Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конфликт вокруг Дворцовой площади Петербурга


Программу ведет Михаил Фролов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Праге Иван Толстой.

Михаил Фролов: Одним из самых громких культурных споров уходящего года был конфликт вокруг Дворцовой площади Петербурга.

Иван Толстой: Здесь, в самом центре города, на площади, окруженной Зимним дворцом, зданием Генерального штаба, где ныне отчасти располагается коллекция Эрмитажа, задумано проведение двухнедельного кинофестиваля европейских фильмов "Золотой ангел". По мысли организаторов фестиваля, "Золотой ангел" должен стать единственным фестивалем, где именно европейское кино должно показать себя наиболее выигрышным образом. Однако главный продюсер фестиваля Марк Рудинштейн, директор Андрей Кончаловский, председатель оргкомитета Валентина Матвиенко, мэр Петербурга, и художественный руководитель Алексей Герман натолкнулись на мощное сопротивление. Против проведения фестиваля на Дворцовой выступили директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, а также режиссер Александр Сокуров, писатель Даниил Гранин, композитор Андрей Петров, актер Кирилл Лавров и Олег Басилашвили, а также Всемирный клуб петербуржцев и Координационный совет творческих союзов Петербурга. Кто прав? Вспомнить историю площади в XX веке я попросил советника директора Эрмитажа Юлию Кантор.

Юлия Кантор: Начиная с 1919 года, если я не ошибаюсь, Дворцовая площадь время от времени становилась местом празднеств или акций. Например, вспомним футуристические действа в 1919 и последующих годах, связанные с воспроизведением событий революции, связанных с аркой Главного штаба и штурмом Зимнего дворца. Потом это было прекращено. В последующие, послевоенные уже годы Дворцовая площадь становилась местом парадов, по ней действительно входили танки, но уже с конца 80-х годов, именно потому, что это уникальный памятник, парады с использованием тяжелых машин на Дворцовой площади прекратились, это мы отлично помним. Потом были ужасающие совершенно, кощунственные, я бы сказала, пивные фестивали, и такого рода действа, которые именно благодаря Михаилу Пиотровскому, о чем я могу судить совершенно объективно, я тогда не работала в Эрмитаже, а была журналистом, освещала эту тематику, так вот именно эти действа были прекращены по настоянию во многом именно Михаила Пиотровского и творческой интеллигенции Петербурга, понимающей, что Дворцовая площадь - не место для такого рода мероприятий. Но все эти акции проходили в течение 2-3 часов, и даже после них Дворцовая площадь превращалась в такую смесь, простите меня, общественного туалета и некой помойки, потом это приходилось все мыть, чистить и так далее.

Иван Толстой: Но каковы же главные контраргументы директора Эрмитажа? Ведь, в конце концов, такую огромную площадь в центре города под открытым небом нельзя превращать в музей, она должна быть живой, и те, например, стихийные народные демонстрации, по-настоящему народные, скажем, в дни путча в августе 1991 года, при каких-то других обстоятельствах, все-таки как раз намекают на то, что народу естественно собираться на больших площадях и высказывать свое мнение. Дворцовая площадь становилась как бы местом и символом демократического проявления чувств населения, не так ли?

Юлия Кантор: И так, и не так. На самом деле позволю с вами не согласиться. Дворцовая площадь - это, действительно, музей, просто музей под открытым небом. Напомню, что помимо Зимнего дворца и здания Главного штаба, тоже являющегося уникальным памятником архитектуры, там находится еще Александрийский столп, тоже памятник культуры всемирного значения, и вся Дворцовая площадь - это объект ЮНЕСКО, так что это действительно музей.

Что касается демократического волеизъявления, то, действительно, Дворцовая площадь тем и жива, что на нее приходят люди и должны приходить сюда, свободно движимые идеологическим, что ли, подъемом или какими-то другими, я бы сказала, культурными эмоциями. Поэтому на Дворцовой площади достаточно регулярно проходят концерты, в частности, концерты маэстро Гергиева и солистов Мариинского театра, это, кстати, и концерты ко Дню Победы и другим замечательным праздникам, которые не искажают не вид, не жизнь самой Дворцовой площади. Это сценические площадки, которые устраиваются на 2-3 часа с соблюдением всех необходимых канонов, связанных с количеством децибел, допустимых для резонансной вибрации.

Ведь у нас же площадь заключена в объятия музея. И соответственно, аргументы «против», о которых вы спрашивали, выглядят так: пока заявленный проект фестиваля и, собственно, строительство павильонов и фестивальной инфраструктуры противоречит принятому Смольным несколько лет назад так называемому "регламенту использования Дворцовой площади". На Дворцовой площади нельзя строить что-либо выше, чем 3,5 метра высотой. Дворцовую площадь нельзя застраивать, как сказано в регламенте, значительную часть ее пространства, нарушать цветовой колорит и возводить нечто, что исторический вид Дворцовой площади искажает.

Напомню, кстати, еще об одном, что в западном крыле Главного штаба находится штаб Ленинградского военного округа, это режимная структура, и военные также выступили отнюдь не в поддержку проведения двухнедельной акции, которая вызовет скопление многотысячное людей. Кстати, как и обещано организаторами фестиваля.

И на самом деле, мне кажется, что ломать копья по поводу места несколько бессмысленно, лучше говорить о самой концепции фестиваля и о тех фильмах, которые будут показаны. Но как раз этого и не происходит. У меня, например, создается впечатление, что люди говорят просто о месте встречи на Дворцовой площади, поскольку этот фестиваль и сама его идея так всколыхнули город. Ведь кроме известного "письма семерых", которое подписали ведущие деятели культуры Петербурга, есть еще и простые граждане, те, кого принято называть простыми гражданами, кому не безразлична судьба города и центра. Наблюдая за их реакций на это, я могу отчасти даже поблагодарить инициаторов фестиваля, а это Марк Рудинштейн, продюсер, и до недавнего времени Андрей Михалков-Кончаловский, который сейчас отказался от участия в акции, я должна поблагодарить их за то, что они привлекли такое внимание к историческому центру города и фактически поставили вопрос: что же все-таки можно там делать, а чего нельзя.

Иван Толстой: Стороны конфликта, говоря по-спортивному, уходят на новогодний перерыв при ничейном счете.

XS
SM
MD
LG