Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Свердловской области в следующем году ожидают всплеск рождаемости


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимают участие - Елена Николаева, главный врач Свердловского областного Центра планирования семьи и репродукции, Марина Суродеева, руководитель Томского областного Центра планирования семьи и репродукции, и корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.

Евгения Назарец: Всплеск рождаемости произойдет в следующем году в Свердловской области. На свет появятся 50 тысяч младенцев. В худшие времена за год рождалось менее 40 тысяч свердловчан, вдвое меньше, чем в благополучные 80-е годы XX века. Медики и власти проявляют осторожный оптимизм по поводу нынешней положительной тенденции. Екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова изучает причины.

Ирина Мурашова: 7 тысяч рублей – такую цену назначило государство за каждую благополучно родившую женщину. 5 тысяч получит роддом, 2 тысячи – консультация. Соответствующая программа стартует в России 1 января. Деньги будет выплачивать Фонд социального страхования на основании особых сертификатов, которые женщины получат в начале беременности. К разработке программы подошли настолько серьезно, что даже позвали лингвистов – решать, как же правильно - «рОдовые», «родовЫе», или «родильные» сертификаты. Оказалось – «рОдовые».

Одним из основных плюсов новой системы главный акушер-гинеколог Уральского федерального округа Надежда Башмакова считает возможность выбора женщиной роддома или консультации, и, как следствие, появление здоровой конкуренции.

Надежда Башмакова: Сама мысль, что сложится такая ситуация – и все-таки женщина сможет сделать акцент на каком-то родильном доме, это будет серьезным стимулом для родильного дома поднять свое качество. Но ведь когда-то нужно уже обратить внимание на качество помощи. Видимо, время пришло.

Ирина Мурашова: Только в Свердловскую область благодаря системе сертификатов придут 350 миллионов рублей из федерального бюджета. О том, как будут потрачены деньги, рассказывает министр здравоохранения региона Михаил Скляр.

Михаил Скляр: Половину этих средств можно тратить на повышение заработной платы врачам родильного дома и женской консультации. Половину этих средств можно тратить на приобретение питания, медикаментов, расходного материала, дезинфицирующих средств, приобретение оборудования – все, за исключением коммунальных платежей и капитальных ремонтов.

Ирина Мурашова: Михаил Скляр полагает, что введение сертификатов позволит довести службу родовспоможения в Свердловской области до европейского уровня. Пока же регион «прославился» на всю страну противоположным. Из-за внутрибольничной инфекции в роддоме Краснотурьинска умерло шесть младенцев. Этот случай вызвал серию капитальных ремонтов родильных домов. В Екатеринбурге построят пятое такое учреждение и областной перинатальный центр.

К вопросам пополнения населения в Свердловской области относятся особо трепетно и депутаты Областной Думы. Депутат Георгий Перский на одном из заседаний даже заговорил вслух о многоженстве.

Георгий Перский: На самом деле общество морально не готово признать многоженство. А эта историческая необходимость, она уже назрела. Но если общество с этим не согласно, то эти реформы не пройдут. А речь идет на самом деле об укреплении институтов брака, о повышении статуса женщины.

Ирина Мурашова: Впрочем, статус женщины можно повысить и другими способами. В нескольких сотнях километров южнее Екатеринбурга Магнитогорский металлургический комбинат выплачивает каждой своей родившей сотруднице 12 тысяч рублей. Но большинство будущих матерей внимательно прислушиваются к федеральным новостям о тех же родовых сертификатах. У екатеринбурженки Натальи уже есть двое детей, подумывает о третьем. Она к новой идее правительства относится настороженно.

Наталья: Мы же понимаем, что бескорыстно ничего для нас делаться не будет, для простых людей. То есть здесь какая-то цель. А если это какая-то их цель, то, естественно, это вызывает подозрение.

Ирина Мурашова: Два ребенка и еще в перспективе – такие семьи, как у Натальи, встречаются в Екатеринбурге все чаще. Но все-таки на Среднем Урале на одни роды приходится два аборта. В Екатеринбурге своя тенденция. Среди клиенток родильных домов стало в три раза больше женщин старше 40 лет. Их желание родить врачи одобряют. В финансово тяжелые 90-е годы такой возможности у многих не было.

Чиновники от здравоохранения полагают, что благодаря программе родовых сертификатов и общему вниманию государства в 2006 году на свет в стране появится не менее 1,5 миллионов малышей. Пока же рождаемость превышает смертность только в четырех регионах России – это Дагестан, Чеченская республика, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа.

Евгения Назарец: Итак, рождаемость – это показатель, который хорошо поддается прогнозу на следующий год. Этим не преминули воспользоваться свердловские власти, чтобы проиллюстрировать политические, экономические и социальные успехи региона.

Но в Екатеринбурге и Томске нашими собеседниками сегодня будут не политики, а медики. В Екатеринбургской студии Радио Свобода я приветствую Елену Николаеву, главного врача Свердловского областного Центра планирования семьи и репродукции.

Доброе утро, Елена Борисовна.

Елена Николаева: Доброе утро.

Евгения Назарец: Елена Борисовна, вы вместе со мной слушали рассказ Ирины Мурашовой о том, как обстоят дела в регионе. Может быть, что-то хочется поправить, дополнить?

Елена Николаева: Единственное, что я хотела бы сразу поправить – это все-таки сказать о том, что у нас сегодня соотношение абортов и родов один к одному. Мы так к этому стремились, и поэтому об этом не следует забывать.

Евгения Назарец: Поздравляем! Вам удалось добиться цели.

А у меня вопрос немножко другого плана. Сейчас о повышении рождаемости, о долге россиян перед государством, перед собой лично и вообще о том, что это престижно, ну, что только ни говорят об этом, но даже на заседаниях правительства, на заседаниях Областной Думы, избирают кого-нибудь – опять про народосбережение. Вот вы смотрите это все, например, по телевизору в подаче местных «Новостей», что вы думаете, будучи человеком на своей должности, по поводу всей этой шумихи?

Елена Николаева: В первую очередь я бы сказала так о нескольких моментах. Первое. Я сейчас услышала мнение того, для кого мы все это и делаем. Как женщина сказала с неуверенностью: «Вы знаете, мы с настороженностью относимся». Вот я хотела бы сказать, что родовые сертификаты – это то, что делается одновременно и для женщин, и для врачей. Потому что все-таки основной момент, на который мы надеемся с введением этих сертификатов, - это права женщины, выполнение этих прав и гарантий – вот это очень важно. Потому что я хочу сказать, что такие моменты, как, например, присутствие на родах родственников, выбор врача, выбор женской консультации, действительно, во многих городах, особенно, к сожалению, в крупных городах, где есть альтернативные варианты, как мы говорим... А что такое альтернативный вариант? Это вариант – из средств самих граждан. Так вот, эти права грубо нарушаются.

Евгения Назарец: И в связи с темой сегодняшнего разговора нам интересно знать и мнение слушателей. Рождение детей, по вашему мнению, - это дело личное или государственное?

А сейчас мы представим нашу собеседницу в Томске. С нами на связи из Томска – корреспондент Радио Свобода Мелани Бачина и абсолютный коллега нашей екатеринбургской собеседницы – Марина Суродеева, руководитель Томского областного Центра планирования семьи и репродукции. Какая обстановка в Томской области? Так ли много там, как и в Свердловской, говорят о родовых сертификатах и других мерах государства для повышения рождаемости?

Мелани Бачина: Марина Александровна, насколько я понимаю, все-таки ситуация в Томске (вы качали головой, когда слушали свою екатеринбургскую коллегу) не такая благоприятная. Вы работали в специальной комиссии по демографической ситуации в областной администрации. Вот к каким выводам вы пришли?

Марина Суродеева: Дело в том, что, действительно, проблема, которая существует во всей России, она существует и у нас. И широко обсуждаются сертификаты, которые предоставляют сейчас возможность лечебным учреждениям получить дополнительное финансирование, которое будет направлено на удовлетворение нужд наших пациенток. Но, вместе с тем, возникает ряд практических вопросов у медиков. Если женщина выберет несколько лечебных учреждений в течение беременности, как можно будет поделить этот сертификат? А если женщина будет госпитализирована в какое-то лечебное учреждение и получит там дополнительную помощь в связи с тем, что есть определенная патология и есть затраты, может быть, превышающие сумму сертификата? Эти вопросы сейчас, собственно говоря, волнуют всех, в том числе и женщин. Но я думаю, что сейчас проблема находится в процессе разработки. И я думаю, что все-таки совместными усилиями мы решим эту проблему.

Но мне очень нравится то, что государство обратило очень внимательный взгляд и свои усилия на то, чтобы решить проблему демографии. Ведь действительно эта проблема не только государства, не столько государства, а это проблема любой женщины и любой семьи. Любая женщина, любая семья хочет иметь детей.

Мелани Бачина: Но, тем не менее, ваша комиссия пришла к выводам совершенно не медицинского характера. И, значит, здесь эти родовые сертификаты не настолько и решат-то эту проблему. Получается так?

Марина Суродеева: Конечно же, это неоднозначное решение проблемы. Это только один из этапов, один из пунктов. На самом деле всем известно, что только 10 процентов зависит от медиков, только 10 процентов, которые мы можем восполнить в здоровье граждан. А на самом деле самое главное – это решение социально-экономических проблем. Самое главное, что нужно нашим молодым семьям, молодым женщинам, молодым мамам и папам – это жилье, это заработная плата. Город Томск – это город студенческий. И поэтому, конечно же, мы в основном говорили о студенчестве.

Мелани Бачина: А что сейчас у нас с демографической ситуацией в Томской области? У нас что превышает...

Марина Суродеева: В прошлом году было небольшое увеличение. На 200 родов у нас было больше, чем в позапрошлом году. Но, к сожалению, анализ показывает, что большого увеличения при существующих условиях мы не ждем. Но вполне возможно, если появятся какие-то социальные льготы, если появятся какие-то условия, в том числе и жилищные, повышение зарплаты молодым специалистам, которые позволят студентам, которых у нас очень много, остаться в Томске, родить не одного и не двух, а все-таки трех малышей, то тогда, я думаю, демографическая ситуация улучшится.

Но, собственно говоря, внутреннее мое ощущение, что тенденция к улучшению появляется. Она появляется вот в таких шагах, как сертификат, в таких шагах, как кредитование молодых семей.

Мелани Бачина: Но она идет пока сверху, а не снизу все-таки, эта тенденция на улучшение. То есть власти пытаются, но пока, я так понимаю, население не очень-то готово рожать больше двух детей.

Марина Суродеева: Вы знаете, мне кажется, что все-таки эмоциональная готовность существует. Вот я сама веду прием, правда, очень небольшой, но тем не менее. И практически всем женщинам, которые приходят к нам с беременностью, хоть несколько слов я пытаюсь им сказать.

Евгения Назарец: Елена Борисовна, скажите, пожалуйста, насколько в подаче томской коллеги ситуация в Томске и в Свердловской области напоминают одна другую? Может быть, несколько лет Свердловская область испытывала те же самые проблемы?

Елена Николаева: Я хотела бы сегодня несколько удержать всех от того, чтобы мы снова не возвращались к разговорам о демографии применительно к родовым сертификатам. Совершенно ясно, что это комплекс, и что родовые сертификаты – это только, скажем, очень небольшая часть. Поэтому в плане Свердловской области я хотела бы поделиться тем, что мы возлагаем большие надежды на родовые сертификаты. Потому что когда уже мысленно все посчитали, какие это потенциально средства, то несмотря на то, что в Свердловской области в последние пять лет действует губернаторская программа «Мать и дитя», мы, как могли, защитили беременных женщин и на уровне женской консультации, и на уровне родильного дома, они сегодня не носят лекарства, они хорошо питаются, то этот родовой сертификат явится тем маленьким моментом, когда женщина действительно сможет что-то выбрать, что-то изменить – и это ей поможет.

Евгения Назарец: В Томске недавно прошел Седьмой съезд межрегионального общественного движения «Сибирский народный Собор». Он был посвящен теме «Человек в Сибири: мир семьи». Выступая на съезде, полномочный представитель президента в Сибирском федеральном округе Анатолий Квашнин заметил, что на большей площади России – в Сибири и на Дальнем Востоке – проживает лишь 30 процентов населения страны. Сибирь, подчеркнул Анатолий Квашнин, судя по количеству населения, пустая. Демографическое сжатие серьезно угрожает стратегическим интересам России. Подробности этого у Мелани Бачиной.

Мелани Бачина: На съезд «Сибирского народного Собора» в Томск приехали представители 16 регионов. Обсуждали новые национальные проекты, цель которых – в ближайшие 10 лет решить проблемы в области семьи, здравоохранения и образования. Сибирь может стать безлюдным краем, если сегодня не начать улучшать демографическую ситуацию. И это уже политическая задача, говорят участники съезда. Юрий Москвич, профессор Красноярского государственного педагогического университета.

Юрий Москвич: Если на самом деле произойдет объединение общественного какого-то нажима, общественной потребности, а самое главное, государство осознает, что оно в кризисе, само себя привело к кризису – ведь государства без людей не может быть. О чем мы можем говорить, если сильная держава в мире – это многонаселенная держава.

Мелани Бачина: По мнению представителя президента Анатолия Квашнина, демографический кризис угрожает стратегическим интересам России. В докладе полпреда по Сибирскому федеральному округу много удручающей статистики. Огромная территория Сибири становится практически безлюдной зоной. Причина – высокая смертность, низкая рождаемость и миграция. Государство сегодня предлагает способы улучшения демографической ситуации.

Анатолий Квашнин: Будут выдавать родовые сертификаты, будут выдаваться соответствующие финансовые, материальные поощрения для тех, кто будет наблюдать за этими женщинами.

Мелани Бачина: Томские социологи озвучивают цифры. За период между последними переписями населения с территории Сибирского федерального округа полностью исчезли 267 населенных пунктов, 369 поселений имеют численность от 1 до 5 человек. Участники съезда обратились к Федеральному Собранию Российской Федерации и призвали его объявить общенациональными задачами укрепление российской семьи на основе традиционных духовно-нравственных и культурных ценностей. Анатолий Квашнин даже предложил лозунг «Каждой сибирской семье – по 10 детей».

Евгения Назарец: Елена Борисовна, ведь в Свердловской области не новинка государственная поддержка вот этой сферы – сферы репродукции, родовспоможения. Приведите, пожалуйста, наиболее эффективные, на ваш взгляд, примеры.

Елена Николаева: Совершенно верно, не новинка. Я даже, вы знаете, мысленно боюсь вернуться к тем временам, когда начиналась губернаторская программа «Мать и дитя». Потому что все-таки сегодня мы живем лучше и в плане бюджета, и в плане наших новаций в здравоохранении. И если говорить о результатах, во-первых, в свое время, когда началось финансирование программы «Мать и дитя», это не было просто увеличением денег, которые мы отдали в родильные дома. Это было безусловное внедрение современных перинатальных технологий. Сегодня все родильные дома города и области – это совместное пребывание матери и ребенка. Это очень важно. Это раннее прикладывание к груди, это охрана и поддержка грудного вскармливания, это внедрение тех самых стационарзамещающих технологий, о которых я начала говорить. Это значит, что сегодня в родильном доме, например, города Первоуральска совершенно спокойно на родах может присутствовать папа, бабушка, семья. Открытость родительных домов – это первое.

Второе. В связи с тем, что наша программа «Мать и дитя», она все-таки является в первую очередь областной, губернаторской, но ведь реализуют ее муниципалитеты, я с большим удовлетворением... Вот мы вчера открывали в Первоуральске один из наших перинатальных центров, и я послушала, как мэр города Первоуральска говорит об охране здоровья матери и ребенка. То есть он, что называется, в теме. И, естественно, когда есть областная губернаторская программа, то муниципалитеты чем сегодня помогают родильным домам – ремонтами (это то, о чем мы так мечтаем), приобретением насущного оборудования. Потому что ведь в основном у нас финансирование программы «Мать и дитя» идет из ОМС. Женщин стали нормально кормить, они стали в человеческих условиях находиться. И это сегодня стало хорошим тоном. Если мэр, например, одного города делает ремонт, то мэр другого города хочет сделать еще лучше.

Евгения Назарец: У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Меня зовут Эвелина. Я живу в Москве. Замечательно, конечно, что вот это родовспоможение, программа «Мать и дитя» существует. Но ведь человек и дальше продолжает жить и развиваться в этом мире. А этот мир заточен под мужчину. Поэтому психоэмоциональное состояние женщины, оно ведь более тонкое, чем у мужчины. И вот отношение к женщинам, особенно в восточных странах, где женщина как бы биоробот для воспроизводства населения, а дальше ее миссия заканчивается, она и рождает тех самых восточных в основном экстремистов, которые не находят в дальнейшем места в этом мире. Потому что их мать была подавлена в социуме.

Евгения Назарец: Вот так наша слушательница прошла от проблемы родов до национальных и геополитических проблем всего за минуту, по-моему.

Елена Николаева: Вы знаете, я думаю, что и хорошо, что эта проблема возникла. К вопросу о задавленности. Мы ведь говорим о том, что на Западе, например, мало кто из женщин ходит рожать в родильные дома одна. Только неимущие и те, кто не имеет семьи. Поэтому мы хотим сегодня, чтобы вот этой задавленности семьи в целом в родовспоможении тоже не было, и задавленности женщины. Надо, чтобы с ней кто-то был рядом. Если мы говорим о нашей проблеме родовспоможения.

Евгения Назарец: Да. Но вот по поводу того, что мир заточен под мужчину, пока что я, например, наблюдаю, что мужчины собираются в залы то в качестве депутатов, то в качестве членов правительства, то на какую-нибудь Сибирскую ассоциацию, и очень активно обсуждают многие часы то, как много детей нужно иметь. Разве, в общем-то, это то самое поведение, которое способствует появлению больших семей?

Елена Николаева: Вы хотите сказать – на то ли они тратят время?

Евгения Назарец: Ну, в общем, в какой-то мере, да. Пытаюсь быть тактичной.

Елена Николаева: Отчасти я тоже должна поддержать... Вы знаете, у нас сейчас в Свердловской области появились мэры городов женщины. Вот я хотела бы привести в пример город Кушву. И потом, ведь на родильном доме ничего не заканчивается. Дальше ребенок растет – проблемы детской поликлиники и так далее. Так вот, мы там отчетливо увидели, как за последние два года изменился и родильный дом, и как сегодня территория небольшого уральского города Кушвы превращается в доброжелательную к ребенку территорию. Я все-таки возлагаю большие надежды на то, что родовые сертификаты прибавят доброжелательности врачам.

Евгения Назарец: Мелани, вам слово.

Мелани Бачина: Евгения, вы знаете, мы хотели бы все-таки вернуться к проблемной части нашего сегодняшнего разговора – демографической ситуации, родовых сертификатов. Марина Александровна, родовые сертификаты – это маленькая часть, это маленький шаг государства навстречу тому, чтобы демографическую ситуацию в России, и в Сибири в том числе, улучшать. Но давайте посмотрим с другой стороны на эту проблему. Сегодня существует масса проблем, масса вопросов, почему женщины не идут рожать. Это маленькие детские пособия, это неустроенность семейная, материальное положение, нет жилья и нет возможности его приобрести сегодня, а у молодых семей особенно. Дальше это детские сады, детские поликлиники. Даже то же состояние родильных домов...

Марина Суродеева: А в дальнейшем и образование.

Мелани Бачина: Дальнейшее образование ребенка, деньги на его содержание. И даже состояние родильных домов, которые сегодня существуют в России, по крайней мере в Томске, оно все равно еще не отвечает тем стандартам, которые есть в Европе, на которые мы сегодня ссылались. Что делать в этой ситуации? Кроме того, абортов, насколько я понимаю, в Томской области на сегодняшний день в два раза больше, чем родов.

Марина Суродеева: Совершенно верно. Ер я хочу поспорить по поводу состояния родильных домов. Сразу видно, что вы давно не бывали там в качестве пациентки.

Мелани Бачина: Я была там в качестве гостя, когда моя подруга рожала, и я видела, в общем, все, что происходит, когда летом нет горячей воды, когда роженица после родов не может помыться, когда прорывает трубу (что совсем недавно было), и всех рожениц эвакуируют. В общем, это же страшно.

Марина Суродеева: Я была бы очень рада, если бы рядом со мной здесь сидели представители администрации, которые могут решать эти проблемы. А мы можем их только ставить. Действительно, такое положение существует. Действительно, несмотря ни на что, наши женщины, в том числе и томские, рожают. Несмотря на то, что сейчас три родильных дома в Томске отремонтированы, там евроремонт и условия, которые действительно соответствуют стандартам, в том числе и европейским, и все те тенденции, о которых говорила моя коллега, присутствуют в Томске – новые технологии и так далее, но мы с вами еще не затронули тему детского пособия. Мне кажется, что все-таки женщина должна быть не в таком плохом положении, когда она наконец-то решится родить ребенка. Потому что получается, что, по сути дела, она рожает ребенка для себя и вопреки всему. Мне кажется, что это должно быть хотя бы минимальное обеспечение, минимальная потребительская корзина, которая должна женщина получать. К сожалению, сейчас, как вы знаете, она получает 800 рублей.

Евгения Назарец: И у нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. И звоню из Санкт-Петербурга. Неужели я, дедушка будущий, должен присутствовать при родах своей внучки, которые состоятся в конце января следующего года? Спасибо.

Евгения Назарец: Спасибо вам за поддержку нашей темы и сдержанного оптимизма наших гостей.

Елена Борисовна, вот в Свердловской области существует программа «Мать и дитя», программа «Бесплатные роды», реконструируются, ремонтируются, как вы рассказали, родильные дома. И, тем не менее, все-таки не Свердловская область в лидерах по рождаемости. С одной стороны, это, с другой стороны, то, что томские коллеги уже достаточно полно перечислили весь список того, что мешает женщинам рожать. Вы можете сказать, что является (вы же много общаетесь с женщинами) главным побудительным моментом для того, чтобы это сделать, несмотря ни на что?

Елена Николаева: Главным побудительным моментом является желание иметь ребенка. Вот если оно есть, то женщина рожает. А если нет, то... Главный побудительный мотив – желание семьи.

Хотя, вы знаете, я с большой осторожностью вообще стараюсь говорить о демографии, хотя это очень подкупает. Можно так много разных слов сказать – и чего не хватает, и что присутствует. Я все-таки говорила бы о роли медиков сегодня в демографическом процессе. А медики решают только определенный процент. Вот над ним нам и надо работать.

Евгения Назарец: Сегодня состоится совещание, в котором вы примете участие в качестве советника, если я правильно помню.

Елена Николаева: Ну и в качестве участника, да.

Евгения Назарец: И оно все-таки будет медицинским больше или тем самым демографически-социальным?

Елена Николаева: Вне всякого сомнения. Я хотела бы поддержать коллегу из Томска и сказать, что, вне всякого сомнения, у нас тоже очень много вопросов по введению этих родовых сертификатов. И от того, как мы начнем, как мы объясним это женским консультациям, родильным домам, как мы сами вникнем в этот процесс, и как быстро мы начнем находить ответы на вопросы, от этого и зависит успех этих сертификатов, в том числе.

Мелани Бачина: Марина Александровна, чтобы поставить точку, скажем, чуть резюмировать наш с вами разговор...

Марина Суродеева: Я хотела бы добавить несколько слов. Мне кажется, что как раз демографическая ситуация – это тот кризис, который есть в России. И мне кажется, что самое лучшее, что можно сделать, - это принять наконец-то национальную идею в улучшении демографической ситуации в России. И все сделать для того, чтобы дети были не только желанными, но и возможными. Все сделать для того, чтобы они смогли получить образование, пойти в детский сад, поехать в школу на школьном автобусе. Все сделать для того, чтобы этот ребенок был желанен не только для родителей, но и для государства, и для всей нашей страны.

Мелани Бачина: То есть проблему нужно решать комплексно?

Марина Суродеева: Комплексно и глобально.

Евгения Назарец: И у нас есть еще телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я житель Москвы. И слушаю очень внимательно ваше радио. Оно мне нравится тем, что у вас нет рекламы. И пока ваше радио не врет.

И я вот что хочу сказать. Вот сейчас я слушаю то, что дают сертификат для женщин, чтобы улучшить рождаемость. Этот сертификат дается женщине только, как говорится, для поддержки штанов. То есть ей совершенно ничего не дают, ни копейки.

Евгения Назарец: Спасибо большое. Я поняла, что все-таки финансовую проблему, как главную для решения вопроса – рожать, не рожать, считает наш слушатель из Москвы.

Елена Борисовна, хотела бы обратить ваше внимание на то, что из трех звонков, которые поступили к нам в студию сегодня, были два от мужчин.

Вернемся к вашей врачебной практике. В общении с семьями, которые решают завести детей, в Свердловской области, в России какая роль отводится мужчине сейчас? Может быть, формально или уже фактически даже?

Елена Николаева: Вы знаете, роль отводится очень большая. Я возглавляю Центр, где ежегодно бывает 7 тысяч беременных женщин. Каждая четвертая женщина, ставшая на учет в области, является пациенткой нашего Центра. Более чем 50 процентов приезжают с мужьями. И это замечательно. Есть в жизни семьи, когда семья вынашивает беременность, очень сложные моменты. Например, тогда, когда речь идет о врожденной и наследственной патологии, когда мы что-то определяем – и семья должна решить, что же ей дальше делать с беременностью. И мы каждый раз видим и присутствие мужей, и дедушек, и всей семьи. Поэтому я думаю, что роль мужчины чрезвычайно велика.

И мне очень понравился вопрос дедушки из Питера. Я только что вернулась из Санкт-Петербурга, посетила там прекрасный институт, старейший Институт акушерства и гинекологии имени Д.О.Отта, и обратила внимание на то, как там много мужчин. И, между прочим, в том числе и дедушек. Совсем не обязательно, что дедушка должен присутствовать на родах. Но если он хочет, он должен быть рядом – вот в чем вопрос.

Евгения Назарец: И все-таки еще чуть-чуть на государственный уровень, ну, на областной, допустим. В 2006 году, исходя из бюджетных назначений, которые сейчас принимаются, что ожидает здравоохранение в сфере родовспоможения и репродукции?

Елена Николаева: Вы знаете, я могу сказать только применительно к Свердловской области, и сказать определенные позитивные моменты. Губернатор Свердловской области Эдуард Эргартович Россель недавно был в нашем Центре. Мы показали ему не только планирование семьи так, как мы привыкли об этом говорить – это наша забота о снижении числа абортов, а мы показали ему эту проблему с позиций профилактики. Ведь мы рожаем сегодня мало детей. В Свердловской области рождаемость за 10 лет снизилась вдвое. Нам очень важно, чтобы рождались здоровые дети, чтобы не было большого количества детей с врожденной и наследственной патологией. Посмотрите, какую огромную проблему представляют врожденные пороки сердца. В Свердловской области каждый год умирает 75 таких детей. Вот мы сегодня и ставим задачу от перинатального, дородового диагноза врожденного порока сердца до моментальной операции. И у нас уже здесь есть успехи. Поэтому я думаю, что региональная власть, если понимает эту проблему так, как, в частности, в Свердловской области, то у нас есть определенные перспективы.

Евгения Назарец: То есть, как я понимаю, сейчас задача стоит так: уж если не так много женщин хотят рожать, то хотя бы максимально сохранить детей для тех, кто отважился это сделать.

Елена Николаева: Безусловно. Посмотрите на возраст. Мы говорим о том, что рожают женщины в возрасте после 35 лет. Ведь эта группа еще и особая, потому что нужно тут спланировать беременность, выносить эту беременность и не родить, например, таких детей, как дети с синдромом Дауна. Мы же еще с вами говорим о том, что... посмотрите, мы все о демографии говорим. И это, конечно, правильно. Конечно, надо глобально решать эти вопросы. Посмотрите, сколько у нас детей в Домах ребенка при живых родителях, и сколько детей идет на усыновление. Поэтому комплексно и глобально, я согласна. Но, к сожалению, мы такая страна... пошагово, все сразу, наверное, не получается.

Евгения Назарец: Что ж, на этом месте поставим если не точку, то многоточие, с надеждой на лучшее.

Елена Николаева: Безусловно, с надеждой на лучшее.

Евгения Назарец: Спасибо всем за участие в программе.

XS
SM
MD
LG