Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Переживет ли "Аль-Каида" очередной удар? Кого обижает американская иммиграционная служба? Саладин - герой нового фильма


Юрий Жигалкин: Переживет ли "Аль-Каида" очередной удар? Кого обижает американская иммиграционная служба? Саладин - герой нового фильма. Таковы темы рубрики «Сегодня в Америке».

В среду президент Буш счел необходимым лично объявить об аресте пакистанскими коммандос Абу Фарраджа аль Либби, назвав это событие крупнейшей победой в войне с терроризмом. Представители американских спецслужб говорят о том, аль Либби является третьим лицом в иерархии "Аль-Каиды» после бен Ладена и его соратника аль Завахри, что это крупнейший за последние два года успех в преследовании террористической сети, пакистанцы же надеются, что новый арестованный ответственный, по их словам, за организацию двух покушений на президента Пакистана Мушарафа, поможет им выйти на бен Ладена. Насколько могут быть обоснованы такие надежды и возбуждение по поводу поимки аль Либби? Я задал этот вопрос Майклу Раду, главе центра изучения терроризма Филадельфийского института внешнеполитических исследований.

Майкл Рад: Он был одним из основных координаторов дейтсвий ячеек "Аль-Каиды в разных странах. И должен знать о глобальных планах аль-каидовцев и их союзников больше, чем кто бы то ни было, включая самого бен Ладена, который, скорее всего, прервал почти все связи с внешним миром. Мы твердо знаем, что аль Либби поддерживал контакты с ячейками "Аль-Каиды в Африке, к нему вели нити от исламских радикалов в Великобритании и он стоял за двумя покушениями на президента Пакистана.

Юрий Жигалкин: Как вы считаете, является ли этот факт свидетельством того, что "Аль-Каида все-таки терпит поражение?

Майкл Рад: Я не думаю, что мы можем говорить о победе над "Аль-Каидой" в обычном смысле этого слова. С утерей своих баз в Афганистане и массовыми арестами оперативников по всему миру, организация бен Ладена превратилась из жестко структурированной сети, где террористические акции одобрялись и часто финансировались центром, в идеологический символ, которым прикрываются вполне автономные группы, действующие часто на свой страх и риск либо в одной стране, либо в нескольких государствах. Так что в этом смысле методичное обезглавливание "Аль-Каиды", а за четыре года поймано или уничтожено почти три четверти руководства организации, вряд ли нейтрализует всех ее боевиков и союзников. Ситуация остается сложной.

Юрий Жигалкин: Белый Дом традиционно говорит о том, что отсутствие терактов на территории США свидетельствует об эффективности антитеррористических мер администрации Джордж Буша. Вы с этим согласны?

Майкл Рад: Единственной организацией международного масштаба, способной организовывать и финансировать теракты по всему миру была "Аль-Каида". Но в ее нынешнем состоянии она, по большому счету, утеряла эту возможность. В ее отсутствие в США в отличие от европейских, азиатских или ближневосточных стран нет доморощенных радикальных групп способных на серьезные действия. ФБР оказалась способной разоблачить несколько местных самодеятельных террористических ячеек. Решительные профессиональные террористы сейчас действуют в своих собственных странах и по соседству, они атакуют американские объекты за пределами США. Не исключено, конечно, что "Аль-Каида" сохранила кого-то из своих оперативников в США, так что теоретическая угроза терактов здесь сохраняется.

Юрий Жигалкин: Можно ли надежно прикрыть границы, не нанеся при этом удара по коммерческому, культурному обмену и просто по достоинству визитеров в Соединенные Штаты? На этот вопрос пытались ответить обеспокоенные участники конференции в Вашингтонском центре стратегических и международных исследований.

Татьяна Ваксберг: Отвратительных примеров было названо столько, что их просто трудно запомнить. Так сказал один из организаторов конференции и специалист по проблемам внутренней безопасности Джеральд Эпштейн. Самым сильным впечатлением для него было то, что уважаемых профессоров допрашивали на границе как преступников, а блестящим студентам и вовсе отказывали в визе. Новая визовая политика привела к тому, что на 30% снизилось число иностранных студентов, желающих учиться в США, а бизнес потерял 31 миллиард долларов только на неосуществленных продажах. Можно ли на таком фоне говорить о каких-то преимуществах этой новой политики? Джеральд Эпштейн...

Джеральд Эпштейн: Меры ужесточили по двум очевидным причинам: чтобы улучшить безопасность и чтобы создать более эффективный пограничный контроль. Нет сомнения, теперь у нас более совершенная система проверки паспортов, и мы гораздо легче определяем подлинность личности тех, кто въезжает на территорию США. Но поскольку эти меры затронули абсолютно всех, а не только потенциальных террористов и нарушителей, теперь вопрос состоит в том как именно сохранить наблюдение за теми, кто собой представляет опасность, но в то же время сделать так, чтобы это не отразилось на людях, которые опасности не представляют.

Татьяна Ваксберг: Вы говорите, что огромное число людей страдает от ужесточения визового режима. А известно ли ради чего они страдают?

Джеральд Эпштейн: Вопрос заключается в том, что нападения террористов в принципе случаются очень редко, а в США их вообще не было после 11 сентября. И когда терактов нет, вы не знаете, почему так получилось: благодаря тому, что были приняты меры предосторожности, или просто потому что никто и не собирался их совершать. Таким образом, на самом деле, очень трудно дать оценку усилиям, направленным на предотвращение терроризма.

Татьяна Ваксберг: Профессор Эпштейн считает, что более строгие меры будет нелегко отменить. Не потому, что администрация отказывается вникнуть во все проблемы, к которым они приводят, а потому что в визовом вопросе переплетается слишком много тем. Это не только превенция терроризма, но еще борьба с нелегальной иммиграцией и проблема въезжающих на короткий срок в США. Поэтому обсуждать это очень сложно, говорит Джералд Эпштейн. Все говорят вроде бы об одном и том же, но на самом деле думают о разном. А тем временем ужесточение пограничного контроля приводит к самым разным курьезам - в прошлом году, например, перед посадкой в самолет допрашивали самого сенатора Эдварда Кеннеди - он каким-то образом оказался в секретном правительственном списке опасных лиц, связанных с терроризмом.

Юрий Жигалкин: Теперь коротко о неглавных новостях дня и о премьере голливудского фильма, нетрадиционно рисующего крестовые походы.

Что было причиной сенсационного возвращения в сознание бывшего пожарного, находившегося в околокоматозном состоянии почти десять лет? 43-летний Доналд Херберт, получивший десятилетие назад мозговую травму во время тушения пожара, в субботу внезапно заговорил, почти безостановочно, вспомнив многое из прошлой жизни, обняв повзрослевшего сына, приведя в состояние экстаза семью и в почти полное недоумение медиков. Этот случай, по их словам, попирает некоторые из общепринятых профессиональных истин. Однако в среду лечащий врач Доналда Херберта развеял часть мистической завесы, объявив, что сознание вернулось к пациенту благодаря медикаментозному лечению, начатому лишь три месяца назад. Он не сказал какие конкретно препараты использовались, но это была комбинация общеизвестных лекарств. С момента возвращения в сознание в субботу Херберт, по словам его врачей, много времени проводит во сне. Периоды прояснения стали короче, но в эти моменты он продолжает вести осмысленный разговор. Врачи говорят, что это внушает надежду, ну а его семья надеется на чудо, на то, он опять не уйдет в коматозную дрему.

В среду через десять недель после начала процесса над Майклом Джексоном, обвиняемом в сексуальном совращении малолетнего мальчика, представив суду присяжных восемьдесят свидетелей обвинение исчерпало свои аргументы. Адвокаты Джексона тут же обратились к судье с ходатайством оправдать обвиняемого на основании неспособности прокуратуры доказать его вину. Судья намерен рассмотреть это ходатайство в четверг. Главными свидетелями обвинениями стали сам истец, рассказавший о двух эпизодах, когда Джексон, якобы, приставал к нему и его брат, также упомянувший два случая когда Джексон увлекся гениталиями спящего истца. Помимо этого, прокуроры попытались создать образ поп-звезды, погрязшей в своих нездоровых увлечениях и попытавшейся любой ценой купить молчание мальчика и его семьи. Однако, как говорят юристы, за более чем два месяца слушаний они не смогли представить однозначных улик, а бывшая жена Джексона, которая должна была изобличить певца, так сказать, от первого лица, неожиданно для всех выступила в его защиту.

В пятницу на американский экран выходит фильм Ридли Скотта «Царство небесное», повествующий о крестовых походах и битве за Иерусалим. Однако главное внимание к нему было привлечено не именем режиссера-лауреата Оскара, и даже не темой, а новым отношением Голливуда к щекотливой теме межконфессиональных отношений. Представители американских мусульманских организаций заявили о том, что это первый фильм, где на мусульман не навешан ярлык злодеев.

Ян Рунов: Актёр, режиссёр, продюсер и сценарист Ридли Скотт взял на себя труд уйти от стереотипов и показать проходившую в 12-м веке борьбу за Иерусалим между христианами и мусульманами как можно объективнее. Видимо, это удалось, если представитель вашингтонского Американо-арабского анти-дискриминационного комитета Лайла Катами назвала новый кинофильм «одним из лучших изображений мусульман в истории Голливуда». Это мнение разделяет координатор вашингтонского Совета по американо-исламским отношениям Рабия Ахмед.

Рабия Ахмед: Нам, американским мусульманам, очень редко удаётся покинуть кинотеатр с чувством гордости за единоверцев. Арабы и мусульмане показаны в «Царстве небесном» благородными рыцарями, порой, более благородными, чем христиане-крестоносцы, изображены достойно и справедливо.

Ян Рунов: А какие фильмы в этом смысле вы бы назвали худшими?

Рабия Ахмед: Конечно, и список очень большой: «Приказано уничтожить», «Осада», «Чёрное воскресенье», «Иштар», «Протокол», «Жемчужина Нила»... Обычно в голливудском кино мусульман изображают террористами, варварами, экстремистами, стремящимися взять под свой контроль весь мир. Поэтому новый фильм «Царство небесное» оказался приятным сюрпризом, ибо здесь затронута очень щекотливая тема отношений христиан и мусульман, но всё мастерски сбалансировано. Хуже мусульман в голливудском кино показывали только индейцев. Но доставалось почти всем этническим и религиозным меньшинствам, всем странам, с которыми у США были плохие отношения: и итальянцам, и евреям, и русским...

Ян Рунов: Как вы думаете, почему в американском кино мусульман изображали негативно, а теперь вдруг в новом фильме появился иной взгляд?

Рабия Ахмед: Я конечно не могу назвать новой тенденцией появление одного фильма. Это пока единичный случай. Создатель кинокартины Ридли Скотт летал на Ближний Восток, консультировался с мусульманами, работал с ними над фильмом и сумел сбалансировано подойти к историческим фактам. И надо ему отдать должное за это.

Ян Рунов: Рабия Ахмед из вашингтонского Совета по Американо-исламским отношениям довольна тем, что в историко-приключенческой кинодраме «Царство небесное», поставленной Ридли Скоттом на киностудии «20-й век Фокс», султан Египта и Сирии полководец Саладин предстаёт политически дальновидным, благородным и мужественным лидером, которого высоко ценили даже такие предводители крестоносцев как Ричард Львиное Сердце.

Юрий Жигалкин: Новаторство режиссера Скотта Ридли не ограничивается новаторством в создании образа Саладина, величайшего героя мусульманского мира. Главной музыкальной темой фильма он выбрал песню «Свет жизни», исполняемую на арабском языке.

XS
SM
MD
LG