Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналистский конкурс «Миллионы лиц патриотизма»


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие – Вадим Некрашевич, пресс-секретарь Свердловского областного комитета Российского Союза молодежи, и Павел Корчагин, преподаватель Омского кадетского корпуса и помощник депутата Государственной Думы.

Олег Вахрушев: В Екатеринбурге подведены итоги областного конкурса среди журналистов «Миллионы лиц патриотизма». Более активными, как и ожидали, оказались газетчики. Кроме того, выяснилось, что тема патриотизма ближе средствам массовой информации из глубинки. О том, как и с чьей помощью можно воспитать патриотические чувства у современной молодежи, и пойдет разговор с сегодняшними экспертами.

В студии Радио Свобода я приветствую пресс-секретаря Свердловского областного комитета Российского Союза молодежи Вадима Некрашевича.

Здравствуйте, Вадим.

Вадим Некрашевич: Добрый день.

Олег Вахрушев: Кроме того, через несколько минут по телефонной связи к нам из студии Омской телерадиокомпании «Антенна-7» присоединиться Павел Корчагин, преподаватель Омского кадетского корпуса и помощник депутата Государственной Думы.

А нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: как, по вашему мнению, можно воспитать патриота современной России?

Оказывается, патриотизм бывает, как минимум, пяти видов. Таковы итоги журналистского конкурса «Миллионы лиц патриотизма», который завершился в Свердловской области. Более активными, как и ожидали, оказались газетчики, кроме того, выяснилось, что тема патриотизма ближе средствам массовой информации из глубинки. Подробности у екатеринбургского корреспондента Радио Свобода Ирины Мурашовой.

Ирина Мурашова: На первый журналистский конкурс «Миллионы лиц патриотизма» поступило 148 работ от газет и 13 работ от телекомпаний и радиостанций. Участвовали целые редакции – газета «Вестник» закрытого города Лесной, газета «Руда» горно-обогатительного комбината, газета «Вечерний Краснотурьинск» и так далее. Член жюри конкурса Юрий Шинкоренко подводит свои итоги.

Юрий Шинкоренко: У патриотизма сегодня достаточно много ликов – это и воспитание через народную культуру, это и воспитание через религиозную культуру, это вдруг, неожиданно опять начинают использовать богатый опыт Советского Союза, потому что не все там было отрицательно, это очень большое внимание к семье, к своим предкам. Появляются какие-то интересные формы в рассказах о современных молодых героях.

Ирина Мурашова: От Екатеринбурга были только два участника – газета «Городские куранты» и «Радио Урала». Радиожурналист Елена Большихина ведет цикл программ «Одна на всех победа». Каждый год поисковые отряды Свердловской области отправляются на места боев Великой Отечественной войны. Результаты их экспедиций стали основной радиопроекта. Спустя 60 и более лет уральцы, наконец, узнают, где погибли и похоронены их отцы, деды и прадеды.

Елена Большихина: Вот у меня в руках есть открытка, читаю: «Моя 73-летняя мама после известия о ее отце снова захотела жить». И дальше подписи – внуки, правнуки.

Ирина Мурашова: Профессор, директор Уральского политехнического колледжа Игорь Гулидов стал соавтором программы на добровольных началах. Денег он не получает ни за ведение, ни за использование его песен, которые привлекли к нему внимание журналистов. Для него «Одна на всех победа» - это возможность помочь людям и вспомнить о своих погибших в Великую Отечественную войну близких. Правда, есть в семье Гулидовых и совсем недавние потери. Некоторые из живущих на Северном Кавказе представителей старинного казачьего рода бесследно исчезли во время войны в Чечне.

Игорь Гулидов: Иногда даже слезы на глазах, потому что так люди счастливы, что нашли своих родственников. Мы их к себе вызываем на радио, с ними разговариваем – где, как, что. Даем им справки о том, где найден их погибший родственник – отец или дед, кто нашел, где перезахоронен.

Ирина Мурашова: Сначала проект «Одна на всех победа» планировали на пару месяцев – до юбилея Победы. Но сотни писем и звонков убедили, что программа нужна, и ее не хотят закрывать и в следующем году. Участники и организаторы конкурса подчеркивают, что это один из самых важных его итогов. Темы патриотизма в следующем году будет, конечно, меньше, но все-таки не все делалось для галочки.

Олег Вахрушев: Кстати, начать я сегодня хочу со звонка нашего слушателя, который поступил практически сразу же, как только зашла речь о патриотизме. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Владимир Иванович, Москва. Я бы хотел обратить внимание всех граждан, на чем зиждется основополагающий принцип патриотизма. Он зиждется не только на том, чтобы бесплатно служить в армии, а он зиждется и на том еще, чтобы каждый гражданин в Российской Федерации чувствовал сопричастность свою непосредственно к богатствам своей страны. Почему-то тогда, когда начинается служба в армии, тут все чиновники кричит: «Патриотизм! Патриотизм!». А как приходится делить природные ресурсы, принадлежащие тому же солдату, который бесплатно служит два года в армии, чувство патриотизма куда-то уходит в никуда, просыпается в песок. До тех пор пока каждый гражданин Российской Федерации не будет чувствовать, что эта одна 145-миллионная часть персонально его – вот нефть, газ, рыба, леса, золото, и он имеет свой персональный счет в стабилизационном фонде... Вот с этого начинается патриотизм – с чувства любви к отношениям в виде денег. Потому что деньги определяют эти отношения.

Олег Вахрушев: Владимир Иванович, ваша позиция ясна. Думаю, что тема денег и патриотизма – это вещь достаточно спорная.

Вадим, я попрошу вас прокомментировать мнение Владимира Ивановича.

Вадим Некрашевич: Рискну сказать в том плане, что, может быть, счет в банке и помогает любви. Даже и в частной жизни такие случаи, говорят, бывают. Но все-таки я считаю, что во всем, что было сказано, все-таки на первое место нужно поставить любовь, в данном случае любовь к Родине. В каких формах она будет проявляться – это уже вопрос все-таки второй. Потому что, да, действительно, у нас, может быть, один из недостатков, на самом деле, что у нас как-то очень жестко понятие патриотизма ассоциируется только с военной службой, и только проявление патриотизма – это на поле боя.

Олег Вахрушев: А уж как приучили, извините.

Вадим Некрашевич: Я понимаю. Но вот как раз поэтому мы конкурс и объявляли. Когда формулировали положение, мы как раз пытались, скажем так, расширить вот эти рамки. Потому что нельзя любить Родину по Шекспиру, когда обязательно гора трупов должна быть и море крови. То есть готовность отдать жизнь за того, кого любишь, - это, конечно, высшая форма любви, и это однозначно. И когда есть такая необходимость, человек, если он действительно любит свою Родину, он просто обязан это делать, даже не задаваясь мыслью: «что мне за это будет потом».

Другое дело, что есть возможность проявить любовь, проявить патриотизм и в повседневной жизни. И вот это бы хотелось, что называется, вытащить на поверхность, вот эти факты, вот эти моменты. И, может быть, кто-то посмотрит и скажет: «Можно ведь и так. Давайте или поможем, или давайте я сам так буду».

Олег Вахрушев: Понятно. Павел Корчагин, ваше мнение по поводу того, что сказал Владимир Иванович, слушатель из Москвы?

Павел Корчагин: Откровенно говоря, у Владимира Ивановича есть две здравых мысли. Первая – нет смысла делать, конечно, из патриотизма исключительно военное воспитание. Потому что все-таки военнослужащий – это профессионал своего дела. Кстати, насколько я понял, Владимир Иванович является офицером в отставке. А с другой стороны, он совершенно прав в том, что любить можно что угодно, но когда это в конкретной форме выражается, это понятнее. И не секрет, что хороший хозяин, он с любовью относится к своей собственности, он с любовью передает это детям, и, таким образом, сохраняет свое семейное и национальное, в том числе, богатство. Мне кажется, что патриотизм – это и есть одна из форм сохранения традиций народа.

Олег Вахрушев: Понятна ваша точка зрения. И все-таки патриотизм, на мой взгляд, - это нечто эфемерное. Согласен полностью с Павлом Корчагиным по поводу того, что любить травинку гораздо проще, чем любить поле, в котором ты можешь просто потеряться. Что вы думаете по этому поводу, Вадим?

Вадим Некрашевич: Ну, я бы так сказал, может быть, оно и проще. Но, во-первых, кто сказал, что будет легко? Это раз. Второе. Все-таки давайте понимать так. Ну, можно тут разными логиками идти. Можно сказать, что если каждый будет любить по одной травинке, в принципе, как бы из этого как раз, может быть, даже и общая любовь, и общая забота о Родине, она как раз и построится.

Олег Вахрушев: Опять-таки «с чего начинается Родина»? С картинки в твоем Букваре.

Вадим Некрашевич: Да. На самом деле, здесь ведь ситуация вот какая. Ну, теоретически, да, можно ставить вопрос так, как поставил его радиослушатель, о том, что сначала пусть Родина нас изо всех сил полюбит и как-то продемонстрирует это, а потом мы посмотрим, достойна ли она за это любви или нет. Можно идти от обратного. Можно исходить из того, что все-таки, раз уж мы все никуда не уехали, мы все здесь живем, мы все живем в России, и поэтому... Я опять же рискну провести такую аналогию, может быть, не совсем корректную, с семейной жизнью. Можно ли считать удачной семейную жизнь, если супруги постоянно друг с другом, отцы с детьми и все на свете друг с другом постоянно выясняют, кто кому и сколько должен? Это не жизнь. Это каторга. И тогда уж лучше разбегаться. Но все-таки если человек заинтересован в том, чтобы жить в мире со своими родными, чтобы как-то все-таки эта семья что-то собой представляла и именно была семьей, он, я думаю, найдет способы и найдет варианты построить эти отношения мирно, так, чтобы было приятно всем. И я считаю, что в данной ситуации первые шаги должен делать тот, кто умнее. Если по каким-то причинам государство не всегда успевает сделать эти шаги, ну, давайте мы с вами начнем.

Олег Вахрушев: Вы согласны с тем, что дух патриотизма, который царил, скажем, лет 20 назад на территории бывшего Советского Союза, и дух патриотизма, который существует сейчас в России, - это две разные вещи?

Вадим Некрашевич: Безусловно.

Олег Вахрушев: Что нужно сделать сегодня... скажем так, начнем с малого – со средств массовой информации, поскольку все-таки они более-менее как-то пробиваются, не знаю, в души ли, в умы ли молодых граждан, но что нужно сделать средствам массовой информации (буквально тезисно) для того, чтобы хотя бы чуть-чуть приблизиться к тому уровню? И нужно ли вообще, честно говоря, туда приближаться?

Вадим Некрашевич: На самом деле, я, может быть, крамольную вещь скажу. Средства массовой информации к молодым гражданам не пробиваются. Статистика показывает, что молодые граждане, как правило, газет не читают, телевизор смотрят очень фрагментарно, радио - тоже в основном не новостные...

Олег Вахрушев: Так конкурс среди средств массовой информации...

Вадим Некрашевич: Объясню. Это опять же моя точка зрения, мой подход к данному вопросу. То есть на сегодняшний день патриотизм существует в самых разных формах и разных проявлениях. Но к огромному сожалению, в какой-то степени средства массовой информации реагируют на него только в том виде, когда о патриотизме кричат, в общем, не очень порядочные, мягко говоря, иногда и просто бандитского плана люди. И в обществе... Я вот очень боюсь того, как в свое время с понятием «демократия» - как-то не очень удачно закрепилось оно в народном сознании, как аналог жулика, и я боюсь, что сейчас и «патриот» закрепится в понятии, как бритоголовый браток, который иноверцев и инородцев бьет битами. Это не так.

И поэтому, в частности, среди прочего, мне бы хотелось, чтобы и где-то представители власти, и вообще, в принципе, представители взрослого, скажем так, населения, то есть люди, которые на самом деле определяют что-то в этой жизни, каждый на своем уровне, чтобы они понимали, что, во-первых, не все так плохо, и что есть, в первую очередь среди молодежи, здравые силы, на которые можно рассчитывать, и которые где-то нуждаются в поддержке, где-то просто в слове одобрения, что это все не пропало.

Олег Вахрушев: Вадим, насколько я понял, вы стоите на том, что средства массовой информации в воспитании патриотизма у молодых людей никакой роли не играют.

Вадим Некрашевич: Непосредственно у молодых людей – в меньшей степени, чем этого хотелось бы.

Олег Вахрушев: Павел, каково ваше мнение?

Павел Корчагин: Я готов согласиться с Вадимом. По одной простой причине, что все-таки средства массовой информации по природе своей отражают действительность, а не формируют ее целенаправленность.

Олег Вахрушев: И у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Сергей. Я ленинградец. Раз зашла речь о патриотизме, вот я решил высказаться. У нас ведь есть истоки. Например, Великая Отечественная война и беспримерный подвиг всего советского народа, 900 дней блокады Ленинграда. Но мы помним, что за Урал вывозили наших ребятишек в блокадную зиму. И мы благодарны, в общем-то, жителям Урала. Но, в том числе, сейчас как патриот я несу моральную ответственность за то, что президент – это мой земляк. Но я никогда не слышал, чтобы жители Свердловска, Урала брали на себя моральную ответственность и высказывались по этому поводу – по поводу Ельцина, я имею в виду.

И еще. Почему всегда отмалчиваются о советском патриотизме нынешние преподаватели кадетских корпусов? У нас есть во дворе кадетские классы, которые Шойгу организовал, и мы с товарищами просто приходим туда и рассказываем, какой Шойгу молодец, как вел он себя в начале 90-х годов, как повел он себя в 1993 году и так далее. Спасибо.

Олег Вахрушев: Спасибо, Сергей.

Ну, видимо, преподавателю кадетского корпуса первому и отвечать на это замечание Сергея из Санкт-Петербурга. Павел, пожалуйста. Что-то там об умалчивании.

Павел Корчагин: Так как я не являюсь земляком ни одного из президентов, я не могу взять на себя моральную ответственность.

Но тема патриотизма на примерах Великой Отечественной войны – это тема достаточно старая и хорошо проработанная в Советском Союзе, откуда мы и взяли, скажем так, механику передачи молодому поколению патриотических ценностей.

С другой стороны, было бы странно говорить, что в кадетских корпусах или в кадетских школах данный аспект патриотического воспитания не ведется. Это совсем не так. Потому как именно военизированные учебные заведения, они уж в силу своей специфики просто прививают уважение к Родине, как к предмету защиты. А если все-таки возвратиться к истории слова «патриотизм» - это все-таки отец, это патрон, тот, который защищает свой род. И поэтому я думаю, что как раз в системе Суворовских училищ и военных корпусов есть серьезные плюсы.

А если говорить о системе образования вообще, как среднего, так и высшего – вот эта тема действительно требует более детального рассмотрения, и не только с участием, мне кажется, общественности, но и с участием политиков любой ориентации – правой, левой, но, прежде всего, которые несут идеи сохранения своего Отечества, то есть патриотические идеи.

Олег Вахрушев: Вадим, что скажете по поводу того, о чем сказал Сергей?

Вадим Некрашевич: Во-первых, по роду своей службы мы достаточно плотно работаем и с военно-патриотическими объединениями, и с ребятами из поисковых отрядов. Вот у меня язык не повернется, честно говоря, сказать, что это люди, у которых как-то патриотизм уходит куда-то на второй план. Если не патриотизм, то вообще что их заставляет заниматься тем, чем они занимаются, извините? Там других стимулов нет, по большому счету. Это первое.

Что касается ответственности. Во-первых, с одной стороны, немного странная постановка вопроса. Потому что я не знаю, чем именно, допустим, виноваты жители Санкт-Петербурга в том, что нынешний президент происходит из их города, о какой там персональной ответственности может идти речь. Во-первых, его избирали, вообще-то, всеобщим голосованием. И поэтому, наверное, если и есть необходимость ставить вопрос об ответственности, то ее должны разделять все.

Что касается непосредственно фигуры Бориса Николаевича, то я считаю, что в свое время, на самом деле, им было сделано... вот его миссия, грубо говоря, состояла в том, чтобы разрушить коммунистический режим. Может быть, это немного пафосно прозвучит, но суть именно к этому сводится. Как бы это делал кто-то другой – не знаю. Может быть, нашелся бы кто-то, кто сделал бы это лучше. Но, тем не менее, вот эту миссию он выполнил. И надо сказать, на мой взгляд, я до сих пор считаю, что в тот момент это было необходимо.

Другое дело, да, само по себе разрушение не может быть окончательной целью любого политического процесса, что из этого разрушения должно что-то вырасти. Ну, это уже к нам вопрос, по большому счету, тоже. Сами ходим, сами голосуем. Если нынешняя власть не устраивает, значит, надо искать другую власть, которая устроит больше.

Олег Вахрушев: Процесс живой.

Вадим Некрашевич: Я считаю, что да. Меня всегда смущает такая постановка вопроса: «все уже решено за нас». Вот меня всегда интересует, на каком именно уровне это все уже решено за нас, если все равно ходят и голосуют все, ну, по крайней мере большинство.

Олег Вахрушев: «Русский патриотизм – это и сочувствие, и переживание к нашим братьям-славянам. Какой же это патриотизм, когда подполковник, выпучив глаза, поднимает цены на газ в четыре раза и строит экономические отношения не с братьями-славянами, а с немцами, принесшими на нашу землю горе и страдания?», - Сергей Николаевич сообщение на пейджер прислал.

И сейчас у нас есть еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Галина, Москва. Я считаю, что патриотизм – это когда морально сильный человек и у власти, и не у власти, богатый думает о тех, кого он называет быдлом, о тех, кто более слабый. А не создает такую ситуацию... Ведь в каждой стране о своем народе должны думать. Почему же они все народы отпустили к нам в Россию и пытаются выжить за счет нас? И никто об этом не думает. А своему народу не дают выжить, создают ситуацию борьбы разных народов между собой. Вот посмотрите, пожалуйста, наши правозащитники, наши демократы, которые вышли за руку против фашизма, но они же создают ситуацию для того, чтобы были бритоголовые, которые пытались объединиться, чтобы выжить. Ведь они думают тоже только о себе. И эти правозащитники, которые миллиарды хотят получать из-за границы, а не за счет того, что создают лучшие условия жизни в нашей стране. Ведь был же поход Явлинского, Новодворской... Это тоже фашизм, сионизм. Которые борются за власть, чтобы угнетать русский народ, который они считают быдлом. Новодворская, прежде всего, считает свой народ быдлом. Не ее народ, конечно. Свой народ-то она считает не быдлом, а способным управлять другими народами.

Олег Вахрушев: Спасибо, Галина.

Не будем углубляться во взаимоотношения с Новодворской и с Явлинским. Тем не менее, проблема-то, наверное, есть. Я хочу обратиться в первую очередь сейчас к Павлу Корчагину, поскольку Омская область наверняка с этим сталкивалась. И вы, Павел, тоже. Скажите, те люди, которые сейчас приезжают из соседних стран СНГ, скажем так, в Омскую область, как у них с патриотическим духом что ли по отношению к своей стране?

Павел Корчагин: Если разговор идет, как принято, к сожалению, говорить, о русскоязычном населении, которое эмигрирует из стран Средней Азии, то, соответственно, они едут сюда не потому, что есть некая виртуальная Россия, где существует русский язык, а потому что здесь экономическая ситуация развивается более интенсивно. То есть в данном случае вспомним классика, который сказал, что «политика является концентрированным выражением экономики». И миграционная политика связана именно с этим.

Если говорить о том, как принимаются переселенцы из этих территорий, то, мне кажется, всегда возникал вопрос: или на моем дворе я один хозяин, или я будут делить этот двор с другим человеком, - то, по-моему, моменты притирки будут всегда.

Олег Вахрушев: Вадим, а что вы скажете?

Вадим Некрашевич: Во-первых, я бы тоже, конечно, не хотел комментировать ряд личных высказываний. И если уж есть такое желание, то вот это непосредственно к Явлинскому и Новодворской.

Что касается миграционной политики. К огромному сожалению... я не знаю, может быть, где-то там, наверху и есть какой-то стратегический план по этому вопросу и как-то он существует, я не знаю. Но на уровне обывателя, даже, может быть, и информированного обывателя, к которым я отношу себя, создается такое впечатление, что нет какого-то целостного видения. Есть набор отдельных мер, которые производятся по принципу – вот здесь и сейчас что-то решили.

На самом деле, действительно, проблемы вокруг этого возникают – и вокруг нелегального приезда иностранцев, скажем так, и вокруг возможности, собственно говоря, для русского населения, которое в силу тех или иных причин оказалось за границей России, переехать и наладить здесь жизнь. То есть проблем на самом деле много. Но ответ-то на них один. В принципе, сколько я смотрел, в общем-то, даже вроде и законов принято достаточно, и вроде как-то все эти вещи прописаны. Но когда доходит до дела, по тем или причинам почему-то это не работает, почему-то идет сбой. В данном случае, скорее, вот это я уже отнесу к проблемам государства. И никто кроме государства внутри эту проблему не решит, извне никто не сможет взять и сделать. Все попытки решить извне, они, прошу прощения, выливаются вот в то самое, о чем мы говорили – это бритоголовые братки, которые называют себя патриотами. Поэтому давайте так, законы есть, и если они будут выполняться, я думаю, проблемы уйдут, по крайней мере, будут максимально снижены.

Потому что сейчас ведь начинается другое. Хорошо, ладно, я согласен, безусловно, вот эти боевые отряды борцов за чистоту крови – это страшно, это мерзко. Но другое дело, сейчас начинают создавать боевые отряды по борьбе с боевыми отрядами, которые вроде бы... опять же лозунг вроде правильный – антифашисты. Но я прошу прощения, вот для борьбы с ворами-карманниками боевые отряды создаются? Нет, не создаются. Тут все понятно, это уголовники, и их должна ловить милиция и сажать. Причем здесь вроде бы тоже законы есть. Но вот как-то...

Олег Вахрушев: Понятно. И у нас есть еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Нина Павловна, Москва. Вы знаете, я вот все удивляюсь, почему у нас все разговоры о патриотизме сводятся к бряцанию оружием? Ведь не с этого начинается патриотизм. Ведь для того, чтобы чего-то защищать с оружием в руках, надо это что-то иметь.

Вот я начну с того, что в 1947 году я приехала поступать в институт, поступила. И первое поручение комсомольское, которое мне дали, - это подготовить лекцию о советском патриотизме. Тогда не было интернета, лекций, учебников и так далее. Я сама искала, сидела по библиотекам. Составила эту лекцию. Текст лекции показала в комитете комсомола. Никто его особенно не проверял, ничего не подчищали. И я с этой лекцией разъезжала по каким-то фабрикам, ПТУ, короче, куда пошлют, и читала свою лекцию. И что я там читала. Конечно, там присутствовала и война, и Зоя Космодемьянская, и так далее. И, может быть, даже Александр Невский, я не помню. Но дело в том, что я страшно гордилась, что мы живем в многонациональной стране, что у нас дружба народов. Я искренне любила татар, узбеков, калмыков, чеченцев, кавказцев, грузин, украинцев. В общем, всех. Я русская, между прочим. И я просто с восторгом читала эту лекцию о том, какие мы хорошие.

Теперь я постарела. И смотрю, что никакого патриотизма нет. Ведь надо любить эту страну. А что любить?.. Едешь на дачу, 100-200 километров от Москвы, - все загажено. Везде наше прекрасное население, которое считает себя патриотами, через дорогу от своего дома вываливает мусор. Вокруг дачных поселков загажены все леса.

Олег Вахрушев: Нина Павловна, спасибо вам большое. Ваш посыл понятен.

То есть должно быть что любить. Павел, пожалуйста, ваше мнение по этому поводу?

Павел Корчагин: Приятно было выслушать точку зрения Нины Павловны. Она, действительно, отчасти права в том, что любить можно то, что ты создаешь сам, а поэтому и охраняешь, поэтому и заботишься. Но мы же с вами говорим о том, что патриотизм – это не только состояние души, а это и процесс воспитания. Поэтому я хотел бы вернуться немножко к этой теме все-таки как педагог. Мне кажется, что очень важно, когда молодое поколение видит наши действия и, соответственно, дублируя их, понимает, что это действия, направленные на созидание. Вот когда, скажем так, более старшая, наиболее деятельная часть общества активно работает для себя, для своей страны – это и есть высшее проявление патриотизма. И, действительно, вы были правы, говоря, что 20 лет назад в Советском Союзе с патриотизмом было гораздо лучше. Но по одной простой причине – ощущение работы для себя было гораздо больше, чем работы на неизвестного дядю.

Олег Вахрушев: Вадим, что вы скажете по поводу мнения Нины Павловны?

Вадим Некрашевич: В принципе, по большому счету, я его разделяю. Позволю себе напомнить, собственно говоря, с этого и начали, мы как раз и начали разговор с того, что нельзя сводить патриотизм только к служению в армии. С другой стороны, я еще хочу сказать, что нельзя патриотизм сводить и целиком к делам давно минувших дней. У нас же сейчас есть такая проблема. У нас все примеры – это, в лучшем случае, Великая Отечественная война, самый близкий пример.

Олег Вахрушев: Есть Гагарин еще.

Вадим Некрашевич: Ну, я понимаю. Может быть. Хорошо. Но насколько часто поминают Гагарина именно в рамках патриотического воспитания? Боюсь, что не очень часто в последнее время.

В свое время высказывались на эту тему, что, казалось бы, был один праздник у нас в календаре, который был посвящен нынешним дням и позволял как-то задуматься о своей стране, о своем долге перед страной, долге гражданина – это День Конституции. Был выходной, праздничный день, посвященный сегодняшнему дню. Его убрали. Зато этот день вошел вот в эту запойную новогоднюю череду десятым днем, очевидно. Стоило ли это делать? Все-таки если мы заинтересованы в том, чтобы напоминать человеку, хотя бы просто напоминать, что ты гражданин, и этим можно гордиться... Не логично.

Олег Вахрушев: Понятно. Вот все-таки у меня такое ощущение, что патриотизм некоторые из наших слушателей хотят превратить в некое товарно-денежное отношение. Петр Петрович пишет сообщение на пейджер: «Патриотизм – это то, что сказал Владимир Иванович, когда каждый гражданин России имеет материальный доступ к природным ресурсам. Патриотизм – это есть понятие биологическое и материальное. До тех пор пока нация будет бедной, чувство патриотизма будет только у Чубайса, Путина и у руководства «Газпрома» вместе с нефтяниками. А мне персонально наплевать на их патриотизм».

Вадим Некрашевич: Ну, во-первых, опять же не возьмусь поручиться за Чубайса и всех нефтяников. Но в том контексте, в каком патриотизм здесь упомянут, я как раз понимаю, что были упомянуты случаи антипатриотизма, то есть когда человек просто-напросто... я говорю не о конкретных личностях, а когда просто человек тянет одеяло на себя. Считать ли это патриотизмом? – не знаю. По-моему, вряд ли. Все-таки патриотизм, на мой взгляд, я опять повторюсь, - это любовь к Родине, а не к себе самому. Себя самого любить тоже легко и приятно, но это все-таки другая история.

По поводу денежного выражения. Во-первых, может быть, опять же пример не корректный, но, пожалуйста, есть Северная Корея. Где там у них процветание финансовое? Нет. С другой стороны, патриотизм – тоже другая крайность – тоже вряд ли. Потому что патриотизм, лишенный рассуждения, - это тоже неправильно. Он непрочен. Как только будет выдернут какой-то элемент этого патриотизма - все обрушится.

Во многом, кстати, это произошло, когда распадался Советский Союз, среди прочего. Потому что слишком все было завязано конкретно на том, что страна – это только Советский Союз, линия партии – это только линия Коммунистической партии и так далее. Других каких-то идеологических подпорок не было. И как только убрали Коммунистическую партию – все начало сыпаться.

Поэтому я бы все-таки вывел понятие патриотизма из товарно-денежных отношений. Все-таки это, скорее, сфера эмоциональная, нравственная. Есть люди, которые нуждаются в финансовом подкреплении своих нравственных чувств, бывают такие. Но не самый лучший это, на мой взгляд, вариант.

Олег Вахрушев: Благодарю всех за участие в программе.

XS
SM
MD
LG