них обучать никто не собирается. Это не наша кометенция.

Светлана Кулешова: У нас звонок. Здравствуйте, мы вас слушаем.

Слушатель: Меня зовут Константин, я из Москвы. Я – отец пятерых детей, сам – врач-педиатр. Скажите, пожалуйста, как собираются ваши специалисты проводить профилактику суицидальных попыток молодежи? Разве касаясь этой проблемы, мы не будем их толкать к суицидальным попыткам?

Ольга Кремлева: Это очень важный и замечательный вопрос. В последние года два эпидемия суицида среди молодежи. Да, это вызвано социальными условиями, особым психологическим состоянием этого подросткового возраста. И разве мы, врачи, можем оставаться в этой ситуации равнодушными? Нет, конечно. И большинство из наших программ направлены на профилактику суицидального риска у молодежи. Что мы делаем здесь? Мы учим детей, как вести себя в таких сложных, кризисных ситуациях, когда человек оказывается буквально сломлен судьбой, когда он оказывается одиноким, в отчаянии, он столкнулся с жизненными трудностями, с которыми он не сталкивался никогда, когда у него нет никого рядом. Мы учим их обрести те ресурсы, которые позволяют им справиться с отчаянием, с негативными чувствами здоровыми способами, без использования средств зависимости. Мы учим их обращаться за помощью и получать эту помощь.

Светлана Кулешова: Мне кажется, Константина волновал вопрос, не привлекаете ли вы слишком много внимания к вероятности такого выхода из ситуации?

Ольга Кремлева: Мы ведь не работаем напрямую, как те люди, которые думают, что мы надеваем презервативы и так далее. Мы работаем с предпосылками. Мы, например, даем упражнение: человек в трудной ситуации, дети рисуют, нарисуйте человека в трудной ситуации, и многие дети рисуют человека, который стоит на табуретке и надевает петлю на шею. Вот это является поводом для того, чтобы говорить о суициде. Никто детям не навязывает. Если это оптимистический класс, в котором никто не нарисовал человека на табуретке с петлей на шее, с ними никто об этом не заговорит. Напротив, с ними будут говорить о чувствах, которые возникают у человека, когда он одинок или когда он поддержан. Что помогает человеку справиться с трудностями, что помогает ему сделать выбор в пользу здоровья и жизни тоже?

Светлана Кулешова: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире.

Слушатель: Это Екатерина Павловна из Москвы. Я возмущена этой программой. Лучше бы занялись чаеведением. Эти сомнительные обнаженные дамочки, конечно, вызывают какие-то поползновения на этот счет. Это безобразие просто, что такая программа появилась. Кто там такие эти психологи? Интересно, с какими они дипломами? И вообще, кто это за народ, который занялся таким просвещением?

Светлана Кулешова: А вы считаете, что не нужно об этом говорить в школе вообще?

Слушатель: Не нужно. Все воспитывается хорошей литературой, хорошими родителями. А даже если нет родителей, то все равно в человеке заложено все правильное и мудрое. А когда его развращают телевидением, тогда тут все и получается.

Светлана Кулешова: Ольга Владимировна, как вы относитесь к словам Екатерины Павловны?

Ольга Кремлева: Екатерина Павловна отчасти права, конечно. Она права хотя бы в том, что наши дети живут не в вакууме, они живут в этом сиропе информационном, который производят прежде всего средства массовой информации. Вот один факт меня поражает. В цирке, когда проходило это родительское собрание, где сидели эти якобы родители какой-то мифической ассоциации, в это время по всем каналам, а это была пятница, я посмотрела, десяток эротических фильмов шло. И вот родители в этом цирке муссировали и обсуждали мультфильмы, которые идут для детей в рамках этой программы, фрагменты этих мультфильмов вместо того, чтобы обсуждать то, что влияет на сознание их детей. Я представила себе, что их дети в этот момент смотрели эротические фильмы.

Насчет компетентности специалистов центра «Холис» я могу сказать, что центр работает уже 12 лет. В нем работают высококвалифицированные, классные специалисты, у которых приезжают учиться люди со всей страны. Только что прошла конференция, на которую приезжали представители 35 регионов и 4 стран СНГ. Все они в резолюции одобрили программы центра «Холис». Приезжали профессионалы, люди, которые делегированы Управлениями образования этих регионов. Они все отметили ее эффективность, потому что на самом деле именно в Екатеринбурге снизилась наркомания среди детей и подростков. Снизилась так, что остальные регионы только удивляются, откуда у нас такая хорошая динамика? Да потому что 12 лет планомерно, системно, возрастоспецифично работают грамотные специалисты с детьми.

Светлана Кулешова: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире.

Слушатель: Меня зовут Любовь, я из Москвы. Я согласна с Екатериной Павловной о том, что это зловредная организация. Мне 28 лет, у меня трое детей. Я бы не хотела, чтобы мои дети, понятно, занятия этой организации дети могут посещать добровольно, но дети настолько любопытны, что они могут зайти, и их там будут развращать. И я приветствую тех мам и пап, которые сейчас борются. И я бы пожелала той Ассоциации родительских комитетов бороться активно. И если нужно, то и я бы подключилась, потому что ничего хорошего в том, что дети будут знать больше, чем им положено знать в таком юном нежном возрасте, они не получат на занятиях этой организации. Как бы ни старалась сейчас говорить ваша гость о том, что все хорошо, и что все они правильно делают.

Светлана Кулешова: У нас еще один телефонный звонок.

Слушатель: Это Москва, Лидия Ивановна. Если СМИ сообщают, что в стране только 5 миллионов беспризорных детей, а сколько голодных и безграмотных – один Бог знает, то в этой ситуации, наверное, уместнее нормализировать социальную жизнь граждан вообще и детей в частности. Не считаете ли вы, что надо начинать с улучшения социальных условий жизни граждан, так как голодному ребенку никакой психолог не поможет? На заре революции Дзержинский собственной персоной ходил по подвалам и вытаскивал оттуда детей и помещал в детские дома и ремесленные училища. Вот тут-то и мог что-то решать такой психолог, как Макаренко.

Светлана Кулешова: Что скажете?

Ольга Кремлева: Ну, наверное, должны быть центры, должны быть люди и прежде всего общественные организации, которые вытаскивают детей. Наша задача – работать с организованными контиенгентами. Наши программы предназначены для школьного пространства, они адаптированы к школьному пространству.

Светлана Кулешова: Очень интересно, почему столько негативной реакции сегодня, по крайней мере, у нас по телефонным звонкам? Вам часто приходится сталкиваться с негативом от учителей или родителей?

Ольга Кремлева: Да нет, конечно. Я считаю, что это кампания, инспирированная, хорошо подготовленная. Ну, неслучайно мы начали с того, сколько средств затрачено на кампанию анти-«Холис». Меня радует одно: вчерашний день показал, сколько у «Холиса» друзей. С утра до вечера были звонки, приходили люди, приходили родители, приходили педагоги с письмами поддержки, звонили организации, с которыми когда-то «Холис» работал. Звонили просто люди, которые говорили: «Как вас поддержать, как вам помочь?» Звонили верующие люди, которые говорили: «Мы в нашем приходе обсуждали эту проблему. Мы знаем, что нашим детям нужна помощь. Мы знаем программы «Холиса». Мы же сотрудничаем даже с православными организациями.

Светлана Кулешова: Давайте вернемся тогда к вопросу эффективности. Были ли проведены какие-то исследования, сколько людей вышли с зависимостью из школы без программы, и были ли такие случаи, когда программа была прослушана?

Ольга Кремлева: Вы знаете, проводились в рамках областного эксперимента по договору с Институтом регионального развития и образования Свердловской области. Этот эксперимент шел на протяжении трех лет. И в этом эксперименте были получены данные об эффективности программы. Эти данные отражены в отчетах, они опубликованы. И эти данные хранятся в ИРО, туда можно обратиться. В настоящий момент проведено исследование по программе «Пивной алкоголизм» – новая программа учебная по профилактике пивного алкоголизма. Она составлена на основе новых, полученных в прошлом году данных, которые только что обработаны и готовятся к публикации.

И, наконец, готовится огромная мониторинговая программа, которую мы готовы начать хоть сейчас, но сейчас мы вынуждены отвечать на разные письма, нападки, отписки. Эта программа мониторинга как раз эффективности внедрения этой программы по школам города, где сравниваются школы, активно внедряющие эту программу и менее активно внедряющие. Будет проведен большой корреляционный анализ как раз факторов риска. Мы занимаемся исследованием факторов риска зависимости. Поэтому в мониторинге будет прослежена динамика этих факторов риска. В частности, навыков копинга, совладания, самооценка, алексикимия. Мы работаем с мишенями этой профилактики.

Каждый человек считает, что он компетентен в воспитании, так же как в лечении и так далее. Надо помнить, что это прежде всего научные знания.

Светлана Кулешова: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире.

Слушатель: Все-таки все эти новшества пришли к нам с Запада. И на Западе там сословия. Там четыре сословия, которые зависят от уровня культуры. Я могу сказать, чтобы вы не обижались и не говорили, что кто-то на вас наезжает, в математике низшее сословие – у них в девятом классе дроби, а высшее сословие – математика самая что ни на есть серьезная. И обида наших людей, поскольку у нас нет сословий, у нас все культурные люди перемешаны с некультурными, состоит в том, что вы взяли все эти методики именно из низших сословий и у людей малограмотных, чаше у латиносов и африканцев, у которых половое воспитание совершенно на жутком уровне. И пытаетесь все это нам привить, поэтому соответственно возмущаются. Вот 28 лет звонила, она же из нового поколения, но видно, у нее очень культурная семья. И методы, которые вы насаждаете из низших сословий, они просто коробят. А мы еще не перешли на тот уровень, когда в высоких сословьях высокие половые отношения. А в низших – действительно, как одевать презерватив. Так что вы зря обижаетесь, вы просто преподаете нам очень низкое половое образование.

Светлана Кулешова: Ольга Владимировна, вы действительно взяли часть методик из методик, применяющихся при воспитании латиноамериканцев?

Ольга Кремлева: Вы знаете, мне уже просто смешно. Потом вот этих ответов, как мы говорим, мимо. Они заготовлены, конечно. Люди, которые звонят сейчас, они ожидали, что мы будем говорить о сексе и так далее. Причем здесь сословия? Мы против статификации детей. Все дети достойны того, чтобы обучаться по этим программам, все дети достойны жизни и здоровья. Никто их не делит, никто никого не собирается подразделять на сословия.

Светлана Кулешова: Наша слушательница, наоборот, считает, что надо подразделять на сословия, и одним рассказывать о высоких половых отношениях, а другим – о том, как надевать презерватив. Можно говорить, что высокие бывают половые отношения и низкие?

Ольга Кремлева: Ну, высокие половые отношения, низкие половые отношения – как-то мы не говорим об этом с детьми. Может быть, со специалистами идет об этом речь. Вообще, о высоких и низких отношениях нужно говорить воспитателям, педагогам, которые этим и занимаются. Но прежде всего родителям. И вот одно из упражнений нашей программы «Ресурсы здоровья во внешкольной работе» так и называется «Те, кто укладывал мой парашют». В нем рассказывается история летчика – участника Отечественной войны, который в боевом полете вынужден был воспользоваться парашютом. И этот парашют спас его. И через много лет он встретился с человеком, который укладывал его парашют. И он сказал: «Я так благодарен тебе за то, что ты укладывал мой парашют». Ведь мы укладываем парашюты нашим детям, мы готовим их к жизни. Как они будут нам благодарны, если мы уложим им парашют хорошо и достойно их будущей жизни. Если мы не приготовим их к столкновению с теми опасностями, будут ли наши дети благодарны нам, если мы не подготовим, не положим соломки там, где они могут упасть. Это преступление – не знакомить детей с этим.

Светлана Кулешова: А все-таки если говорить о зарубежных аналогах этой программы. Наша слушательница сказала, что все идет из-за рубежа. Это действительно так или нет?

Ольга Кремлева: Да нет, это глупости. Конечно, когда мы начинали разрабатывать программы, мы знакомились со всем мировым опытом, с тем, что у нас есть. Но аналогов нашей программы нет, потому что программа, первично ориентированная, первичной профилактики, причинно ориентированная, возрастоспецифическая. Эта программа выстрадана нами на Урале. У нас много очень экспертов, которые оценивали эту программу, среди них есть и академики, они все подчеркивают оригинальность и адаптированность к нашей родной среде.

Светлана Кулешова: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире.

Слушатель: Юрий Иванович из Москвы. Мне 70 лет, я послушал выступающих мам-москвичек и думаю, насколько же безграмотны родители в этом плане. Это настолько тонкая тема полового воспитания. Я вот в свое время думал, что у нас мораль была одна: девочка должна быть девственной до момента вступления в брак. Я вот в Венгрии работал 40 лет тому назад, тогда уже родители в панике были, что школьницы не кичились и не прятали, что они уже потеряли девственность, а наоборот, этим бравировали. А что, у нас разве этого нет сейчас? Так надо действительно воспитывать в школьном возрасте, чтобы не было этого, и чтобы самоубийств не было на этой почве. Потому что это же трагедия, когда вдруг что-то такое происходит.

Светлана Кулешова: Я очень рада, что последним звонком у нас прозвучал звонок Юрия Ивановича. Мне кажется, хорошо, что есть и такое отношение к этой программе.

Ольга Кремлева: Это оптимистично, это обнадеживает. Я думаю, что рационализм, ум и любовь к детям все-таки победят.

Светлана Кулешова: Сколько школ Екатеринбурга работают по программам центра «Холис»?

Ольга Кремлева: Порядка 185.

Светлана Кулешова: В скольких регионах России сейчас внедряются эти программы?

Ольга Кремлева: Порядка 10 регионов. Наши соседи – Челябинск – 80% школ уже ввели эти программы в течение года. Люди видят эффект. В Калининграде, на Ставрополье. Наши специалисты выезжают по приглашению даже правительства Московской области для проведения таких семинаров. Издан огромный методический пакет пособий для педагогов, которые проводят это. Но этим методичкам сопутствует и предшествует порядка 30-40 часов обучения только этих специалистов.

Светлана Кулешова: А прослушивание программ добровольно или принудительно?

Ольга Кремлева: В школе? Учащихся?

Светлана Кулешова: Да.

Ольга Кремлева: Выбирают родители. Если программа встроена в рамки какого-то предмета-носителя, например, как было для ОБЖ, - настолько же принудительно, насколько принудительно посещение математики или физкультуры. Если эта программа во внеклассной работе, выбирает классный руководитель. Но везде предварительно идет беседа с родителями, более того, обучение родителей, более того, мы настаиваем на том, чтобы родители знакомились с этими программами. И вопросы, которые несутся из уст этой организации, они только свидетельствуют, что они понятия не имеют, что в их школе есть уголок профилактики, который забит литературой до отказа, в которой каждая программа. А всем остальным я рекомендую сходить на сайт paradigma, там лежат наши программы.

XS
SM
MD
LG