Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Сенаторы задают вопросы Кондолизе Райс. Что ожидать Москве от госсекретаря - специалиста по России? Почему американские министры не страшатся отставки?


Юрий Жигалкин: Сенаторы задают вопросы Кондолизе Райс. Что ожидать Москве от госсекретаря - специалиста по России? Почему американские министры не страшатся отставки? Таковы темы рубрики «Сегодня в Америке», у микрофона в Нью-Йорке Юрий Жигалкин.

В сенатском комитете по иностранным делам проходят публичные слушания по утверждению кандидатуры Кондолизы Райс на пост государственного секретаря США. В качестве советника президента Буша по национальной безопасности она была одним из главных разработчиков внешней политики нынешней администрации. Диалог законодателей c Кондолизой Райс носил жесткий характер. Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Кондолиза Райс наверняка будет утверждена в должности государственного секретаря, поскольку республиканцы располагают необходимым большинством в верхней палате. Для демократов обсуждение ее кандидатуры - еще одна возможность поставить под сомнение внешнеполитический курс президента Буша. Значительное место в дискуссии заняла Россия. Эту тему поднял заместитель председателя комитета сенатор Джозеф Байден.

Джозеф Байден: Вот уже несколько лет как президент Путин повернул вспять курс на развитие демократии, защиту прав человека и власть закона в России. Администрация в основном молчала. И ведь мы ничего не получаем за то, что закрываем глаза на отступление от демократии в России. Не далее как на прошлой неделе появились сообщения, я надеюсь, ложные, но боюсь, что они могут оказаться и правдой, о том, что Россия собирается продать Сирии свои новые ракеты, которые будут угрожать стабильности и миру на Ближнем Востоке.

Владимир Абаринов: Кондолиза Райс пообещала уделять должное внимание положению в России.

Кондолиза Райс: Мы видим, что Россия идет к демократии тернистым путем, и что ее успех на этом пути еще не гарантирован. Но как показывает недавняя история, мы можем сообща с Россией работать над решением общих проблем, и вы можете быть уверены, что, работая над ними, мы поднимаем вопросы демократии. Мы и впредь будем заявлять о том, что защита демократии в России жизненно важна для американо-российских отношений.

Владимир Абаринов: Разговор зачастую велся на повышенных тонах. Таким был, в частности, диалог Кондолизы Райс с сенатором Барбарой Боксер, которая обнаружила разночтения среди публичных заявлений Райс о войне в Ираке.

Барбара Боксер: Вам следует прочесть, за что именно мы голосовали, когда голосовали за войну, хотя лично я голосовала против. Речь шла об оружии массового уничтожения. Точка. Ну, коль скоро вы не в состоянии признать ошибку...

Кондолиза Райс: Сенатор, мы можем продолжать эту дискуссию в любом тоне, в каком вам будет угодно. Но я смею надеяться, что вы воздержитесь от того, чтобы ставить под сомнение мою честность. Благодарю вас.

Барбара Боксер: Я этого и не делаю. Я всего лишь цитирую ваши заявления. Вы противоречите президенту и самой себе.

Кондолиза Райс: Сенатор, я рада продолжать дискуссию, но я действительно надеюсь, что вы перестанете намекать на мое небрежное обращение с фактами.

Владимир Абаринов: Председательствующий сенатор Ричард Лугар в этом месте был вынужден вмешаться и объявить перерыв, дабы остудить страсти.

Юрий Жигалкин: Может ли американская внешняя политика претерпеть заметные изменения после прихода в Госдепартамент Кондолизы Райс? Я обсудил этот вопрос с Майклом Раду, известным американским политологом, сотрудником Филадельфийского института внешнеполитических исследований.

Господин Раду, кое-кто предрекает, что уход из администрации Коллина Пауэла, считавшегося адептом дипломатического компромисса, может стать прологом к более решительной международной политике Белого дома? Вы с этим согласны?

Майкл Раду: Кондолиза Райс будет осуществлять политику президента Буша. О том, как будет выглядеть эта политика, можно сделать вывод из одного из ее ответов на сенатских слушаниях во вторник. Она сказала: "Мы будем приветствовать любую помощь Ираку с любой стороны, но никто не должен рассчитывать, что наша иракская стратегия станет заложником необоснованных требований, выставляемых в качестве предварительного условия такой поддержки." В данной позиции, кстати, нет ничего нового. Это традиционная черта Соединенных Штатов, не опасавшихся брать на себя лидерство в международных делах, порой, вопреки желаниям союзников. Президент Буш и Кондолиза Райс в феврале посетят европейские столицы. Их цель - попытаться рассеять непонимание недавнего прошлого, но никто не должен рассчитывать, что Вашингтон отступит от принципов. И тесное сотрудничество со скептиками в будущем возможно лишь, если европейские собеседники займут здравую, а не эгоистичную позицию по важнейшим международным вопросам.

Юрий Жигалкин: Как вы считаете, что может означать для американо-российских отношений приход к руководству американской дипломатией человека, который знает о России и понимает российскую ментальность, как никто из ее предшественников?

Майкл Раду: Скажу больше, Кондолиза Райс, я думаю, разбирается в российской политике, истории, культуре страны, понимает поведение России, как почти никто в Америке. Она вряд ли впадет в привычные для американских политиков и лидеров довольно наивные заблуждения относительно намерений Москвы или того, что происходит внутри страны. Отныне, мне кажется, американский подход к России наконец-то будет строиться исключительно на деловом фундаменте.

Юрий Жигалкин: Коротко о новостях дня в Соединенных Штатах и о том, почему американские политики со сравнительной легкостью покидают министерские кресла.

Во вторник Министерство юстиции США объявило о первом значительном успехе в расследовании по делу о незаконных сделках в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие». 64-летний натурализованный американский гражданин Самир Винсент признал себя виновным в том, что он незаконно действовал в роли агента или, точнее, лоббиста режима Саддама Хусейна в Соединенных Штатах. Он получил в качестве награждения купоны на продажу иракской нефти, которые принесли ему 5 миллионов долларов чистого дохода. Преступления Самира Винсента выглядят сравнительно незначительными на фоне слухов о масштабных подкупах Саддамом Хусейном функционеров ООН и правительственных чиновников нескольких стран-членов Совета Безопасности. Однако признание Винсентом своей вины и, главное, согласие сотрудничать с ФБР, может помочь федеральным следователям выйти на след других сообщников бывшего иракского режима. В своих показаниях Самир Винсент заявил о том, что он был свидетелем передачи иракцами крупных наличных некоему сотруднику ООН, и о том, что у него есть сведения об оплате иракским режимом услуг человека, который участвовал в подготовке резолюции, давшей начало продаже иракской нефти в гуманитарных целях.

Ремни безопасности и другие средства защиты автомобилистов помогли за 40 лет сохранить жизнь населения города среднего размера. Согласно статистике, обнародованной во вторник Министерством транспорта, 329 тысяч человек выжили, несмотря на серьезные автомобильные аварии, благодаря ремням безопасности, воздушным мешкам, специальным сиденьям для детей и укреплению каркаса машин. Половина спасенных приходится на самое замечательное изобретение конструкторов - ремень безопасности. Со времени начала его широкого применения в 60-м году количество выживших жертв аварий увеличилось со 115 человек до 25 тысяч в 2002 году. Спасение жизни 300 с лишним тысяч американцев - во многом результат правительственных законодательных инициатив, вынудивших производителей автомобилей серьезно озаботиться безопасностью своей продукции. За 40 лет средний вес автомобиля увеличился на 60 килограммов лишь за счет веса различных приспособлений, предохраняющих жизнь автомобилиста.

Накануне президентской инаугурации поговорим о тех, кто уходит из правительства. В новом составе кабинета Буша останется меньше половины прежних членов. Текучесть министерских кадров характерна для Вашингтона и хороша, как считают многие, для американской демократии. Почему американские министры, как правило, с легкостью расстаются с креслом? Об одной из причин - мой коллега Ян Рунов.

Ян Рунов: Министр внутренней безопасности Том Ридж получал 175 тысяч долларов в год. Это, примерно, в 5 раз больше средней американской зарплаты. Но что ждёт Риджа после ухода из правительства?

Если он предпочтёт какое-то время просто читать лекции, а по нынешним временам лекция бывшего министра внутренней безопасности стоит 50 тысяч долларов, то свою министерскую годовую зарплату Ридж перекроет четырьмя такими лекциями, которые он может прочитать за одну неделю. Если он сотрёт пыль со своего диплома юриста и примет предложение стать партнёром одной из вашингтонских адвокатских фирм, то его зарплата может быть равна 1 миллиону в год. Если же он возглавит серьёзную корпорацию, то зарплата увеличится ещё на несколько миллионов. Это типичный пример того, как бывший член кабинета министров США может умножить свою зарплату, уйдя с высокой государственной службы.

Президент США получает 400 тысяч долларов в год, а президент университета - 460 тысяч. Вице-президент США получает 200 тысяч долларов, а партнёр в крупной адвокатской фирме - 850 тысяч. Министр получает 175 тысяч, а глава корпорации - более 8 миллионов долларов в год.

Такой разрыв вызывает тревогу, что талантливые менеджеры и специалисты предпочитают работать за хорошие деньги в частных компаниях, а в правительство идут менее достойные. Но даже если так, то почему же рыночная стоимость этих людей после правительственной службы резко повышается?

Политолог из исследовательского фонда Commonwealth в Пенсильвании Грант Гулибон ответил.

Грант Гулибон: Они, как правило, востребованы на рынке труда благодаря своим свежим контактам в правительственных кругах, своим знаниям о том, как работают механизмы власти. И эти знания и контакты высоко ценятся в частных фирмах - промышленных, торговых, финансовых... К тому же фирмам престижно иметь у себя людей с именем.

Очень часто в правительство идут люди из частного сектора, а потом возвращаются к своему бизнесу. Идея отцов-основателей США при создании Конституции была такова, чтобы страной управляли избранные народом представители, которые, исполнив свой общественный долг и прослужив лимитированное количество лет, скажем, два срока, вернулись бы на прежнее место, как президент Вашингтон на свою ферму. Американцы не хотели создавать класс профессиональных политиков, номенклатуру, далёкую от нужд простых людей и сидящую в кабинете министров десятилетиями.

Ян Рунов: Однако сегодня бывшие министры, губернаторы, сенаторы и конгрессмены не спешат последовать примеру Вашингтона и вернуться к фермерству. Они становятся лоббистами, консультантами, президентами корпораций или университетов, партнёрами в адвокатских фирмах.

XS
SM
MD
LG